Минотавр Каз | Kaz the Minotaur (джен)

Каз ворвался в трактир точно демон из Бездны. Делбин пискнул, а Тесела крепко сжала медальон. Дарий всё ещё спал, но, кажется, вздрогнул, когда минотавр зашагал к жрице.

— У тебя есть лошадь, Тесела. Она меня выдержит?

— Тебя? Зачем?

Увидь Каз себя со стороны, возможно, он бы остановился. На жрицу и кендера смотрели обезумевшие глаза берсерка. Этот взгляд говорил: он примет лишь один ответ, чего бы это ни стоило.

— Она… меня… выдержит? — повторил он сквозь стиснутые зубы.

— Д-думаю, сил у неё хватит, но… — Тесела побледнела и кивнула.

— Где она?

— Сзади, во дворе! Каз…

За несколько секунд он пересёк трактир и выскочил через заднюю дверь. Лошадь Теселы стояла на привязи рядом с пони Делбина. Оба животных нервничали, и Казу пришлось повозиться, прежде чем кобыла замерла достаточно надолго, чтобы он смог сесть. Минотавр взобрался в седло — и тут же свалился: лошадь уселась на землю.

— Саргас тебя забери, проклятая скотина! Вставай!

Лошадь и не подумала подчиниться. Каз попытался поднять её, но она упёрлась передними копытами в землю. В итоге он лишь потерял хватку, поскользнулся и опустился на одно колено.

— Каз! — Тесела выбежала следом. — Прекрати!

— У неё в родне мулов не было? — проворчал Каз, уверенный, что лошадь над ним издевается.

— Я пыталась сказать, но ты не слушал, — нервно рассмеялась Тесела. — В седло она пускает только меня.

— Здесь есть конюшня? Где найти другую лошадь? — Каз поднялся, бормоча что-то себе под нос.

— Нигде. У этих людей нет лошадей.

— Рога Кири-Джолита, женщина! Мне нужно в крепость Вингаард!

— Значит, подождёшь, пока мы соберёмся, — властно сказала Тесела, скрестив руки на груди. — Одному тебе идти нельзя, Каз, и мы тебя не отпустим. Дай мне проверить, исцелился ли рыцарь, а потом вместе отправимся в путь. Боюсь, идти придётся гораздо медленнее, но зато у тебя будет время обдумать, что делать, когда доберёмся. Как следует обдумать.

— Не понимаю я тебя, жрица, — шумно выдохнул он. — Порой ты сама себе противоречишь.

— А ты попробуй поладить с минотавром. — Она медленно улыбнулась и подошла забрать у него поводья.

Каз неторопливо кивнул, подумав, что, возможно, она права.

* * *

Дарий уже проснулся и чувствовал себя несравненно лучше. Он разглядывал руки, сгибал и разгибал ноги, а потом встал. «Хвала Паладайну!»

— И Мишакаль, — напомнила Тесела.

— И Мишакаль, разумеется. Благодарю вас, жрица. — Он неловко поклонился, и она слегка покраснела.

— Значит, можем идти? — нетерпеливо спросил Каз. Он радовался за рыцаря — ни одному воину не нравится быть беспомощным, — но каждая секунда промедления мучила его. Особенно теперь, когда он знал: на четверых у них всего две лошади и быстро идти не получится.

— Куда? — Рыцарь с усилием отвёл взгляд от Теселы.

— В крепость Вингаард, конечно. Твой дракон совсем недавно был здесь. И, по-моему, теперь летит прямо к крепости.

— Дракон? — воскликнул Дарий. — Нападёт на Вингаард! Нужно немедленно выступать!

— И что ты сможешь сделать такого, чего не смогут все рыцари Вингаарда? — спросила Тесела.

— Дело не в этом, миледи! Я рыцарь…

— Которому следовало бы понимать, что нельзя сломя голову бросаться в бой, — она взглянула на Каза, — как минотавру. Лучше надень то, что осталось от доспехов. Меч тоже пригодится.

Собрались быстро. Затруднения возникли только у Дария, да и то из-за вмятин и перекосившихся частей доспеха. Тут помог Каз: взял несколько деталей и своей невероятной силой выправил их, насколько смог. Рыцарь, которому ещё никогда не доводилось сражаться с минотавром, невольно призвал Паладайна. Тесела изумлённо покачала головой. Делбин, уже видевший, как Каз проделывает подобное, попытался рассказать обо всех случаях сразу. Ему дружно предложили перевести дух и заняться лошадьми.

Они покинули деревню, названия которой так никто и не узнал, когда над горизонтом забрезжил первый солнечный свет. Каз почти не надеялся на ясный день. Пройдёт немного времени, и солнце скроется за плотными облаками. С погодой творилось что-то неладное. Она слишком напоминала войну и земли, которым вот-вот предстояло пасть под власть слуг Такхизис. Говорили, там, где царит зло, редко светит солнце. Но в Соламнии зло не могло победить. Не на родине земных воинов Паладайна.

