Душа твоя — изысканный пейзаж (гет)

* * *

Нутро Люцифера буквально выворачивало наизнанку. С каждой минутой нарастало глухое чувство опасности. Однако опознать ее источник было невозможно. Проблема заключалась в том, что человеческая форма сильно ограничивала ангельские возможности. Восприятие на "тонком уровне" притуплялось настолько, что найти источник беспокойства было просто невозможно.

— Дамы, — обратился он к Габи и Лилит, — Вы же не разорвете меня на куски, если я оставлю вас? Мне… нужно проверить, выключил ли я утюг. И, кажется, у меня намечается срочный звонок по межгороду. С тетей. Из другого штата.

Не дожидаясь ответа, Люциус тут же развернулся и спешно растворился в толпе. Габи проводила его недоуменным взглядом.

— Слушай, я все, конечно, понимаю... Хеллоуин — праздник загадочный. Но этот тип... Он всегда такой странный?

Тем временем ангел искал местечко, где можно было бы перевоплотиться, не привлекая к себе лишнего внимания. В разгар университетской тусовки — это та еще задачка. Смертные умудрились оккупировать абсолютно каждый свободный метр.

Люцифер толкнул ведующую в гараж дверь. Заглянул внутрь. Прямо на капоте старого отцовского шевроле, скрывшись от грохочущих колонок, увлеченно резалась в покер компания каких-то старшекурстников.

Тогда спустился по узкой лестнице в подвальный чулан. Нет лучшего укрытия, чем коробоки с новогодней мишурой. Однако, стоило ему открыть дверь, как разнеслись яростные крики. На перевернутых ящиках из-под колы сидели два первокурсника. Активно размахивая руками, они на повышенных тонах спорили о постмодернизме.

Спальни. Две ванные. Даже винный погреб... Все, абсолютно все прострнатсов было забито людьми!

Люциус устало прислонился спиной к кирпичной стене дома, и уставился на ночные облака. Он терял драгоценное время...

Поп-культура обожает ставить ангелов в жесткий противовес демонам. В книгах, фильмах, играх они только и делают, что устраивают пафосные разборки за человеческие души.

По факту же всё работает совершенно иначе. В реальной жизни ангелы практически не сталкиваются с "темными силами" напрямую. В этом просто не было необходимости. Люди слишком любопытны по своей природе. А еще — фантастически эгоистичны.

Смертным не нужен рогатый искуситель за правым плечом, чтобы совершить глупость. Они прекрасно справляются сами: завидуют, предают, лгут и подставляют друг друга с таким энтузиазмом, что без всякого потустороннего вмешательства нарабатывают себе на пару персональных котлов в Преисподней.

Демонам остается только сидеть внизу, лениво попивать коктейли и вовремя обновлять списки прибывающих. Чтобы существо из Геенны огненной изволило лично явиться на Землю (да еще и не просто проездом, а ТАК наследить), должно было произойти что-то из ряда вон выходящее.

Оттого-то Люцифер и спешил разобраться в произошедшем. Можно было бы прибегнуть к чуду. Например, запустить пару искр. Устроить поджег. Когда все внимание людей будет приковано к пожару, проблем с перевоплощением не возникнет. Однако и от темной сущности не скроется факт использования ангельской силы...

"Минутку", — подумалось тогда Люциферу, — "Но я могу устроить поджег... как человек!"

Благо, в Хеллоуин это не было сверхъестественной задачей. Столько свечей, гирдян и проводов дает много столько вариантов для маневра...

Не прошло и минуты, как воздух сотрясся от истошного крика: "Пожар!"

Пока народ занимался вопросом с садовыми шлангами, Люциус скользнул в густую тень за углом особняка. Наконец-то один. Щелчок пальцами. Тяжелое смертное оцепенение спало. С хлестким звуком за его спиной развернулись огромные, ослепительно-белые крылья.

И только теперь Люциус ясно увидел, что жирный, пульсирующий след нечистой силы ведет прямиком на второй этаж, в личную комнату Евы.

Взмах крыльев — и ангел бесшумным вихрем взлетел вверх, ворвавшись в распахнутое окно спальни. Несмотря на играющую внизу музыку, тут, в комнате царила мертвая тишина. Никакого демона здесь не было. А Адам, который, по логике вещей, должен был плакаться здесь в подушку, просто растворился, будто его и вовсе никогда не существовало.

Человеческий глаз не смог бы уловить никаких иных странностей.

И только ангел ужасался развернувшейся перед ним картине. Повсюду: в углах комнаты, на полу и потолке виднелась темно-фиолетовая пульсирующая слизь.

— Скверна, — прошептал Люцифер.

