Neon Genesis... Фуфелшмертц! (джен)

Пятница

Синдзи снова был в школе, впервые после атаки Четвёртого Ангела. В прошлый раз, когда он приходил на занятия, ему дали по морде за то, что он пилот Евы.

Само собой, повторения он совсем не хотел. Но в дневнике, который ему дала будущая Аянами, было написано завести друга, а где для этого место лучше школы?

К тому же появление у него друга порадовало бы Мисато, а Синдзи недавно обнаружил, что, когда Мисато счастлива, ему тоже становится хорошо. Так что риск заговорить с совершенно незнакомыми людьми в смутной попытке с ними подружиться, похоже, стоил возможной награды. Наверное.

Он собрался с духом, прошёл через школьные ворота и ступил на территорию школы.

Краем глаза он заметил двух парней, прислонившихся к стене, окружавшей школьную территорию. К той самой стене, мимо которой Синдзи только что прошёл.

Парни повернулись и посмотрели на него. Синдзи слегка повернул голову, чтобы лучше их рассмотреть.

— Это он! — закричали оба, тыча в Синдзи пальцами. Синдзи моргнул.

Погодите-ка. Один парень в школьной спортивной форме, другой в обычной форме, в очках и с видеокамерой...

Ох, блин, это они. Качок в прошлый раз дал ему по морде, пока ботаник смотрел.

— Эй, Икари! — окликнул его качок, пока оба приближались.

А знаете что, друзей можно завести и завтра. Синдзи развернулся на месте и пошёл обратно за школьные ворота.

— Икари, стой! — Синдзи действительно остановился, но вовсе не потому, что они попросили.

Через школьные ворота к главному зданию шла госпожа Аянами. Она прошла мимо него, даже не взглянув, но он-то её заметил. Бинтов, которые были на ней всего несколько дней назад, больше не было. Значит ли это, что её травмы зажили?

Чьи-то руки схватили Синдзи за плечи. А, точно, за ним же гнались. Упс.

Его затащили обратно на школьную территорию, стащили с главной дорожки и прижали к стене. Перед ним стоял качок с непроницаемым лицом, а позади нервно топтался светловолосый ботаник.

Синдзи приготовился к неизбежному удару, но после нескольких мгновений, в течение которых все просто стояли в тишине и ничего не происходило, начал сомневаться, что удар вообще последует.

Ботаник ткнул качка в бок.

— Говори!

— Да пытаюсь я, чувак, это сложно! — прошипел тот в ответ.

— Эм-м, если вам нужны мои деньги на обед... — начал Синдзи, но оба странно на него посмотрели.

— Да не нужны мне твои деньги на обед. Чё за нахрен, чувак?

— Братан, ты в прошлый раз влепил его как самый настоящий хулиган, помнишь?

— Чт... я не хулиган! Мне просто нужно было поквитаться! Ну ты же понимаешь!

Синдзи перевёл взгляд с одного на другого.

— Можно мне уйти? — спросил он.

— Нет! — одновременно рявкнули оба и снова принялись спорить.

Синдзи задумался, так ли вообще должна работать травля. Может, после Второго Удара травля тоже изменилась? Как та «новая математика», на которую постоянно жаловался Сэнсэй?

Хотя в первый раз качок ударил его потому, что хотел отомстить за младшую сестру, которая пострадала ещё во время атаки Третьего Ангела, когда тот буквально вытирал тротуар лицом Синдзи.

Синдзи действительно было жаль, что она пострадала во время того, э-э, «боя». Не то чтобы это была его вина, но чувство вины в нём всё равно никуда не делось. Но он был всего лишь ребёнком, которому время от времени приказывали залезать в грёбаного робота. Что он вообще должен был сделать? У него даже денег не было, твою-то див...

А. Точно. У Синдзи были деньги. К этой мысли всё ещё было странно привыкать.

— Эй, эм-м, простите? — вмешался он, прерывая их спор о хулиганстве и, судя по всему, извинениях. Оба повернулись к нему. — Так вот, э-э, я знаю, что в прошлый раз ты ударил меня потому, что твоя сестра пострадала и ты винил меня. Мне очень жаль, что она пострадала. Правда.

Синдзи достал чёрную банковскую карту с красным логотипом NERV и деньгами на ней и протянул её качку.

— Мне дали эту банковскую карту за то, что я, кажется, хорошо справился в последнем бою. Но мне неприятно получать награду, когда люди всё равно пострадали, а я вообще не знаю, что делать с этими деньгами, так что, пожалуйста, возьми её и используй, чтобы помочь своей сестре.

Оба уставились на Синдзи так, словно он сказал что-то совершенно непостижимое. Это продлилось лишь мгновение, после чего качок шагнул вперёд, вторгаясь в его личное пространство.

— Мне не нужна твоя жалость или подачка, — мрачно сказал он.

— Я знаю! Понимаю! Н-но я правда хочу загладить вину перед тобой и твоей семьёй, так что, пожалуйста, возьми карточку! Не знаю, поможет ли это, но там миллион двести тысяч иен, а это, кажется, очень много денег, так что... — Синдзи замолчал, когда оба снова начали странно на него смотреть.

— Миллион двести тысяч иен, — одновременно повторили они.

Синдзи кивнул.

— Я понимаю, ты не хочешь подачки. Но это не подачка, это я исправляю свою ошибку. Пожалуйста, возьми! Мне жаль, что я навредил твоей сестре!

Качок отступил на шаг, пытаясь осмыслить слова Синдзи, и от напряжённой работы мысли у него буквально отвисла челюсть.

— Ох, блин, сколько же камер я мог бы купить на такие деньги... — пробормотал ботаник, чуть ли не пуская слюни от одной мысли.

После ещё нескольких мгновений бездействия качок наконец, похоже, понял, что происходит. Он открыл рот и начал медленно тянуть руку к протянутой банковской карте...

— СУДЗУХАРА! АИДА! — он отшатнулся так резко, что Синдзи подумал, будто в него выстрелили. Судя по лицам обоих парней, они как раз пожалели, что этого не произошло, когда к ним тяжёлым шагом направилась одноклассница с каштановыми волосами. — Не верю своим глазам! Вы щемите Икари и отбираете у него деньги на обед?!

— Шта?! Нет! Ты всё неправильно поняла, староста! — забормотал качок, невинно подняв руки.

— Ага! В этот раз никакого щемления нет, честно! — добавил ботаник. Качок повернулся к нему с выражением лица, ясно говорившим: «Ты, бля, серьёзно, чувак?»

