Семейные обстоятельства (гет)

На следующий день после дня рождения Кира отправилась на кладбище. По-прежнему раз в месяц она продолжала навещать мать, правда, вот уже четыре месяца она приходила не в убогую и запущенную квартиру, а на могилу, где сиротливо росли астры.

На этот раз Кира с удивлением заметила у могилы матери чью-то мужскую фигуру. Где-то в глубине души она догадывалась, кто в этот серый осенний день мог оказаться в этом месте. Подойдя к могиле, девушка поняла, что интуиция ее не обманула. Рядом с ней действительно стоял ее отец.

— Здравствуй, Кира. Почему-то я знал, что ты сегодня сюда придешь. Кстати, я прихожу на могилу твоей матери уже три месяца. С тех пор, как Стас сказал, что видел тебя здесь.

— То есть вы приходите на могилу моей матери, чтобы увидеть меня? Или вы все-таки чувствуете вину за сломанную жизнь моей матери?

— И то, и другое. Бог уже наказал меня за это, но затем все-таки сжалился и подарил мне встречу с тобой. Кстати, с прошедшим тебя днем рождения. Вчера мне так и не хватило смелости поздравить тебя. Да и, помня о наших последних встречах, понимаю, что ты бы не приняла мой подарок и прогнала бы меня.

В этот момент Кира испытала угрызения совести, но затем, вспомнив о своем тяжелом детстве, почувствовала облегчение.

Тем временем у Кирилла неожиданно закружилась голова, и он потерял равновесие. От падения мужчину спасла Кира.

— Кирилл Сергеевич, что с вами? Вам плохо? — спросила она, увидев, как побледнел мужчина.

— Ничего, все уже прошло, — сказал Огнев, но его лицо по-прежнему оставалось бледным. — Я, наверное, пойду. Мне пора.

— Стойте. Я никуда вас в таком состоянии не отпущу, — твердо заявила Кира. — Кажется, я говорила вам про щадящий режим, но, судя по вашему состоянию, вы его не соблюдаете.

— Кира, пойми. У меня нет времени. Я не могу оставить свой бизнес.

— А я не хочу, чтобы вас через несколько дней снова привезли к нам в Склиф, на этот раз с инсультом.

— Значит, тебе все-таки небезразлично, что происходит с моим здоровьем? — спросил Кирилл и посмотрел на Киру с какой-то надеждой.

— Конечно, я ведь ваш лечащий врач.

— Извини, Кира, но у меня сейчас нет времени, чтобы следить за здоровьем. Ладно, мне надо идти. До свидания, Кира, — сказал Огнев и направился к выходу с кладбища.

А Кира повернулась к могиле. В этот момент в ее душе поселилась тревога за Кирилла. Не как за пациента, а как за отца.

* * *

— Ваш пропуск, пожалуйста, — потребовал у Киры незнакомый мужчина на входе в Склиф.

Пропуском девушка не пользовалась уже очень давно. Поэтому Кире пришлось хорошенько полазить в своей сумочке. Вскоре заветный пропуск был найден, и Кира беспрепятственно прошла на рабочее место.

Первым делом Кира выписала Карину. После операции прошло уже десять дней, и Викторова чувствовала себя нормально. Узнав о выписке, Карина первым делом позвонила бывшему мужу:

— Алло, Стас, меня сегодня выписывают. Ты не можешь меня забрать, а то у меня шов. Надо же. Тебя даже не пришлось уговаривать. Что же это такое случилось? Ладно, я тебя жду.

— Как я вижу, о вас есть кому позаботиться. Через пять минут выписка будет готова.

— Хорошо. Кстати, как ни странно, мой бывший сразу же согласился меня забрать. Раньше его приходилось уговаривать целый час. Что-то здесь нечисто. Неужели это из-за вас? — с вызовом спросила Карина.

— Я принесу вам выписку через пять минут, — сказала Кира и ушла в ординаторскую.

