На его каверзном пути через вселенные (гет)

Расследование началось, как это часто бывает, с вопроса.

Хороший детектив умел задавать вопросы. Умел приспосабливаться к обстоятельствам по мере их возникновения и придерживался голых фактов дела. Таким образом великие и малые тайны вытаскивались на свет божий.

— Можно вычесть это из моего счёта? Это полтергейст сделал.

Впрочем, такие вопросы, вероятно, не считались.

— Ох, мистер. Мне так жаль это слышать... Но нет.

Администраторша мотеля явно была прекрасно знакома с выходками, творившимися в этих краях, и потому искренне сочувствовала его беде. Просто не настолько сильно. Простыни, пропитанные кровью животных, спасти было невозможно, и то же самое относилось к кошельку Жона, когда он оплачивал уборку. Ноль из десяти, больше никогда сюда не вернётся.

Нет, это звучало слишком сурово. Восьми из десяти будет более чем достаточно, чтобы выразить его недовольство. Как они теперь вообще оправятся от такого?

Подходящий конец для места с такими ужасными воспоминаниями.

Жон вышел из миленького холла мотеля с доброй, но малополезной администраторшей и ступил в холодное позднее утро. Климат здесь пока ещё не напоминал заснеженные горы Нью-Йорка, но дай ему пару недель — и станет похож. Опавшие листья проносились мимо него на резком холодном ветру, который чудесно помогал человеку проснуться и заставил Жона плотнее запахнуть на себе галлийско-синюю куртку. Он не имел ничего против таких дней, так идеально подходивших для того, чтобы уютно устроиться с друзьями в кафе.

— Как прошло? — спросил человек, ожидавший его перед мотелем.

Живой интерес Киви к древнему миру 2022 года заканчивался там, где начиналось общение с обслуживающим персоналом, поэтому женщина оставила это дело ему, а сама сходила в магазин при соседней заправке за пачкой сигарет. Теперь она снова стояла там же, где они расстались: прислонившись к одной из колонн, поддерживавших крышу галереи, зацепив большие пальцы за шлёвки брюк и постукивая ногой по земле. Полы её кожаного плаща развевались на ветру, и она выглядела куда больше детективом, чем он когда-либо мог. Глядя на скучающее выражение её лица, можно было подумать, что её утренней паники никогда не случалось.

— Ну, у меня горестные вести. Сто пятьдесят долларов мне уже не вернуть, — сообщил Жон.

— Трагедия.

Жестокое равнодушие, имя тому — Киви. Впрочем, в его жалобе тоже не было настоящего сожаления. Сто пятьдесят наличными на сегодняшний день одновременно казались и крупной суммой, и сущей мелочью: он слишком привык либо к нищете, либо к положению богатея — в зависимости от того, в какой мир его заносило. Немалую роль играло и то, что местные бумажные купюры в его глазах казались менее настоящими. Он держал при себе достаточно на случай непредвиденных расходов, но ему было трудно воспринимать их ценность так же, как прекрасные льены Ремнанта с их яркими цветами. (Нет, эта предвзятость никак не была связана со скрытыми наклонностями сороки. Заткнись, Лиза.)

В любом случае за поимку Чудовища из Мистического особняка — отличный заголовок, жаль только, что из жёлтой газетёнки, — ему заплатили приличную сумму, смягчившую денежные заботы. И это даже не считая средств на текущие расходы, которые Лиза выделила ему после продажи части их золотых запасов. Что ни говори, она содержала его со вкусом.

— Помимо этого, — продолжил он, потому что время потратил не зря, — парниша разрешил мне посмотреть запись с камеры, направленной на парковку, и прошлой ночью она поймала кое-что странное у самого края кадра. Мёртвый кролик и мёртвый енот какое-то время сами по себе парили над землёй, а потом скрылись из виду.

— На заправке вон там стояло больше камер, — беззаботно добавила Киви. — Ракурс был не лучший, но я видела, как дверь нашего номера открылась сама.

Факт дела №1: преступнику приходилось перемещать предметы в пространстве, а не призывать их из эфира.

За сигаретами она ходила. Ну да, ну да,, Киви. Похоже, этот детектив не ошибся, выбрав себе надёжную помощницу. Он поднял большой палец в благодарность, а она ответила едва заметным кивком.