— Что значит в этот раз? — староста, которая, как вспомнил Синдзи, действительно была старостой на общих для них уроках, смерила обоих мальчишек тяжёлым взглядом.

— Ой, ну ты же знаешь Кена, он такой идиот, — качок наступил ботанику на ногу. Тот взвизгнул, и до него наконец дошло.

— А-а, да! Ха-ха, оговорился! Ага! Мы никогда раньше не щемили Синдзи! — нервно засмеялся он, пока качок закрыл лицо ладонью. Даже Синдзи не поверил.

— Тогда почему Икари отдаёт тебе банковскую карточку? — спросила она, многозначительно прищурившись.

— А, ну, понимаешь... — качок замолчал и посмотрел на друга в поисках помощи, но тот уже отвернулся и невинно насвистывал.

Синдзи решил, что сейчас самое время вмешаться и что-нибудь сказать, но что именно? Что он просто пытается помочь сестре парня после того, как уронил на неё здание? Такое объяснение рухнет примерно так же хорошо, как то здание.

— Он забыл деньги на обед, — услышал Синдзи собственный голос. Ох ё, за последние двадцать четыре часа он стал довольно много врать. — Поэтому я предложил одолжить ему на сегодня, раз у меня с собой обед, — а вот это было правдой. Синдзи всегда готовил обеды себе, Мисато и Пен-Пену.

Староста несколько мгновений очень внимательно смотрела сначала на Синдзи, потом на двух парней. Те уже начинали буквально покрываться испариной под её взглядом, но к их счастью прозвенел школьный звонок, означавший, что до начала занятий осталось всего несколько минут.

— Ладно. Но я за вами обоими слежу, — она указала на них пальцем и ушла. Когда она скрылась, оба облегчённо выдохнули.

— Фух, Икари, я твой должник. Спасибо, — качок вытер лоб рукавом и кивнул Синдзи.

— Чт... за это ты его нормально благодаришь, а за спасение собственной жизни даже спасибо сказать не можешь?! — недоверчиво воскликнул ботаник.

— Да отстань ты! Пошли, а то ещё опоздаем на урок, когда староста уже точит на нас зуб, — качок оглянулся на Синдзи, когда они двинулись прочь. — Эй, Икари! Потом закончим.

Синдзи был почти уверен, что тот не хотел, чтобы это прозвучало настолько зловеще. Ну и ладно.

Спрятав банковскую карточку обратно в карман, он поплёлся за ними.

* * *

Следующая возможность поговорить хоть с кем-нибудь появилась у Синдзи за обедом. Прозвенел звонок, и большая часть класса начала выходить в школьную столовую. Те, кто принёс еду из дома, могли поесть в относительном комфорте класса.

Синдзи заметил, как качок и ботаник — ему очень нужно было наконец узнать их имена; он знал, что они Судзухара и Аида, но кто из них кто? — направились к нему, но сникли под одним взглядом старосты. В итоге оба парня резко развернулись и поспешили из класса. Синдзи задумался, почему из всех учеников только эти двое настолько её боятся.

Когда ребята без домашних обедов ушли, Синдзи огляделся, выясняя, кто остался. Староста сидела с двумя другими девочками, пара парней обсуждала какую-то коллекционную карточную игру, и...

Мозг Синдзи дал сбой, когда он увидел Аянами. Она просто... сидела там и, как обычно, смотрела в окно, словно мыслями находилась где-то далеко. Обеда у неё с собой не было. Вообще-то, если подумать, Синдзи был почти уверен, что никогда не видел, чтобы она обедала.

Она была одна, поэтому подойти к ней было проще, чем к двум другим компаниям, где уже шли активные разговоры. К тому же именно будущая Аянами дала Синдзи дневник.

Он коснулся лежавшей в школьной сумке фиолетово-зелёной книги. Достав коробку со своим обедом, Синдзи поднялся с места и подошёл к Аянами.

— Эм-м, з-здравствуйте, госпожа Аянами, — разговаривать с ней было немного нервно. Синдзи списал это на всю историю с путешествием во времени.

Она отвела взгляд от окна и посмотрела на него. Потом моргнула.

— Пилот Икари, — только и сказала она.

— Рад, что твои травмы зажили. Я заметил, что ты не обедаешь. Есть какая-то причина?

Она снова моргнула:

— Мне не приказывали.

Теперь настала очередь Синдзи моргать. Ей не приказывали?

— А.

Она снова повернулась к окну. И что теперь, скажите ему на милость, делать? Никто ведь не объяснял ему, как заводить друзей! Вот бы будущая Аянами оставила хоть какие-нибудь чёртовы инструкции.

Он посмотрел на коробку с обедом в руках.

— Ну, эм-м, мой Сэнсэй говорил, что обедать очень важно, так что, наверное, можно считать, что он приказал мне это делать, — Синдзи поставил коробку на парту Аянами. — Так что тебе тоже нужно пообедать, госпожа Аянами.

Когда он произнёс её имя, она снова посмотрела на него. Моргнула. Опустила взгляд на коробку с обедом перед собой. А потом снова уставилась в окно.

Ну и ладно, Синдзи попытался. Сделал всё, что мог, замахнулся — и промахнулся.

Он беспомощно посмотрел на Аянами, вздохнул и ушёл. В дверях Синдзи не остановился и назад не оглянулся, а если бы оглянулся, то увидел бы, как её бледные пальцы потянулись к коробке.

Но он не оглянулся, поэтому отправился в школьную столовую.

* * *

В конце учебного дня в японских школах существовал привычный порядок. Большинство учеников расходились по домам, а некоторые, обычно один или двое, оставались и убирали класс.

Синдзи об этом обычае раньше не знал, но уборка действовала на него успокаивающе и почти терапевтически, поэтому он не возражал против того, чтобы каждый день добровольно оставаться и наводить порядок в классе. Почти всегда он делал это один.

Сегодня он был не один.

Когда класс опустел, а Синдзи поднялся, чтобы расставить парты и стулья, он заметил, что одна ученица осталась. Староста. Ох-ох.

— Икари, могу я помочь тебе с уборкой? — вежливо спросила она. Он молча кивнул. — Спасибо.

Краем глаза Синдзи увидел, как староста подошла к доске и занялась связанной с ней частью уборки, пока сам он продолжал расставлять мебель.

Они проработали в тишине всего минуту, пока не начался разговор, которого Синдзи молча боялся.

— Если кто-то над тобой издевается, Икари, ты можешь рассказать мне. Я гарантирую, что правосудие будет быстрым и незабываемым.

