Команда министра Поттера (гет)

* * *

До четверга Джинни действительно никто не беспокоил. Ни цветами, ни даже павлиньим хвостом, что, закономерно, нисколько не успокаивало. Почему-то ей казалось, что «Дрин» будет более настойчив в своих попытках помириться, но нет, Малфой оставался Малфоем, ещё и какую-то Хельгу себе подцепил. Джинни негодовала: объяснения про не совсем девушку, не совсем рыбу её, конечно же, нисколько не устроили.

Но чёрта с два она пойдёт выяснять это прямо к его дому, особенно в среду вечером, правда?

Джинни поправила ворот чёрной мантии без оповестительных знаков и поглубже натянула капюшон, под которым прятались её рыжие волосы. Мудак, оказывается, жил в двух шагах…

— Уизли, уже середина недели, а ты всё ещё задерживаешь аренду, — раздался над её ухом сухой голос.

Джинни подпрыгнула, резко разворачиваясь и мрачно глядя на Нотта. Вот же… если Малфой был индюком, то этот — авгуреем, который приносил плохие вести. И да, ей вообще не до оплат дома было на этой неделе.

— Ты что, следишь за мной? — с подозрением спросила она. — Или припёрся в гости к своему дружку-слизеринцу?

— Я вернулся к себе, — Нотт кивнул на… соседний дом, видневшийся в глубине сада среди высоких деревьев. — И у меня нет привычки ходить по гостям. Без предупреждения особенно. Устраивая спектакли посреди улицы, где ходят магглы в том числе.

Джинни почувствовала, как у неё горят уши. Этот угрюмый бледный хрыщ всё видел, значит?!

— Засунь себе свою аренду… — она остановилась, подумала и вытащила мешочек с галлеонами. На самом деле, она его давно приготовила и очень удачно, что машинально захватила с собой. — Вот. Не пригласишь на чай?

— Уизлетта?! — он аж чуть не выронил полученное из руки. — Ты с Малфоем переобщалась? С хера ли?

— Надо поговорить.

— Ну хоть кто-то действительно хочет со мной поговорить, — с явным сарказмом прошипел Нотт. — Правда, оба кандидата не те, которые мне… тьфу. Надеюсь, это не касается Малфоя.

— Это касается Дрина, — улыбнулась Джинни.

— Не знаю таких.

— Ладно, я тебе заплатила, причём вовремя, хватит бухтеть, пошли. Мне нужна информация… для интервью.

Она подхватила Нотта под руку, потащив в сторону таких же кованых ворот, у которых стояла в понедельник. Теодор не сопротивлялся, по крайней мере, вслух, но и не выглядел сильно воодушевлённым. Он просто выдернул руку, отойдя на три фута и что-то пробурчал себе под нос про прессу. Но и явно над чем-то задумался.

— У тебя тут миленько, неужели сам газон подстригаешь? — заметила она. Учитывая его замечания о газетах в её собственном саду, было очевидно, что Нотт куда лучше владеет бытовыми чарами, чем Малфой. И, возможно, она сама.

Домовика у него действительно не было. Потому что оставив её в так называемой «малой приёмной», её коллега по команде удалился заваривать чай. Джинни повертела головой: несмотря на то, что оба поместья находились рядом и внешне были похожи, она была уверена, что внутренняя планировка у Нотта и Малфоя сильно отличалась. Это помещение, как и холл, были оформлены в мрачных оттенках и, пожалуй, единственным ярким пятном было странное растение с сине-золотистыми цветками в углу.

— Не подходи! — крикнул Нотт, когда Джинни двинулась поближе, чтобы разглядеть мелкие соцветия. — Это мудозвонка!

— Что?..

— Она ядовитая, — вздохнул Нотт, ловко левитируя поднос на кофейный столик. — Хотя засосы проходят за три дня, даже если не обрабатывать.

— Что?! Нотт, зачем ты разводишь у себя ядовитую, сексуально озабоченную флору?!

— Это не я.

— Тоже женщина-рыба? — хмыкнула Джинни.

— Женщина-крокодил… — он вдруг прикусил губу и кинул ей почти испуганный взгляд. — Я шучу, Уизли.

