Волшебство - это часть жизни (гет)

— Добрый день, — поприветствовал Люпин своих учеников на первом в этом году занятии по Защите от Темных искусств. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебную палочку.

С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями.

— Ну что, готовы? — задорно спросил Люпин. — Пойдемте за мной.

Профессор рассказал ученикам о боггарте и о том, как с ним справится. Ребята узнали и в первый же урок применили заклинание Риддикулус. Многие узнали о страхах своих друзей, но, к сожалению, из-за Гарри очередь не дошла до Эни. Девочка даже сама до сих пор не знала, чего же она больше всего боится. Пауков, как Рон? Вряд ли. Мумий или клоунов? Это не похоже на нее.

На уроках Эни и Гарри часто сидели вместе, как и в Большом зале. Часто гуляли вдвоем, рассказывая друг другу истории из своей жизни до Хогвартса и во время каникул. Гермиона была рада за друзей, а вот Рон явно не понимал, что происходит. Джинни, конечно же, перестала разговаривать с сестрой и часто хамила. Зак… Ну, а что Зак? Парень, кажется, все понял… Тем более, как показалось Эни, когда они последний раз гуляли вместе, паренек запал на Джинни.

После этого Анабель успокоилась и была искренне рада за друга, а также надеялась, что и Джинни скоро поймет ее. И может, у них с Заком что-нибудь получится. Свои отношения с Гарри она категорически отрицала, продолжая утверждать, что они просто друзья. Драко Малфой постоянно подкалывал Эни и Гарри, намекал на их чувства.

Что касается профессора Люпина, его уроки с каждым днем становились все интереснее и интереснее. А вот уроки Хагрида, наоборот, были ужасно скучными. Великан совсем потерял веру в себя после произошедшего с Малфоем и Клювокрылом.

Снейп открыто показывал свою неприязнь к профессору Люпину и на уроках часто отрывался на Невилле из-за этого.

Наступил октябрь, и возобновились тренировки по квиддичу. Это был последний год Оливера Вуда, а значит, и последний его сезон, последний шанс завоевать кубок школы. Команда усердно поддерживала своего капитана, поэтому тренировались ребята три раза в неделю, полностью отдаваясь игре.

После очередной тренировки по квиддичу Гарри и Эни, уставшие, но счастливые, вошли в гостиную, наполненную возбужденными гриффиндорцами. Друзья прошли к Рону и Гермионе, сидевшим у камина и делавшим домашнюю работу.

— Что стряслось? — спросил Гарри друзей, продолжая коситься на толпу возле доски объявлений.

— Видишь объявление? — ответил ему Рон, указывая на ту самую доску. — Конец октября. Посещение Хогсмида.

Фред и Джордж на всю гостиную начали обсуждать, что же им нужно в Хогсмиде. Гарри заметно погрустнел.

— Тебе не подписали разрешение? — Анабель нахмурилась, эти разрешения им раздали еще в конце прошлого года, их должны подписать родители, чтобы ученику разрешили пойти в деревушку недалеко от школы.

— Вообще-то, да, — проворчал Рон, — Поменьше надо было гулять с кем попало и побольше общаться с нами.

Анабель нахмурилась. Да, она достаточно много общалась с Заком, они проводили время вместе и ехали вместе в поезде. Но это же не значит, что теперь она забыла про своих друзей. К тому же, с Гарри они сблизились еще больше в последнее время.

— Рон! — возмутилась Гермиона, — Это уже в прошлом. А ты, Гарри, не унывай. Блэка скоро поймают. Все будет хорошо. В следующий раз сходишь с нами.

— Блэк не такой дурак, Гермиона. Он не появится в Хогсмиде, — заверил ее Рон, — Попроси разрешение у МакГонагалл, может, она будет не против.

Беседу друзей прервал Живоглот, который неожиданно для всех накинулся на сумку Рона, в которой сидела его крыса Короста. Рону кое-как удалось отбить бедное животное, после чего он повздорил с Гермионой.

На следующий день Рон ходил и дулся на Грейнджер, а МакГонагалл отказала Гарри в посещении Хогсмида. Ребята заверили своего друга, что принесут ему кучу сладостей.

— Счастливо! Увидимся вечером на празднике! — крикнул Гермионе и Рону Гарри, провожая их в холле школы.

