Игры Смерти. Часть 2 (гет)

На следующее утро, выходя из дома, Савьер заметил на крыльце следы.

Он остановился.

Следы были свежими.

Кто-то стоял у входной двери. Причём совсем недавно.

Савьер внимательно осмотрел их, но ничего не сказал.

Разберусь позже.

Сейчас его ждал Хогвартс.

По дороге он зашёл в магазин и купил сладости к чаю.

Было бы невежливо явиться к Минерве Макгонагалл с пустыми руками.

Подойдя к замку, Савьер увидел молодого человека с растрёпанными чёрными волосами и очками в круглой оправе.

Поттер.

Гарри заметил его издалека и, кажется, специально дождался.

— Доброе утро, мистер Савьер. Меня зовут Гарри Поттер. Я увидел вас издалека и решил дождаться, чтобы мы вместе прошли через ворота. Они ведь не пропустят чужаков, — сказал Гарри и протянул руку.

Савьер пожал её.

— Добрый день, мистер Поттер. Если вы заметили, солнце уже высоко, а значит, сейчас скорее время обеда.

Гарри слегка растерялся.

— И… с чего вы решили, что я чужой для этого замка?

Савьер развернулся и направился к воротам.

К удивлению Гарри, ворота тут же распахнулись сами.

Он несколько секунд смотрел на них, потом поспешил за Савьером.

Они молча прошли по территории замка.

Но стоило Савьеру переступить порог Хогвартса, как стены содрогнулись.

Где-то глубоко внутри замка прокатился глухой гул. Дрожь прошла по каменному полу, задребезжали стёкла.

Гарри резко остановился.

Савьер тоже замер.

Он медленно прикоснулся ладонью к стене.

— Я тоже рад тебя видеть, — тихо сказал он.

И пошёл дальше.

Гарри смотрел ему вслед, совершенно ничего не понимая.

— Куда вы идёте? — наконец спросил он.

— К профессору Макгонагалл.

— Откуда вы знаете, где её кабинет?

Савьер не ответил.

Он свернул в знакомый коридор и направился к кабинету Трансфигурации, оставив Гарри стоять посреди коридора с ещё большим количеством вопросов.

Савьер тихо постучал.

— Войдите, — раздался знакомый голос.

Он открыл дверь.

— Добрый день, профессор Макгонагалл, — сказал Савьер, всё ещё стоя у порога.

Минерва подняла глаза от документов.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

— Здравствуй, Северус.

Он не дрогнул.

— Проходи. Присаживайся. Чай? Кофе? Или что-нибудь покрепче?

— Чай.

Савьер подошёл к столу и протянул ей коробку.

— Я принёс вам ваши любимые овсяные печенья с шоколадной крошкой.

Он не стал поправлять своё имя.

Зачем?

Для неё он всё равно был Северусом.

Минерва взяла коробку и внимательно посмотрела на него.

— Интересно, как изменила тебя жизнь среди маглов.

Она открыла коробку.

— Ты женился. Выглядишь хорошо. Разговариваешь, не плюясь ядом. И даже принёс печенье к чаю.

Уголок её губ дрогнул.

— Надеюсь, по старой памяти они не отравлены?

Снейп едва заметно усмехнулся.

— Нет, профессор.

Он прошёл к окну и остановился, глядя на квиддичное поле.

С высоты кабинета открывался прекрасный вид на территорию школы.

Несколько секунд они молчали.

Затем Снейп тихо сказал:

— Я знаю, что виноват. Оправдываться не буду. Если вы хотите вызвать авроров, я не стану сопротивляться.

Минерва отложила коробку.

— Если бы я хотела тебя сдать, Северус, я бы сделала это ещё вчера, в «Трёх мётлах».

Он медленно повернулся.

Минерва указала на кресло.

— Иди сюда. Будем пить чай с твоими печеньями.

Они сели друг напротив друга.

Минерва попробовала печенье.

