The Red Knight | Красный рыцарь (джен)

— Алохомора.

Я почувствовал, как магия устремилась через палочку к двери, пытаясь её отпереть. Однако заклинание не зацепилось за замок и бесполезно рассеялось. Я улыбнулся.

На это ушло несколько дней, но я наконец сумел выкроить достаточно свободного времени, чтобы наложить более сложные запирающие чары на дверь Запретного коридора на третьем этаже. И сработали они безупречно. Вздохнув, я медленно направился обратно к лестнице, пока меня не застукали Филч или его кошка.

Что неудивительно, я наткнулся на близнецов.

— Ну и ну, погляди-ка, кого мы нашли, Фордж.

— Да ведь это наш змеиный братец-первогодка, Гред.

Я закатил глаза. — Меня зовут Рон, а не Гред. У вас обоих от старости память отшибло?

— Слизерин пошёл тебе на пользу, Ронни, — с улыбкой сказал возможно-Фред.

— Одарил клыками и ядом.

Я улыбнулся. Если им хотелось думать, будто пикироваться с ними на словах я учусь в Слизерине, кто я такой, чтобы разубеждать? Я подождал продолжения, но они, казалось, выжидающе смотрели на меня. Вздохнув, я спросил: — Ладно, чего вам, парни, нужно?

— Ну, мы с Гредом решили приобщиться к чудесной традиции Хогвартса.

— Нарушению правил.

— А посему мы оказались в коридоре, куда нам было строжайше запрещено входить.

Я мгновение смотрел на них, не особо веря в эту байку, и не без оснований. Всю эту неделю я натыкался на них всякий раз, когда оставался один. Я подозревал, что после того дурацкого маминого письма они приглядывают за мной с помощью Карты Мародёров.

— Формально, — начал я, — Дамблдор сказал, что вход запрещён только тем, кто не желает умереть мучительной смертью. Короче говоря, сюда попрутся только идиоты.

— Слизерин определённо идёт тебе на пользу, — сказал возможно-Джордж. — Стало быть, ты намекаешь, что идиоты тут мы, Ронни?

— Потому что, если мы не ошибаемся, ты тоже здесь.

Я кивнул. — Ошибка, которую я как раз собираюсь исправить.

Оба расхохотались, а затем один из них к моему большому раздражению принялся ерошить мне волосы.

— Эй! — воскликнул я, уворачиваясь. — Вы хоть знаете, сколько времени у меня уходит на то, чтобы уложить волосы? — Я достал палочку и поправил причёску заклинанием. — Нормально выглядит?

— Шикарно, Ронни. Выглядишь как заправский чистокровный засранец.

— Лишь бы работало, Фордж. Нет, ты видел моего младшего братца в окружении миленьких ведьмочек?

— Прошу заметить, Забини не миленький и не ведьмочка, — ответил я.

Один из них ухмыльнулся. — И то верно, младший змеиный братец. Однако, учитывая твою склонность к ведьмам постарше, сдаётся мне, насчёт Забини у тебя имеются скрытые мотивы.

Я приподнял бровь. — И с чего это вы взяли?

— Я слышал, миссис Забини — та ещё красавица.

— Очаровала не одного волшебника.

— Правда, все они по той или иной причине померли.

— Хотя они, конечно, были древними стариками. Полагаю, просто не угнались за такой красотой.

— А наш Ронни молод и начинает загодя — с миссис Лавгуд.

Я сощурил глаза. — Вы оба больные на голову, — обвинил я их.

Оба снова рассмеялись, а потом один из них спросил: — А Булстроуд ведь тоже та ещё загадка, а?

— Может, у неё есть миленькая старшая сестра, а то сама она несколько неказиста по сравнению с Дэвис и Гринграсс.

— Не цепляйтесь к ней, — жёстко произнёс я.

Оба удивлённо посмотрели на меня. — Не волнуйся, Рон. Мы не будем цепляться к твоим друзьям.

— Разве что они выкинут какую-нибудь глупость.

— Кстати об этом, от мамы ничего не слышно?