Синдзи слегка вздрогнул от её жёсткого тона. Теперь он начинал понимать, почему качок и ботаник её боялись.

— О-ох, нет, никто надо мной не издевается. Вообще-то со мной вообще никто не разговаривает... — неловко признался он.

Староста, которая в этот момент чистила стиратели для доски, остановилась и обеспокоенно посмотрела на него.

— Ты уверен? Я видела, что произошло между тобой и Судзухарой.

— А, это? Он просто забыл обед, и я предложил помочь. Ничего такого, прав...

— В первый раз, — Синдзи застыл. — Когда он тебя ударил.

Он не осмелился посмотреть в сторону старосты.

— ...Я это заслужил, — тихо сказал он. Она ничего не ответила, но одной тишины хватило, чтобы понять: она ждёт продолжения. Синдзи сглотнул. — Т-так вот, ты ведь знаешь, что я пилот того гигантского робота, да?

— Об этом факте нам всем очень доходчиво донесли на одном из уроков, да.

Синдзи поморщился, вспоминая, как весь класс облепил его после того, как он написал кому-то на школьном ноутбуке, что да, именно он пилот гигантского робота. Староста тогда была совсем не рада.

— Ну, в первый раз, когда я использовал гигантского робота в бою, я... — он замялся. — Младшая сестра того парня сильно пострадала. Это была моя вина. Он сказал, что должен со мной расквитаться, так что, наверное, я заслужил.

Они некоторое время стояли молча, и это мгновение словно тянулось бесконечно. Синдзи начал нервно дёргаться, чувствуя её взгляд у себя на затылке.

Он уже почти был готов выдавить очередное «прости», когда староста вздохнула. Синдзи рискнул взглянуть на неё и увидел, как она устало потёрла лоб.

— Да, очень похоже на Судзухару. Я с ним поговорю. Не беспокойся, Икари, больше такого не повторится.

— Эм-м, подожди! — он полностью повернулся к старосте и увидел её краткое замешательство. — Я сам разберусь, если ты не против. Его сестра действительно пострадала по моей вине, и я хочу всё исправить.

Он подсознательно коснулся банковской карты в кармане.

Староста несколько секунд смотрела на него, после чего кивнула:

— Хорошо. Но если он снова сорвётся подобным образом, ты скажешь мне. Сразу.

— Да, мэм, — машинально ответил он. Они молча закончили уборку и вместе вышли из класса. Когда они спускались по лестнице, Синдзи пришла в голову мысль. — Эм-м, можно задать вопрос, госпожа староста?

— Конечно, Икари. И можешь называть меня Хораки.

А-а, наконец-то. Хоть кто-то сам сказал ему своё имя. Ему уже надоело собирать подобные вещи по кусочкам.

— Спасибо. Эм-м, это насчёт госпожи Аянами... — он остановился, и староста, Хораки, остановилась вместе с ним. — Сегодня я пытался с ней поговорить, но она показалась... — он пожал плечами и слегка махнул рукой. — Я бы сказал, отстранённой? Она всегда такая?

— Угу, это очень похоже на Аянами. Она всегда смотрит в окно, словно не уделяет происходящему в классе и малой доли внимания. Домашнюю работу выполняет, контрольные пишет нормально, но никогда ни с кем не разговаривает и ничего не делает, просто всё время сидит и смотрит в это окно... — на лице Хораки на мгновение появилась тревога за Аянами, после чего она с любопытством посмотрела на Синдзи. — А почему ты спрашиваешь?

— Н-ну, эм-м, если только никому не расскажешь, — она кивнула. — Госпожа Аянами, прямо как и я, пилот Евангелиона.

— О. Оу. Никогда бы не догадалась, хотя теперь, наверное, могу это представить, — они продолжили идти и дошли до школьных шкафчиков. Похоже, из учеников в школе остались только они двое. — Мне даже стало интересно, как выглядит её гигантский робот. Я видела только твой, на фотографиях, которые делал Аида.

Синдзи замер посреди смены школьной обуви на уличную.

— А, да. Мне тоже интересно, какой у неё.

— Ты его никогда не видел?

— Нет. Вообще-то, кажется, никто даже никогда о нём не говорил.

— Странно.

Да. Это и правда было странно.

Они вместе вышли из главного здания и добрались до школьных ворот, где им пришлось разойтись.

— Хикари! Ну чего ты так долго! — громко заныл женский голос из машины, припаркованной прямо у школьных ворот. Из водительского окна высунулась девушка постарше и обиженно надула губы.

— О, точно! Прости, Кодама, у меня была уборка, — Хораки виновато поклонилась и подошла к машине.

— Уф, ненавидела это в своё время, — сказала девушка. — Слава богу, в колледже такого нет. Эй, а ты разве не попрощаешься со своим другом?

Синдзи моргнул и поднял руку, одновременно делая шаг назад от всей этой ситуации.

— Эм-м, всё нормально. Мы не то чтобы...

— У Икари нет друзей, поэтому как староста класса я помогаю ему их завести. Верно, Икари? — сказала Хораки, многозначительно на него посмотрев.

— Да, мэм.

— Капец, да ты его уже выдрессировала! — поддразнила старшая девушка, заставив Хораки покраснеть.

— Заткнись! Всё совсем не так! Он просто очень вежливый мальчик! — она забралась на заднее сиденье машины и захлопнула дверь чуть сильнее, чем следовало, отчего весь автомобиль задрожал.

— Угу-угу, спорю, ещё и нежный~ — Хораки что-то крикнула с заднего сиденья, а Кодама подмигнула Синдзи и показала большой палец. — Без обид, Икари. Увидимся!

Он смотрел, как машина уезжает, оставляя его одного на тротуаре.

Синдзи всерьёз начинал думать, что в заведении друзей слишком много мороки. Пилотировать Еву-01 казалось куда проще.

* * *

Когда Синдзи вернулся домой, то обнаружил, что на этот раз Мисато пришла первой. Из-за должности в качестве одного из высокопоставленных сотрудников NERV ей часто приходилось задерживаться допоздна, но, похоже, это был не сегодняшний случай.

— Я дома, — крикнул он, скинул туфли и надел тапочки.

— С возвращением! Я готовлю ужин!

Синдзи тут же отшвырнул тапочки и снова надел туфли. Он успел отойти от входной двери примерно на метр, когда Мисато схватила его за воротник и затащила обратно внутрь.

