Десять Шагов (гет)

Будить Лукаса с утра Гермиона не стала. Во-первых, было еще слишком рано, а во-вторых, ей почему-то было стыдно. Вроде бы ничего особенного и не произошло, но в голове она раз за разом прокручивала момент встречи с Малфоем. Какого черта он вообще оказался именно в том баре в тот самый день? Если бы Гермиона не была уверена в том, что Малфою до нее нет никакого дела, она бы могла подумать, что он следит за ней.

И да, иррационально ей казалось, что она выставила перед Малфоем свою слабость напоказ. Показала, что ей не все равно. Что она не просто злится — ее гложет вся сложившаяся ситуация. Да, ей было обидно, но показывать это она не собиралась.

Оставив записку для Лукаса на столе в кухне, Гермиона взяла сумку и вышла из квартиры. Поздоровавшись с парой соседей, которые так же, как и она, спешили на работу, Гермиона без особых происшествий добралась до своего дворика и аппарировала в Министерство.

Мгновенно оказавшись в толпе сотрудников, Гермиона привычно направилась к лифтам.

— Гермиона! Эй, подожди! — голос Гарри раздался где-то за спиной. Секунда — и он уже оказался справа от нее и подхватил ее за руку в районе локтя, чтобы их не разъединила толпа. — Доброе утро.

— Доброе утро, Гарри.

Они позволили толпе занести их в лифт и, прижавшись к дальней его стенке, продолжили разговор.

— Как продвигается тот проект, который мы обсуждали с тобой? — Гарри многозначительно поднял брови и как бы невзначай провел рукой по своему плечу, всем своим видом намекая на мантию, которую одолжил Гермионе. Задавать вопрос напрямую в переполненном лифте было бы просто глупо.

Она чуть пожала плечами, включаясь в его игру.

— Пока никак. Слишком много факторов, которые нужно было учесть. Если будет возможность и не свалятся какие-то срочные задачи — приступлю к нему сегодня.

— А, ну хорошо, — ответ Гермионы явно не сильно обрадовал Гарри. Куда больше он обрадовался бы, если бы она передумала. — Если возникнут какие-то сложности — ты всегда знаешь, к кому обратиться.

Гермиона слегка улыбнулась и благодарно кивнула. Они замолчали на несколько секунд. Когда лифт остановился на втором уровне и все, кроме них, вышли, Гарри снова заговорил.

— Кингсли просил передать тебе его личную просьбу.

Услышав имя министра, Гермиона невольно напряглась. Очередная просьба вряд ли могла ей понравиться.

— Что на этот раз?

— Он хочет, чтобы мы, а под «мы» я имею в виду и Рона тоже, вручили Малфою его орден на завтрашнем балу.

Не выдержав, Гермиона ухмыльнулась, чуть отклонилась назад, уперевшись затылком в стену лифта, и закатила глаза.

— Да вы издеваетесь?

Гарри нахмурился и потер шрам костяшкой большого пальца. Он знал, к чему приведет разговор. И знал, что именно поэтому Кингсли не захотел говорить с Гермионой сам.

— Давай не будем начинать это сейчас, ладно? Я и так уже несколько дней это разгребаю.

— Не будем начинать что? Тебя самого ничего не смущает во всей этой ситуации? Я даже не говорю о том, что его назначили в обход меня. Еще неделю назад все его считали, как минимум сыном Упивающегося, избежавшего наказания. А сейчас мы должны вручать ему Орден Снейпа? Ты думал, я буду этому радоваться?

Гарри зажал кнопку остановки лифта и достал палочку, быстро наложив на кабину оглушающее заклятье. Он не ждал, что Гермиона воспримет предложение с энтузиазмом, потому и начал этот разговор здесь, пока они находятся в ограниченном пространстве. Ему не хотелось, чтобы их возможную ссору и разговор в целом кто-то услышал.

— Я не ждал, что ты будешь радоваться, но и не думал, что ты воспримешь это настолько близко к сердцу. Я знаю, что ты не веришь ему, но мне-то ты веришь? Я проводил всю операцию, я уверен, что Драко сделал ровно то, что мы хотели, чтобы он сделал. Благодаря ему в Англии больше не осталось Упивающихся, которые могут представлять хоть какую-то угрозу.

— Гарри, дело не в том, что он сделал или не сделал, а в том, во имя чего.

— Я не понимаю, какая сейчас разница?

