Вне компетенции: неучтенные переменные (джен)

Поскольку Кайнэ и Луна еще знакомы не были (знакомство в его «вселенной» не в счет), я решил представить их друг другу лично, а заодно проинструктировать Луну. Она хоть и стала адекватнее и вряд ли выдала бы что-то странное, но всё же стоило заранее объяснить ей, кто такой наш новый знакомый. Едва закончив завтрак, я встал и хотел было направиться к той части стола, где сидели первокурсники, как вдруг меня кто-то окликнул.

— Привет, — послышался тонкий голосок.

Я обернулся. Джинни Уизли собственной персоной.

— Привет. А мы знакомы? — я постарался придать голосу вежливое равнодушие.

— Нет. Но… меня зовут Джинни. А ты Гарри Поттер?

— Да. А я тебя, кажется, помню.

— Да? — она заметно оживилась.

— Видел на Распределении. Ты из Уизли, верно?

— Ну да.

— Слушай, у меня с твоей семьей… скажем так, не самые простые отношения.

— Да, я знаю. Но Рон тупой, не обращай на него внимания. Я не такая, как они все. И навозными бомбами не кидаюсь, если что, — она лукаво улыбнулась.

Мда, это было совсем не похоже на канонный образ стеснительной девочки, которая теряет дар речи при виде «Героя». Сейчас Джинни выглядела живой, решительной и явно не лезла за словом в карман.

Это не просто уверенность подростка. Её поведение слишком целенаправленно. Она знает, что я не люблю Уизли, но подходит нарочно. «Не такая, как они» — классический манипулятивный приём: дистанцироваться от семьи, чтобы вызвать доверие. Кто её обучил? Молли? Дамблдор? И зачем? Просто познакомиться? Или это первый ход новой игры? Нужно проверить её ауру — нет ли следов ментальной магии или зелий. И дневник. Обязательно проверить на дневник.

В этот момент подошел Кайнэ. При его появлении Джинни мгновенно стушевалась. Кайнэ с его каменным лицом и ощутимой внутренней тьмой, должно быть, пугал её на подсознательном уровне.

— Ладно, Джинни, мне пора, — бросил я.

Мы с Кайнэ развернулись и пошли прочь, оставив девочку посреди коридора. Первокурсники к тому времени уже ушли вместе со старостой.

— Что ей было нужно? — спросил Кайнэ, когда мы отошли на достаточное расстояние.

— То же, что и всем: познакомиться с Гарри Поттером. Ты не замечал, как она вела себя в твоем мире?

— Да как… При тебе тушевалась, краснела. Потом стала замкнутой, всё бегала с каким-то дневником… Причем дневник был совершенно пустой. Как-то раз мы нашли его в туалете Плаксы Миртл…

— Вы нашли дневник? — я резко остановился.

— Ну да. Только я его там же и выбросил. На кой он мне сдался?

— Ты так и не понял, что это было? Кайнэ, у тебя в руках был крестраж!

— Да какое мне тогда было до этого дело, — он пожал плечами. — Меня больше Голем волновал.

«Забавно… Ты соприкоснулся с Историей, но так и не понял, что это было», — подумал я. Мы спускались к теплицам. Я бросил короткий взгляд на Гремучую Иву. Повезло дереву — в этой реальности в него не врезались летающие машины. Кайнэ, видимо, подумал о том же.

— Чего вы вообще на машине прилетели? Ну, в смысле, ты из…

— Я понял. Да Уизли-идиот подбил. Мы. Ну точнее они тогда опоздали на поезд, и этому придурку ничего умнее не пришло в голову, как угнать родительскую машину. Естественно, посадить её нормально он не смог.

— А почему к взрослым не пошли? Или не подождали родителей у машины? — задал Кайнэ логичный вопрос.

— Потому что Рон — это идиот с бредовыми идеями, а Гарри из вашей вселенной был слишком ведомым и не особо сообразительным, особенно в первые годы. Не забывай: забитый сирота, выросший у жестоких магглов, ненавидящих волшебство. Откуда там взяться характеру? Поэтому я и отсек Рона и всю его семейку еще в поезде. Союзник-идиот хуже врага.

