↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

В одном я точно уверен (часть первая) (джен)



Вы задумывались о том, что происходило в министерстве магии, Ордене Феникса, среди учителей Хогвартса и на собраниях Пожирателей смерти, пока Гарри Поттер спокойно учился на шестом курсе? Предлагаю вам взглянуть на события шестого тома глазами Северуса Снейпа, Руфуса Скримджера, Корбана Яксли и Кингсли Бруствера.

Циничный шпион, не ждущий от жизни ничего хорошего. Удачливый политик, излишне уверенный в себе. Прячущийся за маской благонадежного адвоката Пожиратель смерти. И аврор, пытающийся до последнего сохранять оптимизм и веру в людей.
Чем сильнее переплетаются их судьбы и чем больше растет напряжение, тем разительнее меняются роли — и люди, некогда бывшие по разную сторону закона, незаметно становятся друзьями, а те, кто должны были быть союзниками, превращаются в заклятых врагов.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 7

Подготовка к полету в Азкабан заняла у Снейпа несколько дней. Сперва он отправил в аврорат письмо с прошением о разрешении на визит: обычные волшебники не могли прилетать в Азкабан в любое время; арендовал метлу: Снейп летал редко, и своей метлы у него не было; потом забрал у Нарциссы большую сумку с вещами и шоколадом для Люциуса, и пару писем от нее и от Драко. В ответном пакете, присланном из аврората, вместе с разрешением на пролет к Азкабану был вложен небольшой металлический жетон: портал до деревеньки на Шетландских островах, где располагался транзитный пункт для посетителей — дальше нужно было лететь на метле.

Свидание с Люциусом было назначено на половину десятого, и чтобы успеть в срок, Снейпу пришлось встать в пять утра. Он завтракал наспех пожаренной яичницей, едва чувствуя ее вкус, и рассеянно разглядывая остатки тумана, клубившиеся за окнами; мыслями он пребывал далеко и от завтрака, и от грядущего полета. «Мне предстоит убить Дамблдора, — в который раз подумал он, вспоминая их недавний разговор. — Человека, которого я знаю с одиннадцати лет. Человека, который учил меня. И ручался за меня». Снейп с силой сжал в пальцах старую вилку. Он никогда не отличался особенной чувствительностью, принимая собственное равнодушие к чужим смертям как должное, но сейчас едва мог представить себе, как сможет посмотреть в такие знакомые глаза Дамблдора, который был его и учителем, и соратником и даже кем-то вроде друга — и бестрепетно убить его

Снейп не то чтобы никогда не думал о том, что Дамблдор умрет, но всегда полагал, что это случится не скоро и не так. После блистательной победы над Волдемортом, в своей постели, в окружении скорбящих друзей и учеников. Дамблдор был воплощением надежды на то, что Волдеморту можно противостоять, что есть кто-то достаточно мудрый и могущественный, чтобы знать, как расправиться с ним; одно его существование дарило надежду и веру в победу. Сама мысль о том, что Дамблдор может умереть раньше Волдеморта казалась Снейпу дикой и неправильной, тем более — что он умрет от его руки.

Хмурясь, Снейп вспомнил, как Дамблдор говорил о собственном убийстве: так, словно это был акт милосердия, особая услуга, которую мог оказать только он, Снейп, и какие приводил аргументы — весомые и безупречные; Дамблдор всегда умел красиво говорить и убеждать. Принесенный непреложный обет был в одном ряду с ними, словно говоря: «У тебя все равно нет выбора. Это не твоя вина…»

Не удержавшись, Снейп отложил вилку и, приподняв рукав халата, взглянул на правое запястье, которое обвивала невидимая нить непреложного обета. На гладкой белой коже не было и следа спящего заклинания: Драко был в безопасности в поместье, ему ничего не угрожало. «Пока», — мрачно подумал Снейп, опуская рукав и снова берясь за вилку. Он помнил Драко еще маленьким ребенком и, в некотором роде привязавшись к нему, считал своим долгом позаботиться о нем, при этом в глубине души признавая: если бы у него был выбор, он бы предпочел отказаться от возложенной на него обязанности. От осознания того, что выбора у него нет, все в Снейпе кипело от бессильного гнева, он хотел как-то выплеснуть его — и не мог; раз за разом пытался найти какой-нибудь выход из сложившейся ситуации — всегда безуспешно. В такие моменты Снейп особенно остро чувствовал, как его жизнь катится по колее из совершенных ошибок, даденных обещаний, личных представлений о чести — и он не может с нее свернуть.

