Лампочка ИЛЬИЧА или Повесть о любви с непредсказуемым сюжетом (джен)

ГЛАВА 10

— Никанор Иванович! Где вы?

— Елизавета Бам! Откройте дверь!

— Бюль-Бюль, дорогой! Не жуйте соплю!

— Кто ваша мама, ребята?

— Почём опиум для народа?

— Кто виноват?

— Что делать?

— Быть или не быть?

— Кого бить-то?

— Кто даст мне банан? Вы уроды!!!

— Так стало быть и нету?

— Закон «7/8» шьёшь, начальник?

— А судьи кто?

— А ты кто такой?

— Кто такой БГ?

— Ты помнишь, как всё начиналось?

— Простите, а вас как зовут?

В столовой стояла анархия и хаос. Также играла музыка в стиле «хаус», так как Вероника Маврикиевна Мезозойская обожала слушать Энжойкина, особенно про «Котлеты с пюрешкой». Пюре в доме ели все и даже просили добавки. Кроме Джексона.

Верховный раввин спокойно созерцал данность, утверждая, что так просто Яхве это дело не оставит. Чингачгук ушёл на чердак стрелять по директорам банков и советникам из Госдепа. Яхве действительно этого не оставил и жахнул огненным мечом по голове по разлому Сан-Андреас, но Жириновский так и не прекратил свой цирк, а вот другому клоуну — Леониду Якубовичу — пришлось бросить «Поле чудес». Надоело стоять у барабана с того момента, как не нашли убийц Влада Листьева, показанных по телевизору 1 марта 1995 года.

— Ишь ты, убивается, — резко заметила Авдотья Никитична.

— А чего он, партию раскалывает! — обиженно спросил Яков Блюмкин. — Жил бы в Швеции, уже давно бы ездил по миру.

— Эрнст совсем голову потерял, никого не отпускает в Швецию, — ответил Гоггей Сикорский-Конченный.

— Йохан Палыч! Идите кофе пить, — позвал заводчика квачей Яша-мебельщик.

— Может быть, может быть, может быть, — подхватила жующая пряники одна из сестёр Брысь.

— Гвиндолея! — закричала на весь дом другая Брысь.

— Карабистр! — отозвалось глухо в часах с кукушкой.

Даниил Хармс нервно взглянул на всё это и пошёл писать знаменитый трактат «Плюх и Плих».

Бармалей вдруг вспомнил об одном важном деле.

— Пора сделать новый спектакль, — сказал он присутствующим и начал звонить Владимиру Шаинскому.

Но автор песни «Пусть бегут неуклюже все зеки на суши» грустно ответил, что пока не в состоянии что-то написать, так как пропала собака по кличке Дружок Барбоскин. На поиски Барбоскина были брошены все средства ПВО, ГТО, ГМО и РГО. Один полисмен уже было заметил Дружка. Но когда он подбежал к тому месту, где ему показалось, стоит тот самый Барбоскин, там оказались кусты шиповника, которые шли в гости к Вячеславу Котёночкину на очередную серию «Ну, погоди!». Но вместо Котёночкина кусты приходили в видеосалон, где за 3 рубля им показывали «Греческую смоковницу», а ведь за просмотр сего «шедевра» можно было схлопотать небольшой, но тюремный срок. Жанна Агузарова срок, конечно, не отхватила, но загремела в ссылку в Тюмень (это потом ей будут дружно скандировать «Браво!»), а другая Жанна оказалась «…из тех самых королев, что любят роскошь и ночь». Поклонники до сих пор сердечно боготворят Маргариту Пушкину — однофамилицу кудрявого потомка арапа Петра Великого.

Барбоскина, надо сказать, нашли шахматисты сборной Боливии по синхронным прыжкам на санках в воду. Только никуда пёс не девался, а просто спал в конуре у Берлинской стены, возле которой усопла Ангела Меркель. Дружок прятался в ванной от тополиного пуха и налогов, которые заставили Мика Джаггера и его кампанию сбежать за океан.