Кайнэ молча кивнул. Мы зашли в теплицы. Там помимо Спраут был и Локхарт, который что-то увлеченно ей рассказывал. Он было сделал попытку подойти ко мне — но ударил колокол и Спраут хоть и мягко, но настойчиво попросила его выйти. Он ушел, провожаемый смешками.

— Кстати, ты из-за этого так Спраут не любишь? — спросил я. — Как и Травологию в целом? Из-за того что бы распределен на Пуффендуй?

— Да, — подтвердил он. — Понятное дело, эта Спраут лично мне ничего плохого не сделала. Но… сам понимаешь, старые ассоциации.

Едва мы подошли к рабочему столу, как рядом тут же оказались Драко и Нотт.

— Как там тебя… Патил? — окликнул Драко индианку, которая уже нацелилась подойти к нам. — Слушай, нам нужно поговорить с Гарри и Кайнэ. Отойди.

— Спасибо, Драко, — негромко сказал я, когда она нехотя подчинилась.

— За что? — удивился он.

— За то, что избавил нас от общества Патил.

— А что она? Достает тебя? Бегает хвостиком? — усмехнулся слизеринец.

— Ага. Ладно бы еще кто-нибудь симпатичный, а то…

Тут ухмыльнулись уже все, даже Кайнэ. Симпатий к Падме никто не питал.

— Гарри, — Драко понизил голос, подошел ближе и незаметно вложил мне в руку свернутый пергамент. — Это от отца. Письмо пришло мне, но там и для тебя есть пара строк. Прочти после урока.

Я кивнул, пряча записку в карман.

Урок начался. Как и в оригинальной истории — с пересадки мандрагор. Впрочем, здесь обошлось без обмороков: дисциплинированные когтевранцы и слизеринцы работали сосредоточенно, не нарушая технику безопасности. К слову, в моей теплице в Корнуолле уже были вполне созревшие мандрагоры, а пара корней лежала в стазис-шкафу. Так что если случится первое окаменение, я смогу решить проблему быстро, не дожидаясь школьного урожая.

Затем была Трансфигурация вместе с пуффендуйцами. Там Локхарт тоже пытался меня перехватить, но я холодно сказал что у меня нет времени и мне нужно готовится к уроку. На перерыве я наконец вскрыл письмо. Люциус писал, что через пару дней заберет меня из Хогвартса на некоторое время. Официальный повод — очередное слушание в Визенгамоте, где требовались мои показания. Однако в конце была интригующая фраза: «Нужно обсудить другие важные вопросы, по некоторым из которых появились новости». Это заинтриговало.

После трансфигурации мне едва не перехватил Локхарт, но на мое счастье был отвлечен какими-то визжащими старшекурсницами, которые окружили его, выпрашивая афтограф. Он не прекращая улыбаться все же печально поглядывал мне вслед.

— Он явно хочет с тобой познакомится — заметил Кайнэ.

— Он и раньше хотел, но случая не было. В оригинальной истории, да и наверное в вашей вселенной он сумел перехватить Гарри в книжном магазине. Но тут не получилось — я даже не ходил в Косой переулок в августе.

— Вообще сомнительный тип — скзазал кайнэ, оглянувшись на Локхарта.

— не могу не согласится —

В обед уже Джинни попыталась меня перехватить. Но то, что я был в окружении Кайнэ и слизеринцев, её отпугнуло, хотя она решительно направлялась в мою сторону. Значит, сдерживающий фактор всё же есть — врожденная неприязнь к «змеям» никуда не делась. Но как только Драко с компанией ушли к своему столу, мы направились к Луне.

— Кайнэ, это Луна. Луна, это Кайнэ.

— Очень приятно, — улыбнулась Луна. Однако, всмотревшись в Кайнэ внимательнее, она вдруг посерьезнела. Её лицо стало тревожным, она испуганно взглянула сначала на меня, потом снова на него. Было видно, что она хочет что-то сказать, но сдерживается.