«Убить Дамблдора, — повторил Снейп про себя, — человека… человека, — вдруг с ожесточением подумал он, — который обещал защитить Лили — и не сдержал своего слова». Его рука дрогнула, вилка мерзко скрипнула о тарелку. Снейп поморщился, усилием воли отгоняя мрачные мысли. Быстро доев остатки яичницы, он взмахнул над тарелкой волшебной палочкой, очищая ее, отодвинул ее на край стола и, поднявшись, вышел из кухни.

Большую часть нужных вещей Снейп подготовил еще с вечера, разложив на диване в гостиной. Собираясь, он поддел тонкий свитер под утепленную мантию, обновил на плаще согревающие чары. Такие же чары Снейп наложил на перчатки и ботинки: этот июль и так не отличался теплом, и он был уверен, что погода над северным морем будет еще хуже. Закончив, Снейп взял сумку с вещами для Люциуса, зажал под мышкой метлу в чехле и, осторожно развернув обертку портального жетона, сжал его в кулаке.

В живот ему словно вонзился крюк, Снейп почувствовал, как ноги отрываются от земли и его тянет куда-то вверх, все вокруг смазалось и тут же вновь стало четким, но уже другим. Подошвы ботинок с силой ударились о землю, Снейп сделал шаг вперед, спружинив коленями, и устоял на ногах. Он оказался в небольшой скудно обставленной комнатке с тускло-серыми, отдающим голубоватым, стенами и грязным окном; сидевший за столом у стены пожилой дежурный аврор поднял голову, глядя на Снейпа рассеянными сонными глазами.

— Приветствую в Самборо, — подавив зевок, произнес он. — Вы — мистер Снейп? — Снейп кивнул, и аврор, протерев глаза, чуть живее попросил: — Предъявите вашу волшебную палочку и документы.

Снейп протянул ему палочку, тот взвесил ее и простукал вытянутым серебристым артефактом; бегло просмотрел бумаги Снейпа и сделал отметку в большой истрепанной тетради. Закончив, аврор протянул Снейпу еще один металлический жетон, завернутый в бумажку.

— Обратный портал, — коротко сказал он. — Когда будете лететь держитесь строго на север. На подлетах к Азкабану вас встретят.

Снейп кивнул, и аврор небрежно махнул рукой в сторону двери, разом потеряв к нему весь интерес. Аккуратно убрав жетон во внутренний карман мантии, Снейп вышел из маленького домика, в котором находилось местное отделение аврората. Сразу же ему в лицо ударил порыв ледяного ветра. На мгновение Снейп задержался, осматриваясь. Вокруг, насколько хватало взгляда, раскинулась бескрайняя пустошь. Каменная земля поросла чахлой жесткой травой, изредка перемежаемой торчавшими из нее булыжниками и редкими, истрепанными ветром, кустами. Сверху нависало низкое серое небо. Хотя солнце встало несколько часов назад, туман еще не рассеялся — не тяжелый затхлый туман, рождаемый дементорами, а обычный, приморский. Где-то вблизи, но скрытые за туманом, шумели волны; пронизывающий морской ветер пах водорослями и солью. Снейп достал из чехла метлу, сам чехол сунул в сумку, оседлал метлу и, оттолкнувшись от земли, поднялся в воздух.

— Направление! — выкрикнул он, взмахнув волшебной палочкой.

Палочка повернулась, указывая на север, Снейп постарался запомнить, в какую сторону лететь и пришпорил метлу. Над морем не было никаких ориентиров и лететь приходилось почти наугад; периодически Снейп замедлялся и корректировал направление. Прошло не меньше двух часов когда он увидел вдали мерцающие огоньки: два синих, один белый. Скоро они приблизились — это были патрульные авроры. Тот, на конце палочки которого был белый огонек, коротко взмахнул ей, сигналя двум другим — они отделились и полетели дальше.

