Кадзоку но таме ни (яп. Ради семьи) (джен)

— О Кибуцудзи Мудзане нам мало что известно, — начала рассказ Канаэ, — настолько хорошо он скрывался. Достоверно мы можем сказать только то, что в определённый момент, тысячу лет назад, он стал первым óни и прародителем их всех. Мудзан ходил по Японии и создавал демонов-людоедов. Как я говорила, он очень хорошо скрывался, был силён, и единственной его слабостью являлся солнечный свет. Для борьбы с ним и его потомством и была создана наша организация.

— Если ты помнишь, Гарри, я уже рассказывала тебе, как он обратил меня, — Тамаё опустила веки. — Когда я отчаялась найти лекарство от своей болезни, обещал меня вылечить. Умный, вежливый, когда ему это выгодно. Он играл словами, обещая каждому то, чего они хотели. Он искал либо подобных мне — отчаявшихся и готовых верить всему, либо отъявленных негодяев. Из самых сильных он сделал своих ближайших помощников... Но он всегда был гордецом и трусом. Он так боялся, что будет свергнут собственными творениями, что сделал всё для предотвращения их объединения. Держал их в постоянном ужасе, убивая за малейшее возражение и самые невинные вопросы. Даже его имя нельзя было произносить под страхом казни.

Тамаё разрыдалась. По лицу её текли слёзы. Сёстры с сочувствием обняли мачеху и переглянулись.

— Но мы победили, — голос Синобу был ласков, будто она говорила не с пятисотлетним существом, а с маленьким ребёнком или больным. — Ни ночью, ни днём он уже не опасен.

— Ага, — отозвалась Канаэ. — Осталось разобраться со здешними неурядицами, и всё будет хорошо.

Гарри, не отошедший далеко, присел рядом с ними, обняв Синобу. Так же, но уже с Канаэ, поступила Гермиона, устроившаяся в самом конце кровати.

— Будет вам, матушка, — младшая из сестёр гладила её по голове. — Вы вышли из-под его контроля несколько веков назад. Что толку переживать о прошедшем? Давайте лучше расспросим нашего милого мальчика, каким образом мы втроём уместились на одной кровати?

— Ватаситати Хармаони-то соре о сукоси и-дзи те ки маси-та, ⁽¹⁾ — ответил Гарри, от волнения произнеся слова немного не так. — Теперь вы какое-то время сможете спать на ней. А когда чары спадут, вы поправитесь и разойдётесь по комнатам.

— Аригато у хани! ⁽²⁾ — Тамаё и Синобу погладили его по голове.

* * *

— Эти письма меня бесят! — проворчала младшая Котё. — А во всём Сириус виноват! Нет, Гарри, как только станет поспокойнее, он должен отправиться на Кубу. Отравлю его, но долечиться заставлю!

— Неужели сюда теперь приходят послания той медсестры?

— Нет, но мы так часто их получали, что стук в окно меня нервирует. И потом, взгляни! — она протянула мальчику письмо. — Это притащила дряхлая сова. Эти послания могут нас демаскировать!

Поттер принял письмо, вскрыл конверт, прочёл текст.

— Так оно не от Сириуса. Его Рон написал. И сова его.

— Надеюсь, ты не собираешься отвечать? — спросила Гермиона. — Госпожа Синобу права: если возникнет переписка, нас заметят. И Эррола лучше выпустить вечером.

— А ещё лучше — не выпускать совсем, — подметила Канаэ, наблюдавшая за тем, как выздоровевшая быстрее всех Тамаё разливает по чашкам чай. — Он такой уставший и старый на вид, что за ним впору ухаживать. А опасность ношения письма можно нивелировать, заведя воронов и обучив их говорить.

— Нет, я со своей Буклей ни за что не расстанусь, — отозвался Поттер, оторвавшись от письма. — И тебя она тоже считает другом, помнишь?

Девушка засмеялась. Слова брата её радовали.

— А Рональд что пишет? — спросила она. — В Хогвартс пришли по их душу?

— Рон и Невилл не в Хогвартсе, — ответил Гарри.

— Как это?

— Не знаю, но из письма следует, что они покинули замок и в настоящий момент находятся на Гриммо. И совместно с Бродягой и Лунатиком ищут секрет бессмертия Волдеморта.