— Эка чего удумал! Обещаю, в этот раз будет вкусно! — Мисато надулась, усаживая Синдзи за стол. Синдзи очень сильно в этом сомневался.

Примерно за месяц, который он прожил с Мисато, она готовила ровно три раза. Трёх раз Синдзи хватило, чтобы понять: стряпня Мисато была одной из причин существования Женевской конвенции о военных преступлениях.

Если коротко, Синдзи предпочёл бы снова залезть в грёбаного робота, чем есть стряпню Мисато.

— Эм-м, а зачем ты готовишь? Я думал, мы договорились, что тебе нельзя этого делать. Никогда, в смысле.

— Это твой первый день в школе после небольшого перерыва, и ты был таким хорошим и трудолюбивым мальчиком, что я решила тебя побаловать! — сладко улыбнулась ему Мисато. Синдзи уже мутило от одного ожидания неминуемого пищевого отравления.

— Если ты хотела меня побаловать, могла бы купить пиццу, — сказал ей Синдзи и за это получил лёгкий шлепок чистой кухонной лопаткой.

— Тихо! Уже почти готово.

Синдзи нервно сидел за столом, чувствуя себя приговорённым к смертной казни заключённым, ожидающим рокового мгновения. Из холодильника Пен-Пена донеслись щелчок и шипение, и Синдзи увидел, как дверь открылась, а пингвин вышел наружу, потянулся и протёр глаза. Затем он помахал Синдзи.

«Беги», — беззвучно одними губами сказал Синдзи птице. Пен-Пен непонимающе моргнул, а потом посмотрел в сторону плиты, где Мисато готовила.

Пингвин попытался тихонько улизнуть, и у него бы даже получилось, если бы дверь холодильника не захлопнулась с максимально возможным шумом.

— О, вот ты где, Пен-Пе~еныч.

Птица застыла и начала обильно потеть, когда голова Мисато резко повернулась к нему. Пен-Пен попытался убежать, но Мисато налетела на него и утащила обратно к столу.

И вот теперь Синдзи и Пен-Пен сидели в ожидании своей участи, пока Мисато насвистывала за готовкой. К несчастью для них, ждать пришлось недолго.

— Всё готово! Вам это понравится, — Синдзи определённо в этом сомневался, пока Мисато ставила перед ними три тарелки с... чем-то. Синдзи и Пен-Пен уставились на неузнаваемую еду, затем посмотрели на Мисато, которая села за стол со свежей банкой «Эбису» в одной руке и металлическим кувшином в другой.

— Э-э, а что это? — нерешительно спросил Синдзи. Пен-Пен осторожно принюхался к своей порции.

— Стир-фрай! Ну, то есть именно его я собиралась приготовить, но смеси для стир-фрая из пакетиков, которые я купила, показалось маловато, поэтому я добавила смесь для онигири! Там ещё есть пакетик картофельного пюре быстрого приготовления, хотя вообще-то я хотела взять тот соус терияки. Ну, чего поделать-то! — теперь понятно, почему издалека всё это немного напоминало пластилин.

Синдзи покосился на Пен-Пена, но птица выжидающе смотрела в ответ. Как и Мисато.

— Ну же, попробуй! Я готовила с любовью.

Любовь Мисато собиралась убить Синдзи, но выбора у него, увы, не было. Синдзи зачерпнул ложкой немного этого, эм-м, «стир-фрая» и отправил в рот.

О.

Хм.

А ведь на самом деле не так уж плохо. Наверное, лучшее, что Мисато когда-либо готовила, хотя, справедливости ради, планка была очень низкой.

Он кивнул Пен-Пену, и пингвин с облегчением вздохнул, после чего начал есть. Синдзи повернулся к Мисато.

— Оно действительно съедобное. Ничего себе.

— Видишь! Я же говорила, что будет вкусно!

— М-м, разве что немного суховато.

Мисато ухмыльнулась. О нет.

— Ну конечно суховато, у тебя же нет соуса! — она подняла кувшин и вылила на еду Синдзи липкую, болезненно-чёрную смесь, похожую на дёготь. Мальчик мгновенно поморщился от резкого запаха.

Синдзи ложкой набрал крохотную порцию домашнего соуса Мисато и лизнул. Лицо у него тут же скривилось от подавляющей кислотности. Ага, Вот оно. За первым всегда следует второе.

— Ой, чуть про тебя не забыли, Пен-Пен! — птица вскрикнула, но ничего не смогла сделать, чтобы помешать Мисато вылить ещё немного кислого дёгтя на его еду. Остаток, естественно, отправился в тарелку самой Мисато. Она зачерпнула большую ложку покрытой дёгтем еды и сунула в рот. — М-м-м, объедение-е~!

Синдзи срочно нужен был выход, причина не есть это. Отвлекающий манёвр...

О! Синдзи ведь мог разговаривать! И как раз мог задать вопрос, не дававший ему покоя с тех пор, как госпожа Хораки об этом упомянула.

— Мисато, у меня вопрос, — сказал он и вежливо дождался, пока она прожуёт, прежде чем продолжить. — Я знаю, что госпожа Аянами тоже пилот, как и я, но мне стало интересно: у неё тоже есть Ева?

— А, да. У неё Ева-00. Тебе никто не сказал? — Синдзи покачал головой, и Мисато вздохнула. — Ну, похоже на правду. Официальным девизом NERV должно быть, блин, «Не спрашивай — не расскажем».

— А какая она? Почему я не видел её в Клетках вместе с Евой-01? — продолжил он, пытаясь помешивать еду ложкой, но липкий дёготь, который Мисато называла «соусом», намертво приклеил её к тарелке. Когда Мисато поморщилась, Синдзи понял, что произошло что-то плохое.

— Меня здесь тогда ещё не было, я приехала примерно за неделю до тебя, но, насколько слышала... В общем, есть причина, почему Ева-00 — прототип, а не испытательная модель, — Синдзи заметил, что Пен-Пен тоже слушает, притворяясь, будто ест. — По всей видимости, Ева-00 отказывалась реагировать на первоначальные тесты активации. Ни разу полностью не активировалась и не синхронизировалась с пилотом — Рей то есть — пока её не попытались запустить в последний раз.

Синдзи понадобилось мгновение, чтобы всё понять.

— Она берсеркнулась, прямо как Ева-01... — пробормотал он с приглушённым ужасом, крепко сжав приборы. Мисато кивнула.

— Довольно сильно разгромила испытательную камеру, каким-то образом чуть не убила Рей внутри контактной капсулы и едва не прикончила Командующего в операторской. С тех пор её фактически законсервировали, заморозив в бакелитовом растворе.