Или могло?

В пути Каз старался не думать об этом. До конца дня они увидят крепость Вингаард. Скоро он получит ответы.

Тяжелее всех дорогу переносил Дарий, но не из-за ран: сила Мишакаль исцелила их полностью. Его угнетала сама земля. Как и многие другие, рыцарь ожидал, что Соламния уже вовсю оправляется после войны. А здесь… здесь была пустошь.

— Как столько людей выживает в этом краю? — с ужасом спросил он Каза. — Как они выживают?

— Земля ещё не совсем мертва, человек. Но согласен: выжить здесь, должно быть, почти невозможно.

Гоблины их не тревожили. Ни дракон, ни другой зверь не налетал сверху, чтобы раскидать путников, словно игрушки. День мог бы оказаться даже приятным, если бы не мрачный вид этих земель. Каз заметил, что Тесела постоянно перебирает пальцами медальон. Вспомнив о Делбине, он взглянул на маленькую фигурку в седле пони рядом с собой. Кендер становился всё мрачнее — странное настроение для его народа, обычно столь жизнерадостного. Каз хотел спросить, что его тревожит, но представил, как кендер начнёт объяснять такое сложное чувство, и замешкался. Так вопрос и остался незаданным.

Ранним вечером вдали, за пеленой тумана, показалось нечто неожиданное.

Дарий первым понял, что это не просто ещё одно смутное пятно на горизонте. Только он сопоставил их местоположение с размерами того, что виднелось впереди.

— Вингаард! — выдохнул он почти шёпотом.

— Уверен? — Каз прищурился, пытаясь различить очертания.

— А что ещё?

— Верно. — Хотя они прошли гораздо больше, чем Каз считал возможным, до твердыни Соламнийских Рыцарей всё равно предстояло добираться ещё и завтра. Мысль об остановке, когда цель так близко, была ему неприятна, но Каз напомнил себе: здесь бродят гоблины и какое-то огромное неизвестное чудовище. Пусть лучше враг сам придёт к ним, чем они угодят в засаду. К тому же, хотя соламнийских дозоров пока не встречалось, кто поручится, что одного из них сейчас нет поблизости?

На ночлег все устраивались с тревогой. Каз и Дарий постоянно поглядывали в небо. Делбин, по-прежнему хмурый, уснул почти сразу после еды. Тесела, спавшая прошлой ночью меньше всех, вскоре последовала его примеру.

Дарий предложил первым встать на стражу. Каз немного поспорил, но уступил. Впрочем, это почти ничего не изменило. Ни один из них не смог толком уснуть, и каждый во время чужой смены нетерпеливо ждал рассвета.

Ночь прошла так спокойно, что Каз задумался: не завести ли и ему пустую книгу, как у Делбина, чтобы отмечать столь редкие случаи? И всё же на рассвете минотавр поднялся с такой тревогой, что руки дрожали в ожидании… чего? Он и сам не мог сказать. Это чувство нарастало уже несколько дней. Каз понимал, что должен встретиться с лордом Освалем, и в то же время всей душой противился этой встрече.

Они миновали ещё несколько нищих поселений, где люди в лохмотьях влачили призрачное существование. Один-два смельчака выкрикнули проклятия, но причинить путникам вред никто не попытался. Каз не мог понять, кто раздражает жителей сильнее: он сам или рыцарь Дарий. Тот, видимо, тоже заметил, что некоторые смотрят с ненавистью именно на него, и бросил на Каза мучительный взгляд. Для человека, посвятившего жизнь славе Паладайна, это было пощёчиной. Соламнийские Рыцари должны помогать народу, а не становиться его проклятыми врагами.

Крепость Вингаард вырастала на горизонте, и по мере приближения её очертания словно немного менялись. В её облике чувствовалось что-то зловещее. К тому же их до сих пор не остановил ни один дозор — неслыханное дело. Каз начал поправлять секиру, а затем и вовсе снял её со спины. Дарий держал руку на мече, даже Делбин поглаживал один из своих кинжалов. Безоружная Тесела шептала молитвы.

— Нет знамён, — заметил Дарий.

— Может, просто повисли, потому что ветра нет, — ответил Каз, пожав плечами.

И правда: ни ветерка, ни звука. Даже карканье ворон-падальщиков было бы лучше гнетущей тишины, нависшей над землёй.

Они проходили мимо новых домов. Некоторые нуждались в ремонте, но пустовали все, словно люди просто бросили их.

— Похоже, рядом с крепостью Вингаард никто жить не хочет, — проворчал Каз.

Местами виднелись следы попыток возделывать землю: жалкие кукурузные стебли не выше Делбина и пятна одичавшего овса. Благодаря близости рыцарской крепости эти земли успели восстановиться лучше других. Не случись чего-то, что остановило возрождение, здесь уже могли бы колоситься богатые поля.