Навальный завыл в камере на луну. А луна оказалась голубой. Так пел Трубач, учивший всех лежать на диване и играть на гитаре на Мадагаскаре. Отставной капитан Шотовер не раз высказывал предположение, что гуляющее по улице Ленина («Бродвей», по-нашему — примечание) на поводу Бориса Развеева животное — никто иной, как свинья. Свинья на радуге вывела его в люди, что жили в Периферии, встречая каждый год актрису Весну. Когда наступала долгожданная метель августа, актриса уходила в мир номер Ноль. А вот группы «Ноль» на тот момент уже не существовало. Их лидера — культовую личность Фёдора Чистякова — запихнули сначала в тюрьму, а затем в психиатрическую клинику, отчего у кошки сделалась меланхолия, а «человеку бедному мозг больной свело». Но настоящие индейцы не пали духом, об этом поведала всей стране певица Лолита, правда под Новый год…

— А вы знаете, что Крым в составе России? — крикнул из кухни Иван Израилевич, ставший к тому моменту обладателем чёрного пояса по камасутре (старинная индийская народная забава, сопровождаемая провожанием тел умерших родственников по реке Ганг — примечание).

— Ушам своим не верю! — крикнул в ответ Чебурашка, попавший к нам в ящиках из-под апельсинов.

Этот маленький зверёк из густого тропического леса долгое время жил в Доме дружбы народов имени Патриса Лумумбы, а затем поселился у нас.

— Поверь же, — спокойно сказал покойный Яков Блюмкин и подмигнул академику Павлову. Но тот молчал, как партизан на допросе.

Подъехал грузовик за покупкой очередной порции мяса из Бобиков. Вошедший в дом офицер-повар азиатской наружности в грязном колпаке подал сумку с валютой республики Эритрея. Вскоре трупы лабораторных животных погрузили в машину, и она умчалась обратно на Корейский полуостров, так как скоро был назначен ужин для гостей из организации АТЭС в доме Ким Чен Ына.

Всё остальное, как выяснилось, — дым.

Но упёртый доктор Бармалей вычислил, откуда шёл дым без огня. То работала частная кампания утилизации человекообразных обезьян — «Крематорий».

А позже директор и лидер группы «Крематорий» пригласил нас на юбилейный концерт.

Как сейчас помню: огни больших рамп, светящиеся лазерные пушки, летающие слоны и выскочивший прыщ Хабибуллина — одного из героев песен.

В качестве почётного гостя на концерт пригласили произнести торжественную речь главу администрации Киева — Виталия Кличко. Его речь была без единой заминки и со знаками препинания.

Гражданин Кличко подчеркнул необходимость и подготовку жителей к земле и дальнейших действий, «что будут дальше». Он отметил также, что «у нас есть было то, какой мы можем делать», что в итоге речь очень понравилась убитым милиционерам, для которых расстояния не измерялись в километрах. Кличко слушали с таким придыханием, что даже Торвлабнор Петрович Пуздой аккуратно перезаписал цитаты последнего в свой еженедельник.

Вот какая гениальная мысль «прозвучала» на листе сей книжки:

«Если сегодня мы сделаем вид, что ничего не происходит... если мы проглотим так называемый Крым и будем дальше гордо делать внимание, что ничего не происходит... дальше могут быть дальнейшие действия и в отношении не только лишь Украины. Есть чёткое понимание данного ситуации и у нас есть что было, мы об этом говорили... сегодняшняя ситуация, которая есть... и нужно смотреть какой мы можем... что делать... какой выход из данной ситуации.

Я проговаривал с представителями международных организаций. Я уверен, что необходимо... уверен, что Крым мы можем вернуть обратно, через определённый промежуток времени, когда авторитаризм российский больше не будет действовать...»

