Гуррен-дан-инктобер-фест (джен)

Тема 15. Ура!

Метки: пропущенная сцена.

Время действия: спустя три года после победы над антиспиральщиками.

Персонажи: Вирал, Гими, Дари, Симон и чуть-чуть Бута.

Продолжение главы «365-й день».

———————————————————-

Захват, бросок и… грапал Вирала оказался на земле. Грапал Гими гордо возвышался над ним.

— Повержен! — выдохнул Гими.

Дари без сил опустились на землю, а стажёры смотрели и глазам своим не верили.

Их ужасный учитель был действительно повержен. На 365-й день обучения Гими наконец одержал победу.

Радости Гими не было предела.

— Ура! Дари! Я победил! — Гими подхватил Дари на руки, закружил, поставил на землю. — Я знал, я знал, Дари, что сегодня у меня получится!

Гими покрутился на месте и побежал к выбравшемуся из грапала Виралу.

— Вирал! Ты признаешь мою победу?!

— Признаю, — кивнул Вирал и оскалился.

— Тогда чему ты радуешься? — Гими уже достаточно хорошо изучил мимику зверолюда, чтобы разобрать в акульем оскале улыбку. — В чем подвох, Вирал?

— Подвох? — казалось, зверолюд был искренне удивлен.

— Да, подвох, — Гими приплясывал возле зверолюда, заглядывая тому в глаза, — Хочешь сказать что это случайность? Что мне просто повезло? Что один раз не считается?

— Нет, не случайность, — Вирал все так же улыбался. — И тебе, конечно, повезло…

Гими обиженно надулся, уже открыл было рот, готовя опровержение, но Вирал властным взмахом руки остановил его:

— Но везет тому, кто везет. А один раз тоже считается, если он первый и не последний.

— Но чему ты-то радуешься? — почти в отчаянии воскликнул Гими. Эта победа была так значима для него, но она обесценилась, если бы сам Вирал не признал ее. Хотя, он же признал. Или нет?

Вирал усмехнулся:

— Я рад, что в твоей дырявой голове задержалось хоть что-то из моих уроков. Пусть немного, но что-то ты усвоил. Я не зря целый год с тобой мучился. Успех ученика — это победа учителя. Так что сегодня и я победил.

Гими застыл, изумленный. Дари подумала, что сейчас он начнет спорить. Она-то готова была признать правоту Вирала, жаль только, что сама оказалась никудышным учеником. Наверное, ее голова еще более дырявая, нежели у Гими.

— Спасибо, Вирал, — Гими не стал спорить. — Твои уроки — это было действительно здорово и все не зря.

— Отлично, — зверолюд блеснул острыми зубами. — Значит, обучение можно считать законченным. Наконец-то я смогу заняться настоящим делом, а вы вернетесь к Россиу.

— Да счас! — возмутился Гими. — Ты от нас так легко не отделаешься!

Вирал прищурился.

— Мне еще нужно доказать, что эта победа была не случайной! И на мечах тебя победить! — Гими пылал от энтузиазма.

— А мне кажется, нам пора переходить к практике, — предложила Дари. — Ну, это ведь всегда так: вначале — обучение, потом — практика.

Вирал поморщился и Дари смешалась. Конечно, какая ей практика, она-то зверолюда не победила.

— Точно! — обрадовался Гими. — Ты будешь брать нас на все дела: задержание преступников, усмирение бунтов, спасательные операции.

Вирал еще больше скривился.

— Но это все потом, — великодушно разрешил Гими. — А сегодня и завтра будем праздновать!

— Три года, как мы победили антиспиральщиков, — поспешила пояснить Дари, дабы Вирал не подумал, что Гими собрался отмечать победу над ним.

— А на городскую площадь вернут памятник Камине, — добавил Гими. — Мы с Дари идем. Пойдёшь с нами?

Вирал не успел ничего ответить, как у него зажужжал сигнал вызова. Он вытащил армконнект и отошел в сторону.

— Гими, ты совсем обнаглел! — Дари строго посмотрела на парня. — Ты один раз свалил его, и что, думаешь, вы теперь на равных?

— Да ничего я не обнаглел, — возмутился Гими. — Чего ты вечно воспитываешь!

— Да потому что надо держать дистанцию, Вирал тебе не приятель!

— Почему нет? — Гими пожал плечами. — Тем более, кроме Симона, у него и друзей нет. А Симон ушел и пропал. Так что пусть с нами дружит.

— С чего ты взял, что ему вообще нужны друзья? — Дари посмотрела на Гими снисходительно.

— Друзья всем нужны, — убежденно ответил Гими.

Увидев, что зверолюд закончил разговор, Гими вновь подскочил к нему:

— Ну так как, пойдёшь с нами на праздник?