Гермиона посмотрела на Гарри с легким недоумением. Ей всегда казалось, что их взгляды если не во всем, то во многом сходятся. И сейчас, когда все было для нее очевидно, она не могла понять, почему для Гарри это не так.

— Разница в том, кто истинный герой Войны, а кто нет. Для всех ты герой не просто потому, что ты победил Волдеморта. Ты герой, потому что ты понимал, что можешь умереть, но все равно пошел тогда в Запретный лес, ведь если бы ты этого не сделал — Зло бы победило. Снейп тоже герой, потому что сражался за свою любовь даже после того… — Гермиона невольно запнулась, боясь, что упоминание о матери может задеть Гарри, — как она умерла. Он защищал тебя, Гарри, не себя. Мы все считаем героями Дамблдора, Люпина, Тонкс, даже Рональда, в конце концов. Они все боролись потому, что не могли не бороться. Все мы тогда сражались в Битве за Хогвартс, хотя знали, что могли не пережить ее. Но Малфой… Да, он сделал важную работу. Но ради кого он старался? Кого он спасал? Да он просто свою шкуру пытался обелить, платил таким образом по старым долгам. Это не геройство, Гарри, это сделка.

Гермиона разозлилась настолько, что казалось, что сам воздух в лифте сейчас воспламенится от ее возмущения. Гарри встал рядом с ней и дружески приобнял ее за плечо, пытаясь успокоить.

— Я тебя понимаю, Гермиона, но ты просто зла. Ты бы не говорила так, если бы не была обижена на Малфоя и Кингсли из-за всей ситуации с должностью. Да, ты можешь не считать его героем, но несколько дней назад он сделал то, что ни ты, ни я, ни Рон — ни по отдельности, ни вместе — сделать бы никогда не смогли. Ты не хочешь выполнить просьбу Кингсли? Тогда лично я прошу тебя об этом.

Помедлив, она кивнула.

— Хорошо, я это сделаю. Но только потому, что ты меня об этом просишь.

Гарри благодарно улыбнулся и нажал кнопку лифта, снова запуская его.

— Отлично. Я передам Кингсли, что ты согласна. Надеюсь, с Роном проблем не будет.

Лифт остановился на нужном этаже. Гарри быстрым движением снял оглушающее заклятье и открыл решетку. Они вышли в коридор вместе и дошли до его разветвления, где обычно расставались, в полной тишине.

— Прости, Гермиона, я не смогу с тобой сегодня пообедать — у меня куча дел. Встретимся завтра вечером.

— Да, встретимся.

Улыбнувшись ей на прощание, Гарри быстрым шагом направился к своему кабинету и Гермиона последовала его примеру.

Оказавшись в своем кабинете, она проверила ежедневную почту и, вооружившись зачарованным пером и чашкой чая, занялась ежедневными делами. Уже не первый день Гермиона занималась архивом группы по обеспечению магического правопорядка, в котором хранились все отчеты за последние несколько лет. Вообще в ее обязанности как первого заместителя, не входило ведение отчетности по оперативной работе. Ее обязанности скорее напоминали смесь работы следователя и правозащитника. С одной стороны, она курировала все расследования Министерства, которые в итоге попадали в Визенгамот, а с другой — разрабатывала проекты законов и актов, которые устраняли пробелы в уже имеющихся законах или делали жизнь волшебников и волшебных существ лучше. Собственно, ради последнего она и пришла когда-то работать в Министерство.

Второй же заместитель Элиота, ушедший в отставку вместе с ним, как раз отвечал за оперативную работу. В его ведении находились как группа по обеспечению магического правопорядка, так и, например, Сектор борьбы с неправомерным использованием магии и Сектор незаконного использования изобретений магглов. И вот как раз в отчетах по происшествиям и состояла самая большая проблема. Никакой системы в ведении документооборота не было, часть отчетов либо была утеряна, либо вообще никогда не существовала. И все это вызывало все больше вопросов. Гермиона понимала, что, скорее всего, такой бардак возник с одной стороны из-за лени предыдущего заместителя, а с другой — отсутствием интереса к делам у самого Элиота. Но в любом случае ничего хорошего в этом не было, и, если Малфой вдруг это обнаружит — все шишки полетят в нее.

Поэтому Гермиона уже не первый день занималась архивом, чтобы привести все дела в порядок. К ее облегчению, несмотря на хаос, постепенно из него начала вырисовываться картинка. Так она проработала до обеда, пока в ее кабинет не влетела записка, которая спикировала прямо ей в руки.

