Эхо двух солнц (джен)

В восемь тридцать утра салон красоты существовал в особом часовом поясе, где нормальный день уже начался для стилистов и ещё категорически не начался для ITZY. Фены шипели и гнали по помещению тёплый воздух, распылённый лак висел над рабочими местами сухим сладковатым запахом, кофейные стаканы теснились между палетками и футлярами с кистями, а из встроенных колонок негромко играла музыка, которую никто не слушал целиком. Пять участниц были распределены по креслам, зеркалам и диванам как разные стадии одного процесса пробуждения: от практически отсутствующей Лиа до Юны, которая, судя по громкости голоса, бодрствовала уже за всех.

Лиа сидела в кресле визажиста, завернувшись в серый плед почти до подбородка, и честно пыталась продолжать сон, несмотря на то что над её лицом одновременно работали две пары рук. Когда мастер просила посмотреть вверх, Лиа послушно открывала глаза на несколько секунд, выполняла требование и немедленно закрывала их снова; даже подбородок она поворачивала по просьбе с той покорной экономией движений, которая появляется у человека, решившего не тратить сознание на действия, доступные автоматике тела. Очередная кисть прошлась по коже возле глаза, Лиа чуть сморщила нос, плотнее натянула плед и пробормотала, не открывая глаз:

— Если я сейчас усну окончательно, просто нарисуйте второе лицо поверх первого.

Визажист тихо рассмеялась и придержала её за подбородок.

— Тогда не двигайся.

— Это единственное, что я сегодня умею идеально.

На другом конце помещения Юна существовала в прямом противоречии с этой философией. Она уже успела поговорить со стилистом о серьгах, спросить у парикмахера, почему одна прядь отказывается лежать правильно, проверить телефон, рассмеяться над сообщением и теперь вытянула руку перед собой, пытаясь втиснуть в утреннее селфи одновременно собственное лицо, работающего позади мастера и сонную Черён в соседнем зеркале. Свет экрана вспыхнул несколько раз подряд; Юна изучила результат, приблизила фотографию двумя пальцами и повернулась к Черён.

— Ты здесь очень милая.

Черён, которой в этот момент закрепляли волосы у виска, посмотрела на отражение.

— Я там даже не знала, что фотографируюсь.

— Поэтому и милая. Если предупредить, ты сразу начнёшь контролировать лицо.

— Удали.

— Я подумаю.

— Юна.

— Уже почти удалила.

Черён вытянула руку, но стилист мягко вернула её голову в нужное положение. Юна воспользовалась преимуществом неподвижной противницы, прижала телефон к груди и улыбнулась так беззастенчиво, что Черён тоже не выдержала; её плечи дрогнули от тихого смеха, мастер на секунду убрала кисть от глаза и терпеливо дождалась, пока обе успокоятся.

Рюджин сидела между ними так, словно весь этот утренний цирк происходил в соседнем помещении. На её коленях лежала тонкая накидка, одна рука покоилась на подлокотнике, а в другой был телефон; взгляд двигался по экрану с невозмутимой сосредоточенностью, пока стилист разделяла волосы на пряди и закрепляла их зажимами. Она вмешалась в происходящее только тогда, когда Юна снова подняла телефон для фотографии и попыталась включить в кадр уже её.

— Если ты выложишь моё лицо до кофе, — сказала Рюджин, не поднимая глаз, — люди решат, что у нас концепт про экономический кризис.

Юна замерла.

— Теперь я обязана это снять.

— Я знала, что выбрала неправильную формулировку.

Йеджи сидела перед центральным зеркалом и выглядела бодрее, чем чувствовала себя на самом деле. Пока мастер распределяла тон и второй стилист разбирался с волосами, она просматривала на планшете расписание: фотосессия, короткое интервью, переезд, съёмка YouTube-шоу, ещё один переезд, репетиция; каждый пункт был аккуратно отделён от следующего, создавая иллюзию того, что между ними действительно существует свободное пространство. Йеджи прокрутила список вниз, вернула его вверх и тихо выдохнула через нос, после чего поймала в зеркале взгляд Черён.

— Мы сегодня ужинаем?

— В расписании или физически?

— Вот поэтому я спрашиваю.

Ответить Черён не успела: дверь открылась, и в помещение вошёл Пак Тэ Мин с картонным подносом, на котором стояли шесть прозрачных стаканов айс-американо. Эффект был почти религиозным. Рюджин первой подняла глаза от телефона, Юна развернулась всем корпусом, Йеджи сразу освободила край столика, а Лиа открыла глаза без всякой просьбы визажиста и несколько секунд следила за приближением кофе с сосредоточенностью человека, увидевшего спасательное судно.

— Я знал, что именно так вы будете на меня смотреть, — сказал менеджер.

— Потому что вы хороший человек, — отозвалась Лиа.

— Пять минут назад вы бы не вспомнили моего имени.

— Теперь вспомню.

