The Bolton Ladies Strike Back (джен)

Согласно Энциклопедии «Семи королевств», о Болтонах «ходили зловещие слухи — слухи о темных подземельях Дредфорта, где томятся их узники, и о том, что Болтоны продолжают заниматься сдиранием кожи со своих врагов».

Но ведь мы-то с вами уже знаем, что не стоит верить всяким интернетам, не правда ли?

Самый судьбоносный день в истории современного Дредфорта наступил точно так же, как и прочие судьбоносные дни в истории — а именно, внезапно ударив по эмоциональной системе тех, кто давным-давно позабыл о ее существовании.

— Лорд Русе, — бесстрастным тоном обратилась к старшему Болтону домоправительница Марта, когда он вместе с сыном въехал во двор замка, вернувшись с очередной инспекции крестьян, — леди Уолда просила вам передать, что у нее отошли воды, и она готовится к разрешению.

Русе, который как раз спешивался с лошади, приземлился на странно одеревеневшие ноги и посмотрел на Марту с таким видом, словно она заявила ему, что король Роберт отрекся от престола в пользу котенка принца Томмена и ушел в септоны. На Марту, впрочем, его физиогномические экзерсисы не произвели впечатления — с аналогичной невозмутимостью она обратилась к его сыну:

— Лорд Рамси, леди Арья просила вам передать, что, пока она оказывала помощь леди Уолде, у нее тоже отошли воды, так что теперь и она готовится к разрешению.

Рамси, который пока так и не освоил искусство покерфейса, в котором достиг таких высот его отец, выпучил глаза, словно какой-то падший хоббит из популярного фэнтези, и свалился с лошади. Марта смерила его долгим взглядом, а затем сказала:

— Что ж, теперь, когда я вас предупредила, позвольте вернуться к леди Уолде и леди Арье. Для удобства мейстера мы поместили их в гостевую спальню с двумя кроватями, но все равно лишние руки там не помешают.

Марта ушла. Русе посмотрел на Рамси, успевшего к тому моменту подняться на ноги, и сказал каким-то странным изменившимся голосом:

— Что ж, сын мой. Марта передала нам весьма важные новости.

— Весьма важные, отец, — сглотнув, подтвердил Рамси.

— Ближайшие часы будут весьма напряженными для всех нас, — продолжал Русе, зачем-то доставая платок.

— Ага, — на неестественно высокой ноте пискнул Рамси.

— И мы, конечно, проведем их так, как и положено истинным Болтонам, — Русе промокнул платком отчего-то увлажнившийся лоб.

— Освежуем какого-нибудь нерадивого слугу? — с надеждой спросил Рамси.

Русе строго на него посмотрел.

— Сколько раз тебе повторять, Рамси, мы больше никого не свежуем. Мы будем спокойно ждать рождения наших наследников, занимаясь делами. Пошли, нечего стоять тут и привлекать внимание слуг, не будем давать им лишний повод для сплетен.

Стоило отцу и сыну зайти в замок, как под его сводами разнесся двухголосный вопль боли.

— Ы-ы-ы! — Рамси в ужасе приложил ладони к лицу. — Как же страдает моя бедная Арья! И ваша бедная Уолда!

Русе снова провел платком по лбу.

— Для женщин это обычное дело, — сказал он, тщетно пытаясь унять легкую дрожь в руках. — Пойдем, Рамси, поможешь мне перебрать корреспонденцию, а то ее столько накопилось…

Пока они шли до рабочего кабинета Русе, их то и дело сопровождали новые возгласы из гостевой спальни, так что когда Рамси поспешно закрыл за ними дверь, им обоим пришлось вытирать пот с лица.

— Должен признать, отец, быть истинным Болтоном очень трудно, — Рамси дрожащей рукой взял со стола пергамент, развернул его, но не понял ни строчки из того, что там написано. — Скажите, отец, это валирийский?

— Понятия не имею, — не глядя, пробормотал Русе. Хотя в кабинете они больше не слышали мученических воплей Уолды и Арьи, его самочувствия это не улучшило — наоборот, к взмокшему лбу добавились предательская дрожь в коленях и непонятное покалывание в животе.

— Ох, — сказал вдруг Рамси и опустился на лавку. Пергамент он по-прежнему держал в руках, но смотрел куда-то перед собой, словно только что осознал нечто очень важное. — Я ведь скоро стану отцом, — он поднял взгляд на Русе. — А что вы почувствовали, когда стали отцом?