— Нет!

— Нет? — Гими казался обескураженным. — «Нет» — значит с нами? Или вообще не пойдёшь?

— «Нет» — значит нет, — туманно ответил зверолюд и радостно оскалился.

— Пошли, Гими, — Дари подхватила парня под руку. — До свидания, господин командующий.

— Ну, убедился? — шепнула она Гими. — Никто ему не нужен.

* * *

Праздник в честь победы над антиспиральщиками начался вечером и продолжался всю ночь. А ранним утром, с первыми лучами солнца, состоялось повторное открытие памятника Камине⁽¹⁾.

На площади было не протолкнуться. Народ ликовал.

«Камина!»

«Россиу!»

«Победа!»

«Ура! Ура! Ура!»

Некоторые не только кричали, но и подпрыгивали на месте. Многие обнимались, хлопали по плечу рядом стоящих. Толпа бурлила от радости. Все были переполнены счастьем и готовы были расцеловать совершенно незнакомых, но сейчас таких близких людей, радующихся рядом. И даже зверолюдей.

Чуть в отдалении, как будто прячась в тени дома, стояли два человека. Они были в одинаковых коричневых плащах, что укутывали их с головы до ног, а капюшоны скрывали лица. Эти двое казались близнецами. У одного в руках было что-то вроде посоха.

— Братан как живой, — сказал тот, что с посохом. Его лица не было видно под капюшоном, но в голосе угадывалась улыбка — добрая, радостная и чуть грустная.

— Ага, особенно с этими сколами и царапинами, — хмыкнул второй.

— Это боевые шрамы, они украшают мужчину! — возразил первый.

— Думаю, Россиу руководствовался совсем иными соображениями. Или решил сэкономить деньги, — вновь ухмыльнулся второй.

На плече того, что с посохом, под капюшоном, раздался возмущённый писк.

— Вот, Бута не даст соврать! — рассмеялся мужчина. — Братан как живой!

— А про тебя уже никто и не вспоминает, — грустно откликнулся второй.

— И это правильно, — отозвался тот, что с посохом.

— Почему тебе не поставили памятник? — в голосе второго мужчины послышалась обида. — Это ведь ты все сделал! Всех спас! Это ты герой!

— Знаешь, когда я уходил, Россиу примерно тоже сказал. Что я герой. Но я никакой не герой. Мы все — все кто сражался, все кто ждал нас на земле и верил в победу, верил в нас — все герои. Но главный герой все же Камина. Потому что он был первым, он указал нам путь, воодушевил, вывел к свету. И он в меня верил. Верил больше, чем я сам. И ему понравился бы этот памятник. А я ничего подобного не хочу. Я это и Россиу сказал — чтобы никаких мне памятников.

Второй мужчина вздохнул:

— Ну если не тебе, то можно бы было сделать памятник «Гуррен-Лаганну». Или «Гуррен-дану», всем, кто погиб.

— Это уж как Россиу решит, — мужчина с посохом насмешливо взглянул из-под капюшона на собеседника. — Или ты мечтаешь о памятнике лично себе? Ты еще тот честолюбец, Вирал!

— Я стал намного скромнее, — зверолюд опустил уголки губ, пытаясь изобразить скромность, но тут же вернул привычный оскал. — Да, я хотел бы, чтобы после смерти мне поставили памятник. Но я бессмертный, так что ничего не выйдет.

Мужчины рассмеялись. Странный коричневый зверек, сидевший на плече человека с посохом, вторил их смеху веселым писком.

— Смотри, Симон, — зверолюд тронул собеседника за руку. — Это они.

Мужчина с посохом посмотрел в направлении, указываемом зверолюдом. В толпе стояла девушка с длинными розовыми волосами. А рядом с ней прыгал и орал от восторга парень с ярко-рыжей шевелюрой.

— Ничуть не изменились. Дари все такая же серьезная и сдержанная, а Гими — пылкий и необузданный, — Симон мягко улыбнулся. — Хорошо, что ты за ними присматриваешь.

— Ну, за ними и Россиу присматривает, — ухмыльнулся Вирал.

— Тебе я больше доверяю. Ты воспитаешь из них настоящих человеков.

— Спорное утверждение, — оскалился зверолюд. — Учитывая, что я сам не человек.

— Ты воспитаешь их, а они воспитают тебя!

Вирал удивленно воззрился на друга, но Симон смотрел на памятник.

А вокруг шумели и ликовали люди и зверолюди. Все жители Каминограда. Все земляне.

«Ура! Ура! Ура!»

1) Когда антиспиральщики объявили об уничтожении человечества, разгневанные жители Каминограда обвинили команду «Гуррен-дана» во всех бедах и разрушили памятник Камине

Вернуться к тексту