Не их история (гет)

Следующий день начался непривычно спокойно. Утром Харучиё, как и обещал, довёз Реико до кофейни, дождался, пока она скроется за стеклянной дверью, и только после этого уехал по своим делам. Весь день девушка провела за стойкой, старательно сбивая молочную пенку и улыбаясь посетителям, хотя мысли её то и дело возвращались к предстоящему вечеру.

Ужин в родном доме. Впервые за долгое время без тайных планов побега и без горькой обиды в груди — по крайней мере, она очень старалась в это верить.

Ровно в шесть вечера чёрная машина Санзу уже ждала у обочины. Реико быстро попрощалась с Миной, которая напоследок многозначительно подмигнула ей, и вышла на улицу.

— Готова к семейному вечеру? — негромко спросил Хару, едва она пристегнулась. На нём была свежая тёмная рубашка, а розовые волосы аккуратно зачёсаны назад — выглядел он собранным и непривычно серьёзным.

— Вполне, — Реико слабо улыбнулась, глядя в лобовое стекло. — Не переживай, Хару. Мы просто поужинаем, поболтаем и всё. Ты же сам слышал: вчера мы обо всём договорились.

— Я не переживаю, — сухо отозвался Санзу, выруливая в поток машин. — Просто если они снова начнут давить или устроят тебе допрос, сразу звони. Я буду недалеко.

Реико бросила на него тёплый, благодарный взгляд. За эти полтора месяца Харучиё стал для неё настоящей стеной — молчаливой, резкой, порой пугающей для окружающих, но удивительно надёжной для неё самой. Рядом с ним не нужно было прятать шрамы под браслетами и притворяться, что всё хорошо.

Возле дома Хайтани Хару припарковался чуть в стороне от подъезда.

— К девяти заеду, — коротко бросил он, когда Реи открыла дверь. — Будь на связи.

— Хорошо. Спасибо, Хару.

Поднявшись на нужный этаж, Реико на секунду задержала дыхание, поправила рукав лёгкой кофты, убедившись, что кожаные браслеты надёжно закрывают запястья, и нажала на звонок.

Дверь открыл Риндо. На нём не было привычной строгой одежды — простая серая футболка и домашние брюки делали его моложе и мягче. Заметив сестру, он едва заметно улыбнулся:

— Пунктуальна, как всегда. Проходи, Ран как раз заканчивает накрывать на стол.

В квартире пахло запечённым мясом и специями — тем самым домашним уютом, по которому Реико, вопреки всему, успела соскучиться. На кухне суетился Ран. Увидев сестру, он отложил полотенце и тепло улыбнулся:

— Привет, солнце. Садись, всё уже готово.

Ужин прошёл удивительно легко. Братья словно заключили негласное соглашение не поднимать тяжёлых тем: не спрашивали о прошлом, не лезли в душу и не упоминали вчерашний инцидент у кофейни. Ран рассказывал забавные случаи из их недавней поездки по делам, Риндо изредка вставлял язвительные комментарии, а Реико делилась смешными историями о посетителях кофейни.

В какой-то момент девушка поймала себя на том, что искренне смеётся. Тяжёлый камень в груди, который душил её последние два года, словно стал легче. Да, прежняя боль никуда не исчезла бесследно — стоило Рану и Риндо обменяться коротким, понятным только им двоим взглядом, как сердце привычно кольнуло. Но теперь это не вызывало ни паники, ни желания сбежать. Она училась принимать их такими, какие они есть, и отпускать то, что никогда не могло ей принадлежать.

После ужина они переместились в гостиную с чаем и теми самыми пирожными, которые братья привезли вчера.

— Кстати, Реи, — небрежно начал Ран, откидываясь на спинку дивана. — У тебя в субботу выходной?

— Да, я работаю пять через два. А что?

— Мы с Рином подумали... Может, съездим за город на весь день? Без работы, без телефонов, просто вдвоём... то есть втроём, как раньше, — Ран слегка запнулся, но тут же поправился, с надеждой глядя на сестру.

Риндо рядом кивнул, внимательно следя за её реакцией. Обоим братьям отчаянно хотелось вернуть хотя бы частичку прежней близости, доказать, что их отношения друг с другом не вытеснили сестру из их жизни.

Реико на мгновение задумалась. Ещё пару недель назад такое предложение вызвало бы у неё приступ удушья и страха. Но сейчас... Сейчас она видела перед собой двух людей, которые искренне пытались её удержать и исправить свои ошибки.

— Звучит здорово, — мягко улыбнулась она. — Я с удовольствием поеду.

Глаза Рана просветлели, а Риндо заметно выдохнул, будто ждал отказа.

— Вот и отлично. Тогда в субботу утром заедем за тобой.

Часы на стене показали без десяти девять. Реико собралась уходить. В прихожей Ран помог ей накинуть куртку, а Риндо протянул небольшой бумажный пакет:

— Возьми с собой. Это твой любимый шоколад, Ран днём заезжал в магазин.

— Спасибо, — тихо ответила Реико, принимая пакет. Она посмотрела на обоих братьев и, на секунду преодолев внутренний барьер, по очереди коротко обняла каждого. — До субботы.

Спустившись во двор, она сразу увидела знакомые фары у обочины. Харучиё ждал точно в назначенное время. Сев в машину, Реико пристегнулась и положила пакет с шоколадом на колени.

— Ну как? — негромко спросил Санзу, трогаясь с места. — Всё спокойно?

— Да, — Реико повернула голову к нему и впервые за долгое время улыбнулась без тени грусти. — Правда спокойно, Хару. Они пригласили меня в субботу съездить за город. И... кажется, я наконец-то смогу просто быть их сестрой.

Харучиё молча следил за дорогой, но его пальцы на руле чуть расслабились. В глубине души он понимал: если Реико действительно отпустит свою больную привязанность к братьям, у неё появится шанс начать всё с чистого листа. А значит, и у него самого появится шанс стать для неё кем-то большим, чем просто удобным другом и телохранителем.

— Рад за тебя, мелочь, — тихо усмехнулся Санзу, сворачивая в сторону дома. — Только не забудь, что в воскресенье ты обещала научить меня варить нормальный кофе.

— Не забуду, — рассмеялась Реико, чувствуя, что впервые за два года завтрашний день больше не кажется ей пугающим.