Наследие Гингемы, или Сильномогучее колдунство огородное (джен)

Том оглядел присутствующих. Здесь была почти вся его команда, включая даже Дарину, которая прилетела по такому случаю из Розовой страны (отсутствовали только Старн и Прикс). Здесь же была Энни, в кои-то веки даже с Тимом вместе (хотя, кажется, он мало что понимал в происходящем и пришёл просто с Энни за компанию). Здесь же была и Элли, хотя она и держалась скромно, предоставив право голоса молодёжи, и Страшила, который просто сидел и слушал с большим вниманием.

— Ну что? — спросил Том. — Давайте каждый выскажет своё мнение по поводу поступка Мителя Грона.

— Пусть сначала он сам выскажет, — сказала Дарина.

— Он уже высказал, — ответила ей Анни.

— Он рассказал, как было, и что он сожалеет, — возразила Дарина. — Но не предложил сам себе наказания. Вот пускай сам и предлагает.

Митель неловко переступил с ноги на ногу.

— Ну… Я могу месяц во всей Голубой стране сорняки корчевать, — предложил он робко. — Грядку у домика Урфина я уже убрал.

Энни подтверждающе кивнула.

— Принимается, — деловито кивнул Том. — Ещё варианты?

— А я бы, наоборот, запретила ему с сорняками работать, — хмыкнула Анни. — А то он один раз уже накорчевал…

— Ха, правильно, — развеселился Кестер. — Запретить Мителю вообще работать с растениями… на месяц, например!

— И все двери во дворце тоже пусть перекрасит, что ли, — добавил Астерий. — А то из-за его выжигателя теперь везде какие-то ухмыляющиеся рожицы нарисованы.

— А давайте ему все эти живые вещи передадим, — предложила Алина. — Он же их сам оживил, вот пусть с ними теперь и живёт. Несёт ответственность.

— В таком случае ему придётся поселиться отдельно, — усмехнулся Том.

— В домике Урфина, — подсказал Вентано. Энни возмутилась:

— Ни в коем случае!

— А кто такой Урфин? — Дарти наивными глазами посмотрела на Вентано. Энни картинно застонала:

— Да-арти! А ты вспомни! Ты ещё на выпускных экзаменах про него отвечала. Только не подумай, что его жену звали Джюсой! — поспешно добавила она. — Он не был женат!

— А-а, — глубокомысленно кивнула Дарти. — Да, я вспомнила. Это на его волшебном коврике ты сейчас летаешь?

— Нет! Это коврик колдуньи Арахны! Дарти, иногда кажется, что ты нарочно путаешь историю… И всех дразнишь, — сердито заявила Энни, хотя её так и тянуло рассмеяться. Том призвал девочек к порядку:

— Эй, мы тут вообще-то по другому вопросу собрались, вы не забыли?

— Я помню, — сказала Энни. — И мне кажется, Митель уже достаточно наказан. Хотя вручить ему кого-нибудь из оживлённых вещей — хорошая идея.

— Ага, — хмыкнула Анни. — А где гарантия, что он через некоторое время снова не почувствует себя недооценённым?

— Я больше не буду! — в отчаянии воскликнул Митель. Все переглянулись.

Вдруг руку поднял Страшила.

— Разрешите мне высказать некоторые со-об-ра-жения.

— Конечно, говори, — повернулся к нему Том, а за ним и все остальные. Страшила смотрел на Мителя.

— Возможно, наказание, которое я предложу, слишком суровое, — начал он. — Но я предлагаю не только наказание. Вот что я думаю. Мителя Грона стоит исключить из команды.

Все переглянулись, ошеломлённые.

— Это действительно слишком сурово! — воскликнула Алина. Митель же, кажется, чуть не заплакал, хотя и явно не собирался возражать.