— Ты не умеешь шутить, — заявила Джинни, прищурившись. Ладно, личная жизнь Нотта её не интересовала. Как и читателей Пророка. И, наверняка, любых других изданий, даже жёлтой прессы Скитер. Джинни вообще не была уверена, что в 2008 году кого-то сильно интересовали бывшие Пожирательские дети, особенно те, которые никогда особо и не светились в скандальной прессе. — И как давно вы… ты тут живёшь?

— Дольше, чем Малфой, — хмыкнул Нотт. Понял, чертяка, что вопрос был не про него. — Тот дом, который я тебе сдаю, я приобрёл значительно позже. Точнее, практически перед тем, как ты начала искать жильё. Ты же заметила, что там почти всё новое? Я оплатил ремонт.

— Особенно по части сантехники, да, — закатила глаза Джинни. — Что, купил для того, чтобы туда кто-то другой переехал, а попалась я?

Лицо Нотта как-то неуловимо поменялось на секунду, но он только отошёл к креслу, прислонился к нему бедром и кивнул в сторону второго кресла.

— Твой чай стынет. Говори, что тебе нужно от меня? Для интервью могла бы найти кого поинтереснее. Например, своего бывшего, который Поттер.

— Мы расстались ещё в девяносто девятом.

— Мне не сильно интересно, когда это было. И я не выписывал Пророк.

— Зато тебя, кажется, очень интересует Гарри.

— Пей. Свой. Чай. И говори, что тебе нужно.

Джинни хмыкнула и всё-таки села в «любезно» предложенное кресло. Чай был чёрный, крепкий, несладкий, хотя на поднос Нотт поставил и сахарницу, и даже молочницу, от которой шёл едва заметный пар. Видимо, вскипятил собственным раздражением. В гостиную, шурша крыльями, влетела небольшая сова странной наружности: Джинни не помнила, чтобы такие водились в их краях. И уселась прямо на подлокотник её кресла. Джинни протянула руку и осторожно погладила перья маленькой хищницы с очень недовольным взглядом. Но сова спокойно сидела и не щипалась, хоть и выглядела неприветливой.

— Какая прелесть. Как её зовут?

— … Мудозвонка.

— Очень смешно.

— Я не смеюсь, сама сказала, что я не умею шутить. И ты всё ещё говоришь не по делу, Уизли. У тебя десять минут.

— Зануда.

— Ты не первый человек, кто мне говорит очевидное, — Нотт даже не попытался отрицать. Только стоял и выразительно сверлил её своими тёмно-синими глазами. — И всё ещё…

— … не по теме, да, да. Я тут раскопала компромат на Малфоя. Не хочешь немного позлить соседа? Я так понимаю, он лезет в твою частную жизнь.

— А я не лезу в его, — несколько неуверенно заявил Нотт. — Что за детские игры, Уизли? Надеюсь, не светская статейка про любовниц, ты вроде раньше до такого не опускалась.

— То есть, любовница есть? — ахнула Джинни. И тут же поймала Нотта на очевидном: — Откуда ты знаешь, до чего я опускалась или нет? Ты же не читаешь Пророк?

— Я уже говорил, что иногда читаю. И вообще-то, это был комплимент. Понятия не имею, есть у Малфоя любовницы или нет. Лично я считаю, что ни одна не выдержала бы дольше недели. Особенно, когда он ходит за услугами странного характера к…

Джинни подавилась чаем как раз в тот момент, когда Нотт в очередной раз запнулся на середине предложения. Она вообще-то была очень проницательной, но никак не могла понять: он специально её дразнил или же действительно из него пёрло что-то очень личное и неприятное? Неужели они… не поделили девушку?!

— Я не хочу злить соседа, — вздохнул Нотт. — Я хочу, чтобы этот дурацкий юбилей канул в прошлое, и мы больше не работали в одной команде. Вот, что я хочу, Уизли. Вернуться к своим очень скучным и занудным делам в Визенгамоте.

— А, по-моему, ты врёшь, — уверенно заявила Джинни, проглотив обиду.

