Так вот оно чё, Персивальич (джен)

Разумеется, взрослым друзья написали, как и собирались, но не сразу, а через пару дней. Потому как сначала появилась у них мысль, что сначала к Хагриду нужно зайти и обсудить произошедшее. Гарри интуиция так подсказала. И правильно подсказала, потому что прежде всего им пришлось успокаивать Хагрида и поднимать ему настроение, а то расстроенным он произошедшим оказался. И на вопрос почему так, он наконец-то посвятил друзей в подробности того дела пятидесятилетней давности, когда его из школы отчислили.

— В сорок третьем году это было, — начал он рассказ. — Тогда ещё ученица погибла, Миртл Уоррен. А погибла она в этом же самом туалете возле которого Миссис Норрис нашли, только надписи на стене тогда не было.

— Так а ты-то тут при чём, Хагрид? — уточнил Невилл.

— А при том, что я тогда под руку подвернулся и из меня сделали стрелочника, — продолжил он пояснения. — Сначала погибла Миртл, а на следующий день меня и арестовали. И всё из-за моей любви к всяким опасным зверушкам.

— То есть у тебя что, — уточнила Гермиона, — питомец тогда был и прямо в школе?

— Ну да, — подтвердил Хагрид, — и не простой, а целый акромантул.

— Кто? — не поняли дети.

Так что пришлось ему для начала объяснять кто такие акромантулы. А оказалось, что это псевдопауки такие, только едят они всё подряд и умнее чем обычные. Они даже разговаривать могут научиться. А ещё они хищники по своей природе. «Но вот убивают они своих жертв совсем не так как это случилось с Миртл, — пояснил ещё Хагрид, — так что не Арагог — это я ему имя такое придумал — её убил. Это я точно знаю». В общем Хагрида вместе с его питомцем вычислил тогдашний слизеринский староста по имени Том Риддл и попробовал их задержать. Что, в общем-то, было вполне возможно, он и старше был, и колдовать умел гораздо лучше Хагрида. Но, не получилось. Арагогу удалось сбежать, а самого великана арестовали и прямым ходом отправили в Азкабан, магическую тюрьму. Кстати, даже без суда.

— А дальше состоялся всё-таки суд, — закончил рассказ Хагрид, — меня признали невиновным, но за то что держал акромантула меня из школы выгнали и колдовать дальше запретили. Даже палочку хотели сломать, но не получилось. Мне её Олливандер на заказ сделал из какого-то особо крепкого дерева, так что акт о её уничтожении составили, а саму палочку я в свой зонтик засунул, потому как в лесу-то без этого совсем никак. Так что подколдовываю я иногда, только очень редко.

— А на эту работу ты как попал? — уточнил Гарри.

— Дамблдор предложил. Да и вообще, если судить по его словам, то это только благодаря ему я отделался так легко и на работу меня сюда он уговорил тогдашнего директора Диппета взять.

— А с Арагогом что случилось? — уточнил Невилл.

— Понятия не имею. Я его больше так и не встретил.

— Ну, хорошо, а мрачный-то ты чего такой? — спросил Гарри.

— Да потому что повторяется история, — пояснил Хагрид, и зная нашего министра как его знаю я, можно смело предположить что если помимо кошки нападут ещё и на ученика, то меня опять захотят виновным сделать.

И подумав друзья пришли к выводу что это вполне возможно, особенно учитывая тот уровень ксенофобии что процветала в магическом мире. Так что, в письме к бабушке Августе и дядюшке Солу, друзья, помимо того что произошло в школе написали ещё и насчёт Хагрида и его опасений. Взрослые в ответ пообещали подумать что можно будет предпринять если дело до этого дойдёт и на этом дело пока затихло. Наследник, если таковой и был в действительности на дно залёг.

Но это совсем не означало что жизнь в школе дальше проходила спокойно, без без всякого рода факторов мешающих её нормальному течению. И первым таким фактором был их новый учитель по Защите от тёмных искусств, по имени Гилдерой Локхарт. Который, если официально, то был охотником на всякую нечисть и нежить, кавалером ордена Мерлина третьей степени, обладателем самой обворожительной улыбки по версии журнала «Ведьмаполитен» и писателем. А если неофициально, то учитель из него, как и борец с разной нечистью был... тот ещё.