— А это им для чего? — спросила Тамаё. — Я, конечно, понимаю, что Вондимото несёт угрозу, но почему они взялись за него сейчас? Вчетвером, к тому же?

Юноша пожал плечами. Он не собирался гадать, что щёлкнуло в головах его приятелей и друзей его родителей. Хотя столь одновременный приход одной и той же мысли в головы четырёх мыслящих по-разному, отличающихся по возрасту и характеру людей его и настораживал. Словно их кто-то околдовал. Но думать о таком не было смысла: Сириус и Римус — взрослые волшебники и смогли бы защититься от чужих чар и заметили бы их на гриффиндорцах, своевременно выведя оных из-под чужого контроля. Возможно, это была просто отговорка для Рона и Невилла, чтобы укрыть их в надёжном месте. В любом случае, сейчас было не до того: как только семья придёт в себя окончательно, нужно срочно искать решение проблемы Амбридж. Может, где-то и бродит дух Волдеморта, он пока что не опасен, чего не скажешь о чиновнице, вряд ли оставившей бы их в покое после «визита» в Азкабан. Нужно было о многом подумать.

— Гарри, — подала голос Гермиона, принимая от Тамаё одну из чашек. — Ты уверен, что этот дом найден не будет? Может, стоит укрыться в ином месте?

— Если и найдут, то не скоро. Римус всё сделал так, чтобы до Министерства дошёл минимум информации. А гоблины волшебникам ничего сразу не скажут.

— Всё же стоит быть начеку, — Синобу осушила свою чашку одним глотком. — Потому завтра мы возобновляем тренировки. Наше состояние улучшается, потому нам нечего растрачивать свои навыки.

— Согласна, сестрёнка, — Канаэ взяла чашку, помолчала, любуясь, как преломляется свет, сделала глоток. — И, думаю, нам необходимо слегка их усложнить.

— Каким образом, сестричка? — спросил Гарри, гладя по руке вздрогнувшую Гермиону.

* * *

Ответ, полученный следущим утром, не обрадовал ни его самого, ни возлюбленную. Даже ослабленные, девушки оставались превосходными воительницами. Исчезли похожие на детские игры тренировки. Теперь всё проходило иначе.

Началась тренировка с молниеносного нападения: Синобу, развив огромную скорость, нанесла несколько быстрых уколов в локти гриффиндорцам. Перескочила через них и приземлилась у окна. Гарри смог отразить первый удар, ухитрился отскочить и сразу же был вынужден схватиться с Канаэ. Парировав её атаку, он попытался ударить по ногам. Девушка прыгнула вверх, почти сразу присела и широким витиеватым замахом ударила по предплечью. Юноша отпрянул, выронив меч, схватил палочку и выпустил по противнице связку заклинаний. Та подскочила вверх, рубанула по диагонали. Гарри выпустил жалящие чары по её руке, бросился к своему мечу, схватил его и ударил противницу по бедру.

Канаэ отступила. Но начавший было торжествовать Поттер едва смог заметить, как на него набросилась Тамаё. Он увернулся, но меткий, хотя и не самый сильный, удар от названной матери старшей сестры завершил бой.

У Гермионы дела шли хуже. Она смогла уйти с линии атаки Синобу. Поднялась на ноги и, ориентируясь на опыт Гарри, попыталась сбить противницу заклятиями, но не преуспела: младшая Котё, постоянно петляя и ускоряясь, избежала её атак, и гриффиндорке пришлось парировать направленный ей в грудь удар. Отвела меч, расцепила, отбежала назад и, припав на одно колено, выставила меч над собой лезвием вперёд. Синобу, не замедляя бега, раскрутила клинок, перебросила его в другую руку, замахнулась. Гермиона сменила стойку, бросилась на девушку. Та ушла от атаки, ударом свободной руки обезоружила волшебницу. Грейнджер, торопясь подняла меч, но с фланга на неё налетела Канаэ, пинком выбив клинок снова, а Синобу, несущаяся на девочку повторно, прыгнула, ударила её босыми стопами в грудь и сбила с ног.

Тренировочный спарринг был окончен.

1) Мы с Гермионой над ней немножко поколдовали (яп.)

Вернуться к тексту

2) Спасибо, милый (яп.)

Вернуться к тексту