— Мистер Снейп?! — во все горло крикнул аврор, стараясь перекричать шум ветра и рев волн. — Следуйте за мной!

Он призывно махнул Снейпу рукой и развернулся в воздухе, указывая путь. Лететь за провожатым было легче, и скоро Снейп различил рубленый треугольный силуэт башни Азкабана. Аврор указал Снейпу снижаться, а сам развернулся и полетел обратно.

Когда метла Снейпа зависла над землей, он почти что свалился с нее: все тело затекло, руки онемели от холода. Кое-как двигая непослушными пальцами, Снейп отцепил от древка метлы сумку, сунул метлу под мышку и поковылял ко входу, по пути мельком осматривая безрадостный пейзаж вокруг: серая гладь моря, серое небо, серая земля с серыми могильными столбиками, гладкие серые стены башни без окон.

По центру одной из стен располагались огромные, в три человеческих роста, ворота, почти сливавшиеся с серым камнем. Снейп прищурился, разглядывая их — в левую створку ворот была врезана дверь поменьше. Подойдя, он налег на массивную кованую ручку, дверь с трудом поддалась и Снейп вошел внутрь — и тут же почувствовал, как сердце словно сдавила невидимая рука, и навалилась глухая, тянущая тоска. Он усилил щиты окклюменции, и тоска немного развеялась, хотя и не исчезло полностью.

Прямо от входа шел длинный коридор, слабо освещенный белесым светом магических огней, закрепленных на стенах, высокий потолок терялся в глубоких синеватых тенях. По правой стороне стояли металлические шкафчики, слева был большой проход в подобие открытой комнаты. Там горела еще пара огней, стоял казенный шкаф с бумагами и захламленный стол; за столом сидел аврор с худым, жестким лицом.

— Северус Снейп, — сказал Снейп, подходя к нему. — Я к Люциусу Малфою.

— Старший аврор Бронсон, — коротко представился дежурный, вставая из-за стола. — Вашу палочку и документы. Метлу оставьте в шкафчике. Это, — аврор ткнул костлявым пальцем в сумку — не положено. И я должен обыскать вас.

Снейп отставил метлу, бросил на пол сумку и подошел еще ближе к столу. Он был немного знаком с порядками в Азкабане и подготовился.

— Послушайте, старший аврор, — вкрадчиво произнес Снейп, пытаясь придать лицу дружелюбное выражение — с непривычки получилось плохо, заледеневшие мышцы не слушались. Приблизившись к аврору, он как мог мягко сказал: — Почему бы нам не обойтись без лишних формальностей?

Он кривовато улыбнулся и украдкой сунул туго перевязанный — чтобы не звякал — мешочек галеонов в карман форменной мантии аврора. Тот быстро ощупал его и нашел достаточно объемным; его суровое лицо несколько смягчилось.

— Кхм, и правда, — уже дружелюбнее сказал он. — Но мне все равно нужно списать ваши данные.

Снейп без возражений отдал аврору волшебную палочку, разрешение на посещение и свои документы.

— Это не вы профессор Снейп — учитель зельеварения в Хогвартсе? — вдруг спросил аврор, поднимая на Снейпа любопытный взгляд. — Мой сын рассказывал о ваших… методах преподавания.

— К сожалению, мало кто из молодых людей отличается тягой к учебе, — недовольно ответил Снейп, не ожидавший, что его слава о нем доберется до Азкабана, и добавил брюзгливо: — По крайней мере, так в их головах хоть что-то останется.

— Эт да, без насилия никуда, — одобрительно пробормотал аврор, заканчивая заполнять бланки. — Все, сейчас я вызову сопровождающего.

Покопавшись на захламленном столе, он нашел маленькое переговорное зеркальце в обшарпанной оправе и закричал в мутное стекло:

— Генри! Генри!

В крошечном окошке зеркала продолжала клубиться туманная мгла

— А, чтоб его, — пробормотал аврор, ударяя по зеркальцу волшебной палочкой и тряся его. — Генри! — снова выкрикнул он. Из марева выплыл серый силуэт лица. — Генри, мать твою! — еще громче заорал аврор. — Давай ко мне, тут посетитель. Послал Мерлин напарника, — обращаясь к Снейпу, раздраженно пробурчал он.