— Я всё про него знаю, Луна. Он рассказал мне, а я — ему. После уроков вы будете обучаться владению Силой вместе.

Заметно было, как Луна расслабилась после моих слов.

— Да, просто… удивительно… — она не сводила с него глаз. Кайнэ же хранил своё типичное непроницаемое выражение лица.

— У вас еще будет время поговорить. После ужина ждите меня у Выручай-комнаты. Кайнэ, покажешь ей, где это. Я могу немного задержаться.

Кайнэ кивнул в знак согласия.

— Ладно, мы пойдем…

— Гарри… подожди немного, — замялась Луна.

Я посмотрел на Кайнэ; тот понимающе кивнул и отошел к столу.

— Знаю, он много пережил, у него много тьмы внутри, — начал я.

— Я чувствую это. Но меня удивляет другое, — Луна продолжала смотреть Кайнэ в спину. — Столько тьмы, но… он не плохой человек. Не злой. Как так получилось?

— На Темную сторону ведут не только злые помыслы, Луна. Я всё расскажу. Но при нём можешь не стесняться и говорить всё как есть. У меня с ним схожие судьбы, в каком-то смысле.

— Я понимаю. Надеюсь, мы сможем ему помочь.

Ого, она уже уловила суть, хотя я еще ничего не объяснял. Впрочем, это только к лучшему.

— Я о другом хотела сказать, — голос Луны стал тише. — Остерегайся Джинни. Я её совсем не узнаю. — Она посмотрела в сторону гриффиндорского стола. — Она и раньше была довольно бесцеремонной, но сейчас… ею что-то движет. Что-то нехорошее. Может, я раньше этого не замечала, но сейчас чувствую отчетливо.

— Об этом я тоже расскажу. Но остерегаться нужно вообще всех Уизли. Они служат человеку, который на меня очень обижен. Так что старайся контактировать с ней поменьше. И обязательно говори мне, если она будет вести себя подозрительно, а особенно — если решит навязаться в подруги и станет расспрашивать обо мне.

— Хорошо, — кивнула Луна.

Мы разошлись. Она вернулась к первокурсникам, а я сел рядом с Кайнэ.

— Ты был прав, — сказал он. — Она совсем не похожа на ту ненормальную из моего мира. А что она увидела такого, что так испугалась? Почувствовала мою Тёмную сторону?

— Ага. Она ведь эмпат, причем сильный, даже без всякой Силы. Ладно, об этом позже. У нас после обеда ЗОТИ?

— Да.

— Ты хорошо владеешь Щитовыми чарами?

— Да. И еще вот это, — он указал на свое кольцо-Протего, почти такое же, как у меня.

— Готовься применять.

— Ты про пикси?

— Именно. Этот павлин Локхарт меня бесит, его пора проучить.

— Есть идеи? — поинтересовался когтевранец.

— Ага, — ухмыльнулся я. — А Коллопортус ты хорошо знаешь? Сможешь наложить с первой парты на дверь в преподавательскую?

— Легко.

— Значит, когда всё начнется — это на тебе. Следи за Локхартом, не дай ему сбежать, блокируй дверь.

Кайнэ кивнул.

— Для остального привлечем нашу «Гильдию Отличников». Ты главное помни: работаем слаженно. Энтони! — позвал я. Энтони Гольдстейн обернулся. — Есть дело для Гильдии. Передай всем, чтобы подошли после обеда. Это насчет Локхарта.

Гольдстейн заинтересованно улыбнулся. Надо сказать, назначение Локхарта на Когтевране встретили без малейшего восторга. Всем давно была известна его репутация если не лжеца, то как минимум хвастуна. Его книги на роль учебных пособий не годились совершенно: в них находили чудовищное количество несоответствий с реальными фактами о монстрах и проклятиях. Поэтому уроков ЗОТИ в этом году ждали с опаской, особенно после слухов о том, что на занятиях других курсов он выпускал корнуолльских пикси, с которыми и старшекурсники не всегда успешно справлялись.

