Тёмная лошадка (джен)

После истории с троллем отношения между ними заметно потеплели. Гермиона без колебаний взяла часть вины на себя, объяснив преподавателям, почему вообще оказалась в туалете, и тем самым избавила и Рона, и Гарри, и саму Луну от гораздо более неприятного разбирательства.

История неожиданно легализовала Луну в глазах Рона: теперь она была не просто младшей кузиной и не девчонкой, с которой странно проводить слишком много времени, а человеком, который полез в одну комнату с троллем и каким-то чудом остался жив. После этого Симус и Дин могли сколько угодно посмеиваться, теперь Рону было, что им ответить.

Для Луны Хогвартс окончательно перестал быть просто декорацией из любимой истории и становился реальным местом. И именно в этот период Луна впервые почти расслабилась, позволив себе осторожную мысль, что, возможно, первый курс всё-таки удастся пережить относительно спокойно.

Разумеется, это была очень наивная мысль.

Первый квиддичный матч в сезоне Луна ожидала с осторожным любопытством. В книгах всё это выглядело куда романтичнее: ветер, метлы, напряжённая погоня за золотым снитчем... В реальности же трибуны были холодными, деревянные скамьи — неудобными, а вокруг стоял такой шум, будто половина школы одновременно решила сорвать голос.

Трибуны Гриффиндора орали громче всех, Рон вопил так, словно от этого зависела судьба факультета, а Гарри пытался разобраться в правилах и периодически спрашивал, почему все так ненавидят слизеринского ловца.

Хагрид расслабленно улыбался — он любил квиддич, и ходил почти на каждый матч. Сначала Луна даже позволила себе немного расслабиться — в этот раз Гарри не играл на позиции ловца, и сорваться с бешеной метлы ему не грозило. Она бросала тревожные взгляды в сторону Квирелла, но тот, как назло, сидел прямо за профессором МакГонагалл — её зелёная высокая шляпа загораживала Луне обзор. Луна даже попробовала насладиться игрой, как вдруг один из бладжеров повёл себя странно.

Сперва он слишком настойчиво гонял гриффиндорских загонщиков — Фреда и Джорджа, так что те едва успевали отбиваться. Потом резко сменил траекторию и с угрожающей скоростью полетел прямо в сторону трибун.

Кто-то вскрикнул.

Бладжер с грохотом врезался в деревянные перила, разбив их в щепки, и отскочил назад.

— Это тоже по правилам? — заорал Гарри.

— Вообще-то нет! — выкрикнул Рон, пригибаясь.

Шар завис на долю секунды, словно выбирая цель, а затем с пугающей целеустремлённостью снова рванул к их сектору.

На этот раз бладжер летел прямо на Гарри.

Рон дёрнул его вниз за рукав так резко, что оба чуть не свалились со скамьи. Бладжер просвистел над их головами и ударился о край трибуны с таким звуком, будто кто-то уронил чугунный котёл с Астрономической башни. Трибуны не выдержали, и место, где сидел Хагрид, провалилось, и тот грохнулся вниз.

Началась паника. Младшекурсники с визгом полезли под скамьи, старшие замешкались, явно не веря, что бладжер может сойти с ума.

Луна почувствовала, как внутри неприятно холодеет. Словно сама история пыталась дотянуться до Гарри любым доступным способом.

Бладжер развернулся в воздухе и снова пошёл в атаку.

На этот раз Гарри не успел пригнуться полностью: тяжёлый шар всё-таки задел его по плечу, отчего тот болезненно охнул.

С трибун донёсся резкий окрик. Луна вскинула голову и увидела Снейпа. Тот стоял, не сводя глаз с шального мяча, палочка была у него в руке, губы быстро шевелились.

— Это он! — выпалила Гермиона, вцепившись в край скамьи.

— Да он совсем ненормальный! — поддержал Рон.