Я перевёл дыхание. — Нет. Папа прислал письмо, написал, что рад тому, что я попал в Слизерин.

Один из них нахмурился. — Только папа?

— И словом не обмолвился о матери.

— А значит, мама с папой ругаются.

Комментировать это мне не хотелось. Снова вздохнув, я сказал: — Я пойду. Рад был снова повидать вас обоих. В отличие от другого старшего брата, которого я упоминать не стану.

— Перси всегда был придурком.

— Принял твоё поступление в Слизерин чуточку ближе к сердцу, чем стоило.

Я фыркнул. — Скорее всего, это он и рассказал матери. Только у него одного сова под рукой.

— Не говоря уже о том, что на него как на старосту отбой не распространяется, так что он вполне мог отправить письмо в тот же самый вечер.

— Знаешь что, Гред? По-моему, пора подшутить над придурком при власти.

— Совершенно верно, Фордж.

— Ну, удачи вам с этим. И спасибо, что снова за мной приглядываете.

— Понятия не имеем, о чём ты толкуешь, младший змеиный братец.

Я хмыкнул. — Ну конечно. И всё равно спасибо.

Скрывшись у них из виду, я зашагал вниз по лестнице, прикидывая в уме всё, что мне ещё предстояло сделать. Окклюменция в последние несколько дней здорово меня выручала — слава Мерлину, кое-какой навык в ней у меня имелся. Она помогала отвлечься от вздорного маминого письма, пока я продолжал самостоятельные тренировки в Выручай-комнате. Наконец-то я испытал некоторое удовлетворение, пройдя курс третьего уровня, а заодно неплохо продвинулся в расчёте того, сколько магии нужно направлять через палочку.

Именно это в последнее время очень пригодилось мне на уроках. Да, программа первого курса была совсем элементарной, но слабый контроль над магией обернулся бы катастрофой, учитывая мою склонность скорее вкладывать в любое заклинание слишком много силы, чем наоборот.

Разумеется, было и какое-то странное удовольствие в том, чтобы ловить на себе впечатлённые взгляды преподавателей. Я, конечно, сдерживался. Каждое заклинание, которое мы проходили, у меня непременно «получалось» лишь с третьей или четвёртой попытки. Непривычно было слыть способным учеником, если учесть, что в прошлой жизни я отнюдь не блистал успеваемостью.

Приходилось с болью признать, что в учёбе я был тем ещё лодырем. Моё место в рейтинге успеваемости Хогвартса могло оказаться ещё ниже, если бы не моя Гермиона.

Кстати о ней: похоже, я на корню подорвал любые шансы заслужить расположение Гермионы этого мира. Я-то думал, что проявленная компетентность хотя бы поднимет меня в её глазах. Вместо этого она сверлила меня злобным взглядом при каждом моём успехе, и это казалось дико непривычным. Приходилось то и дело напоминать себе, что это другая Гермиона, но находиться рядом с ней было тяжело — а из-за расписания уроков это случалось почти каждый день. К тому же она вечно держалась рядом с Вайолет, которую, к счастью, совершенно не смущало, что я на Слизерине.

— Василиск, — произнёс я, дойдя до нужной каменной стены в подземельях. Стена легко разошлась, и я вошёл в гостиную Слизерина.

— Уизли, — окликнула меня Гринграсс, едва завидев. Трейси, Миллисент и Забини сидели вместе с ней у одного из каминов. Подойдя ближе, я с улыбкой помахал им рукой.

— Здорово, — поздоровался я.

— А ещё менее изысканно поздороваться ты не мог? — презрительно фыркнула Гринграсс.

Я улыбнулся. — Мог бы, — ответил я, усаживаясь рядом с Миллисент, которая вовсю гладила Артемиду. Чёрная кошка выглядела совершенно довольной её ласками. — Однако я не хотел ещё сильнее травмировать твою тонкую душевную организацию, Гринграсс. Привет, Миллисент, Артемида.

Я повернулся к Забини и Трейси, у которых был такой вид, словно они страдали запором. — И вам обоим тоже привет.

