Цикл Неизбежности (джен)

Выйдя за дверь, Люмиан словно попал в другой мир.

Перед ним больше не было знакомой деревни Корду: только отливающая тёмно-красным горная вершина да кольца обрушившихся зданий вокруг неё — вместе они складывались в странные руины. Высоко в небе стоял густой мертвенно-белый туман, свет пробивался сюда с трудом; земля была расколота, всюду громоздились камни. Люмиан, держа топор, осторожно продвигался вперёд и по пути ему не попадалось ни одного укрытия.

Здесь не росло ни сорной травы, ни деревьев. Люмиан шёл, обмирая от страха, и мог только сгорбиться да утешать себя: по крайней мере, если в этих местах и правда есть какая-то опасность, она будет как на ладони — её удастся заметить заранее.

Наконец он добрался до руин и остановился перед зданием, что наполовину обрушилось после пожара. Люмиан некоторое время осматривался, в общих чертах убедился, что внутри нет других существ, и только тогда осторожно вошёл. Он обошёл стороной обугленные брёвна, нависшие сверху и готовые в любой миг рухнуть, и начал поиски.

Скользнув взглядом по комнате, он заметил в углу, в разбитом глиняном кувшине, золотой проблеск. Люмиан шаг за шагом приблизился и обнаружил, что это золотая монета.

«Так всё реально? В руинах сна ещё и сокровища есть?» — пробормотал он, поднимая монету и вытирая её об одежду.

На поверхности золотой монеты проступили узоры. На лицевой стороне было вырезано изображение головы мужчины: худое лицо, волосы с пробором примерно три к семи, две полоски усов над губой, взгляд довольно твёрдый. На оборотной стороне пучок ирисов с душистым корнем окружал число «20». Люмиан узнал этого мужчину: первый президент Республики Интис, Леванкс.

— Да это же золотой луи… — Люмиан немало удивился.

Во-первых, он никак не ожидал, что в этих странных руинах из сна окажется реальная валюта Республики Интис; во-вторых — что вот так, случайно, подберёт настолько ценную вещь, как золотой луи.

Сейчас законной валютой Республики Интис были верль д'ор и коппе: один верль д'ор равнялся ста коппе. Коппе существовали в виде медных и серебряных монет. Медные монеты делились на три вида: 1 коппе, 5 коппе и 10 коппе; серебряные были достоинством 20 и 50 коппе. Верль д'ор мог быть серебряной монетой, золотой монетой или банкнотой. Серебряные монеты выпускались достоинством 1, 5 и 10 верль д'ор, а золотые — 5, 10, 20, 40 и 50. Номиналы банкнот были ещё разнообразнее: 5, 20, 50, 100, 200, 500 и 1000 верль д'ор.

А в обычной жизни жители Интиса по привычке пользовались ещё и некоторыми единицами старой денежной системы: например, самую распространённую медную монету в 5 коппе они называли ликом. Точно так же золотая монета стоимостью 20 верль д'ор называлась золотым луи. Разумеется, во времена старой денежной системы золотой луи на самом деле назывался золотым Розелем; после основания Республики, чтобы устранить влияние Розеля Великого, его переименовали в золотой луи.

Насколько Люмиан знал, пусть в городах на такое рассчитывать не приходилось, но в деревенской глуши вроде Корду один золотой луи вполне позволял бедной семье, у которой была своя земля, хорошо прожить целый месяц. Если бы у Авроры не было немалого дохода, он, возможно, так никогда бы и не увидел, как выглядит золотой луи. Во всей деревне Корду, кроме них двоих, золотые луи видели и держали у себя только семьи местного падре и администратора. Для любого жителя деревни этот золотой луи был находкой, которую стоило беречь.

«Жаль, конечно, что это всего лишь сон…» — с лёгким разочарованием мысленно вздохнул Люмиан.

Эта вещь не связана с потусторонними силами, так что, скорее всего, её нельзя было «вынести» из сна. И всё же Люмиан бережно убрал золотой луи. Прошлая бродяжья жизнь научила его особенно ценить каждый коппе. А один золотой луи равнялся целым двум тысячам коппе, то есть примерно одному золотому фунту Королевства Лоэн. Правда, чуть меньше: по газетам, за один золотой фунт давали только двадцать четыре верль д'ор.

Люмиан продолжил поиски. Он хотел найти какие-нибудь письменные материалы, чтобы понять, что именно представляли собой эти руины: соответствовали ли они какому-то месту в реальности, не какую-нибудь ли деревню Республики Интис целиком «перенесло» в сон. Появление золотого луи и породило у Люмиана такие догадки.

Передвигаясь шаг за шагом, Люмиан увидел, что место, где прежде была печь, по краям запятнано тёмно-красным.

— Кровь? — Зрачки его расширились; у него быстро возникла догадка. И тут же заключил:

Эта кровь была уже не свежей, но ещё и не старой, не почерневшей; выглядело так, будто она накапала всего два-три дня назад. Или даже меньше!

Сердце у Люмиана сжалось, и в то же мгновение он почувствовал, что свет вокруг вдруг немного померк. Будто на наполовину обрушившуюся крышу что-то бесшумно подкралось и заслонило те жалкие крохи света, которые пробивались сквозь густой туман!

Опыт нападений, пережитых в бродяжьи годы, бурной волной хлынул Люмиану в голову, и тело среагировало почти рефлекторно. Он резко бросился вперёд, в воздухе сгруппировался и, упав на землю, перекатился по инерции.

Бух! За его спиной рухнуло что-то тяжёлое.

Люмиан докатился до левой стороны разрушенной печи, ладонью упёрся в камень и, воспользовавшись опорой, развернулся. Он поднял топор и увидел, что на месте, где он только что стоял, появилась фигура. В тусклом свете Люмиан не мог с уверенностью сказать, человек это или человекоподобное существо.

Он стоял, сгорбив спину, без одежды и обуви; кожа будто была кем-то содрана, обнажая ярко-красные мышцы, кровеносные сосуды и пожелтевшие фасции. По ним текла капля за каплей вязкая жидкость, но на землю не падала.

Это было чудовище!

Его глаза, почти целиком белые и лишь чуть голубые, словно были вделаны прямо в лицо; рот был раскрыт до предела, зубы неровные, а слюна свисала наружу длинными нитями.

За эти годы Люмиан напридумывал немало историй о призраках, но никак не ожидал, что сегодня встретит нечто, что вполне можно было назвать злым духом.

Шух! Ветер с запахом крови хлестнул по нему, и до его ушей донеслось хриплое, тяжёлое дыхание.

Люмиан инстинктивно отступил в сторону, уклонившись от атаки кроваво-красного чудовища. Если бы он не получал так часто «наставлений» Авроры, если бы за его плечами не было лет обучения драке и опыта уличных стычек, то после потрясения, охватившего тело и разум, он только что вполне мог бы не успеть среагировать.

Придя в себя, Люмиан шагнул вслед за проскочившим мимо чудовищем, поднял острый топор и изо всей силы рубанул его в середину спины. Бах! Чудовище, как раз собиравшееся повернуться, рухнуло на землю, а гной и кровавая жидкость брызнули во все стороны.

Люмиан не стал медлить: он решительно опустился на одно колено и снова занёс топор. Хлюп! Хлюп! Хлюп! Он рубанул ещё много раз; каждый удар глубоко входил в плоть, оставляя один за другим глубокие и широкие разрывы и превращая затылок, шею и спину чудовища в бесформенное месиво. Наконец чудовище перестало биться и осталось лежать ничком, не двигаясь.

— Фух, фух! А на деле ты не так страшен, как выглядишь… — Люмиан облегчённо выдохнул и с полунасмешкой пробормотал это себе под нос.

Левой рукой он вытер лицо и стёр с него целую горсть кровавой грязи.

— А жидкости этого чудовища не ядовиты? Пока вроде нет той боли, будто тебя разъедает… — Люмиан начал тревожиться уже о другой проблеме.

И как раз когда он набрался храбрости и приготовился обыскать тело чудовища, бескожее кровавое чудовище упёрлось обеими руками в землю и снова резко вскочило!

Оно ещё не умерло? Его ведь изрубили до такого состояния, а оно всё равно не умерло?

Люмиан был и потрясён, и напуган. Надо признать: он испугался, оробел. Если бы он столкнулся с обычным человеком, зверем или чудовищем, то, даже не сумев победить, не был бы так напуган. Но эта тварь перед ним, казалось, никак не умирала, и всё, что он делал, шло впустую!

Пока чудовище, кажется, немного «сбилось с толку» и не могло найти, где враг, Люмиан мгновенно принял решение: оттолкнулся обеими ногами, напряг колени и бросился бежать во всю силу. Топ! Топ! Топ! Он бежал на пределе своих возможностей, но всё равно смутно чувствовал, как у самой шеи его снова и снова обдаёт чужим дыханием, а в ушах отдаётся грубое, тяжёлое сопение.

Чудовище неотступно гналось за ним. Люмиан стиснул зубы — и почувствовал, как страх откуда-то придал телу немало сил.

Он побежал ещё быстрее, превзойдя собственный предел. И, к радости своей, обнаружил: расстояние между ним и чудовищем больше не сокращается.

Топ! Топ! Топ! Наконец Люмиан добежал до своего полузаглублённого двухэтажного дома.

Он распахнул незапертую дверь и стремительно метнулся внутрь. Лязг! Он захлопнул дверь за спиной.

Не давая себе передышки, Люмиан бросился к печи и взял стальные вилы, прислонённые к стене. Затем он сосредоточенно уставился на дверь. Топот чудовища оборвался совсем рядом, но прошло больше десяти секунд, а оно так и не попыталось таранить дверь.

«Оно знает, что я здесь устроил засаду?» Люмиан не мог поверить, что у чудовища такой высокий разум.

Он медленно подвинулся к окну рядом с дверью и тихо выглянул наружу. На стекле вдруг появилось лицо! Лицо без кожи, сплошь кровь и плоть, с неровными зубами!

Сердце Люмиана едва не остановилось, и всё его тело на мгновение будто окаменело. Но чудовище тоже не воспользовалось случаем, чтобы разбить стекло и напасть; оно просто встретилось с Люмианом взглядом.

Люмиан пришёл в себя, быстро отступил и обеими руками поднял длинные вилы. Чудовище тут же отошло от окна.

Люмиан с крайней осторожностью держался настороже и наблюдал. Он увидел, как в слабом сером тумане чудовище ещё довольно долго бродит поблизости, а потом отходит от его дома и медленно возвращается к руинам.

«…» Люмиан был совершенно растерян.

Он уже приготовился каким-нибудь способом удержать чудовище, а самому поскорее выбраться из сна, но оно вот так просто ушло…

Подумав некоторое время, он нашёл одно возможное объяснение:

«Это чудовище не смеет входить в мой дом?

Верно, дома совсем нет следов разрушения…

Во сне это абсолютно безопасное место?»

После этой догадки Люмиан сразу заметно расслабился.

В следующую секунду он ощутил сильнейшую усталость. Такая короткая погоня, такое бегство вымотали даже сильнее, чем целая послеобеденная тренировка по драке. Взяв с собой длинные вилы и топор, Люмиан поднялся на второй этаж, вошёл в свою спальню и попытался уснуть.

…

В полусне Люмиан открыл глаза. За занавесками всё ещё было темно, и в комнате царил полумрак. Если бы не отсутствие слабого серого тумана и не то, что он уже «переоделся» в пижаму, Люмиан даже не смог бы понять, реальность это или сон.

«От испуга проснулся раньше времени?» Он машинально похлопал по карману пижамы и не нащупал там золотой луи.

Это немного его разочаровало и вновь подтвердило один факт:

Деньги действительно нельзя вынести из сна!

Собравшись с мыслями, Люмиан начал обдумывать серьёзную проблему:

Как справиться с тем неумирающим чудовищем? Хотя он мог обойти ту область стороной и, скрываясь, двинуться глубже, всё равно нужно было учитывать возможность, что потом он столкнётся с похожими чудовищами. Необходимо подготовиться как следует; жизнью шутить нельзя.