Снейп что-то прорычал в сторону мадам Хуч, и только после этого матч наконец остановили. Флитвик и МакГонагалл, наконец, совместными усилиями смогли обезвредить бладжер, который ещё пару секунд бешено дёргался в воздухе.

Матч закончился досрочно, и победу в итоге отдали Слизерину — их ловец успел поймать снитч во время всеобщего замешательства. Рон выругался так, что Гермиона пообещала пожаловаться Перси.

Гарри отделался огромным синяком на плече и ушибленными рёбрами, но, к счастью, до больничного крыла не дошло — мадам Помфри выдала ему прямо на месте пару флаконов с Заживляющим и Успокоительным, и отпустила.

— Он смотрел прямо на мяч, — мрачно сказал Гарри, пока они шли все вместе с Хагридом к озеру. Тот сильно волновался за Гарри и был бледнее обычного. При падении он не слишком пострадал, правда, его лицо и ладони покрывала сеточка мелких царапин. — И колдовал.

— Конечно колдовал, — уверенно ответила Гермиона. — И я почти уверена, что это именно профессор Снейп заколдовал бладжер!

Рон мрачно кивнул, будто дело уже раскрыто.

— И колдовал он не просто так. Снейп хотел убить Гарри!

События шли знакомой дорогой, но каждый раз немного не так — ровно настолько, чтобы Луна не могла с уверенностью полагаться на память. И это пугало куда сильнее, чем взбесившийся бладжер.

— Да на кой-то Снейпу Гарри вредить? Он преподаватель. Он учеников защищать должен, — Хагрид покачал головой.

Рон вдруг поморщился и сунул руку в карман. Короста беспокойно метался под одеждой, царапаясь и тихо попискивая.

— Да что с тобой сегодня? — пробормотал Рон. — С утра как заведённый.

Крыса выскользнула наружу, пробежала по рукаву и на секунду замерла, а потом резко нырнула обратно в карман.

Интересно, подумала Луна, похоже, Хвост и в облике крысы чувствует близость Волдеморта.

— Да ежели б Снейп ваш захотел навредить Гарри — мог бы с дюжину раз его отравить, — отмахнулся Хагрид.

— Снейп — вонючий уродец! — напирал Рон.

Луна слушала ребят, не перебивая. Она смотрела на озеро, где ветер разрывал отражение замка на части, и думала о том, как легко видимость можно принять за истину. А чтобы она подумала на их месте? Возможно, тоже на Снейпа.

Темнело, и Хагрид поспешил отправить ребят обратно в школу.

У входа в замок их поймали знакомые слизеринцы.

— Поттер.

Драко Малфой стоял у лестницы, скрестив руки на груди.

Рядом, как обычно, маячили Крэбб и Гойл, выглядевшие сегодня так, будто пришли исключительно как телохранители. Луна напряглась — до этого у Гарри, Рона и Драко были весьма ровные отношения, они здоровались в коридорах и даже несколько раз сидели вместе в кабинете зельеварения.

— Чего тебе? — тут же напрягся Рон.

Малфой даже не удостоил его взглядом.

— Поздравляю, Поттер. Благодаря тебе отец окончательно запретил мне летать за команду на несколько лет.

Гарри растерянно моргнул.

— Что? При чём тут я?

— При том, что после сегодняшнего происшествия он устроил такой скандал, что, кажется, боггарт мадам Хуч теперь будет превращаться в него, — зло процедил Малфой. — И отдельно сообщил мне, что если я хотя бы подойду к школьной метле до третьего курса, он лично будет поднимать вопрос о запрете в Хогвартсе квиддича!

Рон не выдержал и фыркнул.

— Какой ужас. Запретили играть. Настоящая трагедия.

Малфой наконец повернулся к нему, и выражение его лица стало таким, будто Рон лично разрушил его карьеру профессионального ловца.

— Да, Уизли, трагедия. В отличие от некоторых, я вообще-то умею летать.

— Это был несчастный случай, Малфой, — заметила Луна, но уже поняла, куда ведёт разговор. Драко пропустил её слова мимо ушей.

