Благословлённый Смертью (джен)

Пожалуй, в этом была своя логика. Тело принадлежало Леви Айронвуду, а вот душа была его собственной, и Леви полагал, что именно это, скорее всего, слегка всё поломало. Его душа, видимо, оказалась несовместима с Системой и не могла толком встроиться в её структуру.

И всё же…

Он снова взглянул на экран статуса:

* * *

Леви Айронвуд

ОМ: 0/100 [ЗАБЛОКИРОВАНО]

Класс: [ЗАБЛОКИРОВАНО]

Концепция: [ЗАБЛОКИРОВАНО]

Гильдия: [ЗАБЛОКИРОВАНО]

Уровень 14 [ПРОГРЕССИРОВАНИЕ ОТКЛЮЧЕНО]

ТЕЛ: 14 [ЗАБЛОКИРОВАНО]

ЛОВ: 9 [ЗАБЛОКИРОВАНО]

СИЛ: 10 [ЗАБЛОКИРОВАНО]

ИНТ: 6 [ЗАБЛОКИРОВАНО]

МАГ: 8 [ЗАБЛОКИРОВАНО]

Навыки: [ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН] Доступные очки характеристик: 0 [РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ОТКЛЮЧЕНО]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ СИСТЕМЫ: Учётная запись пользователя находится в ограниченном статусе]

* * *

Вот же чёрт. Леви покривил бы душой, сказав, что ни капли не разочарован. Он рассчитывал освоить уйму новых навыков и техник, однако, судя по всему, в обозримом будущем доступ к Системе был для него наглухо закрыт.

Что любопытно, значение ОМ застыло на 0/100, хотя Леви предельно отчетливо ощущал, как под кожей пульсирует магия. Выходит, Система попросту не могла зафиксировать ее присутствие, поскольку технически эта магия являлась аномалией из другого измерения. Видимо, по той же причине Леви и не почувствовал магии в теле, когда только очнулся утром: запас ОМ его двойника упал до нуля в момент смерти.

Однако одна строчка все же привлекла его внимание:

«[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ СИСТЕМЫ: в настоящее время учётная запись пользователя имеет ограниченный статус]».

А именно слова «в настоящее время». Значило ли это, что со временем Леви сможет как-то снять ограничение? Получить доступ к Системе, выполнив какое-нибудь задание или совершив некий подвиг?

С этим требовалось разобраться. Чёрт возьми, ему до зуда хотелось добраться до всех этих новеньких заманчивых навыков. С этой мыслью Леви взял другую книгу и принялся читать с удвоенным рвением, на сей раз выискивая, не упоминаются ли где-нибудь ограничения учётных записей или блокировка Системы.

Леви подавил зевок: он читал уже пару часов, к тому же тело устало после схватки с Винтропом. Позже придется всерьез заняться его физической формой. Как и магической — снова схлопотать магическое перенапряжение не хотелось.

Прошел еще час. Никаких упоминаний об ограничениях учетных записей, к сожалению, не нашлось, зато Леви немало узнал о географии и истории этого мира. Как ему еще утром сообщил слуга, весь известный мир представлял собой единственный суперконтинент под названием Коксус — огромный массив суши, со всех сторон окруженный океаном. Что лежало за пределами океанов, оставалось тайной: прежде искатели приключений уже отправлялись туда на разведку, но большинство сгинуло, а те немногие, кто вернулся, рассказывали о столь опасных чудовищах, что дальнейшие экспедиции запретили вовсе. С тех пор земли за океаном стали называть Неизведанными землями. И кто знает, быть может, там ждали своего часа целые материки.

Сам Коксус делился на четыре крупных государства: Луминарш, Юкихасу, Аласс и Валарию, не считая разбросанных повсюду мелких деревень и островных государств. Сам Леви сейчас находился в Люксэнне, столице Луминарша. Луминаршем правил король вкупе с дворянами, управлявшими своими землями. Аристократия выстраивалась в привычную иерархию: герцоги, маркизы, графы, виконты и бароны, каждый из которых присягал на верность короне. Ступенью ниже стояли купцы, затем простолюдины и, наконец, кабальные слуги.

Искатели приключений занимали в общественной структуре власти любопытное положение. Сильнейшие из них обладали таким же политическим влиянием, как некоторые герцоги, тогда как слабейшие стояли чуть ниже баронов. Многие дворяне и сами были искателями приключений, что лишь сильнее размывало границы.