Гольдстейн собрал практически всех, кроме Грейнджер и Патил.

— Значит так, — инструктировал я группу. — Все садимся в одной половине класса. Как только он выпустит пикси — активируем щиты и занимаем круговую оборону. Гриффиндорцы до такого не додумаются, и пикси быстро переключатся на них. А Локхарт пусть сам их в клетки загоняет. Если сможет, конечно. Согласны?

Возражений не последовало. Даже девочки-когтевранки, обычно лояльные, не питали к Локхарту симпатии.

— Гриффиндорцам ничего не говорить. Патил тоже — она тут же передаст сестре, а та разболтает своим. Пусть тоже побегают за этим напомаженным индюком.

— А Гермиона? — спросила Лиза Турпин. — Она же вроде как с «грифами» уже не общается…

— Неизвестно, что там у неё сейчас в приоритете, — отрезал я. — Если в голове что-то осталось, посмотрит на нас и сама догадается, что делать. Если нет… Кому не плевать?

Когтевранцы переглянулись и согласно закивали.

— Тогда действуем по плану.

Мы двинулись по коридору в сторону кабинета ЗОТИ.

— Кому не плевать на Грейнджер и Патил? — внезапно вполголоса заметил Кайнэ. — Ты уверен, что меня нужно вытаскивать с Тёмной стороны?

— Хогвартс и не до такого цинизма доведет, — хмыкнул я.

Когда все вошли в кабинет и расселись, появился и сам Локхарт. Как всегда, он был одет вызывающе ярко — на этот раз в золотистую мантию. Профессор лучезарно улыбался, то и дело замирая в картинных позах.

— Это я! — манерно объявил он, прохаживаясь по классу и указывая на свои многочисленные портреты. — Гилдерой Локхарт, кавалер ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от Темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом! Поверьте, я избавился от баньши отнюдь не одной лишь улыбкой!

Он замолчал, ожидая взрыва смеха. Несколько учеников, в основном девчонки с Гриффиндора, вымученно и довольно кисло улыбнулись.

— Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с небольшой проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что именно усвоили.

Он раздал опросник из пятидесяти четырех пунктов. Вопросы были ожидаемо бессмысленными и касались исключительно персоны самого Локхарта: любимый цвет, дата дня рождения и прочее. Даже Гриффиндорцы удивленно переглянулись, но некоторые всё же начали заполнять листки. Когтевранцы же сидели наготове, едва сдерживая иронию.

Спустя полчаса Локхарт собрал работы и бегло просмотрел их.

— Ай-яй-яй! — укоризненно покачал он головой. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет — сиреневый. Я ведь ясно пишу об этом в книге «Год с йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Поездку с вампирами». В двенадцатой главе черным по белому указано: идеальный подарок для меня — это мир и благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Хотя, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго «Огненного виски Огдена»! Впрочем, есть и те, кто знает… вот мисс Браун знает!

По классу прокатились смешки. Глуповатая и недалекая Лаванда Браун была одной из немногих, кто искренне восторгался Локхартом.

— А вот мисс Патил — единственная, кто знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница, девочка! — Он еще раз перелистал её работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Патил?

Тут Когтевранцы повели себя несвойственно прилежным ученикам и едва не расхохотались в голос. Падма Патил возмущенно оглядела одноклассников.

— Это не я… — попыталась было вставить она, но в этот момент руку подняла её сестра-близнец из Гриффиндора, Парвати.

— Парвати! Ты… — начала Падма, но Локхарт бесцеремонно её прервал.

— Десять баллов Гриффиндору! А теперь — перейдем к делу…

С этими словами он нагнулся и поднял из-за стола огромную клетку, накрытую плотной тканью.

— Сегодня я научу вас, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов. Предупреждаю: вы увидите нечто действительно ужасное. Но знайте — пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственное, о чем я прошу: сохраняйте спокойствие.

