Про всяких невдалых (джен)

— Угадай, че у меня есть!

Афанасий заискивающе улыбнулся и хихикнул.

Фуми что-то такое припоминал. Лет тридцать назад Древний точно так же себя вёл. И это было явно что-то важное, только эльф не мог вспомнить, что.

— Стесняюсь спросить.

— А ты не стесняйся, — продолжал хихикать Афанасий.

— Так.

— Да-да?

— Это то, о чем я думаю?

— Хотел бы я сказать: "Ну я же не экстрасенс.", но как бэ... Да, оно самое, эхе.

Фуми вздохнул.

— Шестеро! Уже шестеро, куда ещё?!

— Бесконечность — не предел, — Афанасий и не думал останавливаться хихикать, — и вообще, двое уже скоро усë, нужны новые. Пока то да сë, адаптация, все дела, уже и четверо останется, даааа...

Фуми ещё более тяжело вздохнул.

— Да ë-моë...

— Ну угадай, ну.

— Велк, какой-нибудь беспризорник.

— А вот и не угадал, эхехе!

— Знатный из... Кайты? Не, с Шимы. На злобу дня.

— С Шимой только у тебя какие-то телодвижения.

Последнюю фразу Фуми предпочёл проигнорировать.

— Тогда сдаюсь. Бахутаят, Хинтаид, Этондю, Сайта и дикие горы непонятной принадлежности уже заняты. Северо-восток тебе неинтересен, леса тоже. На другом континенте Ефим. Подался на необитаемые острова к аборигенам? Да и там уже колонии Этондю.

— Эхе! Иномирец!

У Фуми отвисла челюсть. Афанасий лёгким движением вернул её на место. Челюсть отвисла вновь, Древний решил, что дальнейшие попытки бесполезны.

— Тааааааак... Они же невосприимчивы?..

Хихиканье Афанасия уже воспринималось как нечто обыкновенное.

— Нет?!

— Нет!

— А че почему...

— Сам не знаю, честно говоря. Оно такое: "Оп-оп", а я такой: "Ого-гоооо! Надо брать".

— Агааааааа... — Фуми пытался осмыслить, — Так кто?

— Я так понял, оно из относительного будущего. По крайней мере, говорит, что нынешние технологии они уже на пять веков вперёд обогнали.

— Почему "оно"?

Афанасий почесал затылок.

— Исчерпывающе. Как звать?

— Вольга.

— А я думал, у Ыунгиенса имя странное.

— Ой-ой, а твоё у каждого второго на Шиме, как недавно выяснилось.

— А я знал? Да и какая разница...

— Она, кстати, сказала, что моё у них там знают, во как.

— О, уже "она". Чтобы Мия себя одиноко не чувствовала? — Теперь хихикал Фуми.

— Ооооо... Мие её лучше не показывать.

— Сожрет? — поинтересовался эльф.

— Да, — скорбно ответил Древний, — и не подавится.

— Неудивительно. Будущее же...

Длительная пауза

— Ë-моë... — Фуми осознал масштаб.

— Да-да.

— А ты прикинь... Хинтаид захватит вообще всё.

— Уже прикинул. Но это весело, так что Мие я её спалил, — гыгкнул Афанасий.

— Ну всё, мы все умрём, — драматично изрёк эльф.

— Ну, ты не умрёшь.

— Ну, я-то не умру. А остальные?

— А не начхать ли?

— В общем и целом, начхать.

Они не заметили, как хвастовство Афанасия обновкой переросло в философские размышления о гибели мира.

— Не, ну ты представь... — продолжал Фуми, — Мия со знаниями механизмов будущего. Это ж офигеть можно. И всё из-за твоей этой... Волги?

— Волга это другое, это она мне уже сразу пояснила.

— Не важно, — отмахнулся эльф, — так вот. Она её, значит, под видом содержания в хороших условиях будет пытать...

— Ну ты уж совсем монстра из неё не делай, она никого не пытает. Ну, пока.

— Да по твоим рассказам только такое впечатление и складывается. Ну ладно. Не пытать, но допрашивать. С пристрастием.

