Малыш-архимаг (джен)

На следующий день мы отправились к Пираке. Мама отчитала отца за то, что тот разболтал всё Мареку. Отец заявил, что его захлестнула отцовская гордость, и он ни о чём не жалеет. Если честно, ничего страшного в этом не было: стоило рассказать о моих способностях Пираке, как слухи всё равно поползли бы по деревне. В целом наша община жила дружно, люди держались вместе, а мастерство здесь уважали, так что я не беспокоился. К тому же отсюда почти никто не путешествовал, так что весть о моих странных способностях вряд ли ушла бы далеко. Правда, внутри семьи мы твёрдо договорились держать в строжайшей тайне то, что у меня есть Мифический навык. Похоже, о подобном здесь слышали разве что в сказках.

Когда мы вошли в хижину старейшины, Данек расплылся в широкой улыбке. С ним я научился бегло читать и вполне сносно писать. На утренних занятиях он проявлял ко мне огромное терпение и успел стать хорошим другом. Теперь мне предстояло двигаться дальше, и я надеялся, что он не слишком расстроится.

— А, вы сегодня рано, Рамона, Лука, — произнёс старейшина, повернувшись от своего верстака.

— Да, — отозвалась мама. — Насчёт этого…

— Хм?

— Насчёт… насчёт ученичества Луки.

— Вот как? — Старейшина рассмеялся. — Рамона, мальчик смышлёный, спору нет. Но когда я говорил «позже», я имел в виду «через несколько лет».

Мама замялась, не зная, как продолжить разговор. Я решил взять инициативу в свои руки. В конце концов, это же была моя затея.

— Старейшина, прошу вас, подумайте ещё раз, — сказал я. — Думаю, я смогу доказать вам, что стану отличным учеником.

Из соседней комнаты выглянула восьмилетняя девочка. Нирама сердито нахмурилась:

— Учитель! Вам не нужен другой ученик. Посмотрите на него! Он же ещё младенец! У меня в Медицине уже тринадцатый уровень! Я могу делать всё то же самое, что и он, только лучше!

— Ну-ка цыц, — осадил её старейшина Пирака и повернулся ко мне: — Почему я должен взять тебя, Лука? Уметь читать и писать в твоём возрасте похвально, но этого мало. Как ты намерен это доказать?

Здесь требовалась крайняя осторожность. Старейшина Пирака не был человеком горделивым, но заявить ему в лоб, что он понятия не имеет, как правильно варить зелья, было бы не лучшей идеей.

— Я видел, как вы насыщаете тоники, — сказал я. — И думаю, что мог бы вам помочь.

— Пф! — фыркнула Нирама. — Я и так ему помогаю. Растираю травы и мою посуду. И справлюсь получше тебя!

— Я не об этом, — возразил я. — Я о работе с маной.

— Врунишка, — отрезала Нирама.

Старейшина Пирака вскинул брови и перевёл взгляд на Рамону.

— Рамона, что всё это значит?

Мама улыбнулась. Я обрадовался, что она взяла себя в руки:

— Он способный мальчик. Дайте ему попробовать.

— Какие у тебя навыки, Лука?

Я покачал головой. Старейшина нахмурился и посмотрел на маму.

Мама лишь пожала плечами:

— Лучше не плодить лишних слухов.

Старейшина помрачнел ещё больше:

— Ты мне не доверяешь?

Я кивнул на девчонку:

— Я ей не доверяю.

— Глупый карапуз! — выкрикнула она и показала мне язык.

Лицо старейшины прояснилось, и он кивнул:

— Рамона, не думаешь ли ты, что мне положено знать? В конце концов, вы просите меня взять его в ученики.

— На этот счёт я как раз надеялся на особые условия.

Мама удивлённо приподняла бровь. Она ещё не слышала, чтобы я выражался столь витиевато, но обстановка явно того требовала.

— О, ты уже диктуешь условия? — добродушно усмехнулся старейшина. — Ты ещё посмелее своих родителей, маленький Лука.

— Они меня хорошо воспитали, — ответил я.

— Ему… повезло с набором навыков, — вмешалась Рамона. — Старейшина, он владеет магией. Я уверена, что он сможет помочь с вашими зельями.

— Хм-м-м, — протянул старейшина, поглаживая бороду. — Даже не знаю…

— Джонака, разумеется, выделит положенное количество квот за обучение, — сказала мама.

— А ты знаешь, сколько квот стоит очищенная мана? — Старейшина похлопал себя по мешочку.

Рамона замялась, и в повисшей тишине, к всеобщему изумлению, заговорил Данек.

— Если у Луки ничего не выйдет, расходы покрою я.

Все разом повернули головы. Я уставился на него не менее ошеломлённо, чем остальные. С чего это вдруг?