Он драматически откинул ткань.

— Да, это они. Только что пойманные корнуолльские пикси.

В клетке метались ярко-синие существа ростом около двадцати сантиметров с заостренными мордочками. Оказавшись на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, и принялись корчить рожи, барабаня по прутьям. Ближайшая пикси плюнула в Локхарта и попала. По рядам Гриффиндора прокатились смешки. Когтевранцы же, напротив, еще сильнее напряглись, многие уже сжимали в руках палочки.

— Зря смеетесь, — с досадой бросил Гилдерой, вытирая лицо. — Это дьявольски хитрые маленькие негодяйки. Посмотрим, как вы с ними справитесь!

Он распахнул дверцу, и пикси лавиной хлынули на свободу.

— Протего! — негромко, но четко скомандовал я, вскидывая палочку.

Все Когтевранцы одновременно вскинули палочки. Словно ракеты, пикси разлетелись во все стороны, принимаясь громить кабинет. Часть из них принялась обстреливать Локхарта всяким хламом, другие били стекла, рвали книги и швыряли в воздух бумаги.

Когтевранцы стояли непоколебимо. Единственными, кто не успел активировать щиты в нашей группе, были Гермиона Грейнджер и Падма Патил. Гермиона, впрочем, сообразила мгновенно и тоже выставила защиту, вопросительно глядя на нас.

— Давай к нам! — подозвал её Терри Бут.

Грейнджер примкнула к группе. Наши щиты, накладываясь друг на друга, образовали прочный энергетический купол, который пикси пробить не смогли. Потеряв к нам интерес, вредители переключились на другую половину класса. Падма же окончательно растерялась; её попытка создать щит провалилась, а через секунду одна из пикси просто вырвала палочку из её рук.

— Да что это такое! — вскрикнула она, пытаясь броситься под наше общее укрытие, но целая стая пикси атаковала её, и девочка в панике выбежала в коридор, захлопнув за собой дверь.

— Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это всего лишь пикси! — надрывался Локхарт.

Гриффиндорцы в массе своей полезли под столы, пытаясь укрыться от маленьких фурий. Единственными, кто оказал хоть какое-то сопротивление, были Рон и Дин Томас. Они перевернули парту, используя её как баррикаду, и, вооружившись тяжелыми книгами, довольно успешно отбивались от атакующих существ. Причем Рон лупил по ним с каким-то странным сосредоточенным энтузиазмом.

Остальные же просто метались по классу с криками. Симус Финниган попытался применить заклинание, но лишь поджег собственную парту, чем привел пикси в еще большее неистовство. Невилла они сначала тащили по полу за мантию, а затем подняли в воздух и подвесили за воротник на настенные оленьи рога. Одна из пикси запуталась в волосах Лаванды Браун, и та бегала кругами, заглушая своим визгом шум погрома, пока не столкнулась с Парвати Патил, которую к тому моменту уже щедро облили чернилами.

Мы же спокойно наблюдали за этим хаосом из-под купола. Единственным, кто не держал щит, был Кайнэ — он внимательно следил за каждым движением Локхарта.

Профессор поначалу пытался сохранять мину уверенности, но когда понял, что пикси вот-вот доберутся и до него, решил вмешаться. Он изящно взмахнул палочкой и выкрикнул:

— Пескипикси Пестерноми!

Не знаю, на какой эффект он рассчитывал, но результат был катастрофическим: от магического выброса лопнуло несколько оконных стекол, а над головами раздался зловещий треск. Огромный четырехметровый скелет виверны, висевший под потолком, рухнул на пол. Следом упал и Невилл — его мантия не выдержала. В довершение позора один из пикси выхватил палочку Локхарта и просто выбросил её в открытое окно.

Теперь «герой» прятался под столом, а когда его нашли и там, он с истошным криком бросился к двери своей внутренней комнаты. Но Кайнэ был начеку.

— Sejo! — негромко произнес он, применяя японское запирающее заклятие.