— Божественно.

— Рад, что вам понравилось.

— Я рада, что ты изменился в лучшую сторону.

Она сделала глоток чая и посмотрела ему прямо в глаза.

— А теперь давай начистоту. Зачем ты вернулся?

Снейп ненадолго замолчал.

— Мне пришлось вернуться. Оказалось, у меня остались незаконченные дела.

— Какие?

— Мне нужно поговорить с Дамблдором.

Минерва устало прикрыла глаза.

— Снова ваши с ним махинации.

— Профессор…

— Нет, Северус. Объясни мне.

Её голос стал жёстче.

— Ты исчез. Ты был нужен здесь. Нужен Хогвартсу. Но ты предпочёл остаться мёртвым.

Она указала на окно.

— Посмотри на замок. Мы до сих пор не смогли восстановить его полностью. Защита практически не работает. Мне пришлось брать на работу вчерашних выпускников в качестве преподавателей.

Снейп молчал.

— А Гарри? — продолжила она. — Ты хоть раз подумал о Гарри?

Он поднял взгляд.

— Почему он должен был узнать, что в нём находилась частичка души этой твари, из твоих воспоминаний? Из воспоминаний, Северус!

Голос Минервы дрогнул.

— Почему нельзя было просто сказать ему всё? Объяснить нормально?

Она резко поставила чашку на стол.

— Он пошёл на смерть один!

Снейп опустил взгляд.

— Понимаешь? Один!

Минерва тяжело выдохнула.

— Альбусу повезло, что он мёртв, Северус. Иначе я сама взяла бы этот грех на душу.

Снейп посмотрел на неё.

— И тебе повезло, что ты сам не знал всего до конца. Иначе сейчас ты разговаривал бы с Альбусом лично.

Минерва замолчала на несколько секунд.

— Почему, Северус?

В её голосе уже не было злости. Только усталость.

— Ладно Альбус. Он никогда никому ничего не говорил. Но ты?

Она покачала головой.

— Почему ты промолчал? Ты был директором. Мы с тобой столько раз сталкивались. Ты мог открыться мне.

Снейп ничего не ответил.

— После битвы Гарри показал мне твои воспоминания, — продолжила Минерва. — Он не понимал, зачем ты всё это сделал. Не знал, на чьей ты стороне.

Она внимательно посмотрела на него.

— Но я слишком хорошо знаю вас обоих. И тебя, и Альбуса. И патронус Лили. Я узнала его.

Минерва замолчала.

— Это ведь была его идея? — спросила она наконец. — Умереть от твоей руки на глазах у Гарри?

Снейп не ответил.

— Я не могу представить, как это происходило, — продолжила она. — Неужели он просто сказал тебе: «Северус, ты должен убить меня»?

На губах Снейпа появилась горькая улыбка.

Минерва заметила её.

И вдруг всё поняла.

— Нет…

Она покачала головой.

— Нет, Северус. Он не мог так сделать.

В её голосе появилась растерянность.

— Альбус был странным человеком, но… он не мог.

Она посмотрела на Снейпа.

— Это неправильно.

Ее голос вздрогнул.

— Это не по-человечески.

Снейп медленно поставил чашку на блюдце.

— Хотите, я покажу вам, как всё было, профессор?

В его голосе появился металл.

Он уважал Минерву. Всегда уважал. Но её безоговорочная вера в Дамблдора раздражала его почти так же сильно, как когда-то раздражала сама способность директора превращать чужие жизни в тщательно продуманные шахматные партии.

Минерва долго смотрела на него.

— Что теперь, Северус?

— Я не могу ничего вам рассказать, пока не поговорю с Дамблдором.

— Хорошо.

Она тяжело вздохнула.

— Тогда попробуй пройти к горгулье.

Снейп нахмурился.

— Она может тебя пропустить.

Он посмотрел на неё с удивлением.

— Основной портрет Дамблдора всё ещё там. Второй находится у меня.