— Всё началось из-за тебя, Поттер! Если бы не этот идиотский спор на уроке полётов, отец бы не начал читать всем лекции о технике безопасности и «безответственном отношении к школьным правилам».

— Это вообще-то ты стащил школьный снитч!

Он шагнул ближе и с максимально серьёзным видом, который мог изобразить одиннадцатилетний ребёнок, объявил:

— Я вызываю тебя на дуэль.

— На что?

— На дуэль, Поттер. Волшебную. Если, конечно, ты не боишься. И если, конечно, знаешь, что такое «дуэль».

— Конечно, он не боится, — мгновенно влез Рон. — А ты сам-то знаешь, как вообще проводятся дуэли, Малфой?

— Лучше тебя, Уизли.

— Ну всё, — мрачно пробормотала Луна.

Гермиона, до этого молчавшая, шумно вздохнула.

— Вы все понимаете, что вам по одиннадцать лет и вы буквально можете друг друга только искрами закидать?

Никто её, разумеется, не слушал.

— Полночь, зал наград, — торжественно произнёс Малфой, будто назначал смертельную битву, а не детскую авантюру. — Только ты и я. И наши секунданты.

Он развернулся так резко, что мантия взметнулась за спиной точь-в-точь, как у Снейпа.

Крэбб и Гойл потопали следом.

Гарри проводил их взглядом и повернулся к остальным.

— Ну, что ж, где у нас Зал Наград?

Рон просиял.

— О, это будет потрясающе. Я попрошу близнецов показать тебе парочку заклинаний — отрастим Малфою ослиные уши! А может, ещё и волосы перекрасим…

Луна прикрыла глаза.

Разумеется. Следующая сюжетная катастрофа была официально назначена на эту полночь.

В гостиной Гриффиндора идея ночной дуэли уже превратилась в план рыцарского похода, и именно это больше всего раздражало Луну и Гермиону.

— Вы вообще слышите себя? — Гермиона стояла, скрестив руки. — Ночная вылазка, нарушение десятка правил, отработки и снятие баллов — и вы называете это «приключением»?

Рон развалился в кресле у камина.

— Да ладно вам. Малфой просто выпустит пар, мы тоже. Ему ведь правда несправедливо досталось от отца. Подумать только — запретить играть в квиддич! Это же… это…

Гарри согласно закивал — ссора с Малфоем его заметно расстраивала.

— А потом можно будет ночью всем вместе прошвырнуться по замку, — добавил Рон с предвкушением.

Гермиона подняла голову от учебника Трансфигурации.

— Вы оба вообще понимаете, насколько это глупо?

— Ладно тебе, — отмахнулся Рон. — Фред и Джордж позавчера бегали ночью на кухню — и ничего!

Луна вздохнула и тоже закрыла книгу.

— Это не просто глупо, — сказала она. — Это предсказуемо плохо заканчивается. Вы даже днём в замке умудрялись заблудиться! Такие приключения обычно заканчиваются в Больничном крыле.

Рон рассмеялся:

— Ты просто трусиха, Луна, вот и всё. Даже лестниц боишься!

— Возможно, — согласилась Луна. — Зато живая и невредимая.

Луна и Гермиона ещё какое-то время пытались образумить мальчишек, но было ясно: решение принято.

— Вот увидите, ничего страшного не случится, — уверенно сказал Рон.

— Все плохие идеи обычно начинаются именно с этой фразы, — сухо заметила Гермиона. — Но одни вы не пойдёте!

Когда гостиная почти опустела, четверо выбрались наружу. Ночью Хогвартс казался Луне ещё менее дружелюбным, чем днём. Замок будто внимательно прислушивается к нарушителям.

Только они вышли из проёма и обернулись на портрет, как Луна заметила, что рама пуста.

Луна остановилась так резко, что Гермиона чуть не врезалась ей в спину.

— Что такое? — шёпотом спросила она.

— Полная Дама исчезла.