— Что, Поттер, отсиживаешься в замке? — не упустил возможности поиздеваться Малфойэ. — Дементоров испугался?

— Хочешь, я останусь с тобой? — проигнорировав слизеринца, предложила Эни.

— Нет, иди, развлекись там, — ответил Гарри, слегка улыбнувшись, — увидимся вечером.

— Спасибо, — девочка улыбнулась своему другу и побежала за Гермионой и Роном.

Они ушли довольно далеко.

— Блэк! — кричал Малфой, догоняя девушку. — Блэк! Остановись-ка на секундочку.

Анабель остановилась и обернулась на Малфоя, удивленно вздернув брови. Они с Драко почти не общались с тех пор, как тот нажаловался на Хагрида. Эни вообще не понимала, как Малфою хватило наглости обвинить во всем великана, он ведь сам ослушался, сам побежал на Клювокрыла, сам нарвался!

— Тебе чего?

— Куда это ты собралась? — встав напротив нее и засунув руки в карманы, поинтересовался аристократ.

— Глупый вопрос, тебе не кажется? — нахмурилась Эни и пошла вперед, не желая продолжать разговор.

— Тебе нельзя выходить за территорию Хогвартса, — парень схватил Блэк за руку, останавливая.

— Это еще почему? — девушка вырвалась и пошла дальше, не дожидаясь ответа. — Оставь меня в покое, Малфой.

После Хогсмида друзья нашли Гарри и рассказали ему, где сумели побывать, а также передали ему кучу сладостей, затем все вместе направились на праздник в Большой Зал. Помещение было украшено сотнями тыкв и свечей. Столы ломились от яств. Призраки показывали представления, и на весь зал раздавался громкий смех и многочисленные разговоры. Чудесный вечер не испортил даже Малфой.

— Привет от дементоров, Поттер! — крикнул он, выходя из зала.

Гриффиндорцы дружно направились к своей башне. У самого входа собралась толпа. Гарри, Рон и Эни с Гермионой протиснулись к самому входу. Гермиона ахнула и схватила за руку Гарри: Полная Дама с портрета исчезла, холст искромсан, пол усеян лоскутами, целый клок совсем вырван. Вскоре к портретному проему подошел Дамблдор, и Пивз рассказал ему, что Полная Дама отказалась пропускать его без пароля, а он разозлился. Когда Дамблдор спросил, кто это был, Пивз дрожащим голосом произнес:

— Сириус Блэк.

Услышав имя своего родственника, Эни сглотнула, непонятное чувство посетило девушку. Это даже не было похоже на страх. Кем бы он ни был, он — её единственный живой родственник. Единственная её связь с настоящими родителями. В глубине души девочка хотела его встретить и… поговорить.

* * *

За день до матча команда гриффиндора узнала, что вместо Слизерина с ними будет играть команда Пуффендуя. И беда не пришла одна, ибо на уроке ЗОТИ вместо профессора Люпина за учительским столом сидел Снейп. Однако несмотря на то, что зельевар лишил гриффиндора 30 баллов, урок проходил довольно интересно. Снейп ушел на несколько глав вперед, и класс проходил оборотней.

— Простите, сэр, а где профессор Люпин? — задал волнующий всех вопрос Гарри.

— Вас это не должно касаться, Поттер, — лишь ответил Снейп. — Страница 394.

— Оборотни?! — на весь класс удивленно воскликнул Рон, открыв-таки нужную страницу.

— Но, сэр, еще рано переходить к оборотням, — возмутилась Гермиона.

— Молчать. — Властно произнес профессор, — Итак, кто объяснит, в чем разница между анимагами и оборотнями?

Рука Гермионы незамедлительно взметнулась вверх.

— Никто? — проигнорировав ее, усмехнулся профессор. — Я разочарован.

— Анимаг превращается по собственной воле, а оборотень обречен на это. В полнолуние, когда он перерождается, он уже не помнит, кто он, и может убить даже лучшего друга.

— И отвечает оборотень только на зов себе подобных, — с интересом продолжила речь подруги Эни.

Её всегда привлекала эта тема и рассказы Артура, она сама многое читала об анимагах и оборотнях в свободное от учебы время. Вообще сам по себе магический мир был для Анабель чем-то таким удивительным и невообразимым, что хотелось узнать о нем всё.