Как выглядит невидимый шутник, когда никто не смотрит? Вот на какой вопрос он хотел получить ответ, и, направляясь к мусорному контейнеру сбоку от мотеля, размышлял над загадкой существа без тела, которое он мог бы проткнуть своим святым мечом изгнания нечисти (Кроцеа Морс с налепленной на него дюжиной бумажных талисманов). Помощник шерифа подозревал мерзкое колдовство. Жон больше склонялся к духам. Люди в давние времена называли это полтергейстом, и он исходил из предположения, что они понимали, о чём говорили.

А ещё внешний облик духов, призраков и прочих бесплотных созданий имел большое значение, если верить кое-какой похоронному директору. Если они выглядели так же, как при жизни, то в большинстве случаев это можно было считать хорошим знаком: значит, они недалеко ушли от своей природы обычных людей. С кем-то таким, возможно, удастся поговорить и мирно всё уладить. А вот изорванные окровавленные одежды, чудовищное лицо с клыками и тому подобные детали могли стать поводом для беспокойства.

— Злоба отражается, словно в зеркале, — предупредила его Ху Тао по телефону.

Сплетница, перехватившая затем разговор, вообще усомнилась, что корни их неприятностей лежат в сверхъестественном. Она считала, что это просто человек со сверхспособностями. Эспер или кто-то в таком духе.

Иногда Жон задавался вопросом, понимала ли она вообще значение слова «сверхъестественное». Видимо, слепое пятно от жизни в необычном мире, полагал он. Тяжело быть нормальным в их дуэте.

— Что дальше делаем? — спросила Киви, пока Жон открывал мусорный контейнер и выбрасывал внутрь окровавленную кучу одеял и животных. Её пронзительный взгляд вызвал у него неприятное ощущение, будто он сдаёт экзамен.

— Мы не сдаёмся так рано, если ты об этом думаешь, так что пока не засматривайся на штрафстоянку, — сказал он и насладился тем, как Киви неловко заёрзала, когда он точно раскусил её намерения. — Что бы ты сделала в такой ситуации в Найт-Сити? Ты когда-нибудь бралась за расследования или у вашей команды всегда сначала начиналась стрельба?

— Вот какой ты меня запомнил? Тупой Дэвид и тупой Мейн, который его этому научил. Угх, — Киви ущипнула себя за переносицу. — Если бы я искала кого-то, то прочесала бы камеры в округе, что ты и сделал. Обратилась бы к инфоброкеру, если цель хорошо скрывается, — она цокнула языком и отвела взгляд. — Если подумать, трудно сказать, чем я могу помочь здесь.

Это место, должно быть, казалось ей эпохой пещерных людей. До некоторой степени непостижимой.

— Это немного отличается от того, чему учат в Академиях Охотников, но, наверное, мы по большей части работаем в разных условиях. Если когда-нибудь отправимся охотиться на монстров в Нью-Йорк, я буду рассчитывать на тебя, — ободрил он её. — А что касается глуши... Думаю, можно испытать методы моей профессии.

С одной стороны, выслеживание гриммов заключалось в том, чтобы идти по следам и сломанным веткам в глубокий тёмный лес, и благодаря этому Охотник мог узнать форму и размеры гримма, чтобы определить вид, к которому принадлежала добыча. Другой способ был проще и зачастую не менее надёжен. В Биконе не просто так учили начинать поиски внутри поселения перед отправкой наружу.

У людей были глаза, чтобы видеть, и рты, которые так любили болтать.

Центр Полтергейста находился неподалёку, вполне в пределах пешей прогулки. Жон и Киви сошлись во мнении, что бодрое утро слишком хорошее, чтобы его упускать, и вскоре шли бок о бок по мощённым булыжником улицам этого очаровательного городка.

В его изложении это звучало так просто, если не упоминать, что Киви шагала так, будто находилась в большом городе, постоянно куда-то спеша. Сам он естественно слился с вызывавшим ностальгию окружением, перейдя на неторопливую походку, которой в детстве научился у семьи и соседей. Минута или больше прошла в постоянных остановках и рывках, пока они пытались подстроиться друг под друга, прежде чем что-то словно встало на место, и они внезапно зашагали в одном ритме.

Некоторое время их шаги были единственным разговором, смешиваясь с птичьим щебетом и хрустом сухих листьев под ботинками. С непривычной спутницей ожидаемой Жоном болтовни не последовало. Насколько он мог судить, Киви нравилась тишина.

По мере приближения к цели вокруг стало появляться больше людей, часто направлявшихся туда же, где здания располагались плотнее, а дома уступали место магазинам. Именно здесь Жон стал свидетелем второй сегодняшней выходки.