Конако расхохотался:

— Решил побиться об заклад? Не ожидал от тебя такой смелости. Это радует! И что же подсказывает твой новый навык?

Интересно, что у него за навык? Неужели он о чём-то догадывается? Но ведь это невозможно: за время наших совместных уроков я ни разу не колдовал. Может, его навык позволял узнавать чужие тайны? Или наделял чем-то вроде интуиции? В любом случае звучало внушительно.

— Странно всё это… — пробормотал старейшина.

— Я поручусь за ставку сына, отец! — воскликнул Конако, хлопнув себя кулаком в грудь.

Я посмотрел на старейшину — тот сдался. Тогда я повернулся к Данеку с отцом и низко поклонился:

— Спасибо!

Конако махнул рукой:

— Рад видеть, что вы дружны! И вдвойне рад, что мой сын проявляет смелость по-своему!

— Ну хорошо, — произнёс Пирака. — Ты готов?

Старейшина отвернулся, порылся в шкафу, вернулся со стеклянным флаконом и протянул мне тот самый странный шёлковый мешочек с маной. Теперь я смог разглядеть его получше.

Сшит он был из фиолетовой ткани дорогого вида и даже украшен золотым шитьём. Изготовили его явно не на нашем острове, а где-то, где знали толк в роскоши. Гладкая, плотная материя очень напоминала шёлк и разительно отличалась от грубой пеньки, из которой здесь делали почти всю одежду.

Жидкая мана плескалась внутри, отдавая прохладой. Я невольно задумался, почему она не просачивается наружу. Может, мешочек был зачарован? Я активировал Магическое зрение и увидел, что мешочек полон маны до краёв. Частицы сбились вместе и образовали плотную кашицу. Никаких чар на самой ткани я не заметил, хотя, с другой стороны, я бы даже не понял, что именно искать.

Я заворожённо смотрел на содержимое мешочка. Значит, вот она какая, очищенная мана. Но почему она жидкая? Смогу ли я получить такую же из частиц в воздухе? Пирака считал её редкой и дорогой. Я же не видел принципиальной разницы между ней и той маной, что совершенно бесплатно витала вокруг.

— Ну что? — спросил Пирака.

— Это глупости! — заявила Нирама. — Откуда ему знать, как обращаться с маной, если даже я этого ещё не умею?

Я взял стеклянный флакон с ярко-зелёной жидкостью внутри. Ненасыщенный энергетический тоник. Настал момент, которого я так ждал, и я смаковал каждую секунду. Впервые мне предстояло применить новые способности ради чего-то по-настоящему полезного. Понятное дело, я преследовал собственную выгоду, но уж поверьте: через мгновение Пирака будет от меня без ума. Я ведь собирался сберечь ему столько драгоценной жидкой маны!

Я закрыл глаза и призвал Магическое зрение. Пришлось повозиться, чтобы выпутать из жидкости отдельные частицы. Масса была вязкой и сопротивлялась усилию моей воли. К счастью, мой уровень был уже достаточно высок. Сначала я вытянул одну-единственную частицу и начал переносить её. На самом деле куда проще было бы взять ману прямо из воздуха рядом со склянкой, но это была отличная возможность потренироваться и разобраться с этой странной жидкой маной.

— Сколько маны мне использовать, учитель? — спросил я.

Девчонка зарычала:

— Какой ещё «учитель»?! Он не твой учитель! Он мой учитель!

Старейшина усмехнулся:

— Жидкость должна сменить цвет со светло-зелёного на тёмно-зелёный. Чем темнее она станет, тем больше внутри активной маны.

— А почему она меняет цвет?

— Это алхимическая реакция, — объяснил старейшина. — Это энергетическое зелье. Рыбаки и джанглеры пьют его для работы. Оно превосходно действует и само по себе, но некоторые ингредиенты не раскрывают свою силу в полной мере, если не насытить их активной маной. Понимаешь, о чём я?

— Нет, — буркнула ученица и достала карандаш. — Повторите ещё раз.

— Да, — отозвался я, продолжая выуживать частицы из жидкости. Мне хотелось переносить их порциями покрупнее. Главное — не перестараться и не вызвать дестабилизацию маны.

— Сокровище моё, у тебя получается? — спросила мама.

Я лишь кивнул и продолжил работу.

Одну за другой я извлекал отдельные частицы маны из жидкой массы. Всего в ней, должно быть, насчитывалось три или четыре сотни частиц. И это считалось ценностью? На тренировках я сжигал тысячи частиц! Но, судя по всему, использовать ману из окружающего воздуха позволяли исключительно мои навыки. И если так, мой Мифический навык был куда ценнее, чем я предполагал.