«Зайди ко мне немедленно

ДМ»

Прочитав ее, Гермиона тут же смяла ее и отправила в мусорную корзину. На душе стало как-то неспокойно. Видеться с Малфоем сегодня ей, мягко говоря, не хотелось. Но выбора не было. Гермионе оставалось только взять себя в руки и идти.

Сказав Хлое, что она скоро вернется, Гермиона с тяжелым сердцем направилась к кабинету Малфоя. В приемной его секретарь занималась сортировкой каких-то документов.

— Добрый день, мисс Грейнджер. Мистер Малфой вас уже ждет.

Гермиона постаралась улыбнуться как можно приветливее.

— Амелия, простите за любопытство, но он давно пришел?

Девушка заколебалась, но все же ответила.

— Около часа назад.

Гермиона вновь улыбнулась, на этот раз куда более искренне.

— Спасибо.

Постучавшись и дождавшись приглашения войти, Гермиона толкнула дверь в кабинет Малфоя.

Драко сидел за столом и читал свежий выпуск «Пророка». На нее он даже не поднял взгляд. Закрыв за собой дверь, Гермиона застыла на месте, ожидая, пока на нее обратят внимание.

— Я могу войти?

Малфой чуть опустил верхний край газеты и вопросительно уставился на Гермиону поверх нее.

— Мне казалось, что тебе не требовалось мое разрешение во все прошлые разы твоего пребывания в моем кабинете, Грейнджер. Ты вроде чувствуешь себя как дома. Что-то изменилось? Может, тебе стыдно за что-то?

Не дожидаясь другого приглашения, Гермиона села на стул напротив Малфоя. Внутри она вся сжалась, но внешне постаралась выглядеть как можно более безразличной.

— И за что мне должно быть стыдно?

Драко вновь скрылся за газетой.

— Ты, конечно, вчера была пьяна, Грейнджер, но вряд ли до такой степени, что у тебя отшибло память. Мы встретились вчера в баре и даже поговорили немного.

«Ты ничего не сделала, ты ничего не сделала», — только и крутилось в голове у Гермионы.

— Я прекрасно это помню, но все же не понимаю, за что мне должно быть стыдно?

Малфой, однако, уходил от ответа.

— Знаешь, я поймал себя на мысли, что ни разу не видел, чтобы ты пила, Грейнджер. Так что можно сказать, что я даже удивился. Наверное, у тебя был достаточно серьезный повод…

Гермиона не выдержала и перебила его:

— Прости, но я действительно не понимаю, к чему ты клонишь. Можешь объясниться менее образно?

Малфой, наконец, опустил газету на стол и подался вперед, облокотившись на него.

— Ты можешь отрицать это сколько угодно, Грейнджер, но то, насколько сильно тебя задевает вся сложившаяся ситуация, буквально написано у тебя на лице.

Гермиона невольно покраснела одновременно от смущения и гнева.

— Ты бредишь, Малфой. Я тебе, кажется, уже говорила, что у тебя слишком высокое мнение о собственной персоне. Может, я и зла на тебя, но только потому, что это обычное мое отношение к тебе, еще с первого курса. Ничего не изменилось.

В глазах Малфоя явно читалось, что он не поверил ни единому ее слову. Они оба понимали, что Гермиона принимала все ближе к сердцу, чем ей бы самой хотелось. И само осознание того, что Малфой прекрасно знает, насколько ей обидно, бесило Гермиону еще больше. Поэтому она продолжила, решив идти в атаку:

— И в конце концов, это мое личное дело, чем я занимаюсь в свободное от работы время. По крайней мере, то, что я вчера вечером позволила себе немного расслабиться, никак не помешало мне быть на рабочем месте ровно в 9:00, чего нельзя сказать о тебе.

Малфой даже не повел бровью, услышав обвинение в свой адрес.

— Если я не в своем кабинете, это не значит, что я не работаю, Грейнджер — он помедлил несколько секунд, выжидательно глядя Гермионе прямо в глаза, словно ожидая ответной реплики, которой не последовало. — Я так понимаю, возразить тебе нечего, поэтому перейдем к делу. Хотел узнать, во сколько ты планируешь прийти на Бал?

— Я? Ты вроде говорил, что…

— Я прекрасно помню, что я говорил. Но под приглашением я подразумевал то, что мы пробудем некоторое время вместе в течение вечера, а не то, что и придем, и уйдем мы оттуда вместе. Итак, во сколько?

