Последняя Певерелл (джен)

Жасмин чувствовала, как за глазами зарождается головная боль. День тянулся бесконечно: расчёты защитных чар, подписание договоров с клиентами Гринготтса. Лили настояла на том, чтобы связаться с ней в обеденный перерыв. Жасмин уже целую вечность не удавалось поговорить с подругой. Работа и война почти не оставляли времени на простую болтовню. Кругом только и было что беды.

И вот теперь она полулежала в боковой комнате своего кабинета, а перед ней на столике стоял обед. Обустраивать кабинет ей помогала Нарцисса, лично выбравшая каждый предмет мебели. Люциус и Абраксас, приходившие на консультации, хвалили вкус Сисси: она и цвета прекрасно подобрала, и об удобстве позаботилась. Для комнаты отдыха помещение было довольно просторным. Здесь же находилась библиотека и место для исследований. В углу стоял письменный стол, заваленный пергаментами, а на подставке покоился раскрытый фолиант. Жасмин ещё предстояло закончить защиту владений Лонгботтомов по заказу Августы, но это могло подождать до конца обеда.

Вдоль стен тянулись книжные полки с трудами о рунах и защитных чарах из самых разных стран. Многие книги достались ей от Селесты и Саймона.

Прямо перед камином стояла лучшая из всех кушеток, на которых Жасмин когда-либо доводилось отдыхать. Мерлин, какая же удобная! Перед ней располагался изящный дубовый кофейный столик.

Из пламени выглядывала голова Лили. Некогда длинные рыжие волосы она остригла под пикси и теперь почти походила на фею. Правда, этот образ изрядно портили обиженно надутые губы.

— Когда вы с Сириусом наконец остепенитесь? От него я, конечно, могла ожидать подобного, но вам не кажется, что вы уж слишком долго тянете с официальной помолвкой и свадьбой?

Жасмин откинулась на спинку кушетки. Вот бы можно было выпить в такую рань. Сейчас она бы отдала многое за стакан огневиски.

— Мы договорились подождать до конца войны. Я уже объясняла тебе, Лили. Не все хотят жениться сразу после Хогвартса. Это вы с Джеймсом, Алисой и Фрэнком у нас странные. Не впутывайте нас с Сириусом в свой чудной свадебный сговор.

— Я просто за тебя волнуюсь, — фыркнула Лили. — Не хочу, чтобы ты тратила время на человека, который никогда не решится на серьёзный шаг. Вы неофициально вместе уже почти четыре года, Жасмин. Вам даже за руки на людях держаться нельзя. И это я ещё молчу о том, что вам нужно родить… сколько, четверых детей?

При напоминании об обязанности родить четверых кровных детей у Жасмин слегка запылали щёки.

— Лили, всему своё время. Мы не торопимся. Кстати, о малышах. Как ты себя чувствуешь? Я знаю, дома тебе сейчас нелегко.

— Ну, Гарри скоро год, а мы с Джеймсом сидим в укрытии из-за какого-то чёртова пророчества. Мы обе прекрасно понимаем, какая это глупость. Прорицания — сплошная чушь. Спасибо, что поставила защиту на дом. С ней нам обоим хоть спится немного спокойнее. Алиса говорила, что ты заканчиваешь защитные чары на поместьях Лонгботтомов для них с Фрэнком.

Жасмин отмахнулась.

— Не за что. Я всего лишь хочу уберечь двух близких подруг. Не говоря уже о том, что моего очаровательного маленького крестника нужно защитить от Тёмного Лорда с манией величия, который пытается его убить.

После неудачной попытки перебить большую часть выпускников Хогвартса в 1978 году Волдеморт ушёл в подполье. С тех пор он тщательно продумывал каждое нападение и действовал жестоко. Днём Том Реддл вместе с последователями открыто продвигал свои интересы в Министерстве, а глухой ночью убивал чиновников. Крупных сражений с 1978 года было немного. В ответ Дамблдор собрал Орден Феникса. Его члены старались восстановить порядок там, где всё же вспыхивали столкновения, но числом сильно уступали Пожирателям смерти. Жасмин удалось удержать на своей стороне Блэков и Малфоев, однако оставалось ещё множество чистокровных волшебников, желавших избавить мир и от маглорождённых, и от маглов. Они тайно снабжали Тома деньгами.

У самой Жасмин тоже был небольшой отряд, действовавший независимо и от Ордена, и от Волдеморта. Правда, добиться того, что у них было сейчас, удалось лишь понемногу, шаг за шагом. Именно Блэки помогли сохранить верность давних союзников из убеждённых тёмных родов. Те боялись Ориона, а ещё больше — Кассиопеи.