Особенно если вспомнить его первый урок, когда он просто выпустил из клетки стаю корнуолльских пикси, а сам из класса удрал.

В общем, если говорить откровенно, то полным нулём он был, но не это вызвало недовольство у друзей. Ха! Подумаешь Локхарт, всего лишь врун и хвастун — им весь прошлый год сам Волдеморт преподавал и ничего — так что Гилдерой на этом фоне был всего лишь досадной мелочью, пусть даже и любил он совать свой нос везде, даже куда не просят.

Главная причина, по которой друзья выразили недоумение, было то, что Локхарт в качестве учебника предложил купить его книги. Художественные, причём всем курсам сразу. И как спрашивается по ним можно было бы изучать школьный предмет? А никак. Вот об этом друзья и написали взрослым, и попросили разобраться не попахивает ли тут финансовой аферой, а то если посчитать, то сумма выходила немалая. И скорее всего тут был замешан ещё кто-то из Совета попечителей, помимо самого Локхарта.

А вторым фактором оказался первокурсник по имени Колин Криви и всё потому что был он папарацци и не расставался со своим фотоаппаратом. Впрочем, эта проблема была не только у Поттера но и у всей школы вообще, даже несмотря на то что распределился Колин на Гриффиндор, потому как он понятия не имел о том что люди не всегда хотят чтобы их фотографировали. И тоже всё бы было ничего, но аппарат у него был снабжён очень сильной фотовспышкой. И вот однажды, когда Колин, в очередной раз, неожиданно сфотографировал Поттера и тому пришлось очень долго отходить после этого, то Гарри привселюдно пообещал расколошматить его аппарат, если тот не уймётся. «Нет, я тебе за него потом заплачу, конечно, — пообещал Поттер, — но уже после того как разобью его, вдребезги».

И как только этот разговор состоялся, то через два дня Наследник снова совершил нападение. На сей раз на Колина. Нашли его в коридоре, оцепеневшего и с фотоаппаратом прижатым к лицу, как будто бы он в этот момент собрался кого-то запечатлеть. Правда шума особого поднимать не стали, потому как Криви был магглорождённым. Разве что Локхарт суетился и кричал на каждом шагу, что жаль, мол, что его рядом не было. Уж он бы тогда... Ну, и само собой что это нападение не прошло бесследно для учеников. Народ стал побаиваться что следующей жертвой нападения станет кто-нибудь из них и в школе во всю развернулась подпольная торговля защитными амулетами. Правда непонятно было от кого или от чего они могли бы защитить, но раскупали их как горячие пирожки.

И, разумеется, школу не могли не наводнить слухи и сплетни о том кто такой этот самый Наследник и каким именно способом он нападает.

А ещё после этого Гарри стал слышать голос, который шёл как бы из-за стен. И это было непонятно. Но самым неприятным было то, что слышал его только он.

— Да что за дела такие? — возмущался он в разговоре с друзьями. — Я что, с ума схожу, что ли?

— Не обязательно, — успокаивал его Невилл. — Вполне возможно что у тебя есть дар магический понимать каких-то существ, как у Мерлина. Только если тот понимал всех и мог с ними разговаривать, то ты можешь понимать какой-то один вид. Например, кентавров, гоблинов или даже кого-то из зверей, когда они на своём языке разговаривают.

— А почему я слышу голос из-за стены? — уточнил Гарри.

— Так ведь стены-то не сплошные, а полые, — пояснил Невилл. — Там и воздуховоды проложены и канализация.

После чего ситуация снова затихла и некоторое время опять ничего не происходило. А длилось так до тех пор пока в школе не решили открыть дуэльный клуб и после его первого, ставшего так же и последним занятия, информации прибавилось ещё немного. А дело получилось вот как, занятия было решено проводить отдельно для каждого курса и первыми этой, так сказать, чести удостоились второкурсники. Руководить клубом назначили Локхарта, а в ассистенты ему назначили Сеэйпа. И в силу ряда обстоятельств на дуэльном помосте оказались Поттер и Малфой после чего всё и завертелось.