Синдзи нахмурился и отвёл взгляд, пока мысли бешено крутились у него в голове. Обе Евы перешли в состояние берсерка при первой же активации? Это казалось подозрительным...

— Надеюсь, когда её откопают и попробуют снова активировать, она опять не взбесится, — голова Синдзи резко дёрнулась вверх от неаккуратно брошенной фразы Мисато, прежде чем та отправила в рот ещё ложку своей еды.

— Её будут реактивировать? — удивлённо спросил Синдзи.

— Ага. Командующий считает, что наличие второго доступного Евангелиона повысит наши шансы на успех во время следующей атаки Ангела, и тут я с ним согласна. Я бы гораздо охотнее получила Еву-02, чем прототип, но Ева-02 всё ещё проходит финальные испытания, — есть ещё и третья Ева?! — Так что до доставки Евы-02 сюда ещё несколько недель придётся ждать, хотя, в принципе, и на то, чтобы откопать Еву-00, отремонтировать и подготовить её к повторной активации, понадобится минимум две недели.

О, отлично. Значит, подкрепление будет, только до него ещё несколько недель. Великолепно. Просто замечательно. Видимо, пока спасать всех снова придётся Синдзи.

Хочется надеяться, что следующая атака Ангела будет ещё очень нескоро, в отличие от предыдущей.

— О-о-о, мои мальчики не проголодались? И это после того как я столько сил убила на готовку? — Мисато надулась, глядя на обоих. Вселенная решила, что это идеальный момент, чтобы животы Синдзи и Пен-Пена громко заурчали.

Синдзи и Пен-Пен обречённо переглянулись. Сегодня смерть всё-таки за ними придёт.

— О-о-о, значит, голодны! Как я рада это слышать~. Тогда мы все посидим вместе, пока вы оба не доедите свои порции, — Мисато сладко и любяще улыбнулась им, несмотря на метафорический пистолет, приставленный к их головам.

Синдзи уставился на свою «еду» и поморщился.

Следующий Ангел, может быть, в ближайшее время и не появится, но Синдзи был почти уверен, что этой ночи он не переживёт.

* * *

Она скользила над океанами, совершенно невидимая для Лилин, которые притворялись, будто умеют плавать. Однако они могли слышать её чарующую песнь, которую она возносила к небесам.

Она по-прежнему следовала Его зову, становясь всё ближе. Её прибытие оставалось лишь вопросом времени...

* * *

Суббота

Живот Синдзи всё ещё был очень недоволен жизнью, когда он добрался до Первой муниципальной средней школы Токио-3. Сам Синдзи ради экономии времени называл её просто школой. Он успел пройти через ворота и ступить на школьную территорию, когда его втянули в социальное взаимодействие.

— Йо, Икари, — поздоровался качок, вернее, Судзухара. Путём нехитрых логических умозаключений Синдзи понял, что стоявший позади него ботаник — Аида.

Синдзи открыл рот, чтобы заговорить, но Судзухара опередил его.

— Просто обожди чутка, ладно? — Аида смотрел на друга, пока Судзухара глубоко вдохнул и мысленно настраивался. — Спасибо, что спас мне жизнь тогда! — выпалил он и низко поклонился.

— Да, спасибо, что спас нас, Икари, — добавил Аида и тоже поклонился.

— Эм-м, без проблем? Я ведь не знал, что спасаю именно вас двоих, но это и неважно. Главное, что я это сделал? В смысле, спас вас и всех остальных в убежище, — оба выпрямились и посмотрели на него. — Я хочу сказать, что сделал бы это снова, так что никаких проблем?

— Спасибо, что принял наши извинения, — сказал Аида, когда стало ясно, что Судзухара этого не сделает. Они снова погрузились в молчание, которое в конце концов прервал Аида, ткнув Судзухару локтем. — Скажи вторую вещь!

— Да прекрати ты! Это сложно, чувак! — огрызнулся Судзухара, после чего снова глубоко вдохнул. — Икари. Насчёт тех денег, — его руки задрожали, лицо скривилось, а сам он старательно избегал смотреть Синдзи в глаза. — Е-если предложение ещё в силе... я бы... Да ну нахрен, ты скажи! — Судзухара вскинул руки и отошёл на несколько шагов. Аида вздохнул и покачал головой.

— Извини за него, гордец он, понимаешь? Качки, что с них взять? — с улыбкой сказал Аида Синдзи. Синдзи понятия не имел, это был первый качок, которого он вообще повстречал. — Он хочет сказать, что поговорил с больницей, и предложенные тобой деньги очень сильно помогли бы его младшей сестре быстрее восстановиться. Всего лечения они не покроют, но благодаря им она проведёт в больнице всего пару месяцев вместо пары лет, так что вот.

— Не забудь про условие! — крикнул Судзухара.

— Почему вообще я это делаю? Это твоя сестра!

— Я не могу, чувак, просто скажи!

— Какое условие? — спросил Синдзи хотя бы ради того, чтобы прекратить перепалку, пока она не набрала обороты.

— В общем, у моего друга вместо мозгов в голове одни мышцы, поэтому он согласится взять деньги, только если ты его ударишь.

— Что.

— Знаю, такая вот гордость у качков. Просто врежь ему, не знаю, по челюсти, и всё, — Аида беспомощно пожал плечами. Судзухара поглядывал на Синдзи краем глаза.

Синдзи вздохнул. На что только не пойдёшь, чтобы завести друзей и исправить ошибки.

— Ладно.

Аида улыбнулся, а Судзухара выпрямился и подошёл, встав прямо перед Синдзи.

— Не сдерживайся, братан, ударь как следует, — сказал ему Судзухара. Синдзи кивнул, сжал руку в кулак, замахнулся и тюкнул высокого парня по щеке. Тот даже не шелохнулся.

— Бля, ты, серьёзно? — спросил он совершенно не впечатлённым голосом. — Да ладно тебе, врежь посильнее.

— Эй, Икари, помнишь, как он дважды реально сильно тебе заехал прямо перед тем, как тебе пришлось на гигантском роботе драться с тем монстром, который проткнул тебя и гонял по округе? — подсказал Аида в попытке разозлить Синдзи.

Синдзи определённо всё это помнил — насколько больно было ему от ударов, как ему было страшно, как сильно болели удары щупалец Четвёртого Ангела.

