ИГРА В ГЕРОЯ. И ПОСЛЕДСТВИЯ, К КОТОРЫМ ОНА ПРИВОДИТ (гет)

Николас сидел на кровати в своей спальне и снова читал то, что написал. Ему очень хотелось сделать текст идеальным, но чем больше он его перечитывал, тем глупее он ему казался. Он переписывал его снова и снова, и казалось, этому не будет конца. В какой-то момент он понял, что больше не может это читать. То, что сначала казалось интересным, теперь выглядело как глупая сказка.

Вдруг в дверь тихо и вежливо постучали.

— Входите, открыто, — устало сказал Николас, бросая пергамент на кровать.

В комнату вошла Эмили, и Николас немного удивился. Сестра редко к нему заходила.

— Привет, Ник, — улыбнулась она с какой-то хитрой искоркой в глазах. Николас лишь махнул рукой, не желая заострять внимание на том, что ему не нравится сокращение его имени.

Эмили присела рядом.

— Ты все трудишься? Как продвигается доклад?

— Хотел закончить до конца каникул, но, кажется, не успею. А ты как сходила в Министерство?

— Продуктивно, — ответила Эмили, продолжая странно улыбаться. — Тебе, кстати, кое-кто передает оттуда привет.

— Не понял, — Николас прищурился, пытаясь разобраться в ее намеках.

Эмили, не вдаваясь в объяснения, принялась рыться в своей сумке.

— Вот, — она вытащила небольшую, но увесистую папку и протянула брату.

— Что это? — Николас все еще не мог понять, чего хочет сестра.

— Я же говорю, дубина ты. Привет тебе из Министерства Магии. Сам прочитай.

Николас внимательно посмотрел на папку, и его лицо мгновенно просветлело.

— Спасибо, — он был одновременно удивлен и обрадован внезапной заботой сестры.

— Почитай, там интересно. Не знаю правда, можно ли использовать в докладе, — Эмили похлопала брата по плечу. — Только вернуть надо будет до конца каникул, — добавила она, выходя из спальни.

Дженифер вышла из ванной комнаты, халат был накинут сверху длинной ночной сорочки. Она села напротив зеркала и принялась вытаскивать шпильки из волос, чтобы голова наконец отдохнула от сложной причёски. В комнату раздался стук в дверь:

— Входите — Дженифер удивилась, она думала, что дети уже спят.

Эмили тихо зашла в комнату матери.

— Эмили, что случилось? Почему ты ещё не спишь? — в голосе матери звучала тревога и строгость.

— Мам, я тут хочу тебе кое в чем признаться... — Эмили не хотела говорить, но ей так хотелось поделиться с кем-то своим отношением к увиденному, жаждой справедливости, что она не могла больше держать это в себе.

— Ты смотрела воспоминания молодого Северуса Снейпа — Дженифер улыбнулась.

— А как ты узнала? — Эмили уставилась на мать.

— Отец рассказал — Эмили не могла понять, мама сейчас будет её отчитывать или поддержит, она говорила и мягко и строго одновременно. И выглядела её реакция очень неоднозначно

— Да, Эмили, он все знает. И то, что он не выронил случайно свой пропуск.

— Мама, я просто хотела сказать — Эмили подошла к матери — да, я видела. Это было так ужасно, так несправедливо. Его обижали, над ним издевались эти, как они себя назвали, мародеры. А Джеймс Поттер, отец героя нашего времени, хуже любого слизеринца в нашей школе. Они просто так над ним издевались, только потому что им не нравится Северус. А этот, Люпин... стоял смотрел, как будто ничего не видит. Но больше всего меня поразила Лили, мама. Она не заступилась, ушла. А он потом еще прощение у неё просил.

Дженифер внимательно слушала дочь, её взгляд смягчился. Она понимала, что Эмили, с её обостренным чувством справедливости, не могла остаться равнодушной к увиденному.

— Я понимаю тебя, милая, — начала Дженифер, её голос стал мягче, но в нем все еще звучала строгость. — То, что ты видела, действительно было жестоко и несправедливо. И твоё возмущение абсолютно оправдано. Северус пережил многое, и эти воспоминания — тому подтверждение. Ты права, Джеймс Поттер и его друзья вели себя отвратительно. И да, Лили могла бы поступить иначе.

Дженифер сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Но, Эмили, — продолжила она, глядя дочери прямо в глаза, — есть вещи, которые произошли в прошлом, и которые мы не можем изменить. Мы можем осуждать их, мы можем сочувствовать жертвам, но мы не можем переписать историю. Важно извлечь уроки из увиденного. Понять, как такое могло случиться, и сделать все возможное, чтобы подобное не повторилось в нашем настоящем. Твоя жажда справедливости — это прекрасное качество, но иногда справедливость заключается не в наказании, а в понимании и принятии. И в том, чтобы не позволить прошлому омрачить наше будущее.

Эмили хотела было ответить что-то ещё, но тут в комнату распахнулась дверь и их перебил голос отца в котором звучала нотка игривости:

— Вы готовы, моя дорогая супруга к вечеру, который обещает быть особенным? — Люциус резко остановился, не дойдя до жены. Сначала в его взгляде мелькнуло смущение, но оно быстро сменилось на гнев:

— Эмили? — голос отца стал ледяным — ты что тут делаешь?

— Ухожу я, ухожу — смутившаяся Эмили быстро выбежала из спальни родителей.

Она вошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. Образ, запечатлевшийся в сознании, никак не хотел отступать. Перед глазами всё ещё стояла картина: Северус, беспомощно распростертый на земле, окутанный с головы до ног густой, белоснежной пеной. А вокруг — смеющиеся лица Мародеров, их веселье казалось ей сейчас каким-то зловещим. И где-то там, вдали, удаляющаяся фигура Лили, словно не замечающая происходящего, или, что ещё хуже, принимающая это. Эмили сжала кулак, ощущая под пальцами прохладную гладкость цепочки в кармане.

— Не вмешиваться? — прошептала она, и в этом шепоте звучала решимость. — Это точно не про меня.