Теперь, немного поработав с очищенной маной, я видел, что в частицах из мешочка нет абсолютно ничего особенного. Они ничем не отличались от тех, что парили в воздухе.

Мне вовсе не обязательно было тянуть их по одной, но работать с жидкой маной оказалось настолько увлекательно, что я просто не мог себе отказать. Мне хотелось получить этот опыт.

— Ничего не происходит! Он наверняка всё испортил и перевёл столько дорогущей маны! — съязвила Нирама, скривившись в насмешке.

Я покосился на неё и собрал из мешочка целую суперчастицу. Затем вытянул её в нить маны и буквально затопил ею зелье. Вдобавок я вплёл частицы, кружившие возле самого флакона, экономя Пираке его драгоценную жидкую ману. И проделал всё это так быстро, как только мог — ради пущего драматического эффекта.

Буквально за пару вдохов тоник изменил цвет.

Все в комнате ахнули.

Зелье окрасилось в сочный цвет лесной зелени.

— Что?! — взвизгнула Нирама.

— Да как ты…

— Я так горжусь тобой, — с сияющей улыбкой сказала мама.

— Я ещё не закончил, — ответил я.

Я сбавил темп и принялся за кропотливую работу, беря ману поровну: половину из мешочка Пираки, а половину — прямо из воздуха.

На этом старейшина обычно и останавливался. Вливать больше маны было напрасной тратой, раз он не видел, куда именно её направлять.

Но у меня было Магическое зрение.

В жидкости плавали крошечные частицы ингредиентов. Некоторые уже были переполнены маной. Другие могли вместить ещё. Я напитывал их, пока они не переставали принимать ману, а затем переходил к следующим, полностью насыщая состав.

Вскоре зелье стало тёмно-зелёным.

Старейшина Пирака забрал у меня флакон и поднял к солнечному свету, разглядывая на просвет.

— Это же…

— Что там? — спросила ученица. — Оно испорчено? Он всё провалил? Я так и знала!

Старейшина Пирака осторожно вынул пробку и отпил глоток. Лицо его тут же порозовело, а глаза округлились.

— Невероятно… — пробормотал он сам себе. — У меня никогда не получалось настолько мощного…

— Так вы возьмёте его? — спросила мама.

Старейшина Пирака опустился передо мной и взял за плечи:

— Ты сможешь это повторить? Что у тебя за навык? Как ты сделал это так быстро? Расскажи мне всё! Я должен это записать!

Мама потрепала меня по волосам:

— Похоже, это «да».

Конако взъерошил волосы Данеку:

— Кажется, ты выиграл своё первое крупное пари, сын.

— Отец, я получил уровень! — счастливо просиял Данек.

— Нет! — топнула ногой девчонка-ученица, едва не плача. — Я не хочу ещё одного ученика! Меня одной достаточно! Учитель должен учить только меня!

Её все проигнорировали; взгляд старейшины был прикован ко мне.

— Да, — осторожно произнёс я. — Могу делать столько раз, сколько захотите.

— Чудесно! Я начну готовить для тебя рабочее место. Рамона, нам стоит…

— Есть одно «но», — перебил я.

Настроение в комнате тут же изменилось. Мама обеспокоенно посмотрела на меня, а старейшина смерил оценивающим взглядом. Но я не мог упустить шанс поторговаться. Если старейшина не хотел, чтобы из него выбивали уступки, ему не следовало так бурно выражать восторг.

— В обмен на приготовление этих зелий я хочу, чтобы папа получал по одному в день.

— По одному в день? — поперхнулся старейшина. — Это… да ещё такой силы? Нет. Я беру тебя в ученики. Ты хоть понимаешь, насколько это ценно?

— Лука, — вмешалась мама. — Может, нам стоит…

Я перебил её:

— Если пообещаете, маны из этого мешочка будет хватать вдвое дольше.

Глаза старейшины едва не вылезли из орбит:

— Вдвое?! Это невозможно!

Интересно, не лопнет ли у бедного старейшины сосуд, если я скажу, что этот мешочек мне вообще не нужен?

— А если мои навыки подрастут, то, может, и ещё дольше, — добавил я.

Обещание растянуть ману вдвое было до смешного безопасным. Я уже тратил меньше половины его привычной нормы и подозревал, что со временем смогу полностью перейти на ману из воздуха. Но Пираке об этом пока знать не стоило.

Оставалось выдвинуть ещё одно условие — самое главное.

— Я не хочу заменять Нираму или отбирать у неё место ученицы. Я хочу учиться магии. Каждое утро я буду помогать вам делать тоники, а вы будете учить меня всему, что знаете о мане, заклинаниях и древних чародеях. По рукам?

— Ну и дела… — пробормотал Пирака и снова посмотрел на зелёное зелье, которое я напитал.