Локхарт в истерике дергал дверную ручку, пока пикси начали рвать его золотую мантию в клочья. Снова завизжав, он метнулся к выходу из класса. Кайнэ вопросительно посмотрел на меня. Я лишь отрицательно покачал головой.

— Тогда другие преподаватели к нам зайти не смогут. Оставь дверь открытой, — Кайнэ кивнул и наконец присоединился к нашей «линии обороны».

— Вот вам и великий победитель Темных сил, — язвительно усмехнулся Майкл Корнер.

Больше всех была поражена Гермиона. Она смотрела на униженного и паникующего Локхарта с каким-то болезненным оцепенением.

— Мы так и будем до конца урока под щитами стоять? — спросил Гольдстейн.

— На шум скоро придут другие преподаватели. Пусть увидят всё это своими глазами. Мы лишь защищаемся.

Едва я договорил, дверь распахнулась. В класс, едва не столкнувшись с удирающим Локхартом, вошли профессора Флитвик и Снейп. Не теряя ни секунды, они серией точных заклинаний оглушили всех пикси.

— Что здесь происходит? Профессор Локхарт, как вы это допустили?! — раздался звонкий голос Флитвика.

Только теперь мы наконец опустили щиты.

— Я… я просто показывал детям, как бороться с пикси… — Локхарт поднялся с пола, пытаясь пригладить остатки прически и принять уверенный вид.

— Без палочки? — ядовито поинтересовался Снейп.

— Ну… всё было под контролем… — замялся тот.

— Это вы называете контролем?! — вскипел Флитвик, оглядывая руины. — Здесь же полный разгром! Моя ученица лишилась палочки, я уже молчу про ущерб школьному имуществу!

— Я вас уверяю… — начал было Локхарт, но декан Когтеврана его оборвал.

— Об этом мы будем говорить в кабинете директора! О, мадам Помфри, вы уже здесь? Осмотрите учеников. А вы — за мной!

В кабинет вошла мадам Помфри в сопровождении старшекурсниц-помощниц. Локхарт, понурив голову, поплелся за Флитвиком и Снейпом. Пострадавшими оказались исключительно Гриффиндорцы. У Когтевранцев, укрывшихся за щитами, не пострадала ни одна книга. Мы лишь негромко пересмеивались, глядя на оборванных и облитых чернилами «львов».

Бездарность Локхарта как преподавателя обсуждали на всём пути к башне Когтеврана. До ужина ещё оставалось свободное время, и я, найдя повод отстать от толпы, развернул Карту Мародеров. Плаксы Миртл в туалете не было, в коридоре — тоже. Лучшего момента не придумать! Мне даже мантия-невидимка не понадобится.

Я быстро пошел по коридору, спускаясь по движущимся лестницам, и на одном из пролетов снова столкнулся с Джинни. Она как раз спускалась вниз.

— Привет! — она весело помахала мне рукой и подошла ближе.

— Привет. Слушай, я немного спешу…

— А правда, что вы там, на защите… — начала было она, но в этот момент чертова лестница замерла на полпути.

— Ой… что это?

— Да ничего особенного, бывает. Лестницы иногда застревают, — бросил я, сохраняя спокойствие.

Я активировал магическое зрение и посмотрел вниз. Так, этажом ниже замерла чья-то фигура. Ауру отсюда было рассмотреть сложно, а слишком сильно напрягать зрение или использовать «чувство жизни» прямо при Джинни мне не хотелось.

— Что там? — живо поинтересовалась она, заглядывая в пролет.

— Отойди лучше от края, — предупредил я.

Ох, не зря я проявил осторожность! В прошлом году я дважды так попадался на лестницах.

— Да я не боюсь высоты, — продолжала щебетать Джинни. — Знаешь, как я на метле летаю? Ого-го, ты никогда такого не видел! Я всегда хотела быть такой — настоящей ведьмой на метле, как их магглы рисуют. В следующем году я обязательно попаду в сборную факультета. Ты, кстати, квиддич любишь?

— Не особо, — я уже шарил в рюкзаке.

