Где сходятся миры (джен)

Утро уже было долгим, и вот-вот должно было стать еще дольше. Так часто бывает с утрами, вмещающими временные порталы, тайные фашистские организации и гостей из прошлого. Голос ДЖАРВИСА прозвучал с потолка с тем особенным спокойствием, на которое способен только искусственный интеллект перед лицом надвигающегося хаоса.

— Сэр, я засек активность у входа в квартиру мистера Старка. Кто-то, похоже, звонит в звонок. Неоднократно и с возрастающей настойчивостью.

Говард Старк, как раз открывающий для себя и мир концепцию эмиграции между эпохами, замер. Затем он сильно побледнел. Потом он начал двигаться, и его движения говорили о приближающейся панике.

— Правительство, — сказал он. — Они меня ищут. Я забыл — совсем забыл. У них были подозрения, подозрения по поводу моих изобретений и СССР, и я должен был скрыться, но потом я встретил тебя, и появилась турбина, и элемент, и Стив, и… Он замолчал, проведя руками по волосам — жест, знакомый любому, кто когда-либо видел, как Тони Старк не справляется с кризисом. — Я должен был уже скрыться. Я должен был быть в безопасном месте. А теперь они у моей двери.

— Правительство, — повторил Тони. — Твое правительство. Правительство 1946 года. То, которое считает что ты связан с СССР. Ты мне о таком не рассказывал.

— Они думают, что я продаю секреты СССР. Идиоты. Вероятно, они здесь, чтобы арестовать меня. Или обыскать квартиру. Или и то, и другое. Скорее всего, и то, и другое. Мне нужно встретиться с Пегги. Я просил ее провести подпольное расследование. Теперь она, должно быть, уже знает что там происходит. Я думал, у меня будет больше времени.

Тони задумался. Ситуация, которая и без того была сложной, теперь усложнялась в совершенно новом направлении, словно лабиринт, который, пока ты пытаешься найти выход, внезапно отрастил дополнительные этажи.

— Окей, — Сделаем так. Ты сейчас поднимешься на верхний этаж, снимешь костюм и будешь там ждать. Потом ты спустишься на лифте в мастерскую когда ДЖАРВИС тебе скажет, что это безопасно.

Говард кивнул и начал двигаться в сторону лестницы, затем остановился. — Я еще вернусь. Обещаю.

— Только попробуй не вернуться, — сказал Тони, и в его голосе прозвучала нотка, которую он не хотел в нем слышать, намекающая что дело не только в текущем кризисе. — Не смей исчезать в 1946 году и никогда не вернуться. Так это не работает.

Говард смотрел на него несколько секунд, затем резко кивнул и пошёл наверх.

Тони посмотрел на камеры из мастерской. Двое людей явно открыли дверь в квартиру Говарда нестандартными методами и как раз нашли мастерскую Говарда. Теперь они с изумлением рассматривали мастерскую Тони. Судя по тому, как менялись выражения их лиц, их понимание Вселенной проходило капитальный ремонт, прямо на глазах переходя от осторожности к замешательству, а затем к чему-то, напоминающему экзистенциальный кризис.

— Мне просто интересно, — сказал тот, что был с костылем, и микрофоны ДЖАРВИСА уловили его голос, — как он сумел затащить автомобили на седьмой этаж.

Второй ничего не ответил. Он, кажется, не очень доверял своим глазам. Они двинулись по направлению к лестнице.

Тони уселся на диван. Костюм Железного человека он решил так и оставить на себе. В одной руке, обтянутой перчаткой, он держал стакан с зеленым растительным смузи, по мнению ДЖАРВИСА, полезным при отравлении радиацией. Эффект был тщательно рассчитан на то, чтобы дезориентировать. Имея дело с пришельцами из другой эпохи, рассуждал Тони, лучше всего установить доминирование в самом начале и разобраться с деталями позже.

Подъем занял у них гораздо больше времени, чем рассчитывал Тони. Тот, что был с костылем и темноволосый, с большим трудом передвигался на скользких винтовых ступенях. Второй, светловолосый, держался одной рукой за стену, а второй за голову и сильно напомнил Тони самого себя в три часа ночи. Стандарты для агентов семьдесят лет назад явно были существенно ниже нынешних.

— Господа, — сказал он голосом, тщательно подобранным так, чтобы одновременно звучать приветливо и угрожающе. — Что вы делаете в моем доме?

Двое мужчин уставились на него. Это было понятно. Они только что зашли в бруклинскую квартиру и оказались в особняке с видом на пляж и Тихий океан, которого в Бруклине совсем не должно было быть. Океан, в свою очередь, оставался океаном, а это означало, что он продолжал быть большим, синим и совершенно безразличным к замешательству наблюдателей.