Промолчав, Снейп только неопределенно кивнул. Спустя несколько минут в коридоре раздались шаги и в комнату вошел еще один аврор; он выглядел немного моложе Бронсона, но имел такие же иссушенно-жесткие черты.

— Не нужно так орать, Йон, — недружелюбно глянув на Бронсона, сказал он и, переведя взгляд на Снейпа, небрежно бросил: — Следуйте за мной.

Снейп подхватил с пола сумку. Встрепенувшись, Генри заступил ему дорогу.

— Не положено, — враждебно произнес он.

Приподняв брови, Снейп взглянул ему в лицо, ловя взгляд — спустя несколько секунд Генри, задушенно охнув, побелел и отшатнулся; в его глазах мелькнул ужас.

— Попроси Йона поделиться, — склонившись к его уху, едва шевеля губами прошипел Снейп.

Отступив назад, Генри покосился на него с уже откровенной ненавистью, но не сказал ничего и, развернувшись, быстро пошел по длинному коридору. Снейп не отставал, глядя прямо перед собой и борясь с желанием зябко передернуть плечами: хотя на первый взгляд в коридоре не было ничего особенного, он вызывал безотчетную тревогу. Темно-серые стены с голубоватым отливом, белый, дрожащий свет магических светильников, черные тени в углах — во всем этом было что-то неправильное, даже нездоровое. Снейп почувствовал, как у него начинает ломить виски.

Пару раз повернув и пройдя еще немного, Генри остановился у окованной железом двери, загремел ключами. Снейп склонил голову, прислушиваясь: ему показалось, что со звоном ключей сплетается какой-то шелест. Наконец отперев замок, Генри широко распахнул дверь. Снейп заглянул в камеру.

Люциус Малфой сидел на самом краешке прикрученной к стене кровати, оперев локти о колени и пряча лицо в ладонях; услышав скрип двери, он судорожно вскинул голову и рывком вскочил на ноги, со странным выражением уставившись на Снейпа.

— У вас есть пол часа, — сухо сказал Генри, — входите — я запру замок.

Кивнув, Снейп шагнул внутрь, и аврор с грохотом захлопнув за ним дверь, снова зазвенел ключами.

— Северус! — возбужденно воскликнул Люциус. — Не ожидал, что ты придешь навестить меня!

Его глаза лихорадочно блеснули, он торопливо шагнул к Снейпу — тот невольно сделал шаг назад, спиной упершись в железную дверь.

— Что с тобой, Люциус? — спросил он, вглядываясь в его лицо.

Глаза Люциуса покраснели и нездорово запали, сам он выглядел уставшим и немного дезориентированным. И в его жестах, и во взгляде было что-то чужое. Люциус чуть прищурился и склонил голову набок, тоже разглядывая Снейпа — но с таким выражением, как будто видел его в первый раз в жизни.

— Все замечательно, — наконец с небольшой задержкой ответил он, — просто плохо спал, вот и мерещится всякое… Располагайся, — иронично добавил он, указывая на кровать.

Оставив сумку на полу у двери, Снейп прошел к кровати и сел. Люциус опустился рядом, в пол оборота повернувшись к Снейпу.

— Ну, — немного неуверенно произнес он, — как дела?

— У меня — неплохо, — ответил Снейп, — да у Нарциссы вроде бы тоже — насколько это возможно. Сразу после твоего ареста авроры обыскали ваше поместье, забрали родовые артефакты. Навешали следящих чар и… — он осекся, нахмурившись: Люциус, казалось, не слушал его, глядя сквозь Снейпа и словно прислушиваясь к чему-то. — Люциус? — окликнул его Снейп. Тот не отреагировал, и Снейп, повысив голос, повторил: — Люциус!

Вздрогнув, Люциус судорожно дернул головой и произнес отрешенно:

— Северус, скажи… Ты же тоже слышишь. Это?

— Что? — Снейп нахмурился еще сильнее.

— Шепот! — с тревожным оживлением воскликнул Люциус но тут же сгорбился и, смешавшись, забормотал тихо и сбивчиво: — Они здесь, они не умолкают, а я ничего не могу ответить им, и этот холод…

— Кто? — с нажимом переспросил Снейп.