Гермиона нахмурилась, размышляя.

— Около половины восьмого, я думаю.

Малфой вновь усмехнулся.

— Держу пари, что ты собиралась явиться к семи, как и написано в приглашении. Да и явишься, скорее всего. Ладно, это неважно. Я буду около половины девятого.

— Ты в своем уме, Малфой? У тебя награждение, речь… Ты можешь быть там раньше?

— Грейнджер, ты думаешь, меня начнут награждать без меня? Маловероятно. В любом случае, раньше восьми там делать все равно нечего, так что не вижу смысла быть раньше. Награждение, речь, все это опустим. Там наверняка объявят какой-нибудь танец, это же Бал. Поэтому со сцены уйдем вместе.

— Со сцены? — Гермиона изумленно посмотрела на Драко. — Откуда ты знаешь о том, что я буду в это время на сцене?

Не выдержав, Малфой закатил глаза.

— Орден Снейпа пока не вручали никому кроме Снейпа, и то посмертно. Вполне логично, что ради первого прижизненного награжденного пригласят нашего многоуважаемого Избранного и вас с Уизли, чтобы был полный комплект. Конечно, ты будешь на сцене.

Гермиона покачала головой.

— Ты говоришь так, будто завтра ничего не происходит. Тебе вручают едва ли не высшую награду магического сообщества, а ты…

— Да, я отношусь к этому несерьезно, Грейнджер, потому что это так и есть. Орден — лишь жалкая побрякушка. Попытка Министерства откупиться от меня за три года моей жизни, которые я провел среди этих недо-Упивающихся. Министерству было плевать на меня, когда оно ставило меня перед фактом: либо это, либо Азкабан. С чего вдруг я должен прыгать сейчас как собачка на задних лапах, изображая восторг? Пусть дают, если не жалко. В Малфой-мэноре еще много места для всякого хлама, — он внезапно остановился, понимая, что наговорил много лишнего, сдавил пальцами переносицы, пытаясь настроиться на прежний лад, и продолжил. — Я мог бы тебя обо всем этом и не предупреждать, но возможно, ты слишком близко к сердцу восприняла мое приглашение пойти вместе. Считай это просто приглашением на танец. Можешь изобразить удивление, если хочешь. От тебя сейчас мне нужно, чтобы ты успокоила Кингсли, если это будет нужно. В конце концов, тебе ведь нужно показать, что ты держишь меня под контролем.

Гермиона пару секунд молчала, внимательно смотря на Драко.

— Так и не хочешь сказать, зачем это нужно тебе?

Малфой поморщился и отвел взгляд.

— Надо — значит надо. Не заморачивайся, Грейнджер.

— Тогда что-то еще?

— Да, мне нужно досье на Стюарта и Тортона и как можно скорее. И передай Амелии, чтобы она вызвала их ко мне, — взяв в руки газету, Малфой снова углубился в чтение. — Вы можете идти, мисс Грейнджер.

Раздраженно закатив глаза из-за резкой смены тона Малфоя, Гермиона встала со стула и вышла в приемную. Закрыв за собой дверь, она обратилась к секретарю, которая сидела с чашкой чая в руках.

— Амелия, я вам сейчас пришлю кое-какие документы. Как только их получите, вызовите к мистеру Малфою мистера Стюарта и мистера Тортона.

— Мисс Грейнджер, у вас все хорошо? На вас лица нет.

Отвлекшись от своих мыслей, Гермиона слегка улыбнулась Амелии.

— Да, все хорошо. Просто задумалась. Пришлю документы минут через пятнадцать. Думаю, что мистер Малфой захочет их посмотреть до того, как поговорит с Генри и Уильямом, поэтому не вызывайте их прямо сейчас.

— Как скажете, мисс Грейнджер. Буду ждать!

Гермиона кивнула, вышла из приемной Малфоя и быстрым шагом направилась в свой кабинет. Уильям Стюарт возглавлял группу по обеспечению магического правопорядка, архивом которой Гермиона как раз занималась. А Генри Тортон отвечал за работу с персоналом. Возможно, большие пробелы в работе группы Стюарта заметила не только она, но и Малфой. Гермионе было жизненно важно понять, о чем именно они собираются говорить. Более удачный момент воспользоваться мантией-невидимкой трудно было представить. Именно за ней она сейчас и шла.