Шестёрка Вайта (джен)

СОВ по защите от Тёмных искусств сдавали в среду.

В понедельник Гарри без удивления впустил в кабинет четверых своих учеников, прибежавших к нему рассказать о прошедшем экзамене по трансфигурации. Марлин злилась на саму себя за позабытое определение, Эйвери с возмущением делился несправедливостью профессора Марчбэнкс, Мальсибер счастливо улыбался, а Трэверс…

— Сэр, если я завалю экзамен, вы не возьмёте меня на следующий год, да?

— Я уверен, что никто из вас ничего не завалит, — убеждённо похлопал его по плечу Гарри и потребовал рассказать, кому что попалось и кто что отвечал.

Во вторник ситуация повторилась: сразу после экзамена по истории магии ребята пришли к нему, но настроение на этот раз у всех было невесёлым.

— Да никому не нужна эта история, — непедагогично воскликнул Гарри, поняв, что обычные успокаивающие фразы не работают. — И все это понимают. «Тролля» не поставят, в конце концов, вы же не могли вообще ничего не написать? И за плохо сданный экзамен по истории я точно никого не отстраню.

Ребята немного повеселели.

— Завтра вы будете там, да?

Гарри кивнул.

— Ребята, вы всё знаете. Я считаю, что неплохо справился с непосредственными обязанностями, и вы научились всему необходимому для экзамена. И узнали немало полезного на наших с вами уроках. Поэтому я вообще не волнуюсь, как вы справитесь. Превосходно, конечно же!

Студенты улыбались, но в глубине глаз плескалось беспокойство.

— Так, пока вы взбудоражены, повторять теорию не будете? — уточнил Гарри.

Все четверо покачали головами, и Трэверс за всех ответил:

— Это бессмысленно, сэр. Как говорит один знакомый отца: перед смертью не надышишься.

— Ну-ну, зачем же так мрачно, — пожурил Гарри. — Вот что, идёмте.

— Куда? — вяло поинтересовалась изнервничавшаяся Марлин.

— Узнаете, если подниметесь и пойдёте со мной.

На лицах появились слабые улыбки, студенты без энтузиазма послушно встали, не задавая вопросов. Это было необычно, но он понимал: волнение из-за экзаменов истощило их эмоции.

— Хотя… Давайте-ка сначала вы подкрепитесь. Динки! Принеси чай с бутербродами.

Домовик выполнил распоряжение за полминуты, Гарри как раз успел трансфигурировать столы в два удобных мягких дивана. Ланч чуть поднял всем настроение, да и за полчаса студенты успели немного прийти в себя.

— Так куда вы нас звали? — поинтересовался Мальсибер, залпом допив чай.

Гарри хитро улыбнулся и парой минут спустя поднялся, сделав приглашающий жест.

После экзамена многие предпочли покинуть замок. Кто-то отправился в Хогсмид, другие расположились прямо на траве, третьи выбрали берег Чёрного озера. Гарри помнил, как сам спешил выбраться из замка после СОВ, потому учёл это обстоятельство и вывел своих учеников через теплицы.

— Лишние глаза нам не нужны, — заговорщически улыбнулся он и наложил на всех дезиллюминационные чары.

Соблюдая осторожность, чтобы никто за ними не увязался, компания обошла заполненный студентами участок берега и оказалась перед простирающимся вдаль ровным неинтересным полем.

— Это чары! — воскликнул Эйвери, пока остальные непонимающе оглядывались. — Это не поле!

— Верно, друг мой, — довольно улыбнулся Гарри и, взяв за руки стоящих к нему ближе других Мальсибера и Трэверса, шагнул вместе с ними вперёд сквозь едва заметное мерцание. И тут же вернулся за оставшимися. — А вот и обещанный сюрприз.

Четверо пятикурсников потрясённо смотрели на новый лабиринт, скрытый буквально у всех под носом.