— А вот эт она умеет, да.

— Вот! А она ей все военные тайны и выдаст. А там и окажется, что порох из Чан Ли — уже устаревшая технология, и они взрывают... ну, чем... я даже не знаю... Светом! Даааа! Или водой, ещё лучше.

Афанасий зашелся в хохоте:

— Я сомневаюсь, что это дитë хотя бы знает, как порох-то работает.

— Не, ну, ты мне картину идеального мира не рушь. Насколько оно дитë?

— Лет пятнадцать. А, да, она человек, и, насколько я понял, человек самый обычный. О магии вообще ничего не знает. То есть, знает, конечно, но шарахается как от галлюнов. У них, вроде, магии нет вообще. Ну или она не в курсе.

— Ну, таких индивидов мы видели, ничего страшного, — и тут Фуми вспомнил самое главное, — а... что попросила?

— Угадай с трёх раз, — продолжил измываться Афанасий.

— Магия?

— Не, это её волновало в последнюю очередь.

— Ну, явно не то, что хотела Мия... И точно не Башар. Дедки, в принципе, тоже... А че Кольту надо было? Я забыл.

— В любом случае, это не то, что хотел Кольт.

Тут Фуми совсем впал в замешательство:

— А че ещё можно пожелать-то... Охрану?

— Ну нееее, ну включи мозги. Ну представь. Ты попал в неизвестную обстановку, где тебе непонятно вообще всё. Что ты первым делом захочешь?

— Понять, что происходит.

— Нууууу?

— Да что "ну"? Ну блин. Домой захочу.

— Вот эт была бы хорошая идея, но я не умею между мирами скакать. Хотя, конечно, хотелось бы, — вздохнул Афанасий.

— Сдаюсь.

— Эхе! — победоносно воскликнул Древний, — Она решила действовать по ситуации. Я, конечно, не могу сказать, что это был прям лучший выбор, но все-таки и не совсем неудачный. У нас теперь на одного полиглота в семье больше.

— "Хочу понимать, что они все говорят!"?

— Во, слово в слово прям. И чего тогда тупил, спрашивается.

Фуми побежденно закатил глаза.

— Так вот, — продолжал Афанасий, — это не только с гуманоидами работает, но и с животными. У них, правда, мало разумных изречений, но сам факт! Интересно же.

— С такой способностью Мия будет жрать её с ещё большим наслаждением, — усмехнулся эльф, — возможно, даже не закусывая. Руками и без вилки.

— И все-таки ей я её не отдам. То есть, они потрындят, конечно, если Вольга захочет, но на постоянное проживание я её там не оставлю, ибо зачем мне два глаза в одной и той же комнате. Да даже в стране.

— А где она сейчас, кстати?

— Велк. Ты тогда формально угадал страну.

— Агаааа... И на какой произвол судьбы ты её там оставил?

— Ну, кстати, не на такой уж и произвол. Она умная, пошла работу искать. Прям как ты в своё время, — нарочито мечтательно вспомнил Афанасий, — какие вы у меня все хорошиеее.

— Ой-ой-ой, — точно так же нарочито зарделся Фуми, — а, вот, кстати, раз уж о Мие заговорили, она как отреагировала-то? Ты ж явно к ней первой побежал хвастаться.

— Но-но-но! Я попрошу! Я с вами сейчас одновременно лясы точу.

— Ми-я! — восторженно по слогам прервал что-то сосредоточенно писавшую девушку Афанасий.

— Вся внимание, — она отвлекаться не желала, труд явно был каким-то важным.

— Покорение Чан Ли интересует? — невзначай осведомился Древний.

Мия подняла взгляд и посмотрела в пустоту, где обычно бывают собеседники.

— Намёк понят, — она дописала до конца абзаца, встала, потянулась, повесила с обратной стороны двери табличку "Не ломиться. Даже если срочно. И даже если очень срочно.", закрылась на ключ и провалилась.

Помещение явно было мастерской. Афанасий методично расписывал глиняную вазу. Сюжет изображал сжигание ведьмы. Ведьма получилась страшненькая и малоузнаваемая, и это вряд ли было так задумано.