— По поводу? — приподнял он бровь и тряхнул головой, чтобы откинуть чёлку. На лбу, у правого виска, у него была заметна какая-то не до конца зажившая ссадина. Джинни понадеялась, что это не результат их с Дра… Дрином борьбы за незнакомую «Хельгу», оказывающую подозрительные услуги.

— По поводу своей скучной жизни. Тебе туда не хочется, а чего хочется — ты сам не знаешь. Спасибо за чай.

— Передумала писать статью про Малфоя?

— Передумала, что ты чем-то поможешь. Вижу, у тебя у самого проблемы. И точно не финансового характера.

— У меня нет проблем, — вяло проворчал Нотт, сопровождая её к двери на некоторой дистанции. Когда она уже была на улице, он кинул ей в спину: — Слушай, нет у этого болвана никакой любовницы. И он, правда, хотел перед тобой извиниться. Просто не умеет этого делать.

— Мы про кого сейчас говорим? — Джинни остановилась на вымощенной тёмно-серым гравием дорожке.

— Про Дрина, видимо, — хмыкнул Нотт. Джинни повернула голову: в соседнем особняке не горел свет, по крайней мере, не в тех окнах, которые было видно с участка её арендодателя. — Он, конечно, полный придурок, но…

— Но?

— Но повзрослевший и даже почти обучаемый придурок, Уизли. Как бы неприятно ни было это признавать. И если ты ему проболтаешься, что я сказал тебе что-то подобное или посмеешь что-то написать про меня в газете, то можешь паковать чемоданы.

Дверь громко хлопнула, а Джинни всё-таки обернулась и показала ей язык. После философии Малфоя ей только психологических наставлений второго слизеринца не хватало. Но его странная солидарность с «нервирующим» соседом и бывшим сокурсником внезапно не разозлила, а скорее заставила задуматься. Отношения у них явно были непростые, но точно не «недружба», как утверждал Малфой.

И явно же Нотт частично говорил… про себя самого?

Джинни неуверенно застыла на улице. Потом всё-таки отворила калитку ворот соседнего поместья — та была не заперта. Джинни лишь почувствовала лёгкие чары, такие же, как у Нотта, наверняка отталкивающие магглов. И прошла вглубь, понимая, что сад Малфоя был куда запущеннее, чем у соседа: к мантии так и норовил прицепиться какой-то репейник.

На стук никто не отозвался. Джинни стучала целых пять минут, потом плюнула, вытащила палочку и по очереди запустила в каждое окно по лёгкому заклинанию. Ничего.

Что ж. Малфой имел право где-то отсутствовать посреди недели вечером, даже если на пригород Лондона уже опустились густые сумерки. До собственного дома она прогулялась пешком, наслаждаясь видом весенних цветов и молодых листьев, о чём-то шептавших под порывами лёгкого тёплого ветерка.

Малфой… обнаружился в её саду.

Точнее, поначалу Джинни услышала, как кто-то с той стороны долбится к ней, а потом… ей под ноги шмыгнуло круглое пушистое существо кремового цвета и с каким-то склизким щупальцем. В полумраке она подумала было, что это что-то неизведанное, и поймала только затем, чтобы потом показать Луне. Но, поднеся к лицу, поняла, что это пушистик. Из магазина её братьев. И щупальцем оказался длинный язык, которым существо не преминуло лизнуть её нос, кажется, возжелав его откусить.

— Уизлетта!

— Малфой.

— Хельга.

— Что Хельга? — ледяным тоном спросила Джинни, прижимая пушистика к груди. Наверное, Джордж решил подкинуть ей в сад, чтобы немного развеселить, хотя она просила не дарить ей живность.

Но Малфой ткнул пальцем как раз в район её и так облюбованного его локтями декольте и наконец-то смог составить нормальное предложение:

— Вот это Хельга. У тебя был Арнольд, а у меня есть Хельга. Теперь понятно?

— Ты помнишь, что у меня был Арнольд?! — Джинни чуть не уронила Хельгу и как открыла рот, так и осталась стоять, потому что своё розовое чудо потеряла ещё в школе.

— Сложно не запомнить, как ты носилась по берегу Чёрного Озера, оря, как ненормальная, когда твоё розовое недоразумение было близко к воде.

