Новая жизнь. (джен)

Осознание пришло не в один момент. Оно сочилось в сознание Тори медленно, как вода, просачивающаяся сквозь трещины в стене. Сначала она просто думала о Лили как о девочке, которую нужно спасти. Потом она начала вспоминать детали — маленькие, незначительные, которые никто не мог знать, кроме неё самой.

Любила ли она яблочный сок, когда ей было пять? Да. Слишком сладкий, но она пила его, потому что мама улыбалась, когда она просила.

Боялась ли она темноты? Да. Она спала с ночником до восьми лет, и никто не знал об этом, потому что она никому не говорила.

Тори сидела на кухне и думала: что дальше?

Семья Джексонов жила в Аризоне. Лили сейчас пять, она мечтает, чтобы ей купили джинсы (мама всегда одевает её в платья и юбки) и разрешили посмотреть тренировку экси на пришкольном стадионе. Маленькая девочка с чёрными волосами и смешанными зелено-карими глазами — её глазами, её лицом, её улыбкой. Через два года она выдержит своё первое большое сражение: убедит родителей разрешить ей тренироваться в малой лиге.

Лили Джексон. Это была она.

Тори положила руки на стол и стала рассматривать пальцы Тильды, к которым так и не привыкла. Это тело было моложе и намного слабее. В прошлой жизни Тори любила бегать и была самым быстрым игроком экси. Сейчас, выходя на утренние пробежки, она ненавидела собственную слабость. Тело профессиональной спортсменки заменилось изнеженным пафосом.

Её жизнь — это парадокс, который не имеет решения. Ни в каких учебниках физики не найдётся ответа на вопрос, что с ней произошло. Ни один священник не даст объяснения.

Сама Тори всё меньше думала об этом, хотя основной версией всё же считала безумие, своё собственное. Вероятность того, что происходящее — это её сумасшедший бред или сон человека, находящегося в коме, казалась ей намного больше вероятности переселения душ. А если это бред, то вряд ли он как-то повлияет на реальность, и временные парадоксы слишком сложны для неё.

— Мам, я в школу! — крикнул Аарон из прихожей.

— Я тоже! — добавил Эндрю, и Тори услышала, как они толкаются у двери.

— Обувь! — крикнула она в ответ. — И завтрак!

Она слышала, как они возятся, как Эндрю что-то ворчит, а Аарон смеётся. Это стало их утренним ритуалом — шум, хаос, который она никогда не думала, что будет любить.

Эндрю влетел на кухню, схватил с тарелки бутерброд и уже собирался убежать, но Тори поймала его за капюшон.

— Ты что, собираешься идти в таком виде? — спросила она, глядя на его растрёпанные волосы.

— А что не так? — нахмурился он.

— Ты похож на воробья после дождя. Дай сюда.

Она пригладила его волосы рукой, стараясь не обращать внимания на то, как он сначала напрягается, а потом позволяет. Он всё ещё не любил прикосновений, но уже разрешал их. Маленькая победа.

— Фу, — сказал он, но не отстранился.

Аарон уже стоял в дверях, полностью готовый, с рюкзаком за спиной. Он всегда был собранным, всегда готовым. Тори иногда хотелось, чтобы он был чуть более небрежным, чуть более ребячливым. Но она знала — это его способ выживать. Быть незаметным. Не создавать проблем.

— Пойдём, а то опоздаем, — сказал он.

Эндрю вырвался и выбежал за дверь. Тори смотрела им вслед, и на её губах появилась улыбка. Они были её якорем. Её напоминанием о том, зачем она здесь.

Она пошла на работу. Магазин, в котором она работала, постепенно менялся. Когда Тори только пришла, это был обычный спортивный магазин — футбол, баскетбол, немного тенниса. Но Тори потихоньку продавливала свою идею.

— Мы должны расширить отдел экси, — сказала она боссу уже в который раз. — Я вам говорила, это будет популярно. Всё больше детей играют в экси. Родители будут покупать экипировку, если она будет доступна.

Босс, грузный мужчина с вечно уставшим лицом, посмотрел на неё поверх очков.

— Ты уже полгода долбишь мне мозги этим экси.

— Потому что я права, — сказала Тори. — И вы это знаете.

Он вздохнул.

— Хорошо. Подготовь предложение. Если рынок будет расти, я подумаю.

Тори улыбнулась. Она знала, что это только начало. Она знала, что однажды этот магазин станет «Экситс». Одним из главных центров для игроков по всей стране. Она строила будущее, кирпичик за кирпичиком.