Дела обстояли плохо. Хуже, пожалуй, некуда. Обычные демоны не оставляли таких следов.

Они действовали иначе. Даже если по какой-то причине демоны пробирались в мир смертных, они никогда не устраивали масштабных перформансов. Зачем? Их оружием были разовые, едва заметные бытовые пакости.

Сломавшийся каблук перед важной встречей, внезапно пролитый кофе на чистую блузку, потерявшийся в самый нужный момент ключ — вот был их почерк. Вся эта мелкая чертовщина была направлена лишь на одно: вызвать в человеке мгновенную, яростную волну раздражения. Во взвинченном состоянии люди становились максимально восприимчивы к демоническим голосам. Так им было легче подкинуть мысли о мести, обмане или жестокости.

Твари подобного калибра не разменивались на копеечные сделки. Людские души им были попросту не интересны. И отсюда можно было сделать только один-единственный вывод. Люцифер просчитался. Все это время он думал, что охраняет Лилит. Оберегает ее покой. Но эта скверна — не след искусителя.

"Это отродье пришло по мои крылья."

Говорят, что ангелы не испытывают свойственных людям эмоций. Это ложь. Вернее, правда, но лишь отчасти.

Изначально создания чистого света действительно не понимают людей. Для высших сущностей весь спектр человеческих чувств — это шум. Причем, достаточно назойливый.

Но всё меняется, когда ангел спускается на Землю. Вернее, все меняется для тех, кто со всей ответственностью подходит к своей роли хранителя. Когда они проводят со своей доверенной душой достаточно времени, то постепенно, сами того не замечая, начинают перенимать некоторые из человеческих особенностей.

Например, начинают нервничать. Или грустить. Или паниковать...

Паника... Крайне интересное состояние... Люцифер никогда бы не подумал, что на ее обуздание требуется столько сил.

Впервые за тысячи лет своего существования ангел не знал, что делать. Какое из решений станет для Лилит смертным приговором: если он будет продолжать охранять ее? Или если дистанцируется?

Нет. Рядом с ней оставаться было нельзя. Но и оставлять ее без присмотра — очень наивно.

Тогда ангел запустил пальцы в крылья. И вырвал перо. Крупное маховое. Только такое сможет достичь Эдема. Перо засияло в полумраке спашни Евы мягким, неземным жемчужным светом. Прижав его к губам, Люцифер быстро нашептал короткую формулу. Затем протянул руку и выпустил перо в окно. Перо, выполняющее функцию прошения о смене хранителя, плавно устремилось вверх, к темным ночным облакам.

Люцифер с тоской проводил его взглядом.

А теперь... теперь была пора возвращаться. И прощаться.

Когда Люциус вышел на задний двор через боковую дверь, паника вокруг потушенного пожара уже утихала. Габи и Лили стояли у клена. Что-то активно осуждали. Заметив его приближение, Габи лукаво прищурилась и скрестила руки на груди.

— Ну как там тетя? — обратилась она к нему, едва сдерживая ехидную улыбку.

— Кто? — рассеянно ответил Люцифер, чьи мысли все еще были заняты фиолетовой скверной и прошением.

— Ну, тетя, — Габи приподняла бровь, — Которая из другого штата звонит по возросу твоего утюга.

Лилит же было совершенно не до шуток. Глядя на бледное, напряженное лицо Люциуса и его потемневшие, полные невысказанной тревоги глаза, она мгновенно поняла: случилось что-то по-настоящему серьезное.

Да. Сейчас Люциус напоминал мраморную статую. Бледную. И бесконечно печальную. Внутри него все кричало от боли. Лилит ведь даже не могла предположить: он видит ее в последний раз.

Ее звонкий смех, ее вечно запутанные наушники от плеера, ее привычка кутаться в огромные кофты... Все это останется лишь в его воспоминаниях.

Как жестока, как несправедлива судьба! Еще недавно Люцифер сетовал на то, что его пребывание с Лилит ограниченно короткой человеческой жизнью. Теперь же... Лишние десятки лет рядом с ней воспринимались роскошью.

— Мне пора, — сказал ангел негромко.

Габи растерянно заозиралась по сторонам. Вот уж действительно странный парень. Сначала попрощался, а потом вернулся, чтобы попрощаться снова.

— Ну... Значит, пора, — улыбнулась ему Лилит, — Еще раз спасибо за инвайты, кстати. Ты лучший.

Лилит сделала быстрый шаг вперед и крепко, по-дружески обняла его. В этот момент у Люцифера сжалось в груди человеческое сердце, Его руки дрогнули. Но обнять девушку в ответ он так и не решился.