Как Мисато сказала, что гордится им, как после этого он пошёл на ту вечеринку, а потом всё у него отняли. Арестовали, отчитал отец, а затем на два дня бросили на гауптвахту, где с ним никто не разговаривал и где ему через щель в двери камеры подавали всего одну миску серой пасты...

Синдзи нахмурился, чувствуя, как внутри него нарастает ярость, и взмахнул кулаком, врезав Судзухаре по челюсти. Второй удар оказался куда мощнее — одного такого хватило, чтобы сбить качка с ног и отправить его прямо на Аиду. Оба рухнули на землю, причём Аида оказался придавлен оглушённым Судзухарой, у которого позже наверняка появится здоровенный синяк под глазом.

Синдзи тяжело дышал, рука у него после удара безвольно повисла, а сам он в приглушённом изумлении смотрел на человека, которому только что врезал. Блин, а удар у него будь здоров.

— ИКАРИ! — Синдзи резко повернул голову и увидел у школьных ворот госпожу Хораки, смотревшую на него с яростью. Одного её крика хватило, чтобы Судзухара вышел из оглушённого состояния, после чего он вместе Аидой с ужасом уставились на старосту.

— Классный удар, Икари. Ну, увидимся после уроков! — бросил Судзухара, вскочил и убежал.

— Удачки, Икари! И прости за это! — добавил Аида и практически на четвереньках умчался следом.

Синдзи обречённо вздохнул, пока Хораки тяжёлыми шагами приближалась к нему.

— Не хочешь подробно объяснить, что именно я только что увидела? — строго спросила она.

— Если честно? Я мог бы попробовать, но, по-моему, даже я сам до конца не понимаю, что сейчас произошло, — признался Синдзи.

* * *

Синдзи был уверен, что во время Второго Удара с их учителем произошло что-то по-настоящему трагичное и ужасное. Иначе зачем ему рассказывать об Ударе посреди урока естествознания?

Остальные ученики, похоже, не видели в этом ничего странного: большинство либо засыпало, либо занималось по цифровым школьным учебникам на ноутбуках. Сам Синдзи не делал ни того ни другого.

Он смотрел на Аянами, которая, как обычно, смотрела в окно. Синдзи попытался понять, на что именно она смотрит, но, насколько он мог судить, ни на что конкретное — просто куда-то вдаль, на город.

К тому моменту, когда прозвенел звонок на обед, Синдзи понял, что ему следовало сделать хоть какую-то часть заданий. Вздохнув из-за собственной рассеянности, он решил взяться за ум и поработать над ними во время обеда — одно из преимуществ еды, принесённой из дома.

Большая часть класса уже вышла, а Синдзи как раз открыл один из учебников по естествознанию и доставал из сумки завёрнутую коробку со своим обедом.

— Пилот Икари.

Синдзи подпрыгнул, подбросив коробку вверх, и лишь чудом поймал её в неуклюжей возне пальцев.

— Г-госпожа Аянами! — он удивлённо уставился на Аянами, которая поднялась со своего места и каким-то образом совершенно бесшумно подошла к его парте.

Он смотрел, как она молча поставила перед ним коробку с обедом, которую он дал ей только вчера. Задача выполнена, она развернулась и пошла прочь...

— Подожди, госпожа Аянами! — окликнул её Синдзи. Она остановилась и оглянулась.

— Пилот Икари.

— Эм-м, тебе понравилось?

Аянами моргнула.

— Я не знаю, как на это ответить, — сказала она и направилась обратно к своей парте. Синдзи смотрел ей вслед. Может, она тайком робот?

Она снова уставилась в окно. Синдзи взял вчерашнюю коробку и открыл её, не сумев побороть любопытство.

— Хм, — съедено было всё, кроме мяса. Наверное, она вегетарианка. Что ж, прогресс есть прогресс, каким бы маленьким он ни был.

Он пожал плечами и потянулся за сегодняшним обедом...

— Икари?

Синдзи снова подпрыгнул, но на этот раз сумел удержать еду в руках. Теперь рядом с его партой стояла Хораки. Все женщины что, по умолчанию передвигались бесшумно?

— Госпожа Хораки, я что-то сделал не так? — спросил он. Даже несмотря на то, что за удар Судзухары ему официально ничего не было, рядом с ней Синдзи всё ещё нервничал. После его объяснений Хораки отнеслась ко всему довольно понимающе.

— Насколько мне известно, нет. Я просто пришла немного тебя подтолкнуть, — она взглянула на Аянами. — Это первый раз, когда я вообще видела, чтобы Аянами по собственной инициативе заговорила хоть с кем-нибудь.

— О, — значит, он добился успеха больше, чем думал.

— Так что продолжай, Икари. Глядишь, ещё подружишься с ней, — с ободряющей улыбкой Хораки вернулась к своей компании.

Аянами, друг...

По правде говоря, Синдзи всего лишь пытался наладить контакт с другим пилотом гигантского робота. Он не был уверен, что вообще сможет дружить с Аянами, но с другой стороны...

Его рука скользнула в сумку и коснулась дневника. Синдзи укрепился в решимости и поднялся.

— Госпожа Аянами, — произнёс он, подходя к её парте. Синеволосая девушка повернулась к нему.

— Пилот Икари.

— На что ты смотрела? За окном.

Аянами моргнула. Потом ещё раз.

— На жизнь, — просто ответила она.

— Ладно, — сказать на это Синдзи было совершенно нечего, настолько неожиданным оказался ответ, поэтому он развернулся и начал уходить. По крайней мере, пока Аянами не заговорила снова.

— Пилот Икари, а что видишь ты? — спросила она. Синдзи остановился, повернулся, посмотрел сначала на неё, потом в окно.

Он видел городские здания, людей и машины на улицах, роботов, заканчивающих устранять последствия предыдущего боя. Башню Фуфелшмертца...

Синдзи на мгновение задержал на ней взгляд.

— Я вижу будущее, в котором всё станет лучше, — наконец ответил он.

— Спасибо, — сказала она и снова повернулась к окну.

Синдзи вернулся на своё место и задумался, можно ли считать это прогрессом. Хораки, показавшая ему большой палец, по всей видимости, считала, что да.

* * *

Хораки была достаточно добра, чтобы договориться, чтобы сегодня кто-нибудь подменил Синдзи на уборке класса.

Стоило прозвенеть звонку, возвестившему конец учебного дня, как Судзухара и Аида уже стояли возле его парты.

— Здарова, Икари. Давай покончим с этим, — хмуро сказал Судзухара.

— Чувак, ты говоришь так, будто собираешься его побить, — заметил Аида, заставив Судзухару простонать.