— Кльцверн, 2956?

— Всё-то ты знаешь, — не без удовольствия подтвердил Древний.

— Трудно не запомнить, когда ты сто раз рассказывал, — Мия тоже взяла вазу, подумала немного и стала вырисовывать цветочный узор.

— Да? А я ещё раз расскажу, очень уж это меня веселит. Ты прикинь, Медею пытались сжечь, ха-ха. У них у всех такие рожи были, когда она из пепла вновь оформилась! Убегали, конечно, ржачно. Кто ж из них знал, что очередная ведьма окажется с фичей в виде меня. Медее, правда, это не понравилось, — добавил печальный факт Афанасий, — оно и понятно. Свалила она оттуда от греха подальше. И больше не ступала нога моя на другой континент, ибо люди у них какие-то злые, не любят перфомансы. Да и Ефим не лучше. И с тех пор больше вас никто не сжигал и жили вы долго и счастливо, — тут Древний задумался, — не, не все, конечно, счастливо... но долго, даааа. И Медея тоже.

Мия улыбнулась.

— Видишь, тебе тоже нравится. А то "сто раз", "сто раз". Хорошую историю не грех и двести раз рассказать.

— От тебя слышать про "грех" как-то иронично.

— Ой, ну, не цепляйся к словам. Я тут ваще самый праведный, если так подумать. По крайней мере, по законам Фудзимихары. Ваши боги мне неинтересны, звиняйте. Тем более, что они нифига не делают. Сидят у себя там вино распивают, байки гоняют, причем почти все придуманные.

— Злишься, что тебя не позвали? — Мия закончила изображать на вазе василёк и принялась за хризантему.

— Больно надо, — оскорбился Афанасий, — знать я их не желаю. Я — первородная сущность, а эти все синтетические. Ниче не могут, зато ходят как павлины. Девчат моих, вот, жгут их последователи, раз уж заговорили. Думают, что они самые умные. Ладно, справедливости ради, жгли только Медею. Остальных гуманно обезглавливали. Хотя им тоже такой экспириенс не понравился.

— А я-то думаю, почему ты их так не любишь, а оно вот что... Как много интересного можно узнать от тебя в возмущённом состоянии.

— Ой-ой! Я всегда разговорчивый, просто слушать надо.

Теперь оскорбилась Мия:

— Я всегда слушаю! Ты между темами как сайгак скачешь, ничего связать воедино невозможно.

— Сайгак это, извините, что?

— Сайга́ (самка), маргач или сайга́к (самец; инк. Saiga tatarica) — парнокопытное млекопитающее из подсемейства настоящих антилоп (хотя из-за своеобразной анатомии его иногда вместе с чанлийской антилопой относят к особому подсемейству Saiginae).

Афанасий с лицом лица посмотрел на Мию. Та ни мало не смутилась.

— А а переводе на человеческий?

— Мелкое парнокопытное животное, длина тела 110—146 см, масса 23 — 40 кг. Имеет желтовато-рыжий мех, который зимой сменяется на более густой светло серый. Легко узнается по горбатому носу. Рога бывают только у самцов, в среднем достигают 30 см. Сайгак мигрирующее животное. Преодолевает большие расстояния. Может переплыть небольшие водоемы.

— И скачет?

— И скачет.

— Это новое что-то открыли?

— Да, всего пару месяцев назад в отдалённых районах непонятной пренадлежности на юге.

— И я не знал! Ай-ай-ай.

— Все-то тебе докладывать...

— Ну вообще-то да, — не понял претензии Афанасий.

— Тогда, — у Мии в свободной руке материализовалась толстенькая папочка, — изучай. Тут данные за последние три месяца.

Древний взял папку, повертел, пролистал, и она куда-то вновь исчезла.

— Займусь на досуге. Я чего припëрся-то... А, во. Про Чан Ли. Короче... короче не получится.

Мия заинтересованно на него посмотрела.

— Стесняюсь спросить.