Ничего не объясняя и ни о чём не предупреждая, Гарри с лёгким сердцем отправил в лабиринт первую пару, а сам забрался за трансфигурированную смотровую вышку — как у судей на маггловском волейболе. Эйвери и Трэверс, оставшиеся на земле и потому ничего не могущие видеть, заворчали.

— Это же сюрприз, молодые люди. Потерпите уж пару минут, нельзя испортить вам первое впечатление, — широко улыбнулся Гарри.

Марлин оступилась и едва не угодила в первую ловушку, но Мальсибер своевременно среагировал и успел ей помочь. Далее уже он вляпался в рунный контур, и пришёл черёд МакКиннон его вытаскивать. А затем из лабиринта раздался её крик…

— Тихо-тихо, — успокоил Гарри подпрыгнувших Эйвери и Трэверса, внимательно смотря, как пара справляется с маленьким акромантулом. — Всё под контролем.

Когда пара в лабиринте сменилась и Мальсибер с МакКиннон предстали перед Гарри, он не удержался от смеха:

— Стимул на весь следующий год я вам обеспечил, да?

Те синхронно кивнули, огромными глазами смотря на учителя.

— Профессор, это… Это потрясающе! — наконец собралась со мыслями Марлин. — Почему же вы раньше нас не пустили…

— Потому, мисс МакКиннон, что хотел быть уверен, что вы готовы к следующему этапу учёбы. Укус акромантула не смертелен — я выбрал малыша из соображений безопасности, но болезненен и… Это серьёзный яд. Я не считаю вас детьми и готовлю ко взрослой жизни. Но это учёба, а не безжалостное испытание на профпригодность. Поднимайтесь ко мне, — пригласил он, и парочка мгновенно взлетела по ступеням на площадку, где наблюдал за Эйвери и Трэверсом Гарри.

В полном восторге от обновлённой полосы препятствий, студенты отказывались прерываться, раз за разом предпринимая попытки и проваливаясь.

— Кажется, это уровень повыше, — признал Мальсибер, баюкая задетую стрелой руку и морщась. — Одной внимательности недостаточно, чтобы заметить ловушки.

— Верно, — кивнул Гарри и наколдовал шину на его локоть. — Редкий враг выставляет всё напоказ. Но вы этому научитесь… А сейчас я хочу попросить вас о паре услугу. — Все четверо без раздумий кивнули. — Регулус Блэк младше вас, потому ему будет сложнее. Я прошу вас помочь ему. — И снова все тут же закивали. — Мы все привыкли к тому, что вас зовут пятёркой Вайта, но это не совсем верно. На самом деле вы шестёрка Вайта. Этот лабиринт мне помогал зачаровывать мистер Крауч. Он тоже, как и мистер Блэк, закончил четвёртый курс, однако его знания во многом превосходят ваши, друзья мои. Мальчик очень талантлив.

— А почему вы не взяли его? Регулуса же взяли.

— Мистеру Краучу не нужно вот это всё, но защищаться — это нужно каждому. И я прошу вас… Даже не знаю. Уделить ему внимание? Пожалуй, так правильнее всего. Ну а пока предлагаю отправляться на ужин, а после — по кроватям. Завтра у вас ответственный день, будет чертовски обидно не получить «превосходно», когда каждый из вас знает мой предмет на высший балл.

* * *

На праздничном ужине было очень шумно, однако никто из преподавателей не спешил одёргивать радующихся учеников. Взрослые едва ли не с умилением смотрели на выпускников, улыбались пятикурсникам, сдавшим СОВ, и вообще пребывали в прекрасном расположении духа перед летними каникулами.

Устроенное Гарри шоу с полосой препятствий оказало на детей столь сильное впечатление, что он не сразу смог поверить собственным глазам. Младшекурсники, позабыв обо всех факультетских размолвках, живо обсуждали испытания; гриффиндорцы садились за стол Слизерина, слизеринцы — под флагами Хаффлпаффа… Старшие попытались было возмутиться, но Гарри даже вмешиваться не пришлось, интерес к полосе препятствий испытывали все.