*Бип, би-и-ип!*

Гудок возвестил о машине, несущейся по дороге. Само по себе ничего удивительного — пока не замечаешь отсутствия водителя за рулём. Жон тут же бросился действовать.

— Нужно остановить эту машину! Кто-нибудь может пострадать!

— Зачем?

Вопрос Киви заставил его резко замереть. Жон остановился на полпути к взлёту и обернулся, уставившись на неё круглыми глазами. Его руки лихорадочно указали на машину, едущую по улице, пытаясь передать очевидную срочность проблемы.

— Ты никогда не видел беспилотный автомобиль, да? — спросила Киви, приподняв бровь.

— Что это за колдовство такое, о котором ты говоришь? Ты хочешь сказать, что это не полтергейст?

Киви сухо усмехнулась и посмотрела вслед автомобилю, свернувшему за угол и скрывшемуся из виду.

— Если это он, ему стоит бросить свои приколы и открыть службу такси. Он соблюдал сигналы светофора и ограничение скорости. Это уже лучше, чем я.

— ...

Жону было что сказать, просто он не хотел свидетельствовать против себя. Потому что да, этот полтергейст определённо водил безопаснее него.

— У нас дома было что-то подобное, — продолжила Киви. — Вот если он начнёт крутить пончики на перекрёстках, тогда я бы забеспокоилась.

— ...

И снова он не станет свидетельствовать против себя.

Факт дела №2: Жон — гонк за рулём Двухсотлетний преступник знает правила дорожного движения.

Жон сердито посмотрел на Киви, делая исправление в групповом чате. Она сделала вид, что не замечает, но по сузившимся глазам он понял: она ухмылялась без ухмылки. Сегодня против него выступал не один шутник.

Местом, где собралось больше всего людей, вполне предсказуемо оказалась закусочная. Как и во многих маленьких городках, она служила центром общественной жизни Полтергейста — с кофе и вкусной едой, которой посетители могли наслаждаться, обмениваясь сплетнями. Согласно вывеске, ресторан открывался рано, ровно в семь утра, а к десяти дела уже шли вовсю.

А работа? Сделается, когда сделается, — таково было преобладающее настроение. По пути внутрь Жон даже заметил компанию подростков, которые дурачились; судя по надетым на них спортивным майкам и умелым броскам овального мяча друг другу, они были спортсменами. Ни они, ни взрослые в зале, похоже, не слишком беспокоились о школьных часах.

Их появление привлекло множество взглядов: местные жители краем глаза следили за их продвижением по ресторану, продолжая при этом разговаривать друг с другом. Им даже удалось оторвать нескольких человек за длинной стойкой от матча на экране телевизора. Возможно, дело было в мече у Жона на бедре или в том, что Киви производила грозное впечатление, возвышаясь над большинством людей в красном кожаном плаще и металлической маске, ясно дававшей понять, что она не шутит.

Да нет, наверняка дело было в мече. Удачи им уговорить его снять. Настоящий Охотник объявлял о своём присутствии орудиями ремесла, чтобы люди знали, к кому обращаться в беде. Кроме того, кто мог угадать, когда ударит опасность?

Например, прямо здесь и прямо сейчас.

Мир замедлился, и в его голове зазвонили тревожные звоночки. С отстранённой ясностью он наблюдал, как официант, проходивший рядом, споткнулся. Поднос, который держал молодой человек, перевернулся, отправляя разнообразную еду, ещё дымящуюся после кухни, прямо в него. Пять тарелок, щедро нагруженных мясом, яйцами и картофелем. Два кофейника. Возможно, это было знаком того, что ему всё ещё требовались тренировки, потому что из всех важнейших деталей, которые могли броситься ему в глаза в этот момент, его молниеносный анализ отдал приоритет именно этим сведениям как явно необходимым для запоминания. М-м-м, бекон.

Вспышка веселья в груди не успела отразиться на лице. Перенеся вес на каблуки ботинок, Жон развернулся в сторону, уклоняясь от тарелок. Наклонившись на ходу, он вскинул назад и вверх кончик меча, перехватив блюдо, которое иначе угодило бы в Киви, и сбил сырный, жирный омлет с курса, отправляя его присоединиться к остальному завтраку с подноса, размазавшемуся по плитке. На короткий миг звон разбивающейся керамики заглушил гомон ресторана, и все взгляды метнулись в их сторону.

— Ох, блин, опять этот драный полтергейст!