Началось же всё с того что Снэйп, прямо перед их дуэлью, о чём-то пошептался с Малфоем и тот наколдовал заклинание Серпенсортия, которое призвало не самую маленькую змею. Но если Малфой и Снэйп рассчитывали что Поттер испугается когда в шаге от него появится готовая к броску змеюка, вставшая на хвост, то не угадали они, потому как среагировал Гарри практически мгновенно. Он сразу же сделал шаг вперёд и перехватил змею за шею, усилив с помощью Хаки вооружения свою руку чтобы не дать ей вырваться, а броня на нём и так была. И двинулся прямо к Малфою, который стоял на другом краю дуэльного помоста.

— Что вы собираетесь делать, Поттер? — спросил Снэйп.

— Познакомить Малфоя с его родственницей, чтобы она куснула его пару раз в воспитательных целях.

— О! Это ты правильно придумал, — послышалось вдруг змеиное шипение которое Гарри понял и остановился недоумённо на неё поглядывая. — Только отпусти меня, я до него сама доползу.

— Хм-м... Так вот чей я слышал голос, — подумалось ему, а вслух он добавил, — ну, если ты просишь, то так мы и сделаем.

— Випера эванеско, — снова включился в разговор Снэйп и змея исчезла из рук Поттера. — Так вы, оказывается, змееуст Поттер. Владеете парселтангом. Кстати, последним известным змееустом был Тёмный лорд, а сейчас и вы присоединились к этой категории. И прямо сейчас вы отдали змее приказ напасть на мистера Малфоя.

— А вы-то откуда знаете что именно я ей сказал? — переспросил Гарри. — Получается, что вы тоже понимаете змеиный язык, а если это так, то это вы тогда Наследник Слизерина который нападает на учеников.

— Что-о! К директору, немедленно! — рявкнул Снэйп.

— Да не вопрос, — ухмыльнулся в ответ Гарри. — Гермиона, Невилл, оповестите профессора Макгонагал, пожалуйста.

В общем, в итоге, в кабинете директора оказались не только Дамблдор, Снэйп, Поттер и Макгонагалл, но и Флитвик со Спраут, которых подтянула Минерва. И снова Снэйп огрёб от этой троицы, особенно после того как Гарри уточнил у него зачем он на весь зал о змееустости Поттера сообщил и сравнил с ним Волдеморта. В школе и так атмосфера взрывоопасная, а он ещё, так сказать, масла подлил, чтобы если уж вспыхнуло, так вспыхнуло. Так что, ограничилось только тем, что все приняли к сведению известие о Гаррином парселтанге, а Снэйпу вновь сделали внушение за то что у него оказалось недержание речи.

И если с учителями было понятно всё, то мнения учеников разделились. Одна часть из них считала что наследником является Поттер, а другая прислушалась к словам Гарри и считала таковым Снэйпа. И самом собой что этот инцидент породил в школе новую волну слухов и сплетен. А через некоторое время слухов стало ещё больше, потому что Наследник снова нанёс удар. Пострадавшим в этот раз оказался Эрни Макмиллан с Хаффлпаффа, однокурсник Поттера и чистокровный маг в десятом поколении.

Пострадал же он потому что лично старался убедить окружающих, что Поттер новый Тёмный лорд, который круче предыдущего и что он, как в силу войдёт, всех нафиг поубивает самым мучительным способом. Объясняя это тем что именно об младенца Гарри убился старина Волди. «Ведь если крутой Тёмный, убивается об ребёнка, то значит этот ребёнок тоже Тёмный и ещё более крут», — утверждал Эрни отстаивая свою точку зрения. Но однажды он начал говорить это этом слишком громко, прямо во время ужина, и через два дня оцепеневшим нашли уже его.

