Нью-Йорк, Мстители и я (гет)

Однажды я обнаружил возле подъезда дорогой мотоцикл — прямо такой, о каком я мечтал в далёкой юности, но невероятно футуристичный, обтекаемый и с неоновой подсветкой по всему корпусу. Рядом на сиденье аккуратно стояла бутылка дорогого коллекционного виски, а под ней лежала записка, написанная от руки размашистым почерком на обычном альбомном листе:

«Привет, бродяга! Этот стальной зверь и эта бутылка — моё искреннее извинение за мой тупой поступок! Я не подумал своей гениальностью, что могу так поднасрать. Слышал, что у вас с Леной всё налаживается. Это здорово! Всё же любовь — страшная сила! Прости меня, старого идиота, ещё раз! Приглашаю тебя завтра на примирительный ужин! А то сегодня я поднимаю целину на даче. Сам, представляешь? Навеки твой, Т.С.»

Я посмотрел на мотоцикл, потом на виски и тепло улыбнулся. Всё же всё хорошо, что хорошо заканчивается. Но ведь это было ещё не всё.

Я взял бутылку, закинул ногу на кожаное сиденье, примерил лежавший рядом шлем и замер от удивления. Едва я его надел, перед глазами вспыхнул прозрачный голографический интерфейс, а в динамиках раздался мягкий, приятный женский голос:

— Добрый день. Ассистент «Суббота» приветствует вас. Все системы байка готовы к запуску.

Старк превзошёл сам себя — он не просто подарил дорогую игрушку, он разработал для меня личного ИИ-помощника, назвав его в честь моего самого любимого дня недели. Я приложил большой палец к сенсорной панели на бензобаке, двигатель глухо и мощно зарычал, считывая мой отпечаток, и я с места рванул вперёд по вечерней улице, оглашая окрестности диким, победным воплем:

— Уаааааа!

В этот момент я окончательно простил Старка. И нет, вовсе не потому, что он подарил мне крутой мотоцикл. А просто потому, что по этой нелепой записке и ручной пахоте на даче я понимал: Тони действительно искренне раскаялся и признал свою вину так, как умел только он.

Я решил, что тоже обязательно извинюсь перед ним за то, что послал его в чёрный список. Завтра. На ужине. Я хотел сделать это лично, пожав руку этому гениальному, невыносимому, но всё-таки отходчивому человеку.