— Говоришь как Фуми. И кто вас этим всем фразам учит... Ну не суть. Я, значит, занимаюсь сейчас своими делами, никого не трогаю, делаю расклад на любовь Лаврентию. Он вообще редко захаживает, а зря. Он из всех этих единственный нормальный. Мне интересно, кого он там соблазнять собрался... Рожа ж ваще никакущая. Занесло меня чет маленько... Так вот. И тут раздаётся призыв. Ну я монатки собрал сразу на встречу, а этого несчастного выпроводил. Все-таки не каждый день есть шанс кого-нибудь приработить.

Тут Мия положила кисть и решила слушать внимательнее. Афанасий от выписывания языков пламени не отвлекался.

— Вооот... Прихожу, а там дите совсем. Моложе тебя при призыве. И одето странно, я даже сначала пол не разобрал. А оно рыдает, видать, совсем всё плохо. Да и неудивительно. Ну оно на меня посмотрело и начало рыдать ещё сильнее. А мне в истинной форме успокаивать её не особо удобно. Сижу жду. Вроде наплакалось и говорит: "Что это?". Я немного не понял, что оно имеет в виду, и говорю: "Древнее зло, сокрытое в глубинах планеты". Оно глазами заблымкало и такая: "Что мне делать?". Видать, человек уже видел в жизни некоторое дерьмо. И рассказала, что то-то то-то, пятое-десятое, ничего не помнит, но это точно не её мир. Не знает, кто она, что делала, и как сюда попала. Я, конечно, не понял, ибо иномирцы меня ещё не призывали. Огласил ей условия контракта. Она помялась, но согласилась. Знаешь, че? Выбрала понимать все местные языки.

— Человеские? — Мия старалась сбавить восторг.

— Все! — не дал ей отступить Афанасий.

Тут девушка хотела коварно облизнуться, но сдержалась, только глаза красноречиво горели.

— Что-то о мире её известно?

— Грит, мы в какой-то древности застряли. Она всё узнаёт, но это самое всё устарело.

Теперь в глазах Мии можно было прочитать победоносное осознание возможностей.

— Дай поговорить с ней, а? — вкрадчиво начала она.

— Ой, ну, что за нетерпение. У человека период адаптации, она и меня ещё шугается. А тебя тем более испугается.

— А со мной что не так?

— А, то есть, с моей устрашающей красотой ты согласна... Кхем... Ну и ладно. С тобой не так всё! Имя бы хотя бы для приличия спросила, а. А то ещё даже номинально не знакомы, а ты её уже заграбастать себе хочешь.

— Ну дак... — смутилась Мия, — чтобы времени не терять...

— Сидит тут самая занятая, — вздохнул Афанасий.

— Ну вообще-то да. Меня ждëт приказ о дальнейшем исследовании тех территорий, где мы как раз сайгаков нашли. От него ты меня и оторвал.

— Ой, хрен с тобой и с твоими сайгаками. Помимо адаптации... Ты же знаешь. Нельзя.

— Один раз льзя.

— Низя, — не сдавался Афанасий.

— Башару к Фуми можно, а её ко мне нельзя? — вспомнила Мия случай восьмилетней давности.

— Башар пришёл и ушёл, а ты её месяцами держать будешь.

— Ну... пару недель.

— Нельзя.

— Пожалуйста, — Мия таки решила вспомнить волшебное слово.

— Я подумаю, — сдался Афанасий и вздохнул, — но не сейчас. Годика через... пятнадцать...

Девушка посмотрела на него как на врага народа.

— Ладно-ладно. Года два ей дай хотя бы.

Мия вздохнула и с лицом индейца приняла условия. Древний тоже вздохнул, причём более тяжело.

— Сейчас что-то известно?

— Пока ничего, что могло бы тебя заинтересовать. А, у них есть какие-то штуки... звонилки...

— Колокола?

— Да не... другое. И какая-то хрень... как молния... — Афанасий вспомнил только эту часть объяснения.

Девушка захлопала ресницами.

— Ну это... важная вещь, как я понял.

— А подробнее?

— А подробнее я не понял, — пожал плечами Древний.

Так Мия и не спросила имя нового члена семьи.