Единственное что отличало этот раз от прошлого, было то, что вместе с Эрни оцепеневшим нашли так же и гриффиндоское привидение. Что было не совсем понятно, потому что у каждого факультета оно было своё и зачем Макмиллану понадобилось поговорить с привидением другого факультета вызывало закономерный интерес. Может быть он хотел выспросить какие-то подробности насчёт Поттера которые бы подтверждали его теорию? Пожалуй, это было единственная догадка пришедшая ученикам в голову. Но, главное было не это, а то что оцепенел чистокровный ученик и это событие заставило зашевелиться министерство. Так что, Хогвартс наводнили авроры и прочие должностные лица.

Разумеется, Поттера, Снэйпа и Дамблдора стали тягать на допросы, но узнать толком так ничего и не смогли. Представители министерства даже попробовали найти вход в Тайную комнату, но и тут удача им не сопутствовала. Да и вообще создавалось впечатление что все эти министерские ребята не слишком усердствуют. И когда они покинул Хогвартс так ничего и никого не обнаружив, Гарри спросил у Малфоя что за фигня такая. Ведь Макмилланы-то входят с список двадцати восьми чистокровных фамилий. На что Малфой лишь отмахнулся и заявил, что тот был всего лишь тупой хаффлпаффец. Хоть и чистокровный. «В таком случае, Малфой, — заявил ему Гарри, — я могу предсказать что следующим на кого нападёт Наследник, будет как раз представитель вашего факультета, а если это будешь ты, то я ему даже спасибо скажу».

Конечно, он просто прикололся над Малфоем, а то слишком уж у того рожа была довольная, но вот то, что его предсказание исполнится Гарри никак не ожидал. Как собственно и кто либо ещё. Да что там говорить, если все не просто удивились, а... очень сильно удивились. Нашли Малфоя так же в коридоре и было непонятно что он там делал в одиночку. В руке у него было зеркало и выглядело всё так будто он в него пытался рассмотреть что у него за спиной происходит. А ещё на лице Малфоя застыло выражение ужаса, как, впрочем, и у других жертв Наследника.

И снова Хогвартс наводнили авроры и прочие работники министерства, только действовали они в этот раз... энергичней, всё-таки Малфой это был не Макмиллан. Но снова ничего и никого не нашли. Единственное чего добился Люциус, так это отстранения Дамблдора от должности и тот ушёл из Хогвартса. А ещё этому поспособствовало что Локхарта, к тому времени тоже из школы не только удалили, но и арестовали, допросили, судили и отправили в Азкабан. Выяснилось, в итоге, что подвиги описанные им в его книгах совершались совсем не им. Он их себе присваивал, стирая настоящим героям память. Не зря, всё-таки, Гарри, Гермиона и Невилл чувствовали в нём какую-то фальшь.

А ещё в текущей обстановке попытался провернуть какую-то аферу Дамблдор. В общем, получилось как? В один из дней в избушку к Хагриду заявились министр магии Корнелиус Фадж и Дамблдор, как раз когда друзья были у него в гостях. И они стали свидетелями откровенного фарса. Министр, как оказалось, лично заявился чтобы арестовать Хагрида, просто потому что он уже был замешан в подобной истории пятьдесят лет назад. Дескать, он должен показать магическому обществу что они что-то делают. А Дамблдор, при этом, робко пытался ему возражать.

— Гермиона, Невилл, вы когда-нибудь видели чтобы министр лично приходил кого-то арестовывать? — спросил тогда Гарри. — Даже, например, такого человека как Дамблдор? Ему что, делать больше нечего, ведь для этого и Глава ДМП и Начальник аврората имеются.

— Тем более что Хагрида оправдали ещё в сорок третьем году, — добавила Гермиона.

— К тому же, как мне рассказывала бабушка, Корнелиус Фадж , — ответил Невилл, — никогда не покидает министерство без сопровождения старших ароров: Долиша и Эджкомба. Но... что-то я из тут не вижу, отсюда у меня вопрос...