Минерва помолчала.

— Но здесь его нет.

Снейп медленно поднялся.

— Тогда, полагаю, мне пора проверить, помнит ли Хогвартс своего директора лучше, чем его люди.

Снейп вышел из кабинета Трансфигурации и направился к своему бывшему кабинету директора Хогвартса.

В коридорах стояла непривычная тишина. Выходной день. Студенты либо оставались в своих гостиных, либо отправились в Хогсмид. Замок словно ненадолго выдохнул, оставшись без привычного шума.

Снейп подошёл к Горгулье.

Он уже собирался произнести пароль, когда статуя сама пришла в движение.

Камень со скрежетом отодвинулся в сторону.

Проход открыт.

Снейп на мгновение застыл.

Значит, Минерва была права.

Он поднялся по винтовой лестнице и медленно открыл дверь.

Кабинет не изменился.

Всё осталось именно так, как он оставил два года назад. Книги стояли на своих местах. Инструменты лежали там, где он привык их оставлять. На столе всё ещё находились некоторые бумаги, которые он так и не успел разобрать.

Казалось, будто он вышел отсюда только вчера.

Только слой пыли на мебели напоминал о том, что прошло уже два года.

Даже эльфы не смогли сюда попасть. Замок никого не впускал.

Снейп медленно прошёл к столу и провёл пальцами по его поверхности.

Именно здесь он когда-то сидел, принимая решения, которые никто не должен был знать. Здесь составлял отчёты, писал распоряжения, разговаривал с Дамблдором и часами смотрел в окно, пытаясь понять, как долго ещё сможет продолжать эту игру.

Мысли прервал тихий голос:

— Здравствуй, мой мальчик. Я рад, что ты вернулся.

Снейп резко обернулся.

На стене висел портрет Альбуса Дамблдора.

Голубые глаза смотрели на него с той же мягкой проницательностью. С той же спокойной уверенностью. С той же… невыносимой теплотой.

— Здравствуй… профессор, — тихо ответил Снейп.

Уголки губ Дамблдора дрогнули в улыбке.

— Ах… всё ещё профессор, — мягко заметил он. — Даже после всего? Ты немного задержался.

Снейп сделал шаг вперёд. Под его ногами тихо хрустнула пыль.

— Я не задержался, — сухо произнёс он. — В отличие от некоторых.

На лице Дамблдора мелькнула тень.

— Ты вернулся ровно тогда, когда должен был.

Снейп ничего не ответил.

Он снова оглядел кабинет. Каждая деталь была на своём месте. Каждая книга. Каждый магический инструмент. Даже кресло у камина стояло так, как он его оставил.

Но всё вокруг казалось мёртвым.

Слишком неподвижным.

— Вы не разговариваете с остальными портретами, — сказал он, не оборачиваясь.

— Нет.

— Почему?

— Потому что замок не позволяет.

Снейп резко повернулся.

— Замок блокирует портреты?

— Не все, — спокойно уточнил Дамблдор. — Только те, кому пока не позволено говорить.

Снейп сузил глаза.

— А вы, разумеется, должны говорить.

— Только с тобой.

Снейп медленно подошёл ближе.

— Тогда объясните мне, почему замок впустил меня.

Дамблдор внимательно посмотрел на него.

— А ты сам не понимаешь?

— Нет.

— Ложь, — мягко произнёс портрет.

Снейп сжал челюсть.

— Это больше не мой титул. Я не директор.

— Был.

— Недолго.

— Достаточно.

Снейп нахмурился.

Дамблдор продолжил:

— Замок не запоминает сроки, Северус. Он запоминает выбор.

Снейп замер.

— Ты остался, когда остальные уходили. Защищал, когда тебя ненавидели. Удерживал порядок, когда вокруг царил хаос.

Каждое слово неприятно точно попадало в цель.

— Даже когда сам замок словно отвернулся от тебя, ты продолжал его защищать, — тихо добавил Дамблдор.