Все уставились на пустую раму.

Рон нахмурился.

— Ну и что? Вернётся через пару минут.

— А если нет? — шикнула Луна. Ночная прогулка, пустой портрет, замок, полный движущихся лестниц и запертых коридоров — это было, всё-таки, чересчур.

— Я остаюсь здесь, — сказала она.

Рон мгновенно помрачнел.

— Серьёзно?

— Да. Я не хочу потом до утра торчать в коридоре.

Но Рон уже смотрел на кузину с заметной обидой.

— Ладно, — буркнул он. — Как хочешь, трусиха.

Гарри неловко улыбнулся:

— Мы быстро. Прикроешь нас, если что, — он подмигнул.

Луна проводила троицу взглядом, пока они не скрылись за поворотом. Сразу стало тихо.

Луна прислонилась к стене рядом с пустым портретом и облегчённо выдохнула. Пусть хотя бы сегодня история разбирается без неё.

Она прикрыла глаза всего на секунду — и почти сразу почувствовала незнакомую глухую боль.

Сначала свело спину. Потом боль волной прошла по рёбрам и ногам так, что Луна согнулась, едва успев прижать ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть. Колени подогнулись. Она медленно сползала по стене вниз, вцепившись пальцами в край опустевшей рамы.

Прежняя Луна умела контролировать превращения, но для новой Луны оборот оказался полной неожиданностью. Она уже привыкла считать свою вторую ипостась далёким, страшным сном той маленькой Луны, ушедшей за Грань. Но сегодня ночью, в пустом коридоре, тело внезапно решило напомнить Луне об опрометчево позабытой проблеме.

Мышцы ломило, позвоночник будто сжимали изнутри, одежда неприятно тянула и мешала двигаться.

Когда всё закончилось, Луна ещё несколько секунд просто сидела на полу, тяжело дыша и пытаясь понять, где верх, а где низ.

Оставаться здесь теперь было нельзя. Если кто-то выйдет в коридор или Полная Дама вернётся раньше времени… Единственным безопасным вариантом казалось добраться до Хагрида. Если, конечно, она разберётся в ногах и копытах, которые отчаянно отказывались слушаться.

По крайней мере, у него можно было спросить совета, как убрать эти копыта и вернуть ноги обратно — кажется, прошлая Луна рассказывала ему, как она это делает, если давно не оборачивалась. Но на этот раз память подводила — из-за боли после оборота Луна мало что могла вспомнить.

Луна осторожно поднялась, с сожалением содрала мешающую юбку, и обвязала копыта обрывками ткани — чтобы не издавать шума. Чувствуя кошмарную слабость, заплетаясь в четырёх ногах, она едва успела пройти пару метров, когда из темноты послышались быстрые шаги, и через секунду на неё вышел растрёпанный и пошедший красными пятнами Драко Малфой. Луна тут же присела и постаралась закутаться в мантию, надеясь на то, что полумрак скроет остальное.

Он выглядел раздражённым и явно готовился наговорить гадостей, но, увидев Луну одну, остановился.

— Где Уизли и Поттер? — спросил он, нахмурившись. — Они что, решили не приходить? Струсили? Мы их час прождали!

— Они уже давно ушли к Залу Наград, — обеспокоенно сказала она.

Малфой тут же нахмурился.

— Давно? — в его голосе тоже появилась тревога. — Может, их поймали?

Он резко огляделся, будто ожидал в любой момент увидеть Филча или кого-то из преподавателей.

— Или свернули не в тот коридор.

— Ладно если преподаватели, — сказал Малфой. — Они могли заблудиться.

Он выглядел уже не раздражённым, а явно обеспокоенным. Вся его уверенность в «весёлой дуэли» как будто рассыпалась.

— Замок ночью — это не шутка, — пробормотал он. — Особенно если по нему гуляют гриффиндорские дуралеи. Ну как, как можно было не дойти до Зала Наград? Тут от вашей гостиной совсем недалеко!