Странный возглас официанта после происшествия больше походил на оправдание, чем на извинение, и звучали в нём одновременно раздражение и смирение. И всё же все вокруг приняли эти слова так, словно они полностью объясняли ситуацию, и остальные посетители тут же вернулись к своим делам. Настоящее извинение последовало после того, как официант сообразил, что двое незнакомцев, будучи чужаками, не знают местных привычных выражений.

— Мне так, так, так, та-а-ак жаль!

Слишком много «так», но говорил он искренне. Жон слушал официанта вполуха, больше занятый происходящим за плечом юноши, где невидимый художник рисовал грубую картинку на запотевшем окне рядом с семьёй из четырёх человек, завтракавшей за столом. Дети указали на неё, смеясь, как смеются мальчишки. Родители почти не обратили внимания, и лишь слегка опустившиеся уголки губ показывали, что их это раздражает. Жон отложил наблюдение в памяти на потом.

Хостес велела официанту убрать за собой, а затем проводила Жона и Киви к их огороженному столике. На лице у неё держалась профессиональная улыбка, прочная как броня, даже когда позади молодой человек шипел и вскрикивал, обжигая пальцы о раскалённую еду, пока кто-то не принёс ему полотенце.

*Грохот!*

Женщина поморщилась.

— Вот ваши меню, официант скоро подойдёт.

Вот это профессионализм. Жон тут же решил доставлять персоналу как можно меньше хлопот. У них и без того было хватало своих забот. И мало тарелок, например. Он устроился за столиком, и ему пришлось подвинуться глубже на диванчике, когда Киви решила сесть на ту же сторону.

Когда хостес ушла, Киви наклонилась и тихо заговорила ему на ухо:

— По дороге сюда одна девушка пыталась войти в туалет, но дверь всё время заедала. Совпадение? Не думаю.

Куда мягче, чем «шалость», доставшаяся им, настолько, что это действительно могло быть случайностью. И всё же вместе с собственными наблюдениями Жон счёл вывод почти окончательным.

Факт дела №3: несколько проявлений активности полтергейста происходили одновременно.

Беннетт: Босс

Почму ты вс врмя эт делаеш?

Что эт?

Жон замер посреди набора сообщения. Его взгляд метнулся к значкам в углу приложения, проверяя, кто находится в сети.

Где Лиза? :Жон

Беннетт: она спит

Все спят. Ток я Оз и Эска не спим

— Какого... А что случилось с помощью нам в расследовании?! — вскрикнул Жон.

— Узри, Дэвид... наша команда-соперник во плоти, — протянула Киви, не отрывая глаз от меню.

Киви: Погладь за меня птицу, малой.

Беннетт: Да мэм

— Что? — спросила Киви, заметив, что он уставился на неё. — Мне нравится эта птица, — она повернула меню к нему. — Смотри, у них есть смузи.

И правда были. Причём, как хвасталось меню, из свежих фермерских фруктов. Цена выбила его из колеи, ведь продукты доставляли из ближайшего сада и, по обычной логике, они должны были обходиться ресторану дешевле, чем привезённые издалека. Но, эх, деньги из настольной игры и всё такое. Жон уговорил Киви заказать один, надеясь самому попробовать. Он любил фрукты.

Подошёл официант, и они сделали заказ. Киви взяла смузи из апельсина, банана и ананаса, а Жон — блинчики с большим количеством кленового сиропа. На этот раз без происшествий, хотя день ещё только начинался.

Пока они ждали, Беннетт сообщил ему о происходящем дома в стихах, полных опечаток, от которых болели глаза: энтузиазм Беннетта, когда он рассказывал историю, часто опережал скорость набора текста, и связность страдала. Большинство тех, кто засиделся допоздна прошлой ночью, к утру отрубились, за исключением Эски, которая имела привычку дремать при любой возможности и потому страдала меньше. Как оказалось, троица из Лизы, Фишль и Ху Тао растянулась на длинном диване в центральной гостиной, оставив Беннетта убирать за ними, хотя ему следовало учиться пользоваться карийским Рыцарским щитом, который Жон ему передал.

Беннетт: Но босс

Эти улики...

Знаю. :Жон

Ответ ясен как день.

Он всё понял ещё тогда, когда отправил третий пункт.

— Это ведьма! — объявил он.

Киви отпрянула, на миг оказавшись выбита из своей холодной невозмутимости.

— Что? Нет. Преступников несколько.

Или так.

— Это была моя вторая догадка, — сказал он, говоря наичистейшую правду.

Киви промолчала.