Белла в бою была сущим бедствием и одной из лучших дуэлянток, каких Жасмин встречала за все свои жизни. Северус отвечал за зелья, но в удачный день и на дуэли не уступал Белле. Марианна Забини была её главной осведомительницей, а при соответствующем настроении брала на себя и убийства. Правда, сейчас она ушла в отпуск по случаю рождения первой дочери и ближайший месяц или около того работать не собиралась.

Тео и Блейз помогали из Штатов, чем могли. Они отправляли столько доспехов с защитой от тёмной магии и оружия, сколько позволял закон. Тео проводил в Британии больше времени, чем в Штатах, поскольку лечил всю их маленькую разношёрстную команду.

Регулус через Михаила обзаводился союзниками за границей и налаживал торговые связи. Сам Михаил с удовольствием пресекал торговлю между последователями Волдеморта и крупнейшими продавцами магических товаров.

И наконец, Сириус. Он был их шпионом в Ордене. Ну, он там работал, а потом жаловался Жасмин на задания, куда Дамблдор отправлял разных людей, рискуя их угробить. Тогда её небольшому отряду приходилось вызволять несчастных из передряг.

Мерлин, она до сих пор не собрала все крестражи. Какой же дурой была Жасмин, когда решила, что отыскать их будет легко. Она слишком полагалась на свои знания о будущем. Прежде чем она успела добраться до всех крестражей, слишком много фигур на доске сдвинулось с прежних мест. Тео нашёл чашу, диадему она уничтожила, за кольцом в прошлом году сходила сама, дневник лежал где-то в Гринготтсе, а вот проклятый медальон им всё ещё не удавалось отыскать.

— Да, ну… Всё равно я не верю в это нелепое пророчество. Мы скрываемся скорее ради Джеймса, чем ради меня. В самом деле… его ведь не Пандора сделала.

— Если тебе невмоготу сидеть взаперти, приходи сегодня ко мне. Ты же знаешь: двери моего дома всегда открыты для тебя. Кстати, о Пандоре и дверях. Знаешь, две недели назад она сделала мне предсказание?

Лили фыркнула, прикрыв рот изящной ладонью.

— Правда? И при чём тут двери?

— Две недели назад она связалась со мной через камин и велела держать дверь кабинета открытой. Один из самых странных наших разговоров. По-моему, беременность немного повлияла на её дар.

— И что-нибудь уже появилось на пороге?

Жасмин покачала головой.

— Только клиенты, требующие моего внимания. Если кто-то из них и есть тот загадочный подарок, тогда другое дело, а пока, видимо, придётся ждать. Хотя я не уверена, что это безопасно. У меня стоят чары, которые предупреждают, когда внутрь входит посторонний, но…

Жасмин ощутила, как сработала защита.

Легок на помине.

Она заглянула руническим зрением в соседнюю комнату. В кабинет, похоже, вошёл кто-то маленький. Он нырнул под стол, а следом защитные чары среагировали на троих куда более крупных посетителей.

— Я свяжусь с тобой позже, Лили.

Жасмин взмахнула рукой перед камином, не дав подруге ответить. Она забрала палочку с кофейного столика и направилась прямо к двери в кабинет. Тёмно-синяя мантия взметнулась у неё за спиной. В тот же миг входную дверь распахнули, и внутрь чуть не ввалились трое взрослых волшебников. Впереди шёл Родольфус Лестрейндж; на мантиях у всех троих красовались аврорские значки. Если значки настоящие, в отделе снова пора устраивать серьёзную чистку. Двоих спутников Родольфуса Жасмин не знала. Она лишь прислонилась к переднему краю стола, делая вид, что под ним вовсе не прячется ребёнок. Все трое замерли, увидев её.

После того как Жасмин сбросила проклятие Империус их повелителя, Пожиратели смерти боялись её, хотя вслух в этом не признавались. Она лишь укрепляла этот страх, убивая, калеча и беря в плен немало тех, кто попадался ей на пути. Всего четыре месяца назад Рабастан лишился руки и половины лица из-за двух её заклинаний. Конечно, тогда и она, и он были в масках, но описанные в «Ежедневном пророке» ранения Рабастана слишком точно совпадали с теми, которые Жасмин нанесла одному из Пожирателей смерти, от души осыпав его проклятиями.

Ублюдок всё ещё приходил в себя. Она надеялась, что ему больно.

— Могу вам чем-нибудь помочь? Вы не записывались на приём.

Родольфус дёрнулся было к ней, но стоявший слева мужчина удержал его за руку с палочкой.

— Сбежал ребёнок. Отец попросил нас его найти. Будет жаль, если его похитят, как тех пропавших детей. Мы видели, как он побежал сюда…

Как будто она отдаст хоть одного ребёнка этим трём придуркам. Жасмин скрестила руки на груди.