Он снова посмотрел в коридор, словно пытался сам просчитать, куда они могли уйти.

— Ладно, — выдохнул он. — Это уже не дуэль, а проблема. Но я их искать не пойду!

Его взгляд вернулся к Луне.

— Ты почему здесь одна?

Луна молча указала на пустой портрет. Вот почему Малфою захотелось поболтать именно сейчас, когда она с трудом прикрывает лошадиный круп и копыта?

Он кивнул, но уже без интереса к деталям.

— Понятно. Хорошо, что ты не пошла дальше.

Малфой вдруг прищурился.

— Подожди… — он посмотрел ниже. — Это что у тебя с ногами?

— Ох. Я случайно съела конфету Фреда и Джорджа, — выпалила она первое, что пришло в голову, вспоминая, что те учудили на прошлой неделе.

— «Звериные карамельки»? Брать что-то из рук близнецов? Ты забыла, как на прошлой неделе эти недоумки превратили Флинта в гигантского филина?

Он коротко выдохнул, явно мысленно составляя список того, что думает о близнецах Уизли.

— Великолепно. Просто великолепно. Ну, может, тебе стоит позвать МакКошку?

— Только не это! — выпалила Луна.

— Это ещё почему? Она тебя вмиг расколдует, и близнецам твоим неделю отработок назначит. Может, школа хоть немного передохнёт от них…

— А ты сам подумай. Тогда выяснится, что Гарри, Рон и Гермиона не в спальнях, — сказала она. — А бродят ночью по замку. А заодно, может, и спальни Слизерина проверят.

Малфой тихо выругался.

— Ну что ж, если Гриффиндор лишится пары сотен баллов, нам будет проще выиграть Кубок школы, — сквозь зубы сказал он.

Он провёл рукой по волосам и посмотрел в сторону коридора.

— Вообще-то я собиралась к Хагриду, — неохотно призналась Луна.

Малфой выглядел искренне озадаченным.

— Ты серьёзно? И чем тебе может помочь лесник? Говорят, он сумасшедший — напивается и поджигает свою хижину…

— Он славный, на самом деле, — пожала плечами Луна, — И он точно не сдаст.

Он фыркнул ещё более язвительно.

— Интересные у тебя знакомства. Кстати, я наводил справки — получается, ты дочь Бенджамина Прюэтта, сквиба? А Эшвуд, значит, его магловская фамилия, — сказал Малфой. Луна, обрадованная подтверждённой легендой, кивнула.

— Прюэтты — старый Дом, — добавил Малфой.

— Мне кажется, вход в гостиную Гриффиндора ночью — не слишком удачное место для светских бесед, лорд Малфой, — Луна обеспокоенно прислушивалась, но вокруг было всё так же тихо.

— Ладно… провожу я тебя к твоему Хагриду. Ты идти-то сможешь?

До хижины Хагрида шли в полном молчании, боясь лишним звуком привлечь Филча или дежурных старост.

Луна уже едва держалась на ногах — превращение давало о себе знать тянущей болью в той части туловища, что принадлежала лошади, и каждый шаг отдавался неприятной тяжестью. Малфой время от времени оглядывался на неё, будто прикидывая, не упадёт ли она прямо на ступеньках или крутой тропе.

— Ещё немного, — коротко бросил он, скорее себе, чем ей. Поддерживать Луну, когда та была в форме кентавра, для худенького одиннадцатилетки было непросто.

Когда впереди показался дом Хагрида, они оба выдохнули от облегчения.

Малфой постучал.

Раздался глухой лай, и через несколько секунд дверь распахнулась.

— Это ещё кто… — начал Хагрид и осёкся, увидев их. — Ох ты ж… вы чего тут по ночам бродите?

Луна покачнулась, и Малфой, не дожидаясь дальнейших вопросов, быстро заговорил:

— Её заколдовали близнецы.

Хагрид посмотрел на Луну очень внимательно.

— Заходите, быстро, — буркнул он. — Чего на пороге стоять.

