Приглашение (гет)

Мне все равно, где, чему и у кого ты учился. Я хочу знать, что поддерживает тебя изнутри, когда всё прочее исчезает.

— Итак, всё понятно?

Гермиона сидела в кресле, Ант ходил перед ней по кабинету, заложив руки за спину, и объяснял порядок проведения первого урока. Рукава рубашки были закатаны, и Гермиона поймала себя на том, что смотрит на его предплечья. Она отвернулась

— Да, вроде всё поняла. Первое проникновение совсем поверхностное — невербально без палочки ты попытаешься коснуться моего сознания, чтобы я имела представление, на что это вообще похоже, — девушка отвечала чётко как на уроке. — Затем невербально, но уже с палочкой будет ещё одна попытка, более глубокая. Моя задача понять, где собственное, где чужое сознание. В третий раз нужно будет поставить блок, так как ты попробуешь почти в полную силу.

— Верно. Готова? — он остановился перед ней, не убирая рук из-за спины. — На счёт три я произнесу заклинание невербально. Смотри мне в глаза. Вот так, да. Раз, два, три, — и про себя добавил: «Легилименс».

Поглощающий зрительный контакт, цепляющий, крепко держащий взгляд голубых глаз напротив — Гермиона не могла даже шевельнуться или моргнуть. Сейчас она понимала, что означает выражение «смотрит в душу» — он и, правда, словно заглянул в её сознание. Лёгкое чувство внутри, словно щекотка, невозможность отвести взгляд, а также ощущение чужого присутствия в своём разуме. Нет, он не гуляет по её памяти, но всё же прекрасно осознаётся чужим в её голове. Оцепенение спало, и Гермиона растерянно заморгала. Щёки горели. Она надеялась, что он спишет это на волнение.

— Ты в порядке? — в обычно учтивом, лишённом красок голосе Анта проскочили нотки беспокойства.

— Да, в порядке… всё хорошо.

— Как себя чувствуешь? Голова не кружится? Не тошнит?

— Нет, просто немного непривычно, — она встряхнула головой, и прикосновение упругих кудрей к щекам вернуло ощущение реальности. — Если бы я не была готова к этому, то даже не поняла бы присутствия.

— Да, я использую деликатное проникновение, чтобы не навредить и дать тебе привыкнуть. Готова продолжать?

— Да, конечно. С палочкой?

— Верно. Смотри в глаза. Раз, два, три…

Гермиона успела увидеть взмах палочки, направленной на неё, затем снова потерялась в светлых глазах напротив. В этот раз она чувствовала себя иначе. Тело не сковывала странная неподвижность, способность моргать не пропала, но чужое присутствие оказалось более явственным. В сонной тишине кабинета и мерном тиканье часов вспомнилась утренняя лекция по Трансфигурации и преподаватель. Мистер Риббонс был экстравагантным мужчиной — экспрессивно махал палочкой и педантично следил за цветом шейного платка, который ежедневно повязывал вычурным бантом поверх воротничка рубашки. Проявив немного наблюдательности, по цвету ленты можно было определить день недели — понедельник всегда начинался с монохромной гаммы и неизменно был в классическом чёрно-белом варианте. Ближе к выходным в аксессуар добавлялись яркие краски. Перед каникулами он всегда демонстрировал радужное безобразие на шее.

Картинка лекционного зала дрожала по краю зыбкой дымкой, тревожа девушку — что-то было не так. Она попыталась сфокусироваться на своих ощущениях и поняла, что не одна — снова остро почувствовала чужое присутствие, которое притупилось за воспоминанием. Как только сознание подало сигнал тревоги, заклинание Анта прекратилось, и он опустил палочку.

— Я прервал чары, как только ты заметила моё присутствие. Хоть мы оба были на этой лекции и это нейтральное воспоминание, но мысли о стиле мистера Риббонса уже были твоими личными. Весьма занимательное наблюдение, смею заметить, — он усмехнулся, расслабляя воротник. — Надеюсь, ты запомнила признаки чужого присутствия?

— Да, — она потянулась за стаканом воды, но руки дрожали. Пришлось взять его обеими. — После заклинания я уже легко поняла, что в моём сознании есть посторонний, но грань перехода в воспоминания оказалась незаметной, и я быстро потеряла бдительность.

— Проникновение в чужой разум не обязательно должно быть грубым и насильственным. Ворваться с наскока гораздо проще, это требует меньше умений и сил от легилимента, но всегда имеет последствия для того, в чьё сознание вторгаются. Во-первых, даже неопытный человек поймёт, что его «читали», во-вторых, это сильно истощает в моральном и физическом плане, так как защита разума — это естественная реакция организма. Не имея навыков в окклюменции, либо если они весьма слабые, любой человек будет использовать максимум ресурсов как разума, так и тела, чтобы прогнать чужака. Так что в любом случае такой способ весьма варварский и допустим только в экстренных случаях, — на этих словах девушка вспомнила рассказы Гарри об уроках со Снейпом. Ант продолжил. — В нашей же семье практикуют более деликатный подход — при хорошей практике это безопасно для обеих сторон. А также не вызывает подозрений, что немаловажно для поддержания прочных деловых связей, — улыбка юноши вышла печальной. — Можешь представить, как сложно было безнаказанно совершить какой-либо проступок в доме Бурке. Простой вопрос «Кто разбил вазу в гостиной?» делал тебя открытой книгой для изучения. Но это и стимулировало оттачивать защиту. То, что ты вначале чувствуешь моё присутствие, возможно лишь потому, что я сам даю такую возможность. В дальнейшем, если ты захочешь продолжить обучение, это станет ещё одним навыком для освоения. Готова продолжать?

— Думаю, что да, — девушка поставила стакан на стол и посмотрела на Анта.

— Раз, два, три, Легилименс!

И снова затягивающий взгляд. Окружение подернулось дымкой — всё внимание сфокусировалось на голубых глазах. На яркой радужке ближе к зрачку редкими прожилками угадывался серый цвет, возможно, наследие Блэков.

— Красивый, — Луна стёрла салфеткой мокрое пятно.

Да, Мерлин его раздери, красивый.

— Чувствуется блэковская порода, да? — Джинни отставила пустой бокал в сторону. — Аристократичные манеры, холодная красота. Ещё и иностранец. Девчонки за ним, наверное, толпой вьются.

— Не знаю, — Гермиона пожала плечами. — Мы с ним только при работе с проектами общаемся, там не замечала. Гарри, ты в порядке?

Стоп, проекты, проекты… Проект по защите сознания. Его вёл Ант. И он помог найти имена легилиментов. Ей нужно было. Для чего же…

— У меня безумная идея, — зелёный взгляд виновато метнулся в сторону подруги. — Ладно, не настолько безумная. У тебя же статья здесь, на Гриммо?

Что-то не так.

— Да, — девушка с подозрением покосилась на Гарри. — А тебе зачем?

Она же отдала эту статью. И они потом посетили особняк Блэков. Ант ещё зачарованно смотрел на огромный гобелен с фамильным древом. А сейчас они с ним занимаются окклюменцией. И он в её сознании.

Поймав момент, она поняла, что может отделить его от своих мыслей. Девушка вновь попыталась выстроить прозрачную стену, что отлично получалась у неё во сне. Гибкая линза материализовалась в её сознании, разделив их. Воспоминание осталось по другую сторону от вторженца, покрывшись мутной дымкой, мешавшей разглядеть детали или услышать разговоры. Девушка уловила отклик чужих эмоций — одобрение вкупе с удивлением. Отлично, значит, она правильно оценила свои способности. Прозрачная защита надёжно разделяла их мысли, не принося девушке неудобств. Некоторое время ничего не происходило, затем Гермиона почувствовала, как Ант пытается продавить её стену — несильно, но напор ощущался. Линза пошла рябью, однако выдержала. Они не договаривались о следующем этапе. Видимо, юноша оценил её самообучение достаточно успешным и перешёл к проверке.

Снова давление. И снова рябь. Дискомфорта это не причиняло, но от более настойчивой попытки стена могла не выдержать. Гермиона попробовала трансформировать защиту в более прочную, схожую со стеклом. Вспомнила, как воспринимала себя зрителем в том сне, когда получилось. На ум пришёл старый маггловский телевизор с кинескопом и толстой линзой экрана. Мысленно определила положение Анта в сознании, выстроила образы прочных деревянных стенок короба, а на единственную прозрачную сторону стала транслировать поток бессвязных воспоминаний о лекциях. Образ ловушки, на удивление, вышел реалистичным и действенным — девушка чувствовала, что блокирует свободное перемещение наблюдателя в своей голове. Он не мог ни пробиться к ней сквозь созданное ограничение, ни отступить назад. Слабые попытки продавить линзу или стенки не увенчались успехом. Довольная результатом Гермиона не сразу осознала, что эхом улавливает чужие сильные эмоции — страх с отчаянием.

Девушка моргнула, осознанно выталкивая все образы из сознания. В реальном мире взгляд наткнулся на бледное лицо юноши и бегущую тонкую струйку под носом.

— Ант! — она тут же бросилась к нему, потянулась, пытаясь стереть кровь рукавом свитера, совсем забыв об очищающих заклинаниях от испуга.

— Всё нормально, — голос тихий, почти шёпот. — Обошлись малыми потерями, — он усмехнулся, наморщился, затем перевёл взгляд на её руки. — Ты кофту испачкала.

— К драклам кофту! Что произошло? Почему кровь идёт? — губы дрожали, как и руки, но шок понемногу отпускал. — Это из-за меня? Я сделала что-то не так?

— Это моя вина, прости, что так вышло, — тяжело дыша и опираясь на её руку, он позволил усадить себя в кресло. Гермиона быстро взяла себя в руки — наполнив стакан водой, трансфигурировала ближайший пергамент в полотенце. Смочив его из палочки, стала аккуратно обтирать бледное лицо юноши, произнеся кровоостанавливающее заклинание, убрала кровь с его лица. Он был так близко. Слишком близко. Она чувствовала запах — что-то травяное, тёплое. Ант постепенно приходил в себя, дыхание успокоилось, бледность уходила, и на лицо вернулись привычные краски. Он приоткрыл глаза, взгляд упал на испачканный рукав.

— Пятно, — он указал на её руку. — Нужно убрать, пока не высохло.

— Ох, прости, я сейчас. Эванеско! — девушка чуть торопливо, но уже уверенно, очистила свитер, не прекращая говорить. — Это я виновата, прости меня, пожалуйста. Не стоило экспериментировать с тем, что мы не обговаривали. Не нужно было так увлекаться, теряя контроль. Я так виновата, Мерлин, прости, прости, прости…

— Не кори себя, это, правда, моя вина. Учитывая, что я более опытен, в моих обязанностях было просчитать все риски, обратить более пристальное внимание на твоё предупреждение, что есть успехи. Я должен был предвидеть что-то подобное, — Ант смотрел на неё, взгляд был слегка расфокусированным, словно он пребывал в своих мыслях. — Сам виноват, поддался искушению исследователя, увидев твой прогресс. Мог бы заранее подумать, что раз ты так искусно создала свою первую защиту, причём, весьма неординарную, то твой разум в состоянии подкинуть ещё сюрпризы.

Гермиона не заметила, как, ухаживая за ним, села на подлокотник. Она чуть склонилась над ещё немного бледным лицом Анта, внимательно и заворожённо наблюдая, как подрагивают ресницы, когда он слегка хмурится. Как двигается кадык на тонкой шее в такт сказанным словам, и как опадают на выдохе широкие плечи, обтянутые тонкой рубашкой.

— Твоя ловушка оказалась весьма прочной, простыми и безболезненными способами выбраться из неё не выходило. Я начал паниковать, что придётся использовать более грубые методы, что непременно повлекло бы за собой плачевные последствия для нас обоих. Так что, могу только сказать спасибо за то, что ты смогла вовремя остановиться. И мы отделались лёгким испугом, — глаза юноши сфокусировались, и он несколько раз быстро моргнул, чем вернул девушку в реальность. Гермиона чуть сдавлено выдохнула, отклонившись назад, краем глаза отметив, как лежащая на подлокотнике левая кисть Анта сжалась в кулак. Снова. Она поняла, что всё это время он постоянно сжимал и разжимал ладонь. Словно весь разговор сдерживался от какого-то необдуманного действия. Медленно переведя взгляд с его ладони на лицо, увидела лишь привычную вежливую улыбку юноши, готового подняться с кресла.

— Думаю, на сегодня наш первый урок окончен, нам обоим стоит отдохнуть. Предлагаю пока не принимать поспешных выводов или решений, дать тебе время подумать. Если будешь готова, на следующем занятии обсудим всё более обстоятельно, разберём подробно успехи и ошибки, также обсудим теоретически возможные варианты событий и их последствия. Договорились? — он протянул ей руку, помогая слезть с высокого подлокотника. Ладонь тёплая. Она задержала свою чуть дольше, чем нужно. Или ей показалось

— Да, думаю, нужна передышка, — девушка приняла его помощь, но говорила негромко, всё ещё чувствуя непривычное смятение.

— Скажу ещё раз — тебе не стоит винить себя или думать, что ты допустила ошибку. Это полностью моя вина и мой промах. У тебя потрясающие успехи, особенно учитывая самостоятельное обучение. Так что настоятельно рекомендую закрепить прогресс, продолжить тренировки как раньше. Поговорим о продолжении занятий после выходных, хорошо?

— Хорошо. Тогда до встречи на следующей неделе.