— Где ты пропадал? — неожиданно резко спросила Трейси, чем удивила меня.

— Кто ты такая и что сделала с нашей жизнерадостной Трейси? — мягко поддразнил я.

Трейси, казалось, уже собиралась огрызнуться, но лишь покачала головой. — Прости, Рон.

— Она просто немного нервничает из-за сегодняшнего дня, — нейтрально заметила Гринграсс. — И всё же вопрос вполне резонный, Уизли. Где ты был?

— Изучал замок, — соврал я. — Как и каждое утро. Вы же сами знаете.

— Каждый раз, когда ты говоришь, что изучаешь замок, — отозвался Забини, — мы гадаем, не значит ли это, что ты снова ошиваешься с теми двумя гриффиндурками.

— Да не ошивался я с близнецами, — сказал я, закатив глаза. — Они обычно сами меня находят.

— Забудь о своих братьях, Уизли, — сказала Гринграсс. — Мы имели в виду Поттер и Грейнджер.

Я удивлённо моргнул. — Не страшись, миледи Гринграсс. Ты по-прежнему мой Верховный лидер, так что ревновать ни к чему.

Гринграсс лишь испепелила меня взглядом. — Тебе крупно повезло, что ты сидишь не рядом со мной.

— Вовсе не повезло, миледи, — нахально ответил я. — Сесть подальше от тебя — решение осознанное. Я ведь как-никак слизеринец.

Вместо ответа она просто встала и плюхнулась рядом со мной. Не успел я ничего сказать или сделать, как она ухватила меня пальцами за руку и выкрутила кожу.

Поморщившись, я произнёс: — Гринграсс, ты однажды либо сделаешь какого-нибудь парня безумно счастливым, либо обречёшь его на участь хуже смерти.

Она лишь сжала пальцы ещё сильнее. Трейси, кажется, наконец вернула себе прежнюю жизнерадостность и захихикала над выходкой Гринграсс, а Забини закатил глаза.

— Уизли, — начал он, — мы знаем, что вы с Поттер и Грейнджер ладите, уж одна Цирцея ведает почему.

— Кроме Грейнджер, — вставила Миллисент и посмотрела на меня. — Она тебя ненавидит.

— Интересно почему, — саркастично пробормотала Гринграсс.

— Это неважно, — отмахнулся Забини. — Важно то, что ты потенциально даёшь Малфою лишний повод настроить наш факультет против тебя.

— Забини, не хочу тебя расстраивать, но Малфой в любом случае будет пытаться настроить факультет против меня, — ответил я. — Неважно, общаюсь я с Вайолет или нет. Он назвал меня предателем крови, помнишь?

Трейси нахмурилась. — И всё равно тебе стоит подумать ещё и о профессоре Снейпе, Рон.

— Это правда, Уизли, — добавила Гринграсс. — Он ненавидит Поттер.

— Слабо сказано, — отозвалась Миллисент. — Он её на дух не переносит.

— Я могу его понять, — покачал головой Забини. — Поттер в первый же день так расположила к себе нашего декана. Даже не знаю, то ли она безмерно храбрая, то ли беспросветно глупая.

Я согласно кивнул, вспоминая первый урок зельеварения. Вайолет тогда выкинула такое, от чего даже я остался в полном шоке. Началось всё так, как я и помнил: во время переклички Снейп сделал паузу на имени Вайолет и с кривой усмешкой назвал её новой знаменитостью. Меня это несколько удивило. Я знал, что Снейп терпеть не мог Джеймса Поттера из-за их школьных лет. Эту неприязнь он по-детски перенёс на Гарри. Однако Вайолет не была Гарри. Пусть она и походила на него чертами и унаследовала те самые поттеровские волосы, я полагал, что очевидные различия заставят Снейпа относиться к Вайолет хотя бы чуточку нейтральнее.

Затем он принялся сыпать теми же самыми вопросами, которые поставили Гарри в тупик на нашем первом курсе. И снова к моему удивлению, Вайолет правильно ответила на все. То ли сказалось влияние Гермионы, то ли собственная инициатива Вайолет, но похоже, она прочитала учебник наперёд. Всё шло вроде бы гладко, пока дело не дошло до последнего вопроса.