Не скрою, у нашего Бюль-Бюль Оглы пара тысяч скупых крокодиловых слёз стекла вдоль его зубастой пасти. Утёрла платочком сухие глаза страна Чад. Расчувствовалась даже бывший прокурор Крыма (бедняжка потом сошла с ума, увидев мироточащего Николая Второго в стенах сумасшедшего дома под названием «Госдума»), признавшаяся, что давно не читала кладезь мудрости великого и могучего языка индивида боксёрской национальности, каким был этот сивый мерин из Киевграда. Сам император также успел отличиться. Так во время одной из акций в виде марша «Бессмертный полк» он вышел на самый первый план, неся портрет Николая… Гастелло — героя Советского Союза. Все потом набросились на него, мол, зачем государь сам лично пошёл по Москве. Николай Александрович смущённо ответил, что ему надоело лежать в гробу и он решил прогуляться, посмотреть, как живут другие люди. А на вопрос, почему именно портрет Николая Гастелло, Николай Второй тихо произнёс:

— Он — мой тёзка, — и почему-то покраснел.

На прощание мэр столицы Рохляндии порекомендовал присутствующим смотреть в завтрашний день, потому что видят не все. Мало кто может так делать, заметил он под занавес боксёрского поединка между австралийскими кенгуру.

И началось шоу Армена Великого — концерт для оркестра с трубой. Выступление доверили вести фамильному вампиру — мсье Сержу, одежду которому предоставила фирма «Каины-дизайны».

Взволнованный Калигула, что должен был играть Римский блюз, стоял за кулисами и принимал лошадиными дозами клофелин, в то время как брат Frau von Liberzon был во Христе.

На сцену с ансамблем вышла маленькая девочка с взглядом волчицы, при виде которой дядя Дональд застрелился в очередной раз, а студент Раскольников добил его топором от ONSB. Барсук деловито раскурил трубку мира, оказавшейся трубой от паровоза «ЕЛ-629», в топке которого был сожжён Сергей Лазо — бесстрашный патриот и активный участник подполья на Дальнем Востоке. Очутившаяся далее на краю сцены собачка по кличке Последний шанс обложила матом правительственный аппарат Медведева, а мусорный ветер разметал на столе все глупые стихи, что писал в душной и унылой пустоте молодой Юрий Шевчук. Сидевший рядом с нами всадник без головы пришёл в полный восторг, когда по нему запели реквием. Подъехала реанимационная машина, которой управлял Архип Архипыч (космонавт), и на ней куда-то подевался Кондратий (с белым кайфом в кармане). На сцену выползла рукоблудница Лида, из-за которой Ван Гог лишился уха, а Мураками вспорол брюхо, только не себе, а нашему соседу из квартиры № 67. Прибывшая из Амстердама безобразная Эльза привезла сексуальную кошку на облаках. Яков Блюмкин захотел угостить её пивом «Балтика 0», но девушка предпочла клубнику со льдом. Вокруг бесновались хоббиты и гоблины, транклютированные плюканами из галактики Кин-дза-дза в Катманду. Бегали зебры. Шатались зомби вокруг белых столбов, распинывая от себя клоунов и жуликов.

На концерте прояснилась интересная закономерность: Пиноккио был то датский принц, то чёрный мавр, то мистер-Х. Великий артист показывал нам миллион глаз и миллион лиц.

В разгар данной феерии раздался фейерверк. То знаменитый король Джон палил из пушки по воробьям и жирным голубям мира.

В самый кульминационный момент лидер Григорян сжёг свой головной убор. Раздались длительные аплодисменты, переходящие в бурные овации.

Концерт окончился на мажорной ноте.

Был чудный вечер. Кровавые звёзды российской попсы — бесполые манекены с фанерными голосами, расположенные на небе неопределёнными фигурами, светили в подвешенном состоянии вниз головой, а из их тел сочился сероводород. Смотреть на это было приятно. Звёзд нашей эстрады развешивал по ночному небу сам Великий и ужасный Deformator (Деформатор), мрачно смотревший взглядом, наполненным мёртвой романтикой, на эволюцию снега и пепла. Мы возвращались, словно обратно на Землю, где царила одна Великая ложь.

Все вернулись домой уставшие, но очень довольные.