— Ау-у-у-у, — на манер волка завыл Драко и с усмешкой посмотрел на Блэк, та лишь улыбнулась и покачала головой.

Кребб и Гойл захохотали, видимо, посчитав выходку своего предводителя донельзя смешной и оригинальной.

— Спасибо, мистер Малфой, — кивнул Снейп, затем снял с гриффиндора 10 очков.

В день матча на улице была буря и лил сильный дождь, но игра все равно должна состояться.

Через пять минут после начала матча вся команда продрогла до костей и вымокла. Непонятно, что происходит, голос комментатора уносил ветер, и его было совсем не слышно на поле. Сколько уже длится игра? Метлу все труднее держать прямо. Небо быстро темнеет, как будто ночь решила наступить раньше.

Эни оглядывалась в поисках Гарри, она беспокоилась за него. В последнее время с ним творится что-то странное. Девушка бросила взгляд на трибуны и замерла. На самом верху, где не было никого, сидел огромный черный пес. Он не спускал своих желтых глаз с девушки. И вдруг произошло что-то странное. На стадионе воцарилась тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто-то выключил. Всех участников матча одолела леденящая волна ужаса. На поле кто-то спустился. Черные балахоны и лица… их не было… Эни еще раз посмотрела на трибуну, но пес исчез. Оглядевшись, она с ужасом заметила, как с невероятной высоты падает Гарри, он был довольно далеко, но гриффиндорка незамедлительно ринулась к нему. К сожалению, она не успела его поймать, но профессор Дамблдор вовремя замедлил падение парня заклинанием.

После случившегося Гарри приходилось сносить насмешки Драко Малфоя еще больше. Он был на седьмом небе от счастья, что гриффиндорцы проиграли матч. Малфой снял бинты и начал активно показывать, как Гарри упал с метлы. На уроке зельеварения Драко развлекался тем, что изображал дементора. Рон не выдержал и запустил ему в лицо влажное крокодилье сердце.

Снейп вычел у Гриффиндора 50 очков.

Когда наступила зима, и Хогвартс покрылся белым и пушистым снегом, все вновь отправились в Хогсмид.

Все… кроме Гарри.

Когда Рон, Эни и Гермиона стояли в дальнем углу магазина под названием: «О вкусах не спорят», и ребята опять спорили, что же купить, к ним под мантией-невидимкой подкрался Гарри. Он рассказал друзьям о том, что близнецы дали ему карту мародеров. И Гермиона начала убеждать их, что эту карту нужно незамедлительно отдать Дамблдору. Однако и Гарри, и Эни, и Рон сошлись во мнении, что ничего страшного не случиться, если карта останется у Поттера.

Закончив спор, ребята отправились в паб «Три метлы», чтобы согреться. Однако их отдых пришлось прервать, а Гарри лезть под стол, ибо в паб зашли профессор МакГонагалл, Флитвик и Хагрид, а также министр магии Корнелиус Фадж. Преподаватели начали обсуждать Сириуса Блэка. Розмерта уверяла собеседников, что никак не может поверить в то, что Сириус Блэк перешел на темную сторону. Она помнила его еще студентом.

— Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучшим другом?

— Ну, как же? — Розмерта усмехнулась, — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер.

Гарри выронил кружку, и она грохнулась на пол. Рон ткнул его ногой. А Эни, кажется, не замечала ничего вокруг, кроме преподавателей. Это было впервые, когда кто-то говорил о ее родне. Конечно, если не считать тех коротких разговоров с миссис Уизли. Единственное, что Анабель знала о матери, так это то, что Берта (так ее звали) умерла при родах, она училась в Хогвартсе на факультете Слизерин, а познакомились они на приеме у врача не за долго до рождения Джинни. Об отце Анабель и подавно ничего не знала, даже имени.

— Они были, как братья, — вставил Флитвик. — Как два неразлучных брата.

— Именно, — подтвердил Фадж, — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крестным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать…

— Но ведь не только Джеймс женился, — продолжила Розмерта, видимо, эта тема была ей очень интересна, — помните, какую свадьбу устроил Сириус Блэк? Это было шикарное зрелище. Сириус и Роберта… До сих пор помню эту удивительную пару. Она была такой гордой слизеринкой, но Блэк смог покорить ее сердце! Хоть и был гриффиндорцем. Спустя 1,5 года после рождения Гарри у них родилась чудесная малышка!