— Вы сделали это нарочно?

Гарри перевёл взгляд на Дамблдора и чуть нахмурился, не поняв, о чём его спрашивают.

— Сделал — что?

Однако вместо объяснения директор с улыбкой кивнул на учеников.

Лили сидела за столом Слизерина и о чём-то оживлённо болтала со Снейпом. Оба выглядели довольными и улыбались. Мальсибер нашёлся за столом Гриффиндора — рядом с Марлин. Причём с другой стороны от девушки обнаружился Эйвери, как ни в чём не бывало разговаривающий с магглорождённой Мэри МакДональд.

— Вам удалось изменить то, с чем мы почти смирились, — тише заговорил Дамблдор, обращаясь только к Гарри. — Посмотрите на них, друг мой. Это дети. Снова дети. Умеющие радоваться простым вещам… Не знакомые с ненавистью. — Последние слова были произнесены с тяжким вздохом, но лёгкая улыбка тут же вернулась на лицо директора. — Ваша идея с индивидуальными занятиями всем понравилась, но, честно скажу, мы не ожидали, что вам удастся настолько улучшить успеваемость и… да, атмосферу в замке.

— Вы не должны были смиряться, — Гарри смотрел в глаза Дамблдора без улыбки. Холодно, строго, как будто имел право указывать старику в три раза старше себя. Но сейчас, тем более после признания самого Дамблдора, он чувствовал, что для сложного разговора момент самый подходящий. — Не должны были закрывать глаза и потворствовать росту проблем. Это дети, Дамблдор, и их благополучие — наша забота. Вы встали на защиту магглорождённых, но понятия не имеете об их потребностях. Дошкольное магическое образование им необходимо. Знания о новом для них мире в разы важнее, чем любой изучаемый в Хогвартсе предмет. Вы решили, что знаете лучше, но вы никогда не были на месте магглорождённых.

— Профессор Вайт, — кашлянул Дамблдор, неприятно удивлённый переходом разговора к политике.

— Это вы, директор, а не высокомерные чистокровки, дистанцируете магглорождённых и устанавливаете потолок, выше которого им не прыгнуть. Если для вас благополучие этих детей имеет значение, а не победа в Визенгамоте, задумайтесь и дайте себе труд хотя бы выслушать оппонентов, прежде чем продолжите гнуть свою линию.

Гарри замолчал, обвёл взглядом Большой зал и поднялся.

— Вы мудрый человек, Дамблдор, — на прощание сказал он и ускользнул с ужина через дверь для преподавателей.

Гарри очень давно никого не идеализировал, тем более Дамблдора, но он знал, что директор умный и порядочный человек. Зашоренный и упрямый — да, но в то же время способный признать ошибку и приложить усилия к исправлению.

Надвигающаяся война как будто чуть отступила. Тёмная метка, нависшая над его учениками, как будто растворилась, потеряв мрачность. Впереди предстояло много работы, ещё больше разговоров, но Гарри очень давно перестал быть нетерпеливым гриффиндорцем и уже больше двадцати лет как принял свою слизеринскую часть. Он разбросал камни и продолжал сеять семена знаний, мира, терпимости и открытости. Первые всходы радовали, но были лишь первыми, и умывать руки было рано.

Пятёрка Вайта не станет служить Волдеморту — Гарри готов бы почти на что угодно, чтобы не допустить этого. Сами ребята не заинтересованы в подобном, но лишь за двоих Гарри мог быть более или менее спокойным: Мальсибера, у которого уже был план на жизнь, включающий в себя Марлин и Аврорат, и за Крауча, буквально расцветшего от признания его ума. А вот остальные… Родители могли принять решение за сыновей.

Гарри хищно усмехнулся и покачал головой.

Что ж, вот теперь, когда его имя всем известно, а репутация наработана, пришла пора познакомиться с Пожирателями смерти первого состава.