— Разве похоже, что у меня по кабинету бродит ребёнок? А теперь уходите, если у вас нет ордера. Я не позволю министерским ищейкам шастать по территории Гринготтса.

— Это не банк, девочка.

Жасмин презрительно хмыкнула.

— По договору я главный специалист Гринготтса по защитным чарам. Мои рабочие помещения считаются территорией гоблинов и Гринготтса. Хотите обсудить это с гоблинами? Слышала, им не терпится отдать какого-нибудь волшебника под суд за незаконное проникновение.

— Просто отдай нам мальчишку, Певерелл. Твоя дверь была открыта.

Как будто приказ мог заставить её послушаться.

— Да, а в этом коридоре ещё двадцать семь дверей, куда мог войти ребёнок. Вон из моего кабинета.

Мужчины не осмелились продвинуться ни на дюйм. Жасмин сделала рукой прогоняющий жест, и они с ворчанием направились к выходу.

— Ах да, Родольфус, я слышала, с твоим братом случилось несчастье. Передай ему, чтобы впредь был осторожнее. Игры с магией, в которой не разбираешься, могут стоить жизни.

Двоим аврорам пришлось буквально выволочь его за дверь, зажав ему рот. Родольфус брыкался, кричал и упирался пятками в каменный пол. Жасмин взмахнула палочкой, и дверь за ними захлопнулась и заперлась. Она помассировала переносицу, прежде чем обойти стол. Спрятавшегося под ним ребёнка трясло так, что смотреть было страшно.

На неё взглянули ярко-голубые глаза; лицо усыпали веснушки, над лбом торчала копна рыжих волос. Мальчик был едва ли старше первокурсника Хогвартса. По расчётам Жасмин, перед ней, скорее всего, сидел Билл Уизли.

— Они ушли. Я не позволю им тебя забрать. Они тебя ранили?

Жасмин даже не хотела представлять, что Пожиратели смерти сделают с ребёнком из семьи Уизли. Это был старый светлый род, не скрывавший своей верности Дамблдору.

Как истинный гриффиндорец, Билл перестал дрожать и выполз из-под стола.

— Нет, они меня не тронули. Мама говорит не разговаривать с незнакомцами, но мне нужно найти папу… мы потерялись.

— Ну, меня зовут Жасмин, так что теперь мы немного знакомы. Ты похож на Артура Уизли. Полагаю, он твой отец?

Наверняка Билла уже искала небольшая армия членов Ордена.

— Ага, я Уильям, но все зовут меня Биллом. А как вы позовёте моего папу?

Сириуса сегодня в Министерстве не было, зато Джеймс после полученной на прошлой неделе травмы бедра занимался бумагами.

Жасмин прокрутила палочку в пальцах.

— Свяжусь со своим кузеном. Он аврор. Ты ведь знаешь Джеймса Поттера?

Глаза мальчика загорелись.

— Вы знаете Джеймса? Он такой крутой! Я видел его всего три раза, но они с Сириусом сражаются с тёмными волшебниками!

Пока мальчик восторженно рассказывал о Джеймсе, Жасмин вызвала Патронуса. Фестрал заплясал перед ними в ожидании приказа. При виде призрачного существа Билл ахнул.

— Джеймс, Уильям у меня. Если ты помогаешь Артуру искать его, мы в моём кабинете.

Фестрал поскакал сквозь стену на поиски её непутёвого кузена. А Жасмин осталась с одиннадцатилетним мальчишкой, который теперь будет обследовать её кабинет, пока за ним не придёт кто-нибудь из взрослых. Давненько ей не доводилось иметь дело с детьми такого возраста.

Билл больше не выглядел испуганным, лишь любопытным.

— А чем вы здесь занимаетесь? Когда я вошёл, будто через какую-то преграду прошёл. Как если бы по пруду шёл… Я никогда не видел в Министерстве таких кабинетов. У папы всё совсем по-другому.

Таких кабинетов, как у Жасмин, действительно было немного. Здесь всё приспособили для работы мастера рун и защитных чар. Вдоль стен стояли книги о рунах; в одной из них постоянно обновлялись сведения о стандартных расценках и принятых ставках за работу с защитой по всему миру. Рядом с большим дубовым столом, занимавшим середину комнаты, находилось место для подписания договоров. Сам стол стоял на узорчатом ковре с защитными рунами. Ковёр передавали от мастера к мастеру. Селеста с гордостью вручила его Жасмин, когда решила, что передала ей все свои знания. На стенах висело несколько прекрасных пейзажных снимков из её путешествий — подарок Петунии. На свободных местах стояли всевозможные безделушки. Ко многим из них приложили руку Мародёры.