— Хорошо, что Анабэль не знает о том, кто ее отец.

В этот момент сердце Эни сжалось, ей почему-то резко захотелось кричать, она прижала левую руку ко рту и зажмурила глаза. Это ведь не могло быть правдой, да? Её отец — Сириус Блэк? Тот самый Сириус Блэк, которого посадили за решетку за убийство, тот самый, которого с лета ищут дементоры? Тот самый, который приходил в Хогвартс и разодрал портрет Полной дамы?

— Почему же им лучше не знать?

— Не многим известно, что Поттерам угрожала опасность. Сами-Знаете-Кто собирался напасть на них. Тогда Дамблдор посоветовал им Заклятье Доверия. Это Одно из самых сложных заклинаний, оно запечатывает тайну в сердце человека — Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель ее выдаст.

— Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась Розмерта.

— Да… а две недели спустя…

— Блэк предал их?

— Да. Он выдал Поттеров. А дальше вы знаете… Джеймс и Лили погибли… — вздохнул Фадж.

— Но это еще не все! В тот же вечер Сириус Блэк напал на Питера Петтигрю, своего старого друга, которой был наполнен горем из-за смерти Джеймса, а Берта… она как раз рожала в тот день…

— Но далеко он не убежал. Министерство магии поймало его в тот же день.

Вскоре после окончания разговора стулья отодвинулись, слышно было, как открылась входная дверь, и вся компания вышла. Затем Эни выскочила из-за стола и выбежала из бара, даже не надев куртку, в одном платье. Ей просто надо было переварить услышанное, осознать горькую правду своей семьи и наконец-то понять, почему все всегда умалчивали о её отце.

Она — дочь предателя.

Человека, из-за которого Гарри остался сиротой.

Эни неслась сломя голову в неизвестном направлении до тех пор, пока просто не упала. Вставать девушка даже не думала, она уткнулась лицом в снег и начала плакать.

Сзади послышались быстрые шаги. Она подумала, что друзья догнали ее. Однако какого было ее удивление, когда она услышала до боли противный ей голос.

— Блэк! — приближаясь к ней, кричал парень. — Ты загораешь что ли? — Драко схватил ее за руку и поднял.

Девушка вырвалась из его рук и отошла в сторону, обняв себя за плечи. Ей вдруг стало невообразимо горько и стыдно перед друзьями, а в особенности, перед Гарри. Наверное, теперь он даже смотреть на нее не захочет.

— Я, конечно, знал, что вы на гриффиндоре все шизанутые, но чтоб на столько…

— Сириус Блэк… он… он мой отец…

Анабель не знала, почему сказала об этом Драко, на самом деле, даже представления не имела. Просто почему-то захотелось это сказать хоть кому-то. Просто произнести это в слух, чтобы осознать, принять.

— И что с того? — Малфой в недоумении изогнул правую бровь, похоже, искренне не понимая, что в этом такого ужасного.

Анабель обернулась и с нескрываемым подозрением уставилась на слизеринца, пытаясь понять издевается тот или же на полном серьезе. Но в ледяных глазах Малфоя она не прочитала ровным счетом ничего, еще не научилась различать его мысли. Но одно она поняла точно:

— Ты знал, да? С самого начала знал?

Малфой лишь кивнул.

— Я удивлен, почему ты узнала об этом только сейчас.

— Мистер и миссис Уизли, наверное, просто хотели защитить меня… — Эни была растеряна, а еще до жути продрогла.

— Ложь во спасение — это так в духе взрослых, — с насмешкой произнес Малфой, закатив глаза.

— Ты считаешь, что это неправильно? Желание защитить?

Было странно стоять здесь и разговаривать с Малфоем, но еще более странным было то, что этот разговор действовал успокаивающе.

— Я считаю, что прежде чем отправлять тебя в Хогвартс в этом году, первое, что должны были сделать эти отбросы, — это сказать, что твой отец на свободе. Это было бы справедливо, не находишь? А ведь справедливость так в духе гриффиндорцев.

Анабель горько усмехнулась, поймав себя на странной мысли — что-то есть в словах Малфоя. Но не успела она ответить ему, как увидела своих друзей далеко впереди.

— Ладно, Малфой, увидимся, — Анабель улыбнулась и побежала к ребятам, помахав им рукой.