На этот случай у меня была припасена одна вещица — результат моих летних упражнений в артефакторике. Прошлогодние навозные бомбы натолкнули меня на идею: на этом же принципе можно запросто создать аналог светошумовой или слезоточивой гранаты. Мне удалось сделать и то, и другое, и даже вариант «два в одном». Именно такой «мячик» я сейчас и нащупал — небольшая бомба, взрывающаяся с оглушительным шумом и ослепляющей вспышкой, оставляющая после себя облако едкого перцового дыма. Ну, кто бы там ни удерживал эту лестницу — сегодня ты об этом пожалеешь.

Джинни же не умолкала:

— Напрасно. Отличная игра! Тебе, наверное, просто смотреть её не с кем было. Впрочем, ты же вроде среди магглов вырос? Слушай, а давай на ближайшую игру…

— Джинни! — прервал я её. — Спустись чуть ниже и посмотри, может, там есть кто-то? Я не хочу тут три часа торчать. Если увидишь кого — крикни. Пожалуйста!

— Ладно, — она легко согласилась и осторожно спустилась на несколько ступеней.

— Эй! Есть там кто-нибудь? — звонко крикнула она.

В этот момент я уже вытащил гранату. Значит, цель этажом ниже. Стоит и не двигается? Я точно прицелился и бросил гранату, направляя её Силой в нужный проем. Едва она поравнялась с площадкой, я дал импульс. Грохнуло знатно. Послышался чей-то вскрик, лестница дернулась и наконец поползла вниз. Когда мы пролетали мимо этажа, там всё ещё стоял густой дым, сквозь который доносился надрывный кашель.

— Что там случилось? — ахнула Джинни.

— Может, твои братья опять шалят? — предположил я с самым невинным видом.

— Не знаю… — задумалась она. — Вроде у них не было ничего такого мощного.

— Ну, по крайней мере, навозом не воняет. А то в прошлом году они…

— Ой, не напоминай! — отмахнулась Джинни. — Я говорила им, что эта шутка всем надоела. А они: «Круто, смешно, видела бы ты…» Ага, видела, как про них даже в «Пророке» написали.

— Так, слушай! Мне и правда очень нужно идти, давай позже поговорим?

— Хорошо! — на удивление быстро согласилась она.

Я рванул в сторону коридора, где находился туалет Плаксы Миртл. Джинни ушла в противоположную сторону, даже не пытаясь следить за мной. Для верности я заскочил в ближайшую нишу и сверился с картой. Джинни действительно уходила. А вот в том коридоре, куда я швырнул гранату, обнаружилась лишь одна фигура — Минерва Макгонагалл.

Вот оно как! Значит, даже находясь на испытательном сроке, она не пытается сидеть тихо. Раз уж Джинни у нас теперь не краснеющая стесняшка, значит, встречи будут подстраиваться по поводу и без. Что ж, удачи вам, декан, добраться до мадам Помфри. Покраснение и раздражение глаз, временная слепота, кашель — я не скупился на компоненты. Тем более, эти гранаты рассчитывались на зверя покрупнее.

К счастью, задержка не сорвала планы. В туалете никого не было. Я подошел к раковинам, нашел нужный кран с гравировкой змеи.

— Откройся, — прошипел я на парселтанге.

Умывальник подался вниз, скрываясь из виду и открывая темный зев широкой трубы, уходящей под углом глубоко под замок. Я надел перчатки с особым шершавым покрытием для торможения, активировал фонарь на инструментроне и залез внутрь. Проверив магическим зрением путь впереди и не обнаружив ничего живого, я отпустил руки.

Скольжение было быстрым. Иногда труба резко поворачивала, и в конце концов изогнулась под прямым углом. Я максимально сгруппировался и приземлился на мягкий слой мха. Поднявшись на ноги, я осмотрелся — полная тишина. Сняв школьную мантию, я остался в более практичной одежде. Из пространственной сумки извлек световой меч и повесил его на пояс. На лоб повязал особую повязку, которую можно было мгновенно сдвинуть на глаза. В руки взял «Лансер», выдвинул прицел и переключил его на тепловизор.