Внутри хижины Хагрида было как всегда тепло и уютно. Большой стол, грубые стулья, огонь в камине, запах трав… Для лесника, которого в школе многие считали жутким и странным, это выглядело слишком неожиданно.

Малфой даже на секунду приоткрыл рот, явно не ожидая увидеть внутри подобную обстановку — он, похоже, полагал, что лесник спит на стогу сена, складывая под голову мешки с драконьим навозом.

— Садитесь, точнее…эээ…устраивайтесь, — сказал Хагрид, уже копаясь в шкафу. — Сейчас отвар сделаю. Травка такая есть — лошадиная называется…

Он поставил на огонь котёл, бросил туда пучки сухой травы и начал напевать себе под нос. Из котла доносился сгущающийся горький запах, напоминающий полынь.

Луна кое-как опустилась на пол, приняла обжигающую чашку из огромных рук Хагрида, осушила её маленькими глотками и закрыла глаза. Хагрид предусмотрительно набросил на неё огромный, как палатка, грубый шерстяной плед.

Боль начала отступать медленно, будто кто-то развязывал тугие узлы внутри тела. Через несколько минут дыхание выровнялось, и она почувствовала, как копыта медленно превращаются в человеческие ноги.

Когда Луна наконец открыла глаза, Малфой едва заметно нахмурился.

— Действительно, помогло… — сказал он с нескрываемым удивлением.

Хагрид усадил ребят за стол, поставил перед ними кружки с восхитительным травяным чаем и сел напротив, занимая почти всё пространство за столом.

— Ну и ночка у нас выдалась, — проворчал он.

Малфой сделал глоток и тут же слегка поморщился — чай явно был для него слишком горьким и слишком горячим.

— А здесь уютно, — неожиданно для себя сказал он, оглядывая хижину. — Для такого места.

Хагрид фыркнул.

— А ты думал, я на болоте живу, как огр?

Малфой слегка покраснел.

— А ты, стало быть, Малфой-младший?

— Верно, — сухо ответил Драко.

— Люциус, значит, твой отец…

Малфой напрягся.

— Он когда-то гиппогрифов любил, — сказал он. — Помню, как на третьем курсе всё к Кеттлберну бегал, чтобы разрешил полетать.

Малфой явно не ожидал такого поворота.

— Отец точно не любит гиппогрифов, — он чуть скривился.

Хагрид пожал плечами.

— Что ж, люди меняются. Но зверей он в школе уважал, точно тебе говорю…

Луна проснулась первой. Сперва она не поняла, где находится — только почувствовала на себе тяжёлое одеяло, запах еды и дыма из очага. Потом она повернула голову и увидела рядом Малфоя, спящего на другой стороне огромной кровати, укутанного почти с головой в лоскутный плед.

Через пару минут дверь скрипнула, и в хижину вошёл Хагрид.

— А, проснулись! — довольно пробасил он так, что Малфой резко сел на кровати. — Завтрак вы проспали, между прочим.

Он поставил на стол огромную миску с сэндвичами и две кружки с густым горячим какао.

— Это точно съедобно? — Малфой подозрительно посмотрел на еду.

Хагрид усмехнулся.

— Да ты не бойся. Я на кухню ходил, это домовики приготовили. Хотя Луна любит мою похлёбку из горностая, правда, Луна?

Луна тут же принялась за сандвичи, а Малфой ещё секунду сомневался, но всё же голод взял своё.

Ела Луна торопливо — она не была уверена, как закончилась ночная вылазка для Гарри, Рона и Гермионы, и, кое-как починив мантию простенькими бытовыми чарами, которые ей показала Лаванда, заторопилась в замок.

Малфой, наоборот, выглядел воодушевлённым и уходить не собирался.

— Куда торопиться? Давай доедим спокойно. Это было намного интереснее, чем банальная дуэль, — сказал он важностью, и вдруг в дверь начали барабанить, да так, что та, казалось, слетит с петель.