— Смотри и мотай на ус, Данек, — произнёс Конако. — Вот так надо вести переговоры.

— Вы согласны? — спросил я.

Старейшина долго смотрел на меня. В комнате повисла тяжёлая тишина. Ученица попыталась было что-то сказать, но старейшина, не сводя с меня глаз, осадил её резким жестом. Я сохранял невозмутимость. Дело было не только в том, чтобы дать отцу преимущество перед этим козлом Мареком. Да, признаю, тут примешалось личное…

Но была и другая причина: мне в любом случае придётся учиться вести переговоры и использовать рычаги влияния. Почему бы не начать прямо сейчас?

Наконец старейшина моргнул и отвёл взгляд. Он покачал головой и тихо усмехнулся:

— А я-то думал, что Ворок — главное дарование своего поколения… — пробормотал он. — До чего занятный ребёнок.

— Я принимаю твои условия, Лука, — сказал Пирака. — Каждое утро ты помогаешь мне насыщать тоники. Взамен я буду обучать тебя магическим искусствам, насколько смогу. А твой отец будет получать по одному энергетическому тонику каждый день.

Затем он повернулся к моей матери:

— Прекрасного мальчишку вы вырастили, Рамона.

Мама расплылась в широченной, в высшей степени довольной улыбке:

— Я знаю.

* * *

Когда Рамона с Лукой ушли, старейшина Пирака сел. Свою вечно недовольную ученицу он отослал к джанглерам за травами, заварил себе чашку чая и покачал головой.

— Ну и мальчишка…

Предки великие, да какие же у него навыки?

Пирака положил на стол мешочек с очищенной маной. Ценная вещь. Как шаманы с богатых островов умудрялись получать её из ядер зверей, он понятия не имел. Чтобы выменять хоть немного, приходилось отдавать кучу рыбы. Пирака применил к мешочку Чувство маны. Казалось, убавилось всего несколько капель. Пирака тряхнул головой и проверил снова. Быть того не может!

Неужели этот мальчишка и правда напитал настой лучше, чем выходило у него самого, потратив при этом меньше необходимого?

Да ещё и с первой же попытки!

У него просто не было слов. Чтобы приготовить настой вдвое сильнее, мальчик потратил вполовину меньше маны, чем требовалось самому Пираке.

Пирака взял в руку посох и задумчиво посмотрел на него. Посох принадлежал не ему. Он был достоянием деревни, а Пирака — лишь его хранителем. Каждый шаман обучал истинного ученика навыку Магия посоха. Навык редкого уровня, гордость любого шамана. Сам он был одарённым и получил посох от наставника рано.

Но перед тем чистым, природным даром, что только что явил Лука…

И ведь мальчишка даже не захотел становиться истинным учеником!

Какая наглость! Но Пираке пришлось согласиться. С такими способностями мальчика процветать станет вся деревня. Изрядную часть излишков по квотам пускали на торговлю за пределами деревни. И львиная доля уходила на очищенную ману.

Если мальчику нужно настолько мало маны… Они все станут богаче.

Но откуда Лука этому научился?

— Рамона?.. Да нет, вряд ли…

Она ведь была способным джанглером. Пирака с грустной улыбкой вспомнил её ещё совсем юной — как её завораживали история острова, предки и руины. Она всегда любила слушать предания у костра.

Она исследовала окрестности руин предков, как делали все смелые джанглеры. С тех пор как объявился сильвербэк, к руинам больше никто не совался. А ведь когда-то это было забавой для девчонок: пробраться в глубь джунглей и дотронуться до ступеней храма.

В руинах таились секреты, Пирака знал это наверняка. Но даже он не мог добраться до внутренних святилищ: похоже, для этого требовались особые навыки. Там хранился гримуар, из которого Пирака переписал несколько полезных заклинаний. Мальчик напоминал ему предков из преданий с их великими силами. Неужели Рамона смогла пробраться в джунгли, разыскала какую-то тайну и обучила сына?

Пирака фыркнул. Нелепица. Рамона — славная девушка и ни за что не стала бы скрывать такую силу от деревни, уж он-то знал. Чушь. Да и не смыслила Рамона в магии ни черта. Просто отважная девчонка, любившая сказки.

Но как же тогда мальчишка это провернул?..

Пирака вздохнул. Что ж, всё к лучшему. Лука — славный малый, и родители его — добрые люди. Пираке было не по душе, что мальчишка взял над ним верх в переговорах, но тот прекрасно чувствовал своё преимущество. Не просто силён, но ещё и умён.

И всё-таки это к лучшему. Вся деревня будет процветать.

— Я должен учить этого мальчика. И пока он учится у меня, надеюсь научиться у него.