— Сурово — возможно, — согласился Страшила. — Но, как я уже сказал, я предлагаю не только наказание. Митель Грон показал, что он хочет добиться чего-то уникального. Команда техномагии его мечты не удовлетворяет, он чувствует себя здесь лишним, чуть ли не посторонним. И возможно, в этом он очень даже прав. Это не Митель Грон не подходит команде — это направление команды не подходит Мителю. Здесь техника, расчёты, всякие металлы и камушки, а у него — растения, отвары, настойки и так далее. Но при этом он безусловно талантливый и умный юноша. Он очень интересуется растениями и их свойствами, интересуется свойствами живительного порошка. Так давайте отправим его в Жёлтую страну. Там он может спокойно оживлять вещи, не какие попало, а какие нужно, под надёжным руководством. Думаю, Том-старший и Лили научат его, как пользоваться живительным порошком правильно. А ещё он сможет поработать с уникальными растениями на Пустоши Теней. Среди них много живых. Возможно, там он почувствует себя более нужным и, как бы это сказать, на своём месте. Сможет развить свои таланты, которые именно там максимально оценят по достоинству. Ну, что скажете?

Митель, у которого поначалу слёзы всё-таки выступили на глазах, теперь моргал заинтересованно и с надеждой.

— Так это тогда вообще не наказание, — сказала Дарина. — Это уже поощрение.

— А здесь я согласен с Энни, — объяснил Страшила. — Митель Грон и так достаточно наказан. Кроме того, ему предстоит поучаствовать в очистке Голубой страны от суперсорняка до полного его уничтожения. И да, двери во дворце тоже перекрасить, — улыбнулся он. — Это будет справедливо.

— И пусть живые вещи заберёт с собой, — добавила Анни.

— Пусть, — согласился Страшила. — В таком случае у меня всё. Элли, думаю, за тобой последнее слово.

Элли встала.

— Я согласна со Страшилой, — коротко сказала она. — Митель Грон чуть не погубил Голубую страну, хотя и сделал это по неосторожности.

— Из-за мыши, — буркнул Митель очень тихо. Но Элли услышала.

— Не беспокойся, мышь мы тоже накажем, — с улыбкой пообещала она. — Но перепоручим это компетентным лицам — мышиной королеве. Я вызову её сегодня же.

— Мышь будет наверняка оштрафована на несколько бубликов, — объявила Энни. — Я примерно знаю принципы мышиного правосудия!

Все посмеялись и чуть-чуть расслабились. Митель, правда, выглядел всё ещё грустным.

— Это что же, мне из Голубой страны уезжать придётся?

— Придётся, — подтвердил Том. — Но не переживай. Зато сколько интересного сможешь сделать. С растениями подружишься. Ну, а родных и друзей будешь навещать. И нас тоже. И мы к тебе в гости тоже прилетим.

— В Жёлтой стране тебе понравится, — добавил Вентано.

Тем временем Астерий пересел ближе к Страшиле.

— Господин Страшила, а можно с вами посоветоваться…

— Конечно, — кивнул Страшила.

— Я насчёт магии Гингемы, — вздохнул Астерий. — Ведь, получается, она сейчас действительно… Ну… Исчезла? Её больше не восстановить… Гингема умерла, Корина умерла, а никакого магического наследия ни от кого из них не осталось…

— И что же такого особенного было у них в магическом наследии? — к Астерию подошла Дарина.

— Ну как… Там как раз магия растений какая-то была, — нерешительно сказал Астерий. — Корина огород могла вырастить в рекордные сроки и всё такое…

Дарина небрежно пожала плечами.

— И всё?

— Не знаю… Но это ведь точно было полезное умение!

Дарина посмотрела снисходительно.

— Астерий, вообще-то я… — она помолчала, — тоже фея с уникальной магией. Ученица самой Стеллы, между прочим!

— Я знаю, — терпеливо сказал Астерий. — Твои уникальные способности уже всей стране известны.

— Ты не понимаешь, — спокойно и снисходительно сказала Дарина. — Стелла была из фей Облаков.

— Ну и что? Я о Гингеме вообще-то, — слегка сердито напомнил Астерий.

— А ты дослушай, а не перебивай, — Дарина обвела взглядом всех собравшихся, а все собравшиеся уже слушали только её. — Гингема — она ведь тоже потомок фей Облаков. Причём довольно слабый потомок, она всей магией уже не владела, да и та, что оставалась, уже исказилась и переродилась в тёмную. Ну, а у Корины и вовсе остались какие-то крохи, которые она случайно успела выучить. Корина, как известно, предпочитала магию Торна, а не Гингемы. Так что магия Гингемы и магия Стеллы — они между собой, можно сказать, родственны. Только магия Стеллы куда сильнее. Понятно тебе?