— Где Говард Старк? — выдавил наконец светловолосый агент без костыля.

— Говард Старк умер двадцать лет назад, — мрачно ответил Тони. — Я его сын.

Слова повисли в воздухе. Светловолосый пытался их осмыслить. У него не получалось. Тони сделал глоток смузи. Он знал, что эта субстанция полезна для него и решил поверить в это, несмотря на все доказательства обратного.

— Извините, — вежливо спросил темноволосый, — это ведь Атлантический океан?

— Тихий, насколько я помню. Это Калифорния.

— Он мне сразу показался знакомым, — у светловолосого к Тихому океану явно было что-то личное. Мимо них прошуршала кабина лифта, но никто не обратил внимания на такую мелочь. Тони открыл экран камеры на манжете и наблюдал за тем, как Говард тащит по мастерской свой костюм, разобранный и завернутый в гардину. Он пожалел, что не дал ему ту модель, которая складывалось в чемодан.

— У вас не найдётся воды? — спросил светловолосый. Тони кивнул в сторону бара. Тот подошёл, налил стакан воды и вылил его себе на голову.

— Не белая горячка, — сказал он грустно, вытирая глаза. — А жаль.

— Какой сейчас год? — поинтересовался темноволосый. Из них двоих он явно соображал быстрее.

— 2011, — сообщил Тони. — Поздравляю, вы прыгнули на шестьдесят пять лет вперед.

— Ну и как мне это все оформлять? — задумчиво спросил тот. — У нас вообще есть формы для таких случаев? Его товарищ все еще продолжал смотреть в окну.

— Да какую не заполни, не миновать нам дурдома, если мы о таком расскажем.

— К вам четверо посетителей, — сообщил ДЖАРВИС, заставив обоих агентов нервно дёрнуться.

— Это, наверное, учёные приехали. Впусти их.

Входная дверь открылась, и в дом вошли четверо человек — трое ученых и очень крупный блондин, как будто спустившийся с вербовочного плаката у викингов.

— Мистер Старк! — поздоровалась Джейн Фостер, горя научным интересом. — Нам уже рассказали про портал по дороге. Он все ещё открыт? Можно нам его увидеть? Нам обязательно нужно произвести измерения, я тут уже набросала список... О, мы не вовремя? У вас гости? — воскликнула она, заметив посреди комнаты двух людей с таким видом, как будто их только что сбил грузовик и теперь им надо вписать это в квартальный отчёт.

— Всем привет, — сказал Тони, поднимаясь с дивана с особой грацией человека в силовом экзоскелете и делая вид, что это совершенно нормально. — Познакомьтесь с агентами… — Он сделал паузу. — Извините, я не расслышал ваши имена.

— Томпсон, — сказал светловолосый. — Джек Томпсон. СНР.

— Соуза, — сказал другой мужчина. — Дэниэл Соуза.

— Агенты Томпсон и Соуза, — продолжил Тони, — из Стратегического научного резерва, издания 1946 года. Они здесь ищут моего отца, который, к счастью, уже давно умер. Агенты, познакомьтесь с доктором Эриком Селвигом, доктором Джейн Фостер, Дарси Льюис и Тором.

Он сделал паузу, раздумывая, стоит ли объяснять титул Тора. Он решил этого не делать. Некоторые вещи лучше оставить на потом, во избежание перегрева мыслительных систем.

Тор кивнул двум агентам с выражением человека, встречавшего за свою жизнь множество воинов из разных миров и привыкшего воздерживаться от поспешных суждений. — Приятно было встретиться, — сказал он голосом, вызвавшим эхо в полупустой комнате.

Джек Томпсон посмотрел на Тора. Потом на Тони. Потом на океан, видимый сквозь окна. Потом снова на Тора.

— То есть, это сейчас нормально, вот так одеваться? — тихо спросил он. Тони был вынужден признать, что земную моду Тор и в самом деле воспринял весьма креативно.

— Это долгая история, — ответил он. — Сегодня всё долгая история. Пойдёмте, я покажу вам портал. Вы, видимо, уже видели его. Машины. Это мой гараж. Он соединяется с мастерской Говарда через портал.

— Через что? — уточнил Соуза.

— Портал. Дыра в реальности. Дверь между 1946 и 2011 годами. То, что сейчас значительно усложняет жизнь всем нам.

Он покосился на костыль Соузы, потом на Джека, с которого все еще капала вода.

— А теперь мы поедем вниз на моем лифте. Не у всех дома есть лифт. Я всегда катаю на нем гостей.

— Это да, — одобрительно кивнула Дарси. — Если бы у меня дома был свой лифт, я бы в нем целый день каталась.