— Это одно и то же растение, сэр, — ответила тогда Вайолет. А затем улыбнулась своей пугающей улыбкой. — Профессор, просто чтобы уточнить: вы ведь действительно будете учить нас зельеварению, а не только задавать ученикам вопросы, ответа на которые в первый день ваших занятий можно ожидать лишь от единиц? Потому что иначе со стороны покажется, будто вы попросту некомпетентны.

— Я ещё не слышала, чтобы кто-нибудь терял двадцать баллов в первый же день, — с улыбкой сказала Трейси.

— Жаль только, Грейнджер с Поттер на других предметах отыграли эти баллы с лихвой, — пожал плечами Забини и посмотрел на меня. — У профессора Снейпа на факультете куда больше влияния, чем у Малфоя. Если он решит, что ты водишь дружбу с Поттер, то может отыграться и на тебе.

Я пожал плечами. Ко мне Снейп относился совершенно нейтрально. Пару раз я ловил на себе его взгляд, но, похоже, моих успехов на уроках и заработанных для Слизерина баллов хватало, чтобы он оставил меня в покое.

— Уверен, если до этого когда-нибудь дойдёт, он сперва поговорит со мной, — сказал я и посмотрел на Трейси. — Так почему ты нервничала из-за сегодняшнего дня?

Трейси поморщилась и что-то пробормотала.

Я моргнул. — Я не совсем расслышал.

— Уроки полётов, — ответила за Трейси Гринграсс, проигнорировав её сердитый взгляд.

— Ненавидишь летать? — спросил я.

— Я ненавижу летать на мётлах, за которыми никто не следит, — уточнила Трейси. — Ты видел здешние хогвартские мётлы?

Гринграсс кивнула. — Казалось бы, при тех деньгах, что наши родители сюда платят, здесь могли бы держать хоть сколько-нибудь приличные мётлы.

— Дурацкое правило, запрещающее иметь собственные мётлы, — мрачно пробурчала Трейси.

Я встал и пересел к Трейси. — Ну-ну, — сказал я, мягко похлопав её по плечу, и показал язык Гринграсс, на что та лишь прищурилась. Миллисент ухмыльнулась. — Считай это испытанием, — продолжил я. — Жизнь всегда будет подкидывать нам проблемы, Трейси. Прямо сейчас она запускает в тебя бладжером. Я прекрасно понимаю, почему тебе хочется взять собственную метлу. Ты хочешь быть в безопасности, а заодно не опозориться не только перед своими однокурсниками по факультету, но и перед гриффиндорцами.

Трейси с улыбкой посмотрела на меня. — Спасибо, Рон.

— Конечно, на фоне попыток Малфоя восстановить против меня факультет, ненависти Грейнджер, вопиющей бедности моих родителей и стараний Гринграсс медленно защипать меня до смерти ты говоришь как плаксивая избалованная принцесса.

Забини фыркнул, а Трейси легонько шлёпнула меня по плечу. — Придурок, — сказала она.

— Стараюсь, — ухмыльнулся я в ответ. — Суть в том, что всё с тобой будет в порядке. А если вдруг упадёшь, я тебя поймаю. Ты будешь обязана мне верностью, и тогда, быть может — только быть может, — мы вместе свергнем нашего Верховного лидера.

— Мечтай, Уизли, — отозвалась Гринграсс.

— Сделаем её нашей нелюбимой Четвёртой, — сказал я, подмигнув Трейси. Та рассмеялась.

Около трёх часов все первокурсники Слизерина потянулись из гостиной и единым строем прошествовали на школьное поле на наш первый урок полётов. Ну, для меня второй, но какое это имело значение. Я украдкой взглянул на Малфоя и его Троллей. Он мрачно покосился на меня, но ничего не сказал. Было даже забавно наблюдать за его политическими потугами вызвать ко мне всеобщую ненависть. Я бы тревожился куда больше, показывай он хорошие результаты на уроках, потому что пока Слизерин принимал меня тепло.