— Ладно, возможно, я немного поспешил, — признал Жон. — В своё оправдание скажу: Лиза показывала мне тот мультик про Микки Мауса с волшебным заклинанием и всеми этими мётлами. Ни ты, ни я не родом из миров с волшебниками. Мы не можем исключать, что магия способна действовать в больших масштабах.

— Ты упускаешь суть, — возразила Киви. — Степень тяжести происшествий различается. Некоторые вызывают отвращение, другие откровенно опасны. Одни учитывают законы, другие угрожают травмами. Между ними нет единой последовательности. Самый простой ответ — эти действия совершаются независимо друг от друга.

Жон поднял палец, чтобы возразить, затем опустил его, обдумав довод Киви тщательнее.

— Хм.

Он смутно уже отмечал эту деталь, но до сих пор не связал её с остальным.

Преступников несколько. :Жон

Беннетт: Я хотел сказат

чт это ведьма

Подтверждение. Торжествуя, он сунул экран телефона Киви в лицо.

Киви закатила глаза.

— С каждым днём я узнаю о тебе всё больше.

— Хорошего?

— ...Будем считать, что да, — она убрала прядь волос с глаз, заправив её за ухо. — Порой у тебя бывают удачные моменты. По крайней мере, ты меня смешишь.

О да, они были ЛДН — лучшими друзьями навсегда. Жон откинулся на спинку сиденья, улыбаясь от уха до уха.

Официант принёс их еду к столу, и, если не считать того, как Жон отбил в сторону нож, который «соскользнул» с подноса и «полетел» вниз в манере, подозрительно напоминавшей удар серийного убийцы, когда официант ставил перед ним стопку блинов, никаких серьёзных неприятностей не возникло. То, что Жон дважды залил блины сиропом, вызвало у окружающих куда больше возмущения, чем всё, что успел натворить полтергейст. Даже Жон был вынужден признать, что это была ужасная привычка, приобретённая им ещё во времена Бикона, и оправдывало её лишь то, что потом он сожжёт всё это на тренировке. Правда, не раз наблюдая за крошечным аппетитом Лизы, он частенько подозревал, что людям его мира просто повезло с телами, которые по сравнению с жителями иных мест сжигали пищу словно плавильные печи. Человек Ремнанта был рождён, чтобы есть.

Фотография их завтрака отправилась в групповой чат, пополнив галерею, которую он и остальные собирали уже несколько дней. Он также написал Беннетту, чтобы тот дал всем остальным поспать. Это дело лучше было оставить им в качестве побочного занятия, пока каждый занимался собственными делами. У одной только Лизы и без того хватало забот: наращивать их финансы, составлять внятный план дебюта компьютерного программного обеспечения, опережавшего местные аналоги на целое поколение, завершать оформление заявки на бизнес Ху Тао в органах штата (поиск идеального участка под кладбище всё ещё оставался в списке дел), и учить Фишль печатать на клавиатуре вместо того, чтобы писать от руки в тетрадях. Занятая, занятая, занятая маленькая рабочая пчёлка. По сравнению с ней Жону жилось легко: ему поручили втереться в доверие общества, просто живя мечтой.

Он завершил разговор с Беннеттом предупреждением, что после возвращения в Нью-Йорк они проведут спарринг. Это должно было раззадорить его.

— Ох, бля~

После первого глотка смузи Киви, похоже, была готова влюбиться. И не только. Стоны, сорвавшиеся с её губ, заставили молодую парочку за соседним столом покраснеть до корней волос.

Жону удалось уговорить её дать ему глоток, и он обнаружил вкусный, пусть всё ещё вполне обычный напиток. Сладкий, с яркой цитрусовой ноткой. В разы лучше синтетики, это он охотно признавал.

А его блины? Совершенство. Каждый кусочек таял во рту. Мягкие, пышные, пропитанные сиропом до самой середины.

Наверное, ему не стоило так их расхваливать перед Киви. Она смотрела на бутылку сиропа с таким целеустремлённым блеском в глазах, что это его тревожило.

Впрочем, всё было нормально. Их выходки успокоили остальных посетителей, что вполне отвечало их целям. Обычные люди едят обычную еду, невзирая на маску и меч. Именно такими они и были.

И когда местные почувствовали себя рядом с ними свободнее, Жон начал заводить беседы с теми, кто сидел поблизости, начиная с замечаний о погоде и еде. Тем, на которые мог откликнуться кто угодно. Из-за него в миллионный раз вспыхнул извечный спор: блины или вафли.

Пожилая пара за соседним столиком оказалась самой радушной, и именно у них он подробно выведал историю города и, разумеется, проблему полтергейста.