— Да хватит уже, а?! Я ударил его всего один раз...

— Вообще-то два, — поправил Аида, поправляя очки на переносице. Судзухара смерил его уничтожающим взглядом.

— Так! Эм-м, то самое? — вмешался Синдзи, пока их дружеская перепалка снова не начала раскручиваться. Оба посмотрели на него и кивнули.

— Ага, то самое, — на мгновение Судзухара скривился так, будто только что откусил лимон, но поскольку никаких цитрусовых сегодня рядом не было, Синдзи сделал вывод, что Судзухара просто проглатывает гордость. — Ладно, сделаем это. Идём за нами на улицу, Икари.

— Перевожу: «Давай вместе пойдём в больницу, чтобы помочь моей раненой сестре», — пояснил Аида. Было ли это полезным уточнением — вопрос субъективный.

— Я это и сказал! — огрызнулся Судзухара. Аида закатил глаза, пожал плечами и вышел из класса. Судзухара быстро последовал за ним, а Синдзи шёл прямо следом.

После короткой остановки, чтобы переобуться, они покинули школьную территорию и вышли на улицу — по удобному совпадению одновременно с Аянами. Синдзи смотрел, как она подошла к неприметной чёрной машине и открыла заднюю пассажирскую дверь. Он остановился и уставился на неё, успев мельком увидеть своего отца на другом заднем сиденье.

Аянами села внутрь и закрыла дверь, а через мгновение машина уехала. Синдзи смотрел ей вслед.

Аянами была близка с его отцом. Как она вообще могла хорошо относиться к такому человеку?

Нет! Сосредоточься, Синдзи. Не отставай от друзей. Умей отпускать, как говорил Фуфелшмертц.

Глубоко вздохнув и отпуская мрачные мысли, появившиеся лишь от мимолётного взгляда на него, Синдзи ускорил шаг, чтобы догнать двух остальных, которые уже о чём-то разговаривали, хотя сам Синдзи совершенно их не слушал.

Он в последний раз оглянулся туда, где только что стояла машина, и сжал кулак.

* * *

Первая муниципальная больница общего профиля Токио-3 представляла собой впечатляющее и величественное здание. Когда её только построили.

На фоне остальных современных чудес Токио-3 больница выглядела так, будто простояла здесь уже десятилетия, хотя возвели её лишь в 2003 году. Потёртый, обветренный бетон, с которого природа давно содрала декоративную краску, делал больницу похожей на здание, чьи лучшие дни остались далеко позади.

И, судя по переполненному вестибюлю, её вместимость тоже давно была превышена.

Во входном холле стояла вонь человеческой цивилизации: люди ждали помощи с самыми разными болезнями и травмами, причём большинство прибыло с полей и из поселений, окружавших город. Персонал больницы был перегружен работой и разговаривал отрывисто, коридоры выглядели неухоженными и грязными, а каждое сиденье было кем-то занято.

Это резко отличалось от больницы NERV, в которой Синдзи оказался после первого боя с Ангелом. Та больница в Геофронте была чистой, персонал там был дружелюбным и готовым помочь, а насколько он мог судить, единственным пациентом там являлся он сам.

Синдзи задумался, почему жителям города нельзя пользоваться шикарной больницей NERV, но всего на мгновение, потому что кто-то схватил его за руку и потащил сквозь толпу.

Судзухара первым ввалился в лифт, затаскивая за руку Аиду, а тот, в свою очередь, потянул за собой Синдзи. Все трое с облегчением выдохнули, когда двери закрылись.

— Здесь всегда так людно? — спросил Синдзи, пока Судзухара нажимал кнопку, и лифт начал подниматься.

— С тех пор как Вторую муниципальную больницу в центре сровняли с землёй, — ответил Судзухара, слегка пожав плечами.

— Сровняли? Когда? — у Синдзи неприятно скрутило живот от возникшей догадки.

— Когда напал первый пришелец, — Судзухара на него не посмотрел. Синдзи почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.

— Дурак! — Аида хлопнул Судзухару по плечу. — Он имеет в виду, что пришелец уничтожил её ещё до твоего боя с ним, Икари. Внутри там никого не было.

Синдзи с небольшим облегчением выдохнул и отступил к задней стенке лифта, чтобы прислониться к ней.

— Я это и сказал, — принялся оправдываться Судзухара.

— Ой, только не начинай опять!

К счастью, лифт остановился, и двери открылись.

Они вышли в чистый и пустой больничный коридор. На висевшей прямо перед ними табличке было написано: «Отделение длительного ухода».

Судзухара молча повёл их по коридорам этажа, проводя Синдзи и Аиду мимо множества комнат с закрытыми дверями. Они остановились у одной такой двери, и Судзухара глубоко вдохнул, прежде чем открыть её.

— ТОДЗИ! — радостно взвизгнул кто-то изнутри. Судзухара с улыбкой вошёл.

— Привет, Сакура... — только и успел сказать он, когда пустой пластиковый стаканчик врезался ему точно в нос. — АЙ! Ну будет тебе, сестрёнка!

— Я же сказала, что тебе будет доставаться, пока не извинишься!

— Да нечестно это, сестрёнка! Я должен был... — пульт от телевизора прилетел ему в голову. — Ай, твою ж! Харэ уже! Я друзей привёл!

— Друзей? — с любопытством переспросила сестра и вздохнула. — Ладно, пусть заходят!

Судзухара послушно отошёл в сторону, предварительно наклонившись за стаканчиком и пультом. Первым вошёл Аида, а спустя мгновение нервных колебаний за ним последовал Синдзи.

Комната была маленькой, но уютной и удобной. Стены украшали милые картинки с животными и цветами, а напротив больничной койки висел телевизор с экраном больше того, который стоял у Мисато.

Сама койка была рассчитана на взрослого, но лежала на ней маленькая девочка, которой было от силы лет десять или одиннадцать. Может, двенадцать.

Ладно, Синдзи точно не знал. Но на однозначную цифру в возрасте она вроде бы уже не тянула. Наверное.

— О, привет, Кен-Кен! — радостно помахала девочка. Аида с улыбкой помахал в ответ. Затем её внимание переключилось на Синдзи. — Привет, совершенно незнакомый человек!

— Эм-м, я Икари, — пробормотал Синдзи и глубоко ей поклонился. — Мне так жаль, что тебе досталось из-за меня!

На мгновение повисла мёртвая тишина, которую нарушил лишь Аида, болезненно втянувший воздух сквозь зубы.