Мерлин, Гарри, что бы ты сказал, увидев, как легко я вписался к Змеям?

Мы пришли на площадку первыми и увидели разложенные на земле мётлы. Выстроившись с одной стороны, мы приветственно кивнули мадам Хуч, на что она ответила сдержанным кивком, и принялись ждать гриффиндорцев. Те появились через несколько минут.

Мой взгляд обратился к Гермионе и Вайолет. Первая в своём обычном репертуаре метала в меня молнии взглядом, тогда как Вайолет выглядела слегка виноватой. Я кивнул им обеим и перевёл взгляд на Невилла, вставшего рядом с Вайолет. Он выжидающе посмотрел на меня и приветственно кивнул, на что я ответил тем же.

— Добрый день, класс, — поздоровалась Хуч.

— Добрый день, мадам Хуч.

Хуч кивнула и улыбнулась. — Добро пожаловать на ваш первый урок полётов. — Тут её лицо стало строгим. — Ну, и чего вы все ждёте? Встаньте слева от метлы. Живо.

Мы все шагнули вперёд.

— А теперь, — продолжила Хуч, — протяните правую руку над метлой и скажите: «Вверх».

У Вайолет метла, разумеется, взмыла в руку сразу же. Моя последовала за ней почти тут же.

— Ненавижу школьные мётлы, — пробормотала рядом со мной Трейси, пытаясь заставить метлу прыгнуть в вытянутую руку. — Вверх!

— Вообще-то ты задеваешь её чувства, — заметил я.

— Тогда пусть не плюхается на месте, как проклятый Морганой флоббер-червь. Вверх! АЙ!

Я поморщился, когда метла Трейси наконец отозвалась, заехав ей по лицу, и услышал, как стоявший рядом с ней Забини прыснул. Мягко похлопав её по спине, я сказал: — Вот видишь, Трейси. Подняла метлу в обмен на любовный шлепок. Какая же ты обаяшка.

— Ой, заткнись, Рон, — сказала Трейси, потирая лицо. — До меня наконец дошло, почему Дафна так любит тебя щипать.

— И чего ты на меня злишься, Трейси, — с улыбкой ответил я. — Смеётся-то над тобой Забини.

— Понятия не имею, о чём ты, Уизли, — отозвался Забини. — Я просто сосредоточен на том, чтобы поднять свою метлу. Она упрямится.

— Проблемы с подъёмом, — ответил я. — С некоторыми из нас такое бывает. Не переживай, Забини.

— А теперь оседлайте мётлы, — скомандовала Хуч, когда все наконец справились с задачей. — Держитесь крепко.

Она пошла вдоль строя, тут и там поправляя посадку учеников. Я еле сдержал смех при виде злого лица Малфоя, когда Хуч поправила и его; его жалобы на то, что он летает уже много лет, ничуть не тронули мадам.

— Итак, — продолжила Хуч, оглядев всех, — по моему свистку сильно оттолкнитесь от земли. При подъёме держите мётлы ровно. Чтобы подняться выше, потяните древко на себя. Чтобы спуститься — наклоните от себя. Не поднимайтесь выше, чем вам комфортно. Готовы? Три, два... — и она дунула в свисток.

Я сразу посмотрел на Невилла. В моей прошлой жизни он нервно оттолкнулся от земли и в панике потянул древко на себя, из-за чего стремительно и неуправляемо взмыл ввысь. Всё повторилось, но, к моему удивлению, Вайолет перехватила его прежде, чем он успел взлететь на опасную высоту. Она ухватилась за древко метлы Невилла и потянула вниз, пока он ровно не завис в нескольких дюймах над землёй.

— Спасибо, Вайолет, — услышал я его голос.

— Не тяни на себя так резко, — поучительно сказала Вайолет.

Я улыбнулся. Это было куда лучше, чем в прошлый раз. Переглянувшись с Трейси и Забини, мы дружно кивнули и сильно оттолкнулись от земли.