Снейп отвёл взгляд.

— Это не делает меня его хозяином.

— Нет, — согласился Дамблдор. — Но делает тебя тем, кому он доверяет.

Снейп ничего не ответил.

Он подошёл к столу и провёл ладонью по пыльной поверхности.

— Тогда объясните мне другое. Замок болен.

На этот раз Дамблдор не стал улыбаться.

— Да.

— Почему?

Старый волшебник посмотрел на него особенно внимательно.

— Потому что после войны осталось то, чего там быть не должно.

Снейп медленно поднял голову.

— Осталось?

— После войны уничтожают не только врагов, Северус. Иногда вместе с ними приходится уничтожать то, что они оставили после себя. И не всё удаётся найти.

По спине Снейпа пробежал холод.

— Крестражи уничтожены, — резко сказал он.

— Я знаю.

— Все.

— Именно.

Снейп смотрел на портрет, не мигая.

— Тогда что осталось?

Выражение лица Дамблдора стало серьёзным.

— Нечто, что может оказаться опаснее крестража.

Снейп медленно выпрямился.

Теперь многое становилось понятнее.

Вигор.

Его постоянное обращение «директор».

Замок, который не позволял никому войти в кабинет.

И то странное ощущение, которое Снейп испытал, переступив порог.

— Значит, Вигор всё это время был прав, — тихо произнёс он.

Дамблдор чуть приподнял бровь.

— Вигор?

Снейп проигнорировал вопрос.

— Нам нужно поговорить о Дарах Смерти.

Взгляд Дамблдора изменился.

— Расскажи.

— Сначала вы.

Дамблдор усмехнулся.

— Как всегда, предпочитаешь сначала получить информацию, а уже потом делиться своей.

— Именно.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Хорошо, — наконец сказал Дамблдор. — Расскажи, что знаешь ты. Я дополню.

Снейп сел в кресло напротив портрета.

Разговор оказался намного длиннее, чем он предполагал.

Он рассказал Дамблдору всё, что произошло с ним после пробуждения. О доме. О Виктории. О Юфимии. О восстановлении её памяти. О возвращении в магический мир. О своих опасениях. О том, что обнаружила Юфимия.

Он рассказал о трёх Дарах.

О мантии.

О камне.

О Бузинной палочке.

О Гарри.

И о том, что теперь судьба Поттера снова оказалась связана с тайной, которую Снейп считал давно похороненной.

Единственное, о чём он умолчал, — беспалочковая магия.

Дамблдор тоже рассказал ему всё, что знал о Дарах Смерти и связанных с ними легендах. Иногда их мнения расходились. Иногда они спорили. Несколько раз Снейп ловил себя на том, что привычно раздражается от способности Дамблдора отвечать на прямой вопрос загадкой.

Но на этот раз он не уходил.

Слишком многое было поставлено на карту.

Когда разговор наконец закончился, за окнами уже сгущались сумерки.

Снейп поднялся.

— Если вы знаете что-то ещё, что может помочь мне защитить Поттера, вы скажете?

Дамблдор посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

— Ты ведь знаешь ответ.

— Ненавижу, когда вы так говорите.

— А я скучал по этому.

Снейп едва заметно усмехнулся.

Он направился к двери.

Уже взявшись за ручку, остановился.

— Профессор.

— Да?

Снейп не обернулся.

— Я рад, что вы здесь.

На лице Дамблдора появилась тихая, почти печальная улыбка.

— Я тоже, мой мальчик.

Снейп вышел из кабинета.

Дверь закрылась за ним.

Он сделал всего несколько шагов по коридору, прежде чем неожиданно столкнулся с кем-то.

Снейп поднял взгляд.

Перед ним стоял Гарри Поттер.

Они несколько секунд молча смотрели друг на друга.

И впервые за два года Снейп оказался лицом к лицу с мальчиком, ради которого когда-то отдал свою жизнь.