— Да, Корнелиус, — вклинился Дамблдор, — я как-то подзабыл об этом. О том что Хагрида в своё время оправдали. И арестовывать его поворотно было совсем не обязательно. Пойдём отсюда...

С этими словами они по быстрому покинули дом Хагрида, а тот спросил у Невилла что у него за вопрос возник.

— А мне, Хагрид, вдруг стало интересно, где сейчас на самом деле находится Корнелиус Фадж? — пояснил Невилл.

— Не тебе одному, Невилл, — добавил Гарри и предложил. — А давайте это выясним. Добби!

Добби, конечно, появился и его тут же отправили к дяде Солу, чтобы тот уточнил где сейчас находится министр, по своим каналам. И оказалось что прямо сейчас он в своём кабинете занимается подписью документов. А его самого кто-то изобразил приняв Оборотное зелье.

— Интересно, чего хотел добиться Дамблдор выставляя Фаджа в невыгодном свете? — задумался вслух Гарри после того как выяснилось что тот оказался ненастоящим. — Посеять между нами недоверие, вбить клин? Показать что Фадж плохой, а он, типа, хороший и мне нужно ему доверять? Но ведь хрень же полная.

— Язык, Гарри, — поправила его Гермиона, — но я тоже не понимаю Дамблдора. Как будто бы ты дитя неразумное и понятия не имеешь что Фадж для всех — фигура компромиссная.

— И что больше всего на свете он любит три вещи, — добавил Невилл. — Своё министерское кресло, взятки и клубничный пирог со взбитыми сливками.

— Скорее всего, — заметил Хагрид, — он хотел продемонстрировать что министр и Малфой одного поля ягоды. Наверняка, когда меня бы увели он сказал бы что ничего не может поделать, потому что на Фаджа давит Люциус, потому как они большие друзья или что-то в этом роде.

— А ещё это может быть потому, — резюмировал Гарри, — что если меня не получается контролировать через Уизли, то почему бы не попробовать ещё как-нибудь меня зацепить. Впрочем, бог с ним, с Альбусом, давайте наконец поговорим, а то нас весьма невежливо прервали.

А дальше они подвели промежуточный итог того что им удалось выяснить. И получалось, что вероятнее всего, в стенах школы ползала большущая змеюка, чей голос слышал Гарри. И что вероятнее всего это василиск. Ну, если судить по тому как именно пострадали жертвы Наследника. И если учесть что эти твари могли жить многие сотни лет, то не менее вероятно было и то, что этого василиска вывел ещё сам Слизерин. И что им кто-то управлял, а то очень уж змеюка хотела кого-то догнать, разорвать и сожрать, так что её порывы должен был кто-то сдерживать. Но для этого нужен был кто-то владеющий парселтангом.

Но так как кроме Гарри на данный момент был известен всего лишь ещё один змееуст, а дух Тома Риддла болтался в это время неизвестно где, то напрашивался вывод, что Наследником был кто-то из учеников которому Люциус что-то подбросил. Какой-то артефакт из своей секретной комнаты, что-то, что содержало в себе часть души Тома, то есть его хоркрукс. А вывод такой напрашивался потому что Риддл каким-то образом ещё во время учёбы в школе нашёл Тайную комнату и уже тогда выпустил из неё василиска. По крайней мере всё на это указывало.

И ещё друзья: Гарри, Гермиона и Невилл сделали вывод что им самим встречаться с василиском совсем не хочется и всё что было нужно, чтобы прекратить нападения, так это вычислить у кого из учеников находится этот вредоносный артефакт, изъять его и передать из рук в руки дядюшке Солу. А так же на всякий случай всё-таки попробовать установить где находится вход в Тайную комнату, тоже лишним не будет, и чтобы это сделать с привидением Плаксы Миртл пообщаться. Той самой девочки, которая погибла в сорок третьем году. Глядишь чего и подскажет.