— Вижу, ты хорошо выучил повадки пушистиков Джорджа и Фреда, — выплюнула Джинни, ещё сильнее прижимая кремовое существо к груди. — И что, приобрёл себе своего у Джорджа и Рона? Зачем?!

— Не у них, они же теперь птицы высокого полёта, не стоят за прилавком. Зачем, зачем. Мусор убирать, зачем ещё?

Но Джинни по бегающему взгляду видела, что ему просто… понравилось это нелепое пушистое существо.

— Она сбежала?

— Разве что у меня из кармана. Ты где была?

Джинни показалось, что это прозвучало слишком уж ревниво для человека, который просто пришёл за извинениями. Или ей хотелось, чтобы это так звучало? И теперь она не могла понять, стоит ли дразнить этого придурка дальше, или же сжалиться и пригласить на чай, например.

— Я в шоке, что ты получил две премии за выдающиеся способности в дипломатии, — честно сказала Джинни.

— Ты не одна такая, — закатил глаза Малфой, живо напомнив ей Нотта. — Так что, мы можем уже поговорить внутри? На улице не жарко. И я бы не отказался от грога.

Джинни открыла дверь ключом, сняла охранное заклинание и не удержалась: тыкнула палочкой в изящную спину Малфоя, который шмыгнул внутрь раньше неё. Он ожидаемо вздрогнул, выпрямился ещё сильнее, но не остановился, твёрдо направляясь в гостиную. Там резво обернулся, сцапал из руки Джинни свою пушистую «любовницу» и с ней демонстративно устроился на диване, ещё и плед на себя накинул. Хотя погода была самой что ни на есть весенней.

— Я не обслуживающий персонал, — сказала Джинни, заклинанием зажигая приглушённый свет и закрывая ставни. — Хочешь грог, иди готовь сам. Под моим наблюдением. Тебе повезло, что у меня есть ром, хотя я терпеть его не могу.

А вот Джордж с Фредом очень любили как раз грог с чаем… после смерти Фреда, правда, Джордж перестал его пить, из горячих напитков теперь предпочитая глинтвейн, который любила уже Джинни.

Готовить алкогольный напиток по рецепту братьев с Малфоем оказалось неожиданно увлекательно. В первую очередь потому, что он его попросил, но понятия не имел, что входит в состав того идеального грога, который он однажды попробовал на какой-то ярмарке в Хогсмиде. Но точно помнил, что тот был сладкий и с корицей. И, по его словам, без всяких кислых цитрусовых.

Джинни уже поняла, что Драко был жутким сладкоежкой. И поэтому его проклятый парфюм, которым он опять едва уловимо пах, был с непривычными для мужчин фруктовыми нотками. Она специально встала у него прямо за спиной, пока он помешивал варево в ковшике, жмурясь от того, как приятно пахло не только на кухне, но и от этого невозможного человека.

Коллеги. Точно, они же просто коллеги.

И всё это было весело: флирт и его истории, которыми он продолжал делиться между спорами про то, как правильно готовить грог. Но пахло, в отличие от его явно дорогого парфюма, даже дешевле, чем её теоретический курортный роман в отпуске. Потому что юбилей подойдёт к концу, их нелепая команда распадётся, и каждый вернётся к своим делам. Нотт — к своей любимой юридической пыли, Аргрин — к сомнительным организациям ботанического террора для французских делегаций, Малфой — к тому, чтобы лезть в другие отделы и страны, пытаясь зачем-то попасть на первую полосу Пророка… а Джинни отправится в тот двухнедельный честно заслуженный отпуск, который Гарри ей выдал, даже не посмотрев на даты.

И когда она вернётся, скорее всего, никто уже даже и не вспомнит про эти две недели подготовки. Даже если сам юбилей выйдет, как она надеялась, ярким и выдающимся.

До этого назначения они почти не общались, пусть и сталкивались в министерстве довольно часто. С чего бы им поддерживать общение после?

— Ты чего такая кислая? — Малфой даже не обернулся. У него что, глаза на затылке были? — Я же говорил, не надо класть лимон. И тем более есть его.