— Эм… — запнулся Астерий.

— Магия фей Облаков никуда не делась, — сказала Дарина. — Я ею владею, и даже Алинка ею владеет, хотя ей ещё учиться надо, — она кивнула в сторону сестры. — Так что, если уж так нужно поработать с растениями, нет ничего проще. Я тебе за три дня такой куст роз выращу, что Корине с Гингемой и не снилось. Вот только тебе оно зачем? Насколько я знаю, ты предпочитаешь ювелирное дело и артефакторику.

— Предпочитаю, но… — Астерий растерялся и умолк.

— Ну так давай каждый будет заниматься тем, что он предпочитает, — завершила Дарина. — И тем, что у него хорошо получается.

— Правильно, — сказал Страшила.

Расходились все с бурными обсуждениями. Энни утешала Мителя Грона, который то плакал, то принимался с любопытством выспрашивать, а как оно там, в Жёлтой стране. Вентано ему рассказывал какие-то подробности. Элли ушла с Алиной, беседуя о чём-то магическом — Алина по-прежнему нередко брала у неё уроки. Страшилу провожала Дарти, наседая на него с вопросами, что он думает о каких-то заумных способах решения каких-то заумных уравнений. Страшила охотно отвечал, будучи вполне в теме. Кестер и Мартис ушли искать бодливый стул, так и запертый в кладовке. Тим подхватил под руку Анни:

— Слушай, а можно мне этот ваш оживший выжигатель по дереву забрать?

— Ну-у, думаю, можно, — нерешительно кивнула Анни и повернулась к брату: — Том, можно?

— Забирай, — махнул рукой Том. — Осторожно только с ним. Он может быть буйный и своенравный.

— Зато творческая личность, — усмехнулся Тим. — У меня уже есть идеи, чем его занять…

И они с Анни тоже ушли.

Дарина и Том последними остались в лаборатории.

— Когда-нибудь я перестану стесняться своего происхождения, — тихо сказала Дарина. — Все ведь и так уже знают. Только стараются почему-то при мне об этом не говорить.

— Знают, — согласился Том. — Так чего ты?..

Дарина с досадой взмахнула руками:

— Понимаешь, даже если бы они нашли магию Гингемы. Или магию Корины. Астерий или Митель. Всё равно им бы трудно было её перенять. Потому что они не кровные потомки Гингемы… А я не решилась им это объяснить. Магия фей Облаков лучше всего передаётся только по кровному наследству. Хотя через ученичество тоже можно, но намного слабее и не всё. Например, Корина, как бы ни старалась, и даже как бы ни хвалилась, никому не могла бы ни замедлить возраст, ни вечную юность дать. Это только кровное наследие.

— Тебе оно подвластно? — уточнил Том.

— Да, — самодовольно вздёрнула нос Дарина. — Но пользоваться этим я пока не собираюсь. По крайней мере, до восемнадцати лет. Ну или хотя бы до шестнадцати… Я ещё не решила окончательно, на каком возрасте остановлюсь. Но по крайней мере, на таком, чтобы я могла родить детей.

Том покраснел.

— Ну… Да, — только и сказал он. — Это разумно.

Дарина взглянула на него с лёгкой насмешкой.

— Конечно, разумно, — сказала она. И совсем другим тоном и с другим выражением лица добавила: — Полетишь сегодня со мной в Розовую страну?

— Хорошо, — тут же согласился Том. — Оставайся с нами на обед?

— Хорошо, — улыбнулась Дарина.

Энни, которая через несколько секунд заглянула в лабораторию, вынуждена была тут же захлопнуть дверь.

— Упс! — хихикнула она вслух. — Жених и невеста… Хотя, они ведь таковые и есть. Ладно, Тима тут нет. Пойду его искать, — вздохнула она. И посмотрела на выжигатель, который держала в руке. — Ну чего? И не совестно тебе карикатуры рисовать? И на кого? На меня! Свою, так сказать, спасительницу и воспитательницу! Хотя, уж не поэтому ли Тим тебя и хочет себе забрать? — рассудила она. — Не исключено, что так и есть! Всё, идём.

Под окнами лаборатории распускались пышные белые розы.

Между ними снова пробивался один подозрительный ярко-зелёный росток. Он шевелил листиками и, казалось, был живым сам по себе.