На Коксусе искатели приключений делились по стандартной системе рангов: бронзовый, серебряный, золотой, платиновый, иридиевый, мифриловый, орихалковый, адамантиновый, ранг Мифотворца и, наконец, Вознесённого. Искатели приключений ранга Вознесённого встречались чрезвычайно редко: в мире со стомиллионным населением их вряд ли набралось бы больше двух десятков. Уровень Мифотворца встречался чуть чаще, но тоже не сказать чтобы повсеместно: всего их насчитывалось едва ли под сотню. Поговаривали, что один-единственный Мифотворец способен играючи стереть с лица земли целую армию.

К слову, профессор Хеймлер, как выяснилось, был фигурой важной. Чертовски важной. Профессор Олдрик Хеймлер, также известный как Бескровный Хеймлер, был заслуженным героем войны, входил в высшие эшелоны уровня Мифотворца и повсеместно считался одним из сильнейших искателей приключений во всем Луминарше.

И Леви, сам того не зная, умудрился ранее настроить его против себя.

Упс.

В свое оправдание Леви мог сказать, что исходил из принципа «кто сам не умеет — учит других». Он никак не ожидал, что преподаватель в школе для подростков окажется столь могущественным. Оглядываясь назад, провоцировать кого-то, еще не разобравшись до конца в порядках нового мира, было, пожалуй, не слишком благоразумно, но с другой стороны — Леви никогда и не претендовал на лавры мудреца.

К тому же, положа руку на сердце, профессор и сам вел себя как тот еще говнюк.

Смог бы Леви одолеть его, дойди дело до драки? Сказать трудно. Во-первых, он не знал истинной силы профессора Хеймлера — исторические хроники способны передать далеко не все. Во-вторых, Леви находился в куда более слабом теле, и пусть он мог компенсировать это собственной магией, оставалась проблема магического перенапряжения.

И всё же…

Леви служил самой Смерти. Хотелось думать, что это чего-то да стоило.

За десять долгих лет на службе Смерти за кем его только не посылали: за темными чародеями, погрузившимися в черные искусства настолько глубоко, что в них магии осталось больше, чем человеческого; за великими мастерами боевых искусств с вековым опытом, способными взмахом меча расколоть гору; за непостижимыми древними чудовищами, одно неземное присутствие которых заражало мир тленом и гнилью.

Леви уничтожил их всех. По крайней мере тех, кого в принципе можно было убить, а для остальных нашел способ одолеть. Разумеется, после этого он обычно едва держался на ногах, истекая кровью, но он выживал. А его противники — нет. В конечном счете только это и имело значение. Именно благодаря этому простому факту он и стал одной из самых опасных личностей в своем прежнем мире — тем, на кого даже боги и демоны не решались нападать.

Смог бы Леви победить профессора Хеймлера? Может да, а может нет — и его такой ответ вполне устраивал.

В конце концов, в магии главное — вера, а Леви ни во что не верил так крепко, как в свою собственную.

…Но хватит пустых рассуждений. Пока что следовало продолжать сбор сведений об этом новом мире. Со вздохом Леви взял очередную книгу и вернулся к чтению.

Другие студенты то и дело заходили в библиотеку и выходили из неё, но Леви они не трогали, а он не лез к ним. Среди них были как совсем юные, так и почти взрослые: Институт Вознесения совмещал в себе начальную, среднюю и высшую ступени образования. К тому же он пользовался огромным престижем и имел филиалы во многих странах…

— Вы, должно быть, Айронвуд.

Холодный, мелодичный голос разрезал тишину. Леви поднял взгляд от книги: напротив стояла девушка. Первое, за что зацепился глаз, — ее глаза: светло-сиреневые, почти серебряные. На вид ей было около восемнадцати или девятнадцати, на год-два младше него. Изящные аристократические черты, бледная безупречная кожа. Облегающий темный топ без рукавов выгодно подчеркивал фигуру, юбка доходила до середины бедер, а черные чулки поднимались к самому ее подолу. Серебристо-фиолетовые волосы каскадом струились по плечам, волнами спадая до середины спины.

Леви видел ее впервые. Ни в коридоре во время стычки с Винтропом, ни на занятии у профессора Хеймлера она не появлялась. Такую он бы точно запомнил.

— Он самый, — отозвался Леви. — Но зовите меня просто Леви. А вы?..

Девушка грациозно присела в реверансе — ее движения отличались почти механической выверенностью.