— Нас пропустят через ворота? — спросила Тесела у Дария.

— Думаю, можно не беспокоиться, что нас не впустят, — недоумённо фыркнул Каз. Он и сам размышлял об этом, глядя на ворота. Даже моргнул, решив, что глаза его обманывают, но ничего не изменилось.

— Почему?

— Если не ошибаюсь, ворота уже приоткрыты. — Каз указал вперёд. Они подошли достаточно близко, чтобы лучше разглядеть Вингаард.

Дарий замер и прищурился. Всё верно: даже отсюда было видно, что ворота стоят открытыми настежь.

— Невозможно! — пробормотал рыцарь. — Это пренебрежение долгом!

— Возможно, не только оно, — буркнул Каз. — Возможно, дело куда хуже.

До сих пор они шли так быстро, как могли, учитывая, что двое передвигались пешком. Теперь же замедлили шаг, встревоженные странными признаками. Тесела высказала ещё одно наблюдение — то, что заметили все, но боялись произнести вслух.

— Где часовые, Дарий? Где все рыцари? Разве здесь не должна кипеть жизнь?

— Должна, — тревожно кивнул рыцарь. — Но, возможно, они где-то ведут бой. Или сейчас молятся.

Ни одно объяснение никого не убедило. Вингаард нависал всё ближе. Стены казались невероятно высокими и длинными. В них чернели бойницы для лучников, но больше почти ничего не нарушало гладкой поверхности. Украшения виднелись лишь на двух массивных створках ворот, каждая из которых более чем вдвое превышала рост Каза. На обеих красовался символ рыцарства: величественный зимородок с распростёртыми крыльями держал в когтях меч. В середине меча была изображена роза, а над головой птицы словно парила большая корона.

— Я кого-то вижу! — вдруг воскликнул Делбин. Он запрыгал в седле, к неудовольствию уставшего пони, и указал на зубчатую стену.

Остальные подняли головы, но никого не заметили. Каз сердито посмотрел на кендера. Делбин протестующе замотал головой. «Правда видел, Каз. Кажется, рыцаря. То есть он был в доспехах, а кто ещё, кроме рыцаря, может находиться в крепости Вингаард?»

— Не объясняй, — Каз жестом велел ему замолчать. — Раз говоришь, что видел, значит, видел.

— Значит, крепость не заброшена, — с некоторым облегчением сказал Дарий.

— Но это ещё не значит, что она по-прежнему в руках рыцарей, — мрачно добавил Каз.

— Верно.

Они подходили всё ближе, и огромная безмолвная крепость вырастала перед ними, словно терпеливо поджидающий хищник. Как ни внимательно они всматривались, других обитателей не заметили. И всё же Делбин настаивал: на стене кто-то был.

Дарий опустил взгляд и принялся изучать следы множества животных, проходивших к крепости и обратно. Что-то в отпечатках на пыльной дороге было не так, и он спросил Каза. Минотавр немного посмотрел на землю и понял, что насторожило рыцаря.

Каз провёл ногой по следам. Поднявшаяся пыль стёрла несколько отпечатков. Он поставил ногу так, чтобы носок касался переднего края одного из уцелевших следов копыта. «Эта лошадь… все эти лошади шли из крепости. В такой пыли следы бы не сохранились, если бы всадники вернулись. Должны быть отпечатки, ведущие внутрь. А я вижу всего пару».

— Зато сколько ведущих наружу. — Больше Дарий ничего не сказал, только обвёл взглядом равнину. Вся она была покрыта следами, и почти все уходили от крепости. Каз видел, что рыцарь пытается убедить себя: товарищи вернулись с другой стороны или эти отпечатки вообще ничего не значат. Такое, конечно, тоже было возможно.

Наконец они остановились у ворот, не зная, что делать дальше. Никто их не окликнул, проход оставался открытым. Между створками свободно прошли бы и лошади.

— Мы объявим о себе, — чопорно произнёс Дарий. Он вышел вперёд и поднял голову.

— Дарий из Треббела, рыцарь Короны, приписанный к крепости в Нижней Вистии, просит разрешения войти в крепость Вингаард, благороднейшую обитель воинов Паладайна и резиденцию Великого Магистра…

Каз досадливо фыркнул, положил секиру на плечо и зашагал к открытым воротам. Делбин немного помедлил, затем направил пони следом. Позади них Дарий осёкся, поняв, что делают эти двое.

Чувствуя себя жертвой, которую приносят безмолвному холодному богу, Каз первым прошёл через ворота и вошёл в крепость.

* * *

К югу от Вингаарда, неподалёку от места, где Каз спас Дария, остановился отряд всадников. Один спешился, чтобы осмотреть что-то на земле. Через некоторое время он обернулся к остальным.