Таланта от бога к полётам, как у Гарри, у меня не было, но опыта хватало. Плавно набирая высоту, я заметил, что древко слегка подёргивается, норовя увести меня влево, однако без особого труда выровнял метлу. Вскоре мы все уже летали по кругу на ровной скорости.

Пока Трейси, Гринграсс и Миллисент предпочитали держаться поближе к земле, мы с Забини начали забираться выше. Я увидел на его лице улыбку — настоящую, искреннюю, — когда мы поднялись на высоту, куда обычно залетают только игроки в квиддич. Мне, после двух лет на позиции вратаря, было вполне привычно, да и Забини ожидаемо проявлял незаурядную сноровку. Как-никак, он в своё время играл за команду Слизерина.

Сделав несколько кругов над полем, я с удивлением обнаружил, что к нам присоединилась Вайолет. — Уизли, — с улыбкой поздоровалась она.

— И тебе привет, — ответно улыбнулся я.

— Уизли, — предостерегающе произнёс Забини.

Вайолет посмотрела на Забини. — Вайолет Лили Поттер. Извини, что не протягиваю руку. Метла немного разболтанная.

Забини с секунду смотрел на неё, а затем отрывисто кивнул. — Забини.

Он повернулся ко мне. — Просто помни, о чём мы говорили, Уизли.

И, бросив на Вайолет укоризненный взгляд, он отделился от нас и отлетел в сторону.

Вместо того чтобы разозлиться, Вайолет лишь шире улыбнулась. — Я гляжу, ты обзавёлся собственной Гермионой.

— Мы не лучшие друзья, — ответил я. — По крайней мере, пока. Близкие знакомые — возможно. Насчёт союзников вопрос ещё обсуждается.

— Слизеринцы, — закатила глаза Вайолет. — Да я скорее о том, что у тебя появился друг-тире-знакомый-тире-возможный-союзник, который хмуро косится на других твоих друзей.

— Да уж, извини за это. Он из лучших побуждений. Предупреждал меня, что общение с тобой может навредить моему положению на Слизерине.

Я сделал паузу. — Кстати говоря, а где Грейнджер?

Вайолет указала вниз, и я увидел парящую под нами Гермиону. Если зрение меня не подводило, глаза у неё были зажмурены, словно она изо всех сил старалась забыть, что находится в воздухе.

— Она немного боится высоты.

Я улыбнулся. — Оно и видно. Да, и на будущее: не выкладывай вот так слизеринцу чужие слабости. Мы, змеи, имеем обыкновение использовать их в своих интересах.

— Даже если это твои друзья? — спросила Вайолет.

Я помедлил. — А мы друзья? В смысле, мы с тобой?

Вайолет, казалось, на миг задумалась. — Возможно, Уизли.

— Не хочу, чтобы у тебя из-за этого вышли неприятности с Грейнджер, — сказал я.

Она рассмеялась. — Знаешь, уже за одно это, Рональд, я подумаю.

— Просто Рон, Вайолет, — с ухмылкой ответил я. — Рад, что с гриффиндорцами так легко подружиться.

— О чём ты?

— На Слизерине, похоже, придерживаются философии, что нужно сперва что-то предложить, чтобы получить что-то взамен.

— Как это странно, — сказала Вайолет.

— И не говори.

— То есть я думала, ты дружишь с Забини и теми тремя девочками. Вы впятером кажетесь неразлучными.

— Со стороны и правда так кажется, — пожал плечами я. — Почти уверен, они предложили мне союз только потому, что я у них за придворного шута.

Она моргнула. — Придворного шута?

— Я смешу их и действую на нервы Гринграсс. Она наш лидер.

Вайолет фыркнула. — Ну, тогда с моей стороны было бы нечестно навязывать твоим слизеринским привычкам свои неотёсанные гриффиндорские замашки.

Я приподнял бровь. — О, и что же ты предлагаешь?

В её глазах заплясали весёлые искорки. — Давай наперегонки. Один круг над полем. Выиграешь — сможешь хвастаться, что подружился с великой Вайолет Поттер, одолев её в гонке на мётлах.