Группа вошла в лифт с особой неловкостью людей из разных эпох, которых свели вместе обстоятельства, и которые изо всех сил пытались сделать вид, что у них всё в порядке. Лифт был большим, как это обычно бывало в лифтах Тони, но сейчас в нем всё равно было тесновато.

Двери закрылись. Лифт начал спускаться.

— Итак, — сказала Дарси, открывая пакет с чипсами, — кто-нибудь ещё чувствует, что попал в особенно странный эпизод ночного шоу?

Никто не ответил. Но все, включая двух людей из 1946 года, подумали об одном и том же.

* * *

Отследить Стива Роджерса в Нью-Йорке было, в целом, не слишком сложно. Этому способствовали несколько факторов. Во первых, Наташа и Клинт были очень хороши в своей работе. Во вторых, у Щита был доступ к впечатляющему набору технологий слежения, а Стив не был знаком с концепцией камер на каждом углу, поэтому даже не пытался от них прятаться. В третьих, Стив даже не пытался спрятаться. Да, он бежал, и довольно быстро, но бежал он как человек без цели, плана и малейшего представления о том, куда он направляется.

Клинт был недоволен этой миссией в своей обычной манере, то есть всесторонне и с большим вниманием к деталям. Миссии Клинту не нравились часто, особенно те, которые попадали на выходной.

— Я обещал им, — повторил он примерно в четвёртый раз, пока они ехали по Манхэттену в машине Щита. — Я обещал Лайле что она поймает самую большую рыбу. Купер вчера тренировался забрасывать удочку. А сегодня я уехал ловить суперсолдата семидесятилетней давности. Вот кто я после этого, Нат?

— Они тебя простят, — ответила Наташа, не отрывая глаз от дороги.

— Они то простят. Я себя не прощу.

Он помолчал какое-то время, потом вздохнул.

— Теперь ещё получается, что Фьюри может быть замешан в секретной программе по производству зомби, Щит планирует захватить мир и устроить геноцид, а Тони Старк открыл у себя дома проход в прошлое. Похоже, нам опять придётся переезжать.

— Похоже на то.

— Лора меня убьёт. Сковородкой. Мы только что закончили ремонт кухни.

— Сковородка не ее стиль, она использует слова. Я думаю, она все поймёт. Лора всегда все понимает, поэтому ты на ней и женился, и именно поэтому она слишком хороша для тебя.

Клинт посмотрел в окно на проплывающие мимо здания.

— Дети наконец привыкли к новой школе, — сказал он тихо. — Купер наконец-то перестал спрашивать, почему мы так часто переезжаем. У Лайлы появились друзья. Настоящие живые друзья с именами. И теперь мне придётся им сказать, что папина секретная шпионская организация, возможно, на самом деле злодейская, и нам нужно переехать в безопасное место, где, вероятно, нет качелей. У тебя случайно не найдётся какое-нибудь жилье в том районе, неизвестное Щиту? Так, на первое время.

— Кое-что найдётся. Не переживай.

Стив обнаружился в Центральном парке. Камера с дрона показывала его сидящим на скамейке, что было на удивление обычным делом, учитывая обстоятельства. Он сидел так, будто бежал несколько часов и наконец решил остановиться не потому, что устал — хотя, вероятно, он устал — а потому, что у него закончились причины бежать. Он смотрел в землю. Он не смотрел на окружающий город, и это, вероятно, было к лучшему, потому что окружающий город мог заставить человека из 1945 года усомниться в своем рассудке.

Наташа, наблюдая за ним издалека, подумала что он выглядит как человек, которого переехал грузовик. Не в физическом смысле — в физическом смысле в его столкновении с грузовиком пострадавшей стороной стал бы грузовик, — но в психологическом.

— Хорошо, — сказал Клинт, паркуясь на безопасном расстоянии. — Как мы будем в это играть?

— Играем осторожно, — ответила Наташа. — Он растерян. Он напуган, даже если не хочет себе в этом признаваться. Я подойду первой, буду действовать мягко, дам ему понять, что я не опасна.

— Ты само воплощение опасности.

— Но я умею выглядеть безопасной. В этом вся суть меня.

Клинт обдумал это.

— Значит, ты идёшь, а я тебя прикрываю из укрытия. Если что-то пойдет не так, я...

Он не договорил, потому что ко входу в парк подъехал микроавтобус, который совсем не выглядел так, будто приехал просто на приятную послеобеденную прогулку. Боковая дверь открылась, и несколько мужчин в тактическом снаряжении и масках начали выходить, демонстрируя слаженность и координацию, свойственную тем, кто уже делал это раньше и собирался делать в будущем.

Они несли с собой сеть.

— Да вы издеваетесь, — пробормотал Клинт.