Вечером, когда мальчики уже легли, Тори сидела на кухне и смотрела на карту Аризоны, которую распечатала в интернете. Она не знала, что делать. Она не знала, как приблизиться к Лили, не разрушив всё. Она не знала, как спасти девочку, не уничтожив себя.

Аарон нашёл её на кухне. Он подошёл тихо, как всегда, и остановился рядом с ней.

— О чём ты думаешь? — спросил он.

Тори посмотрела на него. Ему было восемь, и он уже научился читать её настроение. Он знал, когда она была напряжена, когда она была зла, когда она была грустна. И сейчас он видел, что что-то не так.

— Есть девочка, которую я хочу спасти, — сказала Тори.

— Она потерялась?

Тори покачала головой.

— Нет. Но она потеряется. И я хочу быть там, когда это случится.

Аарон нахмурился. Он не понял, но он доверял ей.

— Ты спасёшь её, мамочка, — сказал он. — Ты всегда спасаешь.

Всегда ли? Ох, малыш, кажется, у твоей матери развивается синдром главного героя.

Она обняла его и закрыла глаза.

В следующие месяцы Тори думала, как присматривать за семьёй Джексонов. Она не приближалась к ним — она не могла рисковать. Да и ездить за две тысячи миль, когда у тебя дом, работа, дети, не так просто.

Но она знала, что Лили сейчас счастлива. Она ходила в школу, играла с друзьями, смеялась. У неё были родители, которые любили её. У неё была жизнь, которая ещё не была сломана.

Тори не позволит этому ребёнку исчезнуть. Даже если это уничтожит её.

Однажды вечером она сидела на крыльце и смотрела на звёзды. Эндрю вышел к ней и сел рядом. Он не говорил — он просто сидел и смотрел на небо вместе с ней.

— Ты грустишь? — спросил он наконец.

— Нет, — сказала Тори. — Я просто думаю.

— О чём?

Тори посмотрела на него. Он был таким маленьким, таким серьёзным. Она помнила, каким он станет — сильным, холодным, сломленным. Она помнила, как он улыбался ей в другой жизни, как он ненавидел её и как он любил её. Она помнила всё.

— Я думаю о том, как спасти кого-то, — сказала она. — И о том, что это может стоить мне всего.

Эндрю смотрел на неё долгую минуту.

— Ты всё равно сделаешь это, — сказал он. — Ты всегда делаешь.

Тори улыбнулась. Это была невесёлая улыбка, но она была искренней.

— Да, — сказала она. — Я сделаю.

Они сидели на крыльце и смотрели на звёзды, пока ночь не стала глубокой и тихой. Эндрю сонно сопел, прижавшись к её плечу. Когда он совсем начал засыпать, Тори подняла его на руки и отнесла в кровать. В дом, который они строили вместе. В комнату, где спал его брат.

Мальчишки — её маленькое сокровище, которое она не собиралась терять. Тори знала, что вариантов много, но поставила на самый простой — своё безумие.

Она сжала кулаки и закрыла глаза.

— Я справлюсь, — прошептала она. — И останусь здесь.

На следующее утро Тори проснулась рано. Она приготовила завтрак, разбудила мальчиков и проводила их в школу. Она стояла на крыльце и смотрела, как они уходят, и улыбалась.

Она не знала, что ждёт её впереди. Она не знала, сможет ли она спасти Лили. Но она знала, что будет пытаться.

Тори вернулась в дом и села за стол. Она достала блокнот и начала писать план. Она сжала ручку и начала писать:

«Шаг первый: познакомиться с семьёй Джексонов...»

Она знала, что это только начало. Но она также знала, что сделает всё, чтобы довести его до конца.

В магазине в тот день было шумно. Тори стояла за кассой и обслуживала покупателей, когда в дверь вошёл мужчина с клюшкой для экси в руках. Он выглядел растерянным.

— Здравствуйте, — сказал он. — Я ищу экипировку для сына. Он начал играть в школьной команде, но мы не знаем, что ему нужно.

Тори посмотрела на него и почувствовала, как внутри неё поднимается волна триумфа. Она знала, что это начало. Она знала, что экси будет расти. И она знала, что будет частью этого роста.

— Я могу вам помочь, — сказала она. — Пройдёмте, я покажу вам, что нужно.

Она провела его по магазину, объясняя, что такое экси, как выбрать клюшку, какую защиту нужно купить. Он слушал внимательно, и Тори чувствовала, что делает что-то правильное. .

Она строила будущее. Своё. Их. Для всех.