Тэ Мин начал раздавать стаканы, сверяясь с пометками на крышках, и салон постепенно наполнился сухим потрескиванием льда. Лиа высвободила одну руку из пледа, обхватила холодный стакан пальцами и сделала первый глоток с закрытыми глазами; Рюджин просто кивнула менеджеру, но телефон отложила сразу, а Юна уже пыталась пить через трубочку, не мешая стилисту работать с губами, за что получила ладонью по запястью и короткое «позже». Тэ Мин оставил собственный кофе у двери, открыл расписание на планшете и первым делом посмотрел на часы.

— У нас сорок минут до выхода. Волосы должны быть готовы через двадцать пять, макияж через тридцать пять. Машина подойдёт к боковому входу в девять десять.

Один из стилистов, не прекращая работать, поднял большой палец.

— Успеваем.

— В прошлый раз вы тоже говорили «успеваем», когда у нас оставалось семь минут.

— Но успели.

— Потому что я нарушил три правила парковки.

— Значит, командная работа.

Тэ Мин коротко улыбнулся и переместился к Йеджи. Она уже увидела знакомое выражение его лица и чуть выпрямилась в кресле, пока мастер продолжала работать с её волосами.

— По первому интервью есть обновления. Они хотят поговорить о камбэке, подготовке и о том, как изменилась ваша работа внутри группы. Всё стандартно, но есть вопрос про ожидания публики после предыдущего релиза. Формулировка может быть в духе: «Чувствуете ли вы давление необходимости постоянно превосходить себя?»

Йеджи несколько секунд обдумывала ответ, наблюдая за ним через зеркало.

— Лучше сказать, что давление есть всегда, но мы стараемся воспринимать его как мотивацию и концентрироваться на том, что можем контролировать сами.

— Хорошо. Только не говори «давление есть всегда» первой фразой. Заголовок вырежут ровно там.

Йеджи улыбнулась.

— Тогда начну с того, что ожидания означают интерес к нашей работе.

— Вот. А потом уже про ответственность.

Лиа, всё ещё под пледом, подняла стакан.

— Если спросят, счастливы ли мы, я могу сказать, что сейчас очень счастлива благодаря кофе.

— Это будет самый искренний ответ интервью, — заметила Рюджин.

Тэ Мин пролистал заметки.

— Ещё могут спросить о личных целях на этот период. И, пожалуйста, не обещайте ничего, чего нет в плане.

Юна немедленно повернулась.

— А если моя личная цель — хороший ужин?

— Это единственный проект, который я готов подтвердить без согласования.

— Тогда внесите в официальный график.

— После репетиции.

— Это уже угроза, а не ужин.

По салону снова прокатился смех, но руки мастеров не остановились ни на секунду. Постепенно утренняя неразбериха начала собираться в знакомую рабочую конструкцию: волосы приобретали нужную форму, кожа — ровный тон под будущий студийный свет, детали костюмов появлялись на стойках рядом с креслами, пледы исчезали с плеч один за другим. Даже Лиа наконец перестала пытаться спать, села ровнее и теперь пила кофе маленькими глотками, пока визажист заканчивала глаза.

Йеджи наблюдала всё это через зеркало. Ещё двадцать минут назад перед ней сидели пять сонных женщин, каждая в собственном темпе пытавшаяся вспомнить, зачем люди вообще просыпаются до девяти утра; теперь рядом уже формировалась ITZY — не сценический образ целиком, но его первые точные слои. Юна продолжала болтать со стилистами, однако уже сидела неподвижно в нужные моменты; Рюджин отложила телефон и спокойно следила за работой мастера; Черён, увидев в зеркале почти готовую укладку, автоматически выпрямила спину и проверила, как она будет смотреться в повороте головы; Лиа окончательно выбралась из пледа и попросила показать ей палитру губ.

Тэ Мин посмотрел на часы.

— Двадцать две минуты.

Из трёх рабочих мест почти одновременно донеслось:

— Знаем.

Он поднял руки, признавая поражение, взял свой айс-американо и отошёл к двери.

Юна поймала его отражение в зеркале.

— Оппа, вы сегодня слишком нервничаете.

— Я не нервничаю.

Рюджин отпила кофе.

— Это просто его рабочее лицо.

— Моё рабочее лицо выглядит профессионально.

— Именно это я и сказала.

Даже Тэ Мин рассмеялся. За окнами уже окончательно разгорелось сеульское утро, в салоне снова зашипел лак, лёд тихо постукивал о стенки стаканов, а пять девушек шаг за шагом превращались из сонной компании в идеально собранную группу, которой через несколько часов предстояло улыбаться в холодный свет камер так, словно этот день начался не с пледа, полузакрытых глаз и отчаянной надежды на кофе, а именно с этого безупречного кадра.

* * *

Эхо двух солнц — Кроссовер: Роджер Желязны «Хроники Амбера» × ITZY (K-pop)

Дайджест появления персонажей в книге — https://blog.miasik.one/2026/08/blog-post_28.html