Не успела Серова выписать Карину, как Брагин тут же позвал ее на операцию. Тесть Куликова, которого десять дней лечили тромбостазом, наконец-то согласился на операцию. Все шло по плану и в штатном режиме, когда давление Дмитриева стало падать. Вскоре произошла остановка сердца. Усилия анестезиолога Константина так и не смогли вернуть сердечный ритм мужчины. Однако Куликов так и не смирился со смертью тестя и начал делать ему непрямой массаж сердца. Но было уже поздно. Виктор Павлович Дмитриев умер.

Кира вышла из операционной с тяжелым сердцем. Она всегда очень переживала смерть пациентов, тем более сегодня на их столе умер тесть Куликова. С Сергеем Киру связывали теплые отношения, поэтому девушке было больно смотреть на коллегу. А ведь ему еще предстояло рассказать о трагедии жене и теще. А ведь если операцию сделали бы сразу, то, возможно, сейчас Дмитриев шел бы на поправку. Серова была уверена, что в его смерти виноват этот злосчастный тромбостаз, жертвой которого уже стали три человека.

Первым делом Кира направилась к кофейному автомату. Кофе был для нее главным антидепрессантом, разумеется, после еды. Но в ординаторскую, где в холодильнике лежал ее плов, Кире не хотелось. Именно там сейчас была Ольга Куликова и ее мать. Девушка сама совсем недавно была на их месте, поэтому видеть чужое горе было выше ее сил. В этот момент к девушке подошел Салам. По Кириному грустному лицу он догадался о трагедии.

— Дмитриева так и не спасли? — с отчаянием спросил Гафуров.

— Нет. Куликов вместе с Брагиным пошли сообщить о его смерти. Никогда никому не пожелаю оказаться в их ситуации.

— Кир, а у вас там не было никаких ошибок во время операции?

— У нас даже не было времени на эти ошибки! Да и у Брагина уже все действия доведены до автоматизма, там нет места никаким ошибкам! А я вообще даже не успела ничего сделать! Я уверена, что это из-за тромбостаза! Надеюсь, этот Кочергин еще ответит за эти три жизни! Да и Павлова тоже хороша! Повесила на тебя этот тромбостаз! — Кира даже повысила голос, поддавшись эмоциям.

В это время из ординаторской вышли Наталья Андреевна Дмитриева, мгновенно постаревшая от горя, и Ольга, которая поддерживала мать в эту трагическую минуту. Сергей попытался их успокоить, но жена остановила его. Втроем они направились к выходу. Вскоре из ординаторской вышел и Брагин. Салам сразу же подошел к нему:

— Олег Михайлович, а когда будут известны результаты вскрытия?

— Не будет вскрытия. Родственники отказались. Но я и без всякого вскрытия могу сказать, что это из-за твоего тромбостаза, — хмуро ответил Брагин и ушел.

Расстроенный Салам зашел в ординаторскую. Кира бросилась вслед за любимым.

— Скажи, Кир. Почему все называют этот тромбостаз моим? Такое ощущение, что это я сам лично кормил всех пациентов этим тромбостазом. Ты тоже думаешь, что это я во всем виноват?

— Нет. Я считаю, что во всем виновата Павлова, которая вечно все списывает на других. Если бы не она, Марина Владимировна до сих пор была бы главврачом.

— Эх, меня поддерживают только ты и Костя, — грустно заметил Салам.

— Все, Салам, успокойся. Я не могу видеть тебя таким грустным. Все решено. Пойду выскажу Павловой все, что о ней думаю, — решительно сказала Кира.

— Кира, не надо, тебя уволят, — попытался остановить ее Салам. — Я не хочу, чтобы ты из-за меня лишилась работы.

— А мне на все плевать, лишь бы она не спихнула всю вину на тебя.

Но Салам быстро притянул девушку к себе, обнял ее и поцеловал. От воинственного настроя Киры не осталось и следа. Только в объятиях Салама она становилась беззащитной девушкой.