Мужчины приблизились к Стиву с уверенной походкой людей, полагающих, что их цель слишком дезориентирована, чтобы дать отпор. Это предположение было вызвано тем фактом, что суперсолдаты были большой редкостью и мало кто на самом деле представлял себе как с ними бороться. Оно продлилось примерно полторы секунды. Хоть Стив Роджерс и выглядел так, будто его сбил грузовик, его талант превращать неожиданность в материальный ущерб оставался при нем.

Сетка поднялась. Стив проскользнул под ней. Первый человек в маске упал. Второй попытался вступить в ближний бой и обнаружил, что ближний бой со Стивом Роджерсом напоминает борьбу с кирпичной стеной, убежденной в необходимости личного пространства. Третий прицелился в него из пистолета, что оказалось ошибкой, потому что Клинт Бартон уже пустил стрелу.

Стрела попала в пистолет, который от этого разлетелся на несколько частей, что стало значительным поворотом в его карьере. Человек в маске смотрел на свою пустую руку с медленным осознанием что что-то идет не по плану.

— Беги с нами! — крикнула Наташа, выскочив из укрытия с пистолетами в руках. Стив посмотрел на неё. Потом на Клинта. Потом на людей в масках, которые всё ещё приходили в себя после многочисленных столкновений с его кулаками. Потом снова на Наташу.

Он побежал.

Они добрались до машины и забрались внутрь со скоростью людей, профессионально занимающихся побегами от опасности. Наташа села за руль. Клинт занял пассажирское сиденье, все еще держа лук в руке. Стив забрался на заднее сиденье, стараясь не сломать что-нибудь случайным движением даже в условиях ограниченного времени.

Люди в масках открыли огонь. Пули отскакивали от усиленного корпуса автомобиля и бронированного стекла, что было главным преимуществом управления машиной Щита, разработанной исходя из предположения, что в тебя будут стрелять во время езды. Наташа резко ускорилась с особым мастерством того, кто водить в ситуациях, когда вождение технически невозможно.

— Пристегните ремни, — сказала она.

— Что? — переспросил Стив с заднего сидения.

— Пристегни ремень безопасности. Я сейчас буду ехать так, что ты будешь счастлив, что он на тебе.

Стив неуклюже повозился с ремнем безопасности, технология которого в 1940-х годах уже существовала, но не пользовалась особой популярностью. В конце концов ему удалось его застегнуть, что было впечатляющим достижением, Машинм начала выполнять такие маневры, от которых даже профессиональные каскадеры потянулись бы за пакетиком.

— Что происходит? — спросил он, и его голос был на удивление ровным для человека, которого только что атаковали в парке люди в масках с сетями. — Как я оказался на семьдесят лет в будущем? Я видел дату. В газетах. На улице.

— Мы и сами не совсем уверены, что происходит, — ответила Наташа, объезжая такси с ювелирной точностью. — Но, похоже, у нас у всех большие проблемы.

— Это не ответ.

— Это лучшее, что у нас есть на данный момент. Если вкратце: ты пролежал во люду семьдесят лет, Щит вытащил тебя изо льда, и теперь очень плохие люди хотят сделать с тобой очень плохие вещи. Мы пытаемся им помешать.

— Полную версию, — вмешался Клинт, — получишь когда мы доберёмся до моей секретной квартиры.

— Вы это кто?

— Наташа Романофф. Это Клинт Бартон. Мы работаем на Щит, организацию, которая тебя нашла, но в данный момент мы подозреваем что Щит может оказаться злодейской организацией, и рассматриваем возможность увольнения.

Стив на мгновение замолчал. Машина продолжала свой скоростной танец по улицам Манхэттена. Клинт выстрелил стрелой в переднее стекло преследовавшей их машины. Послышался звон, хруст и скрежет шин.

— Я опоздал, — сказал Стив тихо. — Как же я опоздал...

Это был не вопрос. Это был просто факт, озвученный человеком, только что осознавшим, что вся его жизнь — каждый танец, каждая встреча, каждое обещание — были отменены десятками лет льда.

Наташа взглянула на него в зеркало заднего вида. Он смотрел в окно, на город, который не был его городом, на будущее, которое не было его будущим, на мир, который продолжал существовать без него семь десятилетий и собирался продолжать существовать без него, не спрашивая его мнения.

Он выглядит как человек, падающий в бездну где-то на краю вселенной, подумала она. Ощущение было холодным и слишком знакомым, пробуждающим очень непрошенные воспоминания.

— Не торопись с выводами, — сказала она почти неожиданно для себя. — Может быть, ещё не все потеряно. Нам бы только добраться до Малибу.

Машина продолжила свой путь. Минивэн, полный людей в масках, попытался продолжить преследование, но Клинт хитроумно использовал стрелу и пожарный гидрант, и минивэн внезапно получил незапланированную помывку, причем бесплатно. Стив Роджерс продолжал смотреть в окно и молчал.