Кабинет Жасмин был защищён чарами от пола до потолка. Среди них имелись занятные чары, которые поджигали поддельные документы, стоило внести их внутрь, и другие, выявлявшие посетителей под Оборотным зельем или любыми маскирующими чарами. То, что Билл от природы чувствовал руны, поражало. Немногие мастера обладали таким даром. Жасмин понадобилось несколько лет работы со своей магией, чтобы научиться замечать едва уловимую перемену, пересекая границы собственных защитных чар.

— Я мастер защитных чар Гринготтса. Когда ты вошёл в мой кабинет, то ощутил мощные защитные чары, которые сообщают мне, что кто-то открыл дверь. Я могу показать тебе несколько рун. Как насчёт того, чтобы изучить что-нибудь интересное за печеньем?

В ответ раздалось громкое восторженное «да». Жасмин придвинула к своему кожаному креслу стул для клиентов. Обычно он стоял по другую сторону большого дубового стола, и сидевшие на нём посетители торговались с ней о расценках. Указав Биллу на стул, она сходила в соседнюю комнату за неприкосновенным запасом французского печенья, которое Марианна прислала прямо из Парижа. Чары сохранности не давали ему черстветь неделями.

Повод открыть коробку был ничуть не хуже любого другого. Жасмин также прихватила учебник рун для начинающих. Если Билл окажется настолько одарённым, как ей казалось, когда придёт Артур, их ждёт интересный разговор.

— А ваша фамилия Певерелл? — спросил Билл, уплетая печенье «Мадлен».

— Да, моё полное имя — Жасмин Певерелл.

Он ненадолго нахмурился, пока она неспешно открывала книгу и листала её, выбирая, с чего лучше начать.

— Мама вас не очень любит. Не понимаю почему, вы же классная!

Жасмин еле удержалась от смешка. Видимо, Дамблдор рассказывал о ней в Ордене всякие ужасы. Саму её туда не приглашали, хотя, по иронии судьбы, почти все её соратники такое приглашение получили, даже Белла. Все они, за исключением Сириуса, отказались по тем или иным причинам.

— Я никогда не встречалась с твоей мамой, но, наверное, она просто меня не знает. А теперь позволь познакомить тебя с удивительным миром древних рун…

Прошёл почти час, прежде чем обезумевший от тревоги Артур Уизли ворвался в её кабинет. Следом спешил Джеймс. Жасмин взмахнула палочкой и нажала на бразильскую руну на передней стенке стола. Оба мужчины замерли на месте, словно приклеенные к полу.

— Итак, Джеймс, где мы с тобой впервые встретились?

Простой вопрос, но мало кто знал, где именно состоялось их знакомство.

— В больнице Святого Мунго. Ну же, Джаз, придумай что-нибудь посложнее.

Жасмин тихо рассмеялась и освободила его от чар.

— Ты проверил Артура, прежде чем мчаться сюда?

Джеймс закатил глаза.

— Конечно. Я бы не подпустил его ни к тебе, ни к ребёнку, если бы не был уверен, что это он.

Она сняла оставшиеся чары, и оба мужчины шагнули вперёд, споткнувшись. Дверь за ними закрылась. Билл по-прежнему сидел за столом Жасмин с печеньем в одной руке, а второй помахал отцу. На коленях у него лежала книга о рунах.

Артур подбежал к сыну и стиснул его в объятиях.

— Мой храбрый мальчик… Я думал, что потерял тебя.

На последних словах его голос сорвался, и он шмыгнул носом.

Билл, который до сих пор держался спокойно и собранно, похоже, наконец не выдержал. Глаза наполнились слезами, и те беззвучно покатились по щекам.

Джеймс отвернулся и жестом предложил Жасмин сделать то же самое. Руническое зрение она отключать не стала: не хватало ещё, чтобы Билл прихватил из её кабинета что-нибудь помимо печенья. Здесь было полно маленьких зачарованных предметов, которым лучше не попадать в чужие руки.

— Как твоё бедро? Средство на травах помогло?

Джеймс кивнул.

— Всё так хорошо зажило, что я почти ничего не чувствую. Я уж боялся, что с карьерой придётся распрощаться. Знаю, мама и Сириус тоже об этом думали, пока я лежал в больнице Святого Мунго.

Вот ещё одна причина, по которой Юфимия не хотела видеть Джеймса в Ордене. Наседать на него вдвоём с его матерью было ужасно забавно. Правда, причины возражать против его вступления в группу борцов с терроризмом у них были разные. Юфимия принципиально не одобряла Орден: по сути, его члены вершили самосуд, и, если бы Джеймса застали за участием в их вылазках, он мог лишиться работы. Жасмин же не особенно доверяла любым объединениям под началом Дамблдора. Он был Светлым Лордом и преследовал собственные цели.

— Хорошо. Сириусу нужен напарник, когда он носится за тёмными волшебниками. Этот идиот никак не научится держаться подальше от неприятностей.

При упоминании лучшего