— Лилия Волкова, — представилась она, выпрямившись и устремив на него светлые глаза. — Кажется, прежде мы не встречались. Рада познакомиться официально, Леви Айронвуд.

— Взаимно, — машинально отозвался Леви и моргнул. Волкова. Это имя он знал. Отец, лорд Айронвуд, во время их разговора упоминал, что убедил дом Волковых поставить их дочь в пару с Леви на Испытаниях Вознесения. Значит, это она. Он жестом указал на стул напротив:

— Присаживайтесь.

— Благодарю, я постою, — отказалась Лилия. — Уверена, маркиз Айронвуд уже поставил вас в известность: мы будем напарниками на Испытаниях Вознесения. — Ее бесстрастный взгляд не выражал ничего. — Буду рада совместной работе.

Леви выдержал паузу. Вот только звучало это совсем не так, будто она ждёт совместной работы. Скорее уж наоборот, хотя стоило признать: она хотя бы попыталась это скрыть. За одно это ей можно было отдать должное — Лилия оказалась первой в этом мире, кто внешне не относился к нему как к полному дерьму.

— Взаимно, — произнес он. — Уверен, вместе мы свершим великие дела.

— Несомненно, — отозвалась Лилия. — Я искала вас: на занятиях вас не оказалось.

— А, прошу прощения, — сказал Леви. — Я всю вторую половину дня провел в библиотеке.

Лилия чуть склонила голову:

— Вот как? Пропустили занятия, чтобы прийти в библиотеку и подготовиться к Испытаниям Вознесения? — В ее глазах мелькнул слабый проблеск уважения. — Признаться, не ожидала от вас такого рвения. По крайней мере, вы относитесь к делу серьезно…

Она осеклась, опустив глаза на лежащую перед ним книгу. Леви захлопнул ее еще при ее появлении, так что обложка была видна как на ладони. Леви проследил за ее взглядом, и несколько секунд они оба молча смотрели на название.

«Руководство по Системе для полных идиотов».

Тишина повисла на несколько долгих секунд.

— Это что, — медленно произнесла Лилия, — учебник за первый год по базовой теории Системы? Тот самый, который рассчитан на двенадцатилетних?

— …А если я скажу, что спрятал под обложкой эротический журнал, вы мне поверите?

Взглядом, которым она его смерила, можно было бы заморозить даже адское пламя.

— Буду считать это за «нет», — сдержав гримасу, сказал Леви. — Что ж, как говорится, время от времени полезно освежить основы.

— Ну разумеется, — произнесла она таким тоном, будто изо всех сил старалась не спровоцировать политический скандал. — Полагаю, лучше сразу уяснить, какого калибра напарник мне достался. Похоже, слухи о тебе ничуть не преувеличены. — Она размеренно выдохнула. — Ничего страшного. Я протащу тебя через Испытания и прослежу, чтобы ты их сдал. Просто не путайся под ногами и предоставь всё мне.

Леви хмыкнул.

— Разве Испытания Вознесения не рекомендуют проходить впятером? А нас будет всего двое. Ты уверена, что моя помощь тебе не понадобится?

Глаза Лилии сверкнули.

— Ты надо мной издеваешься?

Леви моргнул:

— Что? Нет, я…

— Ты прекрасно знаешь, что это должно было стать моим одиночным испытанием, — ледяным тоном произнесла Лилия. — Я собиралась стать первой в истории Института, кто прошёл Испытания Вознесения в одиночку. Я готовилась к этому месяцами; ты понятия не имеешь, сколько сил я вложила… — Она оборвала себя на полуслове. Заговорив вновь, она уже тщательно контролировала голос: — Возможно, ослушаться приказа семьи я не могу, но и позволить своим трудам пойти прахом отказываюсь. Напарником ты будешь лишь формально; на деле же я разберусь со всем сама.

Вот оно что. Значит, вот в чём тут дело.

Из своих поисков Леви узнал, что выпуститься из Института Вознесения и стать полноправным авантюристом можно двумя путями. Традиционным способом была сдача выпускных экзаменов — целого комплекса письменных и практических испытаний. Большинство студентов выбирали именно этот путь как самый безопасный и простой.

Впрочем, в Институте понимали, что некоторые студенты не отличались академическим складом ума и письменную часть экзамена непременно провалили бы. Руководство считало это не совсем справедливым: в конце концов, некоторые из величайших и храбрейших авантюристов знали грамоту не лучше троллей. К тому же всегда требовались живые щиты, чтобы принимать урон на себя.