— Не слишком ли самонадеянно называть себя великой? — со смехом спросил я. — А если проиграю?

— Натравлю на тебя Гермиону, — ответила Вайолет всё с той же жуткой улыбкой. Меня передёрнуло.

— Ты само зло.

— Ну а что за жизнь без испытаний, а?

Я фыркнул. — Ладно-ладно. По рукам, Вайолет. — И, не говоря больше ни слова, я пригнулся к метле и со смехом рванул вперёд.

— Жулик! — донёсся мне вслед её смеющийся возглас.

Я оглянулся и увидел, что она мало-помалу меня догоняет. Снова посмотрев вперёд, я с ухмылкой вошёл в поворот. Поле было не таким уж большим, а мётлы для своего возраста оказались весьма резвыми. Однако, когда я заходил на последний вираж, я почувствовал что-то странное, а затем метла подо мной принялась бешено брыкаться. Я вцепился в древко, пытаясь удержать её под контролем, но оно просто обломилось.

Глаза мои расширились. На секунду время словно замедлилось, пока я сжимал обломок обеими руками. Я отчётливо увидел ровный срез на древке, переходящий в неровный излом сверху. Краем сознания я успел отметить это прежде, чем полетел вниз.

— Рон! — донёсся до меня крик Трейси, пока я проносился мимо нескольких размытых фигур. Я уже собирался выхватить палочку и наложить заклинание, замедляющее падение, как вдруг передо мной возникло бледное, перепуганное лицо Невилла.

От столкновения его сбило с метлы, что замедлило моё падение, но теперь меня беспорядочно крутило в воздухе. Не в силах определить, где земля, я лихорадочно перебирал в уме другие заклинания, прикидывая, успею ли вообще вытащить палочку и наколдовать хоть что-нибудь, но время вышло. Острая боль и хруст пронзили тело, а следом плечо и всё вокруг него словно охватило огнём. Я услышал крик — и лишь потом осознал, что кричу сам.

Перед глазами всё поплыло, когда я уставился в синее небо. Другие первокурсники принялись показывать на меня пальцами. Рядом послышалось тихое всхлипывание. Я повернул голову на звук и увидел Невилла: он лежал лицом вниз, сжимая запястье.

— Нев, — хрипло позвал я. — Ты как?

Он не ответил, продолжая плакать. Винить его я не мог. Ощущения были паршивее некуда.

— О боже! — услышал я возглас Хуч. Несколько быстрых шагов — и в поле зрения появилось её лицо, склонившееся над нами обоими. Она обернулась и крикнула: — Кто-нибудь, позовите мадам Помфри!

— Рон!

Я повернул голову и увидел, как Миллисент и Трейси медленно спускаются к нам на мётлах, а следом за ними — Гринграсс и Забини. Коснувшись земли, все четверо бросились к нам.

— Не толпитесь вокруг них! — прикрикнула Хуч и снова посмотрела на нас. — Помощь уже в пути, Лонгботтом, Уизли. Не двигайтесь!

Я видел лица своих слизеринских союзников, или, может, знакомых, или... кажется, у меня совсем шарики за ролики заехали, потому что мыслить связно больше не получалось. В голове отпечаталось лишь выражение лица Трейси: она зажимала рот ладонью и, казалось, вот-вот расплачется.

— Эй, — прохрипел я. — Это ведь освобождает меня на какое-то время от щипков и шлепков, да?

При этих словах Трейси фыркнула.

— Рон, прекрати разговаривать, — строго сказала Миллисент.

— Похоже, не такой уж принцессой была Трейси.

— Уизли, просто заткнись, — добавила Гринграсс.

— Слушаюсь, миледи.

Сквозь полуобморочную пелену я почувствовал, как меня поднимают в воздух. Доносился неразборчивый гул голосов, а ещё в памяти отложились широко распахнутые от шока глаза Вайолет и Гермионы, когда меня понесли в сторону больничного крыла. Прежде чем всё померкло, мысли снова вернулись к зажатому в моих руках обломку метлы.

Может, у меня паранойя, но, кажется, кто-то только что пытался меня убить.