— Не знаю, — делая вид, что его крайне заинтересовал пейзаж за окном, произнес Русе. — Как я мог что-то почувствовать, я узнал о твоем существовании спустя три года после твоего рождения.

— Это очень грустно, — вздохнул Рамси и посмотрел на пергамент. — А я думал было, что вы скажете, как истинные Болтоны справляются с этим ужасающим чувством расползающейся под ногами бездны, которое я сейчас испытываю. Будь моя воля, отец, я бы сейчас побежал к Арье и оставался бы рядом с ней, пока не родится малыш, но Болтоны ведь так не поступают?

— Нет, — помотал головой Русе. — Болтоны ходят с каменным лицом, никому не показывают своих эмоций и делают вид, что им безразличны собственные жены, — он посмотрел на Рамси, и тот едва не оторопел от той решимости, которая вдруг сверкнула во взгляде его отца. — А еще Болтоны самым категоричным образом ломают стереотипы, чтобы не умереть от охватившей их паники, — с этими словами Русе распахнул дверь и ринулся в гостевую спальню. Рамси, бросив пергамент прямо на пол, побежал за ним.

Когда они влетели в комнату, где под чутким руководством мейстера и домоправительницы Марты так жестоко страдали Уолда и Арья, их взору предстала невероятная картина. Их чудесные жены сидели каждая на своей постели и держали на руках маленькие кряхтящие комочки.

— О! — сказала Арья, увидев мужа и свекра. — А вот и наши новоявленные папочки!

Рамси от такого приветствия потерял дар речи. Русе, проглотив застрявший в горле ком, выдавил:

— Что, уже родились?..

— Нет, — весело сказала Уолда. — Просто вышли поздороваться, сейчас обратно полезут. Главное, не перепутать, кто куда, а то получится форменный разнонаправленный инцест.

Русе и Рамси ошалело переглянулись, а затем синхронно повалились в обморок.

— Вот вам и наследнички Красных королей, — проворчала Марта.

* * *

Спустя примерно полчаса, когда мейстер успешно привел в чувство обоих лордов, и они остались наедине со своими женами, детьми, внучкой и братом (вот ведь еще один парадокс!), все зловещие дредфортские традиции невозмутимости, отстраненности и суровости оказались окончательно попраны.

— У меня дочка!.. — блаженно улыбаясь, Рамси баюкал рожденную Арьей девочку. У нее были черные вьющиеся волосики и внимательные серые глазки. — У меня дочка!.. Как ты думаешь, Арья, ей понравится игра на дудочке?

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — проворчала Арья, хотя в ее глазах не было недовольства, только радость. — Кажется, теперь я наконец-то понимаю свою мать — вот что чувствуешь, когда производишь на свет папину дочку. Кстати, — она посмотрела на Русе, — вы не против, если мы назовем ее Лией, в честь вашей матери?

— Я буду очень рад, Арья, — отозвался Русе. Он держал рожденного Уолдой мальчика, который, слава богам, был совсем не похож на Уолдера Фрея.

— Назовем его Бельтазаром? — тихо предложила Уолда. — Я знаю, в прошлом это имя носили очень зловещие Болтоны, но раз мы тут ломаем стереотипы…

— Пусть будет Бельтазар, — согласился Русе. — Если вам нравится, пусть так и будет.

Рамси посмотрел на отца:

— А знаете, я тут кое-что понял. У вас сын и внучка родились в один день.

— Ох, Рамси, надеюсь, быстротой ума наша дочь пойдет в маму… — покачала головой Арья.

— Да нет, я и раньше это знал, — поспешил оправдаться Рамси, — просто я не осознавал, насколько это… ну, прикольно. То есть, Бельтазар, он ведь дядя Лии, но он ее не старше.

— То ли еще будет, если у нас с лордом Русе родятся еще дети, — улыбнулась Уолда.

— Не если, а когда, — серьезно поправил ее муж.

— Когда? — приподняла брови Уолда. — Не хотите ли вы сказать, милорд, что вам под силу выдержать еще один подобный приступ паники?

— Я хочу сказать, миледи, — проговорил Русе, — что если вам и леди Арье удалось превратить меня и Рамси в почти приличных людей, вам ничего не стоит обратить самую леденящую панику в самое большое счастье.