Поэтому Институт предлагал другой способ выпуститься — Испытания Вознесения. Изначально задуманные как запасной путь для нерадивых студентов, со временем они превратились в суровую проверку для решительных и амбициозных.

Студенты, избравшие этот путь, должны были зачистить целое подземелье серебряного ранга. Подземелья естественным образом возникали по всему континенту, кишели чудовищами и ломились от добычи, а распределялись по тем же рангам, что и авантюристы (за исключением рангов Мифотворца и Вознесённого): бронзовый, серебряный, золотой, платиновый, иридиевый, мифриловый, орихалковый и адамантиновый. Их классифицировали так, чтобы полная группа рангом ниже могла с трудом зачистить их — то есть пятеро авантюристов бронзового ранга теоретически могли совладать с подземельем серебряного ранга.

Рядовой выпускник Института имел бронзовый ранг. Допускались группы до пяти человек, и большинство студентов заполняли все пять мест. Но даже в таком составе Испытания Вознесения считались исключительно опасными, а поход вчетвером уже был бы заметным достижением, способным изрядно украсить послужной список. Идти втроём и вовсе граничило с самоубийством.

Лилия Волкова планировала идти в одиночку.

Подобный подвиг был неслыханным делом. Никогда ещё за всю историю Института ни один выпускник не преодолевал Испытания Вознесения в одиночку. Это мгновенно прославило бы её, начав карьеру авантюристки с оглушительного триумфа.

А Леви, можно сказать, всё ей испоганил.

— Понятно, — произнёс он. Он поколебался: — Я… прошу прощения. Я не хотел тебя задеть. — В кои-то веки он говорил совершенно искренне. — Если хочешь, я могу отменить договорённость, — предложил он. — Пойдёшь одна.

Его предложение, казалось, разъярило Лилию ещё больше.

— Какое великодушие! Ты меня за дуру держишь? — прошипела она. — Прекрасно знаешь, что ни твоя семья, ни моя этого не допустят.

— Я имел в виду вовсе не…

— Для тебя-то это отличная сделка, да? — Её голос мог бы резать стекло. — Ты сжульничал на Испытаниях Вознесения — за такое любого другого вышвырнули бы из Института, не будь ты сыном маркиза Айронвуда. И вместо наказания получаешь награду.

Леви помолчал несколько секунд. Он видел, что говорить сейчас бессмысленно: её злость была слишком свежей, а яд — чересчур едким. Как и чуть ранее с Винтропом, слова оставались бесполезны, пока за ними не стояло поступков.

Поэтому он лишь наклонил голову.

— Справедливо, — ответил он. — Извини. И когда же нам предстоит проходить Испытания Вознесения?

Лилия, похоже, хотела сказать что-то ещё, но сдержалась.

— Институт одобрил мою обновлённую заявку на Испытания час назад, — сказала она. — Нам уже подобрали подземелье серебряного ранга неподалёку от Рощи Углей, в восточных диких землях Луминарша. Мы выступаем через два дня. Советую как следует подготовиться.

Леви кивнул:

— Договорились. Я буду готов.

Она долго и пристально смотрела на него.

— Ради твоего же блага надеюсь, что так. Это не игра. Один неверный шаг — и ты погибнешь.

Губы Леви тронула усмешка:

— Уверен, со мной всё будет в порядке. В конце концов, меня ведь защитишь ты.

Она ничего не ответила, лишь напоследок смерила его тяжёлым взглядом. Затем развернулась и ушла; её шаги не издавали ни звука.

Леви с задумчивым видом проводил её взглядом.

Два дня, значит?

Этого времени должно было с лихвой хватить на выполнение главной задачи. Лицо его помрачнело. Леви поднялся, взмахнул рукой — и книги вернулись на полки. Секунду спустя мир вокруг размылся и расслоился: вступило в силу Истинное зрение.

Леви посмотрел прямо вверх и увидел тот же мерзкий, нечестивый свет, что заметил ранее сегодня. Он отчётливо пробивался даже сквозь десятки разделявших их этажей — настолько велика была его сила. Магия Леви шевельнулась в ответ, тревожно гудя под кожей.

Он внутренне подобрался. Занятия к этому времени уже должны были закончиться, а информации он собрал достаточно, чтобы было с чем работать.

Пора выяснить, с чем именно тут приходится иметь дело.