Туннель несколько раз поворачивал, пол был усеян мелкими костями животных. Пару раз попались фрагменты гигантской высохшей змеиной кожи. Наконец, после очередного поворота, я уперся в гладкую стену с изображением двух сплетенных змей с изумрудными глазами. Я поправил повязку и вскинул «Лансер».

— Откройся, — прошипел я.

Змеи раздвинулись. Я оказался в просторном, тускло освещенном зале. Высокие колонны, обвитые каменными змеями, уходили в темноту потолка, отбрасывая длинные тени. В конце зала высилась колоссальная статуя старца с жидкой бородой — Салазара Слизерина. Всё было в точности как в том сне, который приснился мне летом.

Но сейчас здесь было пусто. Совсем. Я переключился на магическое зрение — пустота. Посмотрел через тепловизор, затем активировал «чувство жизни». Ничего. Даже крыс не было. Более того, отсутствовали всякие следы недавнего пребывания живого существа. Но ведь василиск должен вылезать изо рта статуи…

— Откройся! — приказал я на языке змей, обращаясь к изваянию. Никакой реакции.

Реддл ведь говорил что-то другое… Я напряг память, вспоминая детали сна.

— Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки! — прошипел я торжественно.

Снова тишина. Мало того — магическое зрение показало, что в самой статуе нет вообще никаких магических плетений. Они были в кране, были на дверях, но здесь…

Бред какой-то. Комната существует, но где василиск? Я отложил винтовку, лег на спину, закрыл глаза и погрузился в транс, выкрутив «чувство жизни» на максимум, как делал это летом у Дурслей. Тщетно. За стенами я не чувствовал никого крупнее кротов или крыс.

Ничего не понимаю. Может, ещё не время? А существовал ли этот василиск вообще? Может, это иллюзия? Спектакль, разыгранный Дамблдором перед доверчивым Гарри в оригинальной истории? Ведь дневника тоже нет — я внимательно наблюдал за Джинни на лестнице, и в её сумке не было ничего, что несло бы на себе след крестража.

Я еще некоторое время походил по залу, проверяя стены и углы, но ни магии, ни змея не обнаружил. Только отпирающие чары на входе. Мда… Оставив у двери скрытую «следилку», я отправился назад. Возле выхода я спрятал оружие, достал из сумки метлу и аккуратно поднялся по трубе вверх. В туалете по-прежнему было тихо.

— Закройся, — прошептал я, и раковина встала на место. Карта показывала, что путь свободен, но едва я направился к выходу, как позади раздался громкий всплеск.

— Эй! — раздался визгливый голос. — Мальчикам сюда нельзя! Это женский туалет!

Из кабинки выплыл призрак девочки в школьной форме.

— Извини, Миртл. Я ошибся дверью, уже ухожу.

— Ну что ты сразу так… — обиженно протянула она.

— Ты же сама сказала, что нельзя.

— А ты прямо сразу и слушаешься! Что, привидений боишься? — она подлетела ближе.

— Нет.

— Ну так останься. А то ко мне никто не заходит, мне скучно!

— Может, потому, что ты тут всё время воду разливаешь? Кому хочется обувь мочить?

— Все такие нудные, никто моих шуток не понимает. Ты такой же зануда! Впрочем, чего ждать от Когтевранца? — она сделала вид, что начинает плакать, и с громким воем скрылась в унитазе, подняв очередной каскад брызг.

Надеюсь, она меня не заложит. Мало ли, кому призраки докладывают о посетителях. На ужин я вроде не опаздывал, но гадкое чувство разочарования не отпускало. Вроде и нашел Тайную комнату, а главного — василиска — там нет. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Начнутся ли нападения и как поведет себя Макгонагалл. Кстати, о ней…

Я заглянул в карту. Минерва была в медицинском крыле. Интересно, поймет ли она это «первое предупреждение»? Или придется переходить к более радикальным мерам?