— Так ты пилот того гигантского робота, — мрачно пробормотала младшая Судзухара. Синдзи начал обливаться испариной. — Ты извиняешься передо мной?

Синдзи рискнул поднять взгляд, ожидая увидеть разъярённую девочку. Он не ошибся, она действительно была в ярости, только не на него. Её взгляд намертво впился в брата, который пытался что-то сказать, но не мог выдавить ни слова.

— Ты такой вредина-хулиган, Тодзи Судзухара! — крикнула девочка, схватила со столика поперёк кровати коробку с салфетками и метнула её брату прямо в висок словно бейсбольный мяч.

— Ай! Опять, сестрёнка?! — заскулил старший из Судзухар, прикрывая голову руками. Младшая Судзухара схватила возвращённый ей пульт и низким броском запустила его брату в пах. Аида и Синдзи сочувственно поморщились.

— Это ты должен извиняться, а не герой! — крикнула она. В комнату заглянула обеспокоенная медсестра, видимо привлечённая шумом. Увидев, как младшая Судзухара отчитывает брата, она мудро кивнула и так же тихо исчезла, как появилась.

— Я извинился! Я сказал, что мне жаль! — сестра уставилась на него прищуренными, недоверчивыми глазами.

— Кен-Кен, мой брат сказал герою, как сильно ему жаль? — сладко спросила она Аиду, не переставая при этом взглядом прижимать брата к стене.

— Ну-у... — протянул Аида, задумчиво потирая подбородок. Судзухара молча умолял лучшего друга глазами. — Слова «извини» он прямо не сказал, скорее выразил это тем, что заставил Икари ударить себя по лицу.

Старший Судзухара посмотрел на друга с выражением предательства и душевной боли.

Младшая Судзухара схватила стоявший поперёк кровати столик и подняла его, готовясь замахнуться. Брат вздрогнул и тут же поклонился Синдзи.

— М-мне очень жаль, извини, что я дважды тебя ударил, Икари! Прошу принять мой вечный стыд!

— Эм-м, хорошо? Ладно? — неуверенно отозвался Синдзи. Прикованная к кровати девочка кивнула и поставила столик обратно.

— Наверное, сойдёт. Прошу прощения за моего дурачка-брата, мой герой, — младшая из Судзухара склонила голову, а Синдзи только сейчас понял, что всё это время она называла его героем.

— О, э-э, я вообще-то не... — начал он, но увидел, как Аида и её брат молча качают головами. Синдзи сглотнул. — Неважно.

Девочка улыбнулась и поманила Синдзи к себе. Он нерешительно подошёл и заметил, что её брат теперь незаметно использует его как щит от новых снарядов.

— Твой гигантский робот выглядел так круто! Мне очень понравилось, как ты избил того большого злого пришельца! Поначалу мне было немного страшно, но когда ты сломал ему руки, это было так классно!

— Ага, ну да... — нервно усмехнулся Синдзи, а младшая Судзухара схватила его за руку, и глаза у неё буквально загорелись.

— Тебе надо было видеть, как он дрался с последним! Хотя погоди, ты же можешь, я всё снял на видео! — возбуждённо сообщил ей Аида, и девочка радостно вскрикнула.

— Класс! Обязательно принеси мне завтра, Кен-Кен! Я хочу посмотреть, как мой герой надирает задницы! — Синдзи поморщился. Большую часть того боя он убегал, спасая свою жизнь, и вопил. Он почувствовал, как её ладонь чуть сильнее сжала его руку. — Так как зовут моего героя? — спросила она Синдзи.

— Эм-м, Икари, как я уж...

— Нет-нет, твоё имя, глупенький.

— О. Э-э, С-Синдзи.

Она отпустила его руку лишь затем, чтобы крепко обнять её целиком.

— Спасибо, что спас мне жизнь, Синдзи.

Он не знал, что сказать, поэтому лишь неловко погладил её по голове, одновременно ища глазами помощи у двух других парней. Аида откликнулся на его молчаливую просьбу.

— О, да. Нам ещё надо сделать то самое, — внезапно сказал Аида.

— Ага! То самое! — согласился Судзухара.

— То самое? — с любопытством спросила сестра.

— В общем, эм-м, у меня есть банковская карта, а на ней много денег. Мне дурно от того, что ты пострадала из-за меня, поэтому я хочу помочь тебе поправиться, — Синдзи увидел, как двое остальных поморщились и на всякий случай прикрылись, когда улыбка у девочки исчезла.

— Мой брат заставил тебя это сделать? — серьёзно спросила она, а её руки уже снова потянулись к столику. Её брат тихо заскулил в углу.

— О, нет! Это полностью моя идея! Мне самому в голову пришло! — поспешно заверил Синдзи, доставая банковскую карту. — Мне заплатили за то, что я хорошо справился в последнем бою. Я уже потратил всё, что хотел, поэтому остальное хочу использовать, чтобы помочь тебе.

Девочка посмотрела на карту, потом на брата, затем прямо на Синдзи. Наверное, единственная причина, по которой он не сжался под её изучающим взглядом, заключалась в том, что он уже сталкивался с самыми настоящими библейски точными Ангелами.

— О-о-оу, мой геро~ой! — и вот она снова крепко обнимала его руку. Остальные парни с облегчением выдохнули и заметно расслабились. Синдзи нервно усмехнулся и снова неловко погладил её по макушке. Похоже, теперь у него появился фанат номер один. Неоднозначные ощущения...

— Моему брату так повезло иметь такого хорошего друга, как ты, герой Синдзи, — сказала она, глядя на него с обожанием.

— О, эм-м, ну не знаю, друзья ли мы...

Объятие вокруг его руки превратилось в болезненные тиски и заставило замолчать.

— О, конечно же вы хорошие друзья, ведь так, Тодзи? — сладко спросила младшая Судзухара с пугающе знакомой интонацией, очень похожей на Мисато.

— Ага! Сто пудов! Мы с Икари лучшие друзья навеки! — быстро и гордо ответил он, хотя всё сильнее проступавший пот на лбу несколько портил убедительность.

— Вот и я так думала~. Значит, ты сможешь приходить ко мне в гости, мой герой Синдзи! — и она снова с обожанием обхватила его руку.

Синдзи сомневался, можно ли считать настоящей дружбой дружбу, навязанную под угрозой маленькой девочки с убойной подачей профессионального питчера, но, учитывая, что он всё ещё находился в зоне поражения и настоящих друзей у него пока не было, он решил брать что дают.