— О, я бы не назвала это проблемой, дорогуша, — весело защебетала пожилая женщина, которая вместе с мужем держала цветочную лавку. — Это скорее очаровательно! Да что там, я до сих пор помню некоторые шалости из своего детства, хотя прошло столько лет.

Сидевший рядом старик, казалось, хотел что-то сказать, но в конце концов решил промолчать и занялся телефоном, пока жена продолжала говорить. Его пальцы, крепко сжимавшие устройство, выдавали иное мнение по этому поводу. Его предплечье было забинтовано. Жена наверняка знала причину, но... она ведь не сочеталась с её тёплыми воспоминаниями, верно?

— Трудно поверить, что вас вызвали из-за этого, — сказала пожилая женщина. — Я и понятия не имела, что бывает такая профессия — охотник на монстров!

Наклонив голову набок, Жон сказал:

— Я не говорил, что я охотник на монстров.

Она махнула рукой:

— Все знают, милый. Я услышала от подруги, которая услышала от того мальчика Пола, работающего в мотеле, а он узнал всю историю прямо от нашего помощника шерифа.

Жон позабыл, что маленькие городки устроены именно так. Что и он сам был таким. Когда к ним домой однажды заглянула группа торговцев, он наперегонки с другими детьми мчался первым донести новости мэру. Ах, ностальгия...

Крепкая хватка за спину его куртки резко оборвала его путешествие по волнам памяти.

Киви дёрнула его к себе, и некий предмет мелькнул у лица Жона, ударившись о стол. Он протянул руку и подхватил футбольный мяч после отскока до того, как тот успел сделать что-то серьёзнее, чем заставить приборы задребезжать, благополучно разрешив тем самым проблему. На этот раз никакой тайны не было: виноватые выражения лиц подростков в спортивных майках на другом конце ресторана достаточно ясно указывали на преступников.

Один из них как раз пытался перехватить мяч и явно с этим не справился. Подбежав к их столу, он смущённо потёр затылок.

— Простите, мистер Уэллс, миссис Уэллс. Руки сегодня какие-то скользкие, ага? Дурацкий полтергейст.

Старушка фыркнула:

— Уж надеюсь, ко дню матча это пройдёт, юноша. Мы рассчитываем, что ты не посрамишь наш город.

— Я постараюсь, — сказал парень и изобразил Жону ловящее движение.

Мяч перелетел разделявшее их пространство и с громким хлопком опустился в руки подростка. Через несколько секунд он уже вернулся к друзьям, и буйная компания продолжила веселиться без малейшего намёка на то, что усвоила хоть какой-то урок.

— Милый мальчик, — сказала старушка.

Жон указал вслед подростку:

— Он?

Старушка кивнула.

— Джеймс Гриффин, чудо настоящее. Его семья здесь на хорошем счету. Не то чтобы они были особенно богаты или что-то такое, но они живут в городе с незапамятных времён, — женщина положила руку на сердце. — Я всё думала, отчего мне кажется, что ты кого-то напоминаешь. Вы двое могли бы сойти за братьев, так похожи в повадках. Поэтому я и знаю, что ты правильно поступишь с полтергейстом.

Имей она представление о том, что он делал на других заданиях по охоте на монстров, она бы такого не сказала. Безголовая горгона была похоронена в Нью-Гэмпшире, безрукий безумный учёный остался в Массачусетсе, а Курт Волков теперь представлял собой кровавое пятно у кукурузного поля в Вермонте.

Жон улыбнулся и повторил уже слышанные ранее слова:

— Я постараюсь, — он хлопнул Киви ладонью по спине. — Вся необходимая помощь у меня прямо здесь.

Киви, возможно, и не была Лизой, но по-своему на неё можно было положиться. Быть может, человек из Найт-Сити отлично подходил на роль того, кто прикроет спину. Они ведь вечно оглядывались по сторонам.

Светильник над ним сорвался и разбился о его голову, осыпав его осколками. Жон продолжал улыбаться.

Пожилая женщина после этого стала заметно сдержаннее, а старик слегка усмехнулся. В этот момент к ним поспешили работники ресторана, положив конец их маленькой беседе.

Впрочем, всё необходимое он уже получил. Под конец старик развернул к нему экран телефона, открыв окно сообщения в приложении. Там было написано пара коротких фраз, указывавших на следующую цель.

«Особняк Гриффинов в лесу. Странные типы.»

Почему в таких делах всегда оказывается замешан особняк?