И разговор с ней не подвёл их ожидания. Указала она им место откуда на неё посмотрели два большущих жёлтых глаза, взгляд в которые вызвал её гибель. И про то, что Том Риддл тоже был в этом замешан, потому как именно он шипел на никогда не работавший водопроводный кран. И ещё о том, что она слышала как вроде бы открывался и закрывался какой-то вход, здесь в туалете, но сама этого не видела, потому как боялась несмотря на то что уже умерла. Дальше Гарри сам пошипел на кран, чтобы удостовериться что вход именно тут и убедившись в этом закрыл его обратно и они попробовали вычислить у кого из учеников может находиться артефакт.

А ситуация в школе, тем временем, снова оказалась в подвешенном состоянии. Ещё и потому, что преобладающее большинство учеников переживало из-за отсутствия Дамболдора и считало что жертв Наследника теперь станет ещё больше, потому как защитить их теперь будет некому. Впрочем, нападений пока больше не было и народ, постепенно, стал успокаиваться. Тем более что время подходило к летней сессии и успешная её сдача вышла на первый план, вытеснив остальное.

А друзья, меж тем, всё больше и больше стали склоняться к мысли что вероятнее всего одержимым учеником может быть кто-то из Уизли. И мысль такая у них появилась потому что, как оказалось, прошлым летом в книжном магазине состоялась драка между Артуром Уизли и Люциусом Малфоем. Причём, без использование волшебных палочек, а на кулаках, как между самыми обычными магглами. И если бы они знали об этом раньше, то и вычислить вероятного одержимого смогли бы быстрей. Но, сами друзья за учебниками прошлым летом не ходили, а поручили их покупку домовикам, поэтому данное событие как-то прошло мимо их внимания. А так как своему собственному сыну подбрасывать артефакт Люциус не стал бы, то оставались только Уизли. Точнее, Джинни, их единственная дочь поступившая в прошлом году на первый курс.

А почему они подумали на неё? Да потому что тихая она была и незаметная. В отличие от того же Рона, который весь первый курс пытался навязаться Гарри в друзья. Да и сами они на неё внимания не обращали, потому ка не до этого было. Сначала Гарри пришлось отбиваться от попыток затащить его в квиддичную команду, потом началась вся эта свистопляска с Наследником, в общем, поэтому они и не обращали на неё внимания. Но вот когда друзья были уже готовы пообщаться с Джинни, так сказать, более... доверительно, чтобы прояснить правильно ли они на неё подумали, снова проявил себя Наследник.

Правда в этот раз оцепеневших не было, зато на стене у туалета Плаксы Миртл вновь появилась надпись. «Её кости навеки останутся в Тайной комнате», — гласила она. После чего друзья посовещались, связались через домовика с дядей Солом и запросили инструкций. Не то чтобы они собирались очертя голову кинуться прямиком в Тайную комнату чтобы наносить добро и причинять справедливость, но ведь делать-то что-то было нужно. Тем более, что на следующий день школу собирались эвакуировать и в будущем, скорее всего закрыть. И опять же, если была возможность спасти ребёнка, то почему бы и нет? Да и разрушить придуманный Люциусом план и щёлкнуть его по носу тоже лишним не было.

В общем, сошлись на том, что Гарри используя мантию-невидимку проберётся в туалет Плаксы, после чего туда с помощью Добби и Бибби прибудут дядя Сол и парочка его сотрудников. Далее они все вместе спустятся в Тайную комнату, а то по дороге может возникнуть необходимость вновь использовать парелтанг и сориентируются по обстановке.

В итоге так они и сделали, Гарри пробрался в туалет Плаксы Миртл, встртился там с Невыразимцами — так неофициально называли сотрудников Отдела тайн — и они все вместе спустилсь в Тайную комнату. Разумеется, соблюдая все возможные меры предосторожности и постоянно мониторя обстановку, а то пересекаться с василиском никому не хотелось. И, кстати, правильно они сделали что Гарри с собой взяли, потому как прямо из туалета в Тайную комнату было не попасть. Нужно было сначала по подземным коридорам пройтись, чтобы до ещё одного входа добраться. И когда Гарри его открыл, то вошли они в большущий зал, в конце которого стояла громадная статуя мага, скорее всего самого Слизенрина между босых ступней которой лежала Джинни Уизли.