— Две цепочки следов… сюда, милорд. — К следопыту подошёл воин в доспехах рыцаря Розы, с опущенным забралом. Следопыт, куда привычнее чувствовавший себя в лесистых землях к юго-западу, поёжился. Соламнийские Рыцари давно внушали ему тревогу, особенно здесь, на разорённом войной севере. Хуже того, рядом с ним опустился на колено лорд ордена Розы, которому подчинялись почти двести рыцарей. Двести рыцарей и один встревоженный следопыт.

— Уцелевший после бойни и тот, кто его спас. — Под шлемом голос звучал гулко. — По крайней мере, это вероятно, раз кто-то потрудился прикончить эту мерзость. — Он указал на останки гоблина, которому Каз отсёк руку. Тот сумел отползти и в конце концов умер.

Рыцарь поднялся, и следопыт поспешил последовать его примеру. Руки в латных перчатках сняли шлем, открыв красивое, чуть надменное лицо с тонкими хищными чертами. По обычаю рыцарства, мужчина носил пышные усы. Освободившись из-под шлема, тёмные волосы рассыпались по плечам. Несмотря на властную осанку и уверенность опытного воина, для своего положения он был молод.

«Молод, но старею с каждой секундой», — ответил бы Беннет, лорд-рыцарь ордена Розы. Он заметил, что обе цепочки следов ведут на север, туда же, куда направляется его отряд. Там стояла крепость Вингаард — сердце рыцарства. Место, где он, сын одного Великого Магистра и племянник другого, почти вырос.

Теперь, когда проклятие больше не затмевало его разум, от одной мысли о возвращении туда Беннета передёрнуло.

— Два дня, — пробормотал он. Следопыт посмотрел непонимающе, и Беннет пояснил: — Через два дня мы должны увидеть крепость. Не подойти к ней, а увидеть. — Как далеко простирается действие этой… силы, чем бы она ни была? Станут ли они её жертвами сразу? Или она будет поражать их постепенно, одного за другим, пока все снова не сойдут с ума?

Воспоминание о том, как один рыцарь, хороший рыцарь, внезапно обезумел и пронзил себя собственным мечом, едва не заставило Беннета передумать. Но отступать теперь нельзя. Не тогда, когда Вингаардская крепость превращается в уродливую насмешку над собственными традициями.

Не тогда, когда его дядя, Великий Магистр, сидит в своих покоях, став жертвой чар безумия, нависших над Вингаардом, и ведёт войну с врагами, которые, скорее всего, существуют лишь в его воображении.

Великий Паладайн, это испытание нашей веры? Моей веры?

Вдали мелькнуло что-то белое. Он протёр запорошенные дорожной пылью глаза и посмотрел снова. Неужели безумие вернулось так быстро?

— Что такое, милорд? Вы что-то увидели?

— Нет. — Беннету не нравилось лгать, но правда нравилась ещё меньше. Волк-альбинос? Или прошлое снова мерещится ему?

Он поспешно надел шлем, чтобы скрыть сомнения, и повернулся к тем, кто доверил ему свои жизни. Не все принадлежали к ордену Розы, но в нынешнем бедственном положении все подчинялись ему как старшему рыцарю. Шесть лет назад он принял бы это без всякой тревоги. И, вероятно, повёл бы людей на смерть — если бы им ещё так повезло. Времена менялись. Взгляды тоже.

Дай мне твою силу, Хума, хозяин копья.

По сигналу Беннета всадники сели в сёдла. Почти все пережили то же безумие, что и он. Был ещё эльф. Интересно, что с ним стало?

— Что тебя беспокоит? — спросил Беннет, усевшись на коня и повернувшись к следопыту, который тревожно оглядывался.

— На отряд из южных крепостей напали не гоблины, милорд. Кто бы это ни был, он был огромен.

— Время драконов давно миновало, человек. А других столь огромных и свирепых существ в этих краях я не знаю. Поверь, опасность ждёт нас в крепости Вингаард, а не в небе и не среди этих пустошей. — Беннет был совершенно в этом уверен. Гоблины и разбойники — мелочь по сравнению с тем, что таилось в Вингаарде. Или под ним?

Когда колонна тронулась, он снова подумал о двоих, которые не пожалели времени, чтобы достойно предать огню тела погибших рыцарей. По меньшей мере один из них наверняка был рыцарем. А второй? Следы не походили на человеческие — скорее на следы огра или гоблина. Но ни те ни другие не стали бы проявлять уважение к погибшим людям. И не эльф. Неужели… Вряд ли. Только дурак осмелился бы отправиться в самое сердце страны, объявившей его злодеем. Даже минотавр не настолько простодушен.

Кем бы ни были эти двое, Беннет надеялся, что им всё же хватит здравого смысла держаться подальше от крепости Вингаард.