— Зачем бы мне есть лимон? — фыркнула Джинни и сделала шаг назад. Вот теперь он чуть повернул корпус, и тут же заметил висящий на стене фартук. С пузатой тыквой.

— Как… очаровательно. Ставлю галлеон на то, что твоя мама вышивала.

— Это и так понятно, — хихикнула Джинни и ударила его кулачком в бок. — Что, опять сейчас будешь оскорблять мою семью? Мне, между, прочим, нравится. Зато мама каждый год для меня что-нибудь шьёт или вяжет, а твоя…

— А моя — нет, да. Зато она мне шлёт кучу подарков и шоколад на день рождения и Рождество, — вроде бы лёгким тоном, но как-то тихо произнёс Малфой. — И я не говорил, что мне не нравится. Я люблю тыквенный сок. — Он помолчал, снимая ковш с огня. — Хотя, томатный тоже ничего.

— В следующий раз приготовим Кровавую Мэри. Это такой коктейль маггловский.

— Я уже попробовал, спасибо, — простонал Малфой. — Нет, томатный сок мне нравится без водки и табаско. А Аргрин точно хочет меня отравить.

— Терис? — пытаясь спрятать внезапный укол ревности, переспросила Джинни. Потом вспомнила, сколько бедная рейвенкловка уже работает с Малфоем, пусть и по разным направлениям. — Могу её понять, терпеть тебя семь лет и не попытаться, учитывая её богатый опыт с расте… — Джинни не закончила мысль, потому что внезапно подумала про озабоченную мудозвонку у Нотта. Пожалуй, такая была бы вполне в духе Аргрин. И Нотт мог её бесить примерно как французы. Только зачем ему держать у себя явно неадекватную флору, даже если её презентовала Терис?

— Ну да, ну да, Уизлетта, можно подумать, тебя прямо все твои коллеги обожают.

— Зовёшь меня Уизлеттой, при этом таскаешься ко мне варить грог.

— Зовёшь меня Малфоем, хотя…

— ... ты — Дрин! — расхохоталась Джинни.

Драко свёл на удивление тёмные, по сравнению с волосами и ресницами, брови к переносице, но сам не удержался и засмеялся. И они как-то оказались снова в гостиной, вместе, на диване, сидя слишком близко и попивая горячий грог. Джинни подобрала ноги под себя, укрывшись пледом, и, конечно же, Малфой тут же потянул край на себя, жалуясь на холодные весенние ночи, и что ему ещё домой тащиться, потому что завтра рабочий день.

Джинни напомнила, что Драко вполне мог аппарировать прямо с порога, потому что уже было темно так, что хоть глаз выколи. И как-то так получилось, что, сражаясь за плед и место на диване, она оказалась под ним, а его губы — на её. Мягкие, неуверенные, словно у подростка, который ещё и пользовался самым дорогим бальзамом, чтобы они казались слаще, чем есть на самом деле.

А, может, и пользовался, кто его знает.

Увы, поцелуй закончился так же быстро, как начался, потому что со стороны кабинета послышался подозрительный шум. Джинни, которая прекрасно поняла, что речь идёт про пожирание пушистиком её документов, которые частично лежали на полу, ахнула и отпихнула распалившегося Малфоя, у которого уже рубашка была наполовину растёгнута, а штаны подозрительно топорщились.

Когда она сумела отловить ненасытное существо и вернулась обратно с чрезмерно довольной собой нарушительницей спокойствия, Драко и след простыл. Но на журнальном столике лежала накорябанная наспех записка:

«Пусть Хельга пока погостит у тебя, Джиневра, и не вздумай завтра встречаться с Голдштейном без меня. Спокойной ночи. P.S. не смей кому-либо рассказывать про Хельгу! Это наш общий секрет. ОСОБЕННО от остальных членов команды. Дрин»

Джинни несколько разочарованно усмехнулась, посадила Хельгу на плечо — всё-таки, наверное, стоило обзавестись новым Арнольдом, — и забрала записку с собой, убрав в комнате под подушку. Секрет секретом, но как не сохранить подобный компромат на случай, если этот белобрысый и вкуснопахнущий слизеринец снова её чем-то расстроит?