Изменения в поведении Люциуса очень сильно не нравились ему: обычно самоуверенный и спокойный, теперь он сам не походил на себя.

— Мертвецы, — подняв голову, тихо сказал Люциус, — те, кого я убил в Первую войну… Ты же слышишь их, Северус? — он снова безумно блеснул глазами. — Ведь ты тогда тоже…

— Люциус! — рявкнул Снейп. — Соберись!

Он схватил Люциуса за плечи и с силой встряхнул его. Голова Люциуса безвольно мотнулась.

— А смысл, — почти мечтательно улыбнулся он, — если это очередной сон…

— Вот дерьмо, — пробормотал Снейп, отстраняясь.

Поднявшись, он подошел к двери, присел у сумки и, покопавшись в ней, достал оттуда плитку шоколада, отложил на пол рядом, вытащил насколько писем от Нарциссы и Драко. Еще перебрав уложенные вещи, под пледом и теплой накидкой он наткнулся на небольшой перевязанный бечевкой сверток. В нем, кроме шоколадных батончиков и разной мелочевки, обнаружилось письмо от Гойла и серебряная фляжка. Поколебавшись, Снейп взял фляжку, поднял с пола шоколад и письма и вернулся к Люциусу. Тот все так же глядел перед собой расфокусированным взглядом, не обращая никакого внимания на действия Снейпа.

— Так ты слышишь их, Северус? — отрешенно спросил он.

— Нет, — не задумываясь, коротко ответил Снейп и сунул ему в руки плитку шоколада. — Возьми, — добавил он.

Люциус опустил голову, сонно моргнул, разглядывая шоколад, и с отвращением отбросил его на кровать.

— Охранники выдают шоколад каждый день, — неожиданно почти нормальным тоном произнес он. — Он не помогает.

Озадаченно хмыкнув, Снейп открутил крышечку фляжки, понюхал — там был огневиски — протянул Люциусу. Тот покорно взял ее и отхлебнул с таким видом, словно во фляге была вода.

— Не пей много, — велел Снейп.

Люциус послушно опустил руку с фляжкой и опять уставился в пустоту перед собой.

— Прислушайся, — настойчиво сказал он, — даже некоторые авроры слышат его.

Неохотно, Снейп вслушался в повисшую в камере тишину, и спустя несколько секунд ему показалось: он действительно слышит легкий, едва уловимый шелест. Снейп расслабился, развеивая щиты окклюменции — шелест усилился, превращаясь в шепот многих голосов, то ли умоляющих, то ли порицающих; безнадежная тоска, которую Снейп ощутил, войдя в Азкабан, усилилась, к ней добавилось жгучее чувство вины, и еще через миг он различил в тишине почти забытый жалобный голос Лили.

— Окклюменция! — побледнев, рявкнул Снейп, сосредотачиваясь и поднимая щиты. — Люциус, тебе нужно закрываться окклюменцией от, — он неопределенно повел рукой, — этого. Что бы это ни было.

«Вот дерьмо», — повторил Снейп про себя, невольно передернув плечами. Отклонившись назад, он коснулся ладонью стены у кровати, и тут же одернул руку — камни были обжигающе-ледяными, хотя воздух в самой камере был просто прохладным. Люциус поболтал фляжкой, явно раздумывая, не приложиться ли к ней еще раз.

— Лучше не надо, — сказал Снейп, отбирая у него фляжку, — алкоголь плохо влияет на способность концентрироваться. Ну же, Люциус! — он требовательно повысил голос. — Возьми себя в руки!

Люциус расправил плечи и с силой провел ладонью по лицу, сжал зубы — его взгляд опустел, но выражение лица в целом стало более осмысленным.

— В первые дни я пытался закрываться щитами, — произнес он уже привычным, собранным тоном, — но их же невозможно держать сутками.

— Возможно, — уверенно сказал Снейп, — дело практики.

В последние годы Первой войны он почти не опускал щитов, не столько опасаясь разоблачения, сколько предпочитая пустоту мучащим его чувствам; после смерти Лили он вовсе несколько лет жил, отрешившись от всех эмоций — несмотря на все уговоры Дамблдора и его попытки убедить Снейпа а том, что так он может повредиться рассудком. Даже сейчас Снейп продолжал по привычке постоянно прикрывать разум легкими щитами, без них чувствуя себя беззащитным.

— Ты же знаешь, окклюменция всегда давалась мне нелегко, — покачал головой Люциус. — К тому же, — он с ненавистью взглянул на кровать, — тут очень тяжело уснуть, и из-за этого сосредотачиваться все сложнее и сложнее.

— Да, здесь зябко, — сказал Снейп. — Я принес пару пледов, — он указал взглядом на сумку.

— Дело не в холоде, — возразил Люциус. — Это шепот… ты же тоже слышал его! — он посмотрел на Снейпа почти с торжеством и тихо добавил: — А иногда я слышу в нем и плач. Знакомый голос, — он задумчиво нахмурился, — но я все никак не могу вспомнить, чей он.

— Просто какая-то магия, — твердо сказал Снейп, — я передам Нарциссе, пусть твои адвокаты потребуют перевести тебя в другую часть башни — может это поможет.

— Может, — равнодушно пожал плечами Люциус. — Расскажи мне лучше, как дела у нее и Драко!

— Они живы и здоровы, — лаконично ответил Снейп, — Драко, — он осекся, не уверенный, что в камере нет прослушивающих чар, и обтекаемо сказал: — Драко удостоился высокой чести.

Приподняв левую руку, Снейп многозначительно похлопал себя по предплечью. Люциус смертельно побледнел.

— Что? — с исказившимся лицом выкрикнул он. — Драко… — Люциус запнулся и, двигая одними губами, беззвучно прошептал: — Драко получил Темную метку?

Снейп кивнул и молча развел руками. Играя желваками Люциус отвернулся, глядя в стену напротив.

— Быть может ты знаешь, что он должен будет сделать за это? — спросил он наконец, явно не надеясь услышать положительный ответ.

Темная метка считалась знаком величайшего расположения Волдеморта, и после ее получения Пожиратель смерти должен был, в качестве ответной любезности, выполнить какое-нибудь особенно сложное и тайное поручение.

— К счастью, да, — тихо сказал Снейп. — И я постараюсь помочь ему.

— Пожалуйста, Северус! — умоляюще воскликнул Люциус. — Клянусь, я сделаю для тебя все, что…

— Брось, — отмахнулся от него Снейп. — Драко и мне… не чужой человек. Нарцисса и Драко передали тебе письма, — переводя тему, сказал он, указывая на выложенные на кровати конверты, — и еще Нарцисса просила передать тебе записку, на случай, если авроры захотят сунуть нос в твою переписку, — Снейп достал из-за отворота мантии сложенную четвертинку бумажного листа, протянул Люциусу и добавил: — Я захватил карандаш — если ты захочешь написать ответ.

Люциус взял листок и, развернув, быстро пробежал пару коротких строк глазами, светло улыбнулся и уже медленнее перечитал написанное еще раз, запоминая. Взяв короткий, сточенный почти под ноль огрызок карандаша он, отвернувшись, торопливо нацарапал несколько слов на остававшемся свободном месте внизу, свернул листок текстом внутрь и вместе с карандашом отдал Снейпу.

— Спасибо, Северус, — дрогнувшим голосом сказал он.

Махнув рукой, Снейп спрятал записку обратно в мантию и спросил:

— Ты-то сам как?

— Так, — пожал плечами Люциус, — сам видишь… — он невесело усмехнулся и продолжил: — С другими арестованными я не встречался, на прогулки меня не выпускают, только водят на допросы. Там все, — он развел руками, — как обычно. Как было в восемьдесят первом. Следователь, такой… напористый. Адвокат недавно заезжал…

Он стал рассказывать о допросах и аврорах, но, говоря, порой делал паузы и сонно моргал, словно борясь с желанием прикрыть глаза; поддержание щитов окклюменции явно давалось ему нелегко. Они поговорили еще совсем немного, как в замке загремели глючи и дверь распахнулась.

— Все, — грубо сказал Генри. — На выход.

Снейп поднялся с кровати, пожал руку Люциусу, еще раз взглянул ему в лицо — если не считать нездоровой бледности, оно выглядело почти прежним, только очень усталым, и даже изможденным.

— Держись, Люциус. — тихо сказал Снейп. — И все-таки постарайся закрываться щитами.

— Я постараюсь, — кивнул Люциус. — Пока, Северус.

Он невесело улыбнулся, и на миг Снейпу показалось: в его глазах все-таки мелькнул странный огонек.

— На выход, — злобно повторил Генри, косясь на стоявшую на полу сумку.

Делая вид, что не слышит его слов, Снейп молча пошел к двери. Выходя в коридор, он попробовал поймать взгляд аврора — тот упорно отводил глаза. Снейп с легким злорадством ухмыльнулся.

— Что у вас тут происходит? — спросил он, пока Генри возился с замком, запирая дверь. — Что за шепот?

— Нет никакого шепота, — отрезал аврор, — и дементоров нет, не тюрьма, а курорт для маскарожих ублюдков.

Поджав губы, Снейп отвернулся от него, борясь с постыдным желанием снова развеять ментальные щиты в глупой надежде еще хоть раз услышать голос Лили. «Просто магия», — повторил он про себя.

— За мной, — бросил Генри, и пошел по коридору.

Дойдя до выхода и забрав из шкафчика метлу, Снейп задержался, поправляя мантию. Генри стоял рядом, скрестив руки на груди и буравя его тяжелым взглядом.

— Я вспомнил тебя, Снейп, — процедил вдруг он, когда Снейп собрался выходить. — Маскарожий… не думай о себе слишком много — и не таких ломали.

Снейп приподнял брови, снова попытавшись встретиться с ним взглядом — отворачивая голову, аврор ткнул рукой в сторону двери.

— Проваливай, — буркнул он.

Не сказав в ответ ни слова, Снейп быстро вышел на улицу. «Да, — подумал он, ежась в безуспешной попытке укрыться от пронизывающего ветра, — и не таких…» За прошедшее время погода не изменилась, разве что ветер немного разогнал клочковатый туман. Стояла мертвая тишина, лишь немного нарушаемая тихим шелестом волн. Всю площадь крошечного острова, если не считать посадочной площадки у ворот башни, занимало тюремное кладбище: десятки сотен могил волшебников, умерших здесь за прошедшие столетия.

Снейп всмотрелся в голые столбики, обозначавшие безымянные могилы и попробовал было припомнить, кто из его знакомых с Первой войны может быть похоронен здесь, но почти сразу отказался от этой идеи: он не следил за судьбами почти никого из арестованных Пожирателей смерти, о многих вовсе позабыв. На ум ему шел только Эван Розье, руководивший отрядом, в котором Снейп провел первые годы своего служения Волдеморту. «Но Розье убил Грюм, — равнодушно подумал он, — значит, он будет похоронен где-то в Лондоне».

В последний раз оглянувшись, Снейп поплотнее закутался в плащ, оседлал метлу и, оттолкнувшись от земли, поднялся в воздух.


* * *


Когда Снейп приземлился на каменную равнину у аврорского поста в Самборо, ему казалось: весь он смерзся в кусок льда; морская сырость и обжигающе-холодный ветер лишили его тело последних крох тепла. Пожилой аврор, вышедший из дверей, посмотрел на него с жалостью и молча протянул фляжку. Непослушными пальцами сжав флягу, Снейп отхлебнул — это был крепчайший огневиски. Дыхание перехватило, по телу пронеслась волна тепла.

— Спсиб, — пробормотан он онемевшими губами, возвращая флягу. — Дсвдн.

— Пожалуйста, — равнодушно ответил аврор, забрал флягу и ушел обратно в дом.

Вытащив из кармана бумажный сверток с порталом, Снейп развернул его, едва не уронив жетон, быстро сжал его в кулаке, и портал перенес его в лондонское отделение аврората. Там он отдал жетон дежурному, расписался в журнале и вышел во двор. Оттуда уже можно было аппарировать.

Вернув арендованную метлу, Снейп хотел было аппарировать к Нарциссе, но решил, что не выдержит очередной прогулки по холодному парку и направился к «Дырявому котлу». Мелкий моросящий дождь разогнал прохожих с улиц, только какой-то оборванец, ежась и озираясь, писал серой краской на глухой кирпичной стене дома: «ГРЯЗНОКРОВКИ ЭТО ГИБЕЛЬ МАГИЧЕСК…» Увидев приближающегося Снейпа он, не дописав, бросил на землю плошку с краской и бегом бросился в подворотню рядом.

В «Дырявом котле» было теплее и уютнее; собравшиеся волшебники занимали почти половину всех столиков. Поздоровавшись с Томом, хозяином, возившимся у барной стойки, Снейп прошел к камину и перенесся в гостиную поместья Малфоев.

— Нарцисса! — крикнул Снейп, выходя из камина и оглядывая пустую гостиную.

Никто не отозвался, и Снейп вышел в коридор. У кухни ему встретилась одна из служанок; ничуть не удивившись, она проводила Снейпа на второй этаж, в библиотеку.

Нарцисса сидела за столом у окна и разбирала бумаги. Она стремительно поднялась, кивнула служанке, отпуская ее и с затаенным волнением спросила:

— Как Люциус?

— Сложно сказать, — ответил Снейп. Нарцисса побледнела, и он быстро поправился: — Я говорил с ним, оставил вещи. Рассказал новости. Но мне не нравится его состояние, — Снейп запнулся, подбирая слова, и продолжил: — Люциус сказал, что плохо спит. И что слышит шепот.

— Шепот? — удивленно переспросила Нарцисса.

— Я тоже его слышал, — мрачно сказал Снейп, — что-то не так в самом Азкабане.

Он коротко пересказал Нарциссе разговор с Люциусом, упомянув и про окклюменцию. Нарцисса слушала, хмурясь и кусая губы.

— Да, я попробую устроить ему перевод в другую часть тюрьмы, — когда он закончил, сказала она, — адвокаты Корбана уже подавали прошение заменить заключение на домашний арест. Безрезультатно — но попробовать стоило.

— Люциус передал тебе записку, — вспомнив, сказал Снейп.

Он достал из-за отворота мантии клочок бумаги, протянул Нарциссе. Та быстро развернула его, едва не порвав, прочитала и, улыбнувшись, коротко всхлипнула.

— Дорого бы я дала, чтобы самой увидеться с ним, — с горечью произнесла она, бережно сворачивая записку, — но мне разрешения на посещение Скримджер не дает.

Скримджер лично утверждал посетителей для арестованных в министерстве Пожирателей, Нарцисса отправила ему уже три письма, и трижды получила отказ — хотя ей официальных обвинений не предъявляли.

— Азкабан — очень скверное место, — сказал Снейп. — К тому же я уверен: Люциус бы не хотел, чтобы ты летела ради него через половину Северного моря.

«И видела его таким», — невольно добавил он про себя: в Азкабане Люциус показался ему тенью себя прежнего.

— А я бы хотела, — совсем тихо вздохнула Нарцисса, но продолжать тему не стала, боясь показаться Снейпу слишком жалкой.

Они еще немного поговорили о Драко и, попрощавшись с Нарциссой, Снейп вернулся в Косой переулок — ему нужно было пополнить запасы ингредиентов для зелий, которые он готовил для Ордена Феникса. День едва перевалил за середину, но из-за низких облаков и мороси казалось, что уже наступили сумерки.

Снейп добрался до дома только к вечеру, ужасно продрогнув и устав. Холод, поселившийся в нем после визита в Азкабан, так никуда и не исчез, а напротив словно разросся, охватив все тело. Бросив свертки с покупками прямо на пол, Снейп разжег камин, пододвинул поближе к нему старое кресло и неподвижно просидел в нем до самой ночи, не отрывая застывшего взгляда от пляшущих языков пламени.

Глава опубликована: 31.10.2026
Обращение автора к читателям
Смоляная жаба: Буду рада любым вашим отзывам и комментариям)
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
2 комментария
Harrd Онлайн
Подписался, жду продолжения
Harrd
Рада, что вас заинтересовало) Ловите пораньше маленькую вставку "Между главами"
До конца ноября я планирую выкладывать главы по средам и субботам, потом скорее всего буду раз в неделю
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх