Спячка (гет)

Витамины, кажется, совсем не помогали. Генри понял это, когда на работе едва не рухнул вместе со стопкой книг, которые нужно было разложить по полкам. Хорошо, что он сумел кое-как удержать равновесие, иначе покупатели попадали бы со смеху.

— Тебя совсем что ли ноги не держат? — спросил его Томас. Он стоял неподалеку от него с тряпкой в руках и очень громко жевал жвачку.

Этот звук был очень раздражающим. В принципе, все звуки, исходящие от Томаса, были очень раздражающими.

— Я просто оступился, — соврал Миллер, прислонившись к стенке и закрыв глаза. «Карусель» в его голове и не думала останавливаться. Она продолжала своё движение, наращивая обороты.

Томас окинул его оценивающим взглядом и лопнул очередной «пузырь».

— Слу-ушай, — протянул он, — ты в последнее время просто ужасно выглядишь. Бледный, вялый, синяки… Ты стал баловаться «запрещёнкой» что ли?

— Что ты несёшь? — устало выдавил Генри, не открывая глаз.

— Я просто говорю то, что вижу.

Миллер наконец пришёл в себя и посмотрел на Томаса.

— Я ничем таким не занимаюсь, понятно? — спросил он, стараясь подавить нарастающий приступ агрессии. — У меня просто небольшие проблемы со здоровьем, которые скоро пройдут. И тебя они волновать не должны.

— Если ты растянешься на полу вместе с новым товаром или с горячим кофе в руке, предназначенным посетителю, я проигнорировать это никак не смогу, понял? — спросил его Томас, а потом ушёл в противоположный конец магазина.

Генри с облегчением выдохнул, когда силуэт его напарника исчез из виду, и принялся дальше расставлять книги. Хоть назойливый комар по имени Томас от него и отвязался, от слабости и головокружения было так просто не отделаться.

Почему у него вообще проявились все эти симптомы? Что стало причиной такого сбоя в организме?

«Может быть, витамины так быстро просто не могут подействовать. Либо у меня рак», — уныло подумал Генри, разглядывая обложку очередной книги из жанра фэнтези. — «Нужно, наверное, сходить к врачу в ближайшее время, если моё состояние не улучшится. Подожду ещё пару деньков, а потом запишусь».

Он с самого детства терпеть не мог больницы, поэтому старался посещать их только в очень запущенных случаях. Можно ли было считать его случай таким — Генри пока не понимал.

Расставив все книги на полки, он дошёл до комнаты персонала, закрылся там и устало сполз по стене вниз. Задача, которую раньше он выполнял на раз-два, теперь требовала у него неимоверно больших усилий. Миллер чувствовал себя Сизифом, катящим камень в гору.

Пока он сидел и пытался отдышаться, в его кармане завибрировал смартфон. Генри нашарил его в кармане холодными пальцами и поднёс к лицу.

Звонила Джоанна.

До этого дня она никогда не звонила ему, когда он был на работе, чтобы не отвлекать. Это была их договорённость.

Генри, не раздумывая ни секунды, принял вызов.

— Алло?

— Генри, — послышался в трубке расстроенный голос. — Генри, я умоляю тебя. Прости! Прости меня, пожалуйста!

Сердце Миллера, которое и без того учащённо билось в груди, жалко задергалось ещё сильнее.

— Что такое? — тихо спросил он, облизнув пересохшие губы. — Что случилось?

— Я… Я прибиралась на кухне. Полезла выкидывать мусор и поняла, что мешок уже заполнился. Решила вынести его в коридор и поставить около входной двери, чтобы он не вонял у нас в квартире. И… Как только я открыла дверь…

Генри показалось, что он услышал в трубке тихий всхлип.

— Чарльз… — наконец продолжила Джоанна. — Чарльз убежал из квартиры. Я пыталась его поймать, но он так быстро умчался вниз. Когда я спустилась, то там уже никого не было. Прости меня! Я знаю, что ты так любил этого кота! Прости меня! Я не хотела!

Она продолжала причитать в трубку, а Генри в это время чувствовал, как внутри него что-то обрывается.

Землетрясение в 9,5 баллов. Небоскрёбы рушатся, как карточный домик. Пыль поднимается над землей и окутывает всё плотным облаком.

Кристина ушла. Эмма тоже. Теперь ещё и Чарльз…

Третий небоскрёб пал.

— …Генри! Генри, ты слышишь меня?!

— Да, — еле-еле выдавил он. — Слышу.

— Ты сильно злишься на меня? Прошу, скажи, что не злишься! Я правда не хотела, чтобы всё так получилось. Чарльз он… Он оказался таким быстрым… Прости!

— Джоанна, я всё понял. Спасибо, что позвонила. Давай поговорим дома, ладно? Я сейчас немного занят, — пробормотал Генри и сбросил вызов, не дождавшись ответа.

Посмотрев на смартфон пару секунд бездумным взглядом, он вообще поставил его на беззвучный.

Разговаривать ни с кем не хотелось. Существовать тоже.

Проигнорировав очередной прилив тошноты, Генри поднялся на ноги и выполз из подсобки. Ему нужно было срочно заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься. Может быть, если он выдохнется физически, то и его мысли тоже выветрятся из головы, уступив место долгожданной тишине.

* * *

Домой после работы Генри ехать не хотел, несмотря на то, что там его ждала Джоанна. Потеря Чарльза будто окончательно выбила у него землю из-под ног, заставив больно удариться о пласт реальности.

Ещё несколько дней назад Генри ради Джоанны перестал общаться с Эммой, с которой дружил с детства, а теперь вовсе не хотел её видеть.

Головой он понимал, что она не виновата. Вообще не виновата. Чарльз и раньше порой был неуправляемым котом, который гулял сам по себе. Да и не дался бы он Джоанне в руки, даже если бы та сильно этого захотела. Он её почему-то терпеть не мог.

Однако противному червю в голове, носящему название «обида», все разумные доводы были как слону дробина.

Вместо того, чтобы пойти на остановку, Генри завалился в кафе, находящееся на противоположной стороне от их книжного магазина. Он уже давно хотел туда заглянуть. Жаль, что повод для посещения оказался таким безрадостным.

Усевшись на мягкий диван в самом конце помещения, Генри заказал себе безалкогольный коктейль и мясной салат.

«Хочу курить», — подумал он, продиктовав заказ официанту и посмотрев на небо, полностью закрытое серыми тучами.

Конечно, делать этого он не собирался. Его и без вдыхания вонючего дыма целый день преследовала тошнота.

Посидев вот так ещё несколько минут, Генри решил позвонить Нику. Ему срочно требовалось с кем-то поговорить.

Достав из кармана смартфон, он разблокировал его. На заставке высветилась фотография Чарльза, спящего прямо на ноутбуке.

Чёрт. Из-за своей рассеянности, преследовавшей его в последнее время, он совершенно забыл про то, что она там стояла…

Проигнорировав противное пощипывание в глазах, Миллер зашёл в контакты и набрал Ника.

— Привет, Генри, — сказал тот, спустя пару гудков.

— Привет.

— У тебя голос совсем унылый. Случилось что-то?

— Угадал, — невесело усмехнулся Миллер.

— Ну и? — недовольно спросил голос. — Мне из тебя клещами слова вытягивать? Сам же позвонил, значит, хочешь мне что-то рассказать.

Генри вздохнул и снял с себя очки.

— Чарльз убежал, — сказал он, наблюдая в окно за цветными, расплывчатыми пятнами, переходящими дорогу.

— Как так? — изумился Ник.

— Проскользнул мимо Джоанны в открытую дверь. Я не знаю, что на него нашло. До этого он так сильно наружу никогда не рвался, хотя пару раз ещё при Кристине пытался перескочить с моего балкона на соседний. Чёрт! Нужно было чипировать его тогда или купить этот дурацкий ошейник с маячком.

— Дай угадаю: ты теперь не хочешь возвращаться домой, так? Считаешь, что Джоанна виновата в побеге Чарльза?

— Ты слишком проницательный.

— Генри, Генри, — послышался укоризненный голос в трубке. — Возвращайся домой и утешь свою девчонку. Ты замечал когда-либо, что она плохо относится к коту?

— Нет. Скорее это Чарльз плохо к ней относился, — ответил Генри, кивком поблагодарив официанта за заказ. Запах еды быстро достиг его носа, но особого аппетита не вызвал. — Он всё время её избегал.

— Ну тогда в чём дело? Она явно не специально выпустила кота на свободу. Чарльза, конечно, жалко, но представь, какого ей. Наверняка сейчас сидит и плачет там.

Генри почувствовал укол совести. Действительно. Весь этот день он был сосредоточен только на себе и совершенно не думал о том, как себя чувствует Джоанна.

— К тому же, — продолжил Ник, — ты всегда можешь распечатать объявления о пропаже. Я не думаю, что домашний кот мог убежать куда-то далеко.

— Правда? — с толикой надежды спросил Генри.

— Конечно. Не буду стопроцентно гарантировать тебе это, но…

Генри прикрыл глаза. Ник был прав. Попробовать стоило.

— Вы с Эммой, кстати, так и не помирились? — спросил Ник.

— Нет, — ответил Миллер, став ещё угрюмее, чем был. — В последнюю нашу встречу она наговорила слишком много всего о Джоанне. Мне пока не хочется с ней разговаривать. Не понимаю, почему она на неё так взъелась? Неужто из-за того, что поддерживает Кристину? Но мы же расстались по обоюдному согласию! Я больше не хочу сходиться с бывшей!

— Ясно. Давайте прекращайте этот цирк, — посоветовал Ник, внимательно выслушав его. — Если хочешь, то я с Эммой тоже поговорю. Наставлю, скажем так, на путь истинный.

— Как хочешь, — отмахнулся Генри, ковыряя вилкой салат. В этот момент ему действительно было всё равно.

— Не унывай, ладно? — мягко произнёс Ник. — Всё будет нормально.

— Хотелось бы верить.

— Ладно, мне тут новый заказ пришёл. Надо им заняться, если я не хочу в скором времени оказаться на улице. Удачи тебе, Генри, — сказал Ник и повесил трубку.

Миллер кое-как запихнул в себя салат, а потом откинулся на спинку дивана. Тошнота наконец отступила, да и странная обида на Джоанну благодаря словам Ника почти исчезла. Это означало, что можно было в скором времени вернуться домой.

* * *

Войдя в квартиру, Генри сразу же наткнулся на Джоанну, нервно перебирающую пальцами свою длинную косу. Та будто весь день стояла на пороге и ждала его с виноватым видом.

Он не успел даже открыть рот, как девушка уже сказала, потупив взгляд:

— Прости меня. Я правда не хотела, чтобы Чарльз сбежал. Всё произошло слишком быстро, прежде чем я успела понять.

— Всё нормально, — соврал Генри, приобняв её за плечи. — Я тебя ни в чём не виню.

Она молча уткнулась лицом в его плечо и замерла.

Миллер впервые видел Джоанну такой потерянной. Она выглядела ещё несчастнее, чем он сам.

Из-за этого Генри опять стало стыдно. Как он мог не понять, что Джоанна тоже страдает, когда даже Ник — человек, ни разу не видевший её вживую, сразу об этом догадался.

— Ты правда меня не обвиняешь? — спросила девушка, подняв на него свои большие глаза.

— Правда, — заверил и её, и себя самого Генри.

— Я приготовила тебе ужин, — отстранившись от него, сказала Джоанна.

— Вау! — изобразил воодушевление Миллер. — Что на этот раз?

— Карбонара.

— Погрей, пожалуйста, чай. Я сейчас подойду.

Джоанна кивнула и ушла на кухню. Генри принялся снимать с себя куртку и случайно наткнулся взглядом на голубую кошачью лежанку, стоящую неподалеку. От этого сердце Миллера снова пропустило удар.

Генри только сейчас осознал, что больше не услышит знакомое хрипловатое мяуканье, не увидит белый пушистый хвост, мелькающий туда-сюда, не сможет подарить объятие тому, кто от него никогда не отказывался.

Конечно, Ник говорил, что можно неподалеку от дома развесить объявления о пропаже, и он это обязательно сделает, но какова вероятность того, что Чарльз действительно найдётся? Почти нулевая. За то время, что Генри не было дома, он мог убежать на другой конец города.

Миллер повернулся спиной к кухне и сделал вид, что проверяет карманы куртки. Ему не хотелось, чтобы Джоанна увидела одинокую слезу, скатившуюся по его щеке.

* * *

Ужин прошёл практически молча. Генри с Джоанной обменивались какими-то банальными фразами, но если бы кто-то посмотрел на них со стороны, то сразу же заметил, что разговор зашёл в тупик.

Когда они убрали за собой посуду, девушка негромко сказала:

— Я знаю, что ты по-прежнему переживаешь. Мне тоже очень жаль Чарльза. Но мы должны держаться вместе, Генри. Мы есть друг у друга, а это — главное.

— Да, — тускло согласился с ней Миллер, вытирая тарелку. — Ты права.

Джоанна «отклеилась» от столешницы, на которую опиралась, и подошла ближе к Генри. Положив свою прохладную руку на его щёку, она принялась поглаживать по ней.

Миллер стоял, наслаждаясь прикосновениями девушки.

Поласкав его, Джоанна придвинулась ещё ближе и игриво потянулась за поцелуем. Генри решил, что поддастся её чарам. Ему нужно было как-то отвлечься от проблем, а секс всегда помогал хотя бы на время отключить мозги.

Хоть особого настроя у него и не было, Генри всё равно привлек девушку к себе и впился в её губы. Нечасто она вот так вот подходила к нему и проявляла инициативу сама. Джоанна не врала, когда говорила, что не особо любит тактильность.

Постепенно горячие поцелуи на кухне переросли в откровенные ласки, и Генри окончательно поплыл. Не подчиниться привлекательности Джоанны ему было очень трудно. Она умела «разгораться» очень быстро, прямо как пожар, и он горел вместе с ней.

Закончилось всё тем, что они с Джоанной переспали на диване в гостиной.

У Миллера после всего хоть и кружилась голова, но он наконец-то перестал чувствовать себя паршиво и жалко.

Прижав к себе Джоанну, на лице которой красовалось довольное выражение, он почувствовал, как его глаза начали закрываться. Усталость, копившаяся в его теле в течение дня, и секс сделали своё дело.

— Если я усну, то извини, — пробормотал он, чмокнув Джоанну в макушку.

— Ничего страшного, — глухо произнесла та. — Засыпай скорее. Ты сегодня хорошо поработал. И в магазине, и дома.

Изо рта Генри впервые за целый день вырвался короткий смешок.

Равнодушно скинув пульт от телевизора, валяющийся у него под боком, на пол, он прикрыл себя и Джоанну пледом.

Поначалу события дня прокручивались у него в голове, как кинолента, но потом кто-то наконец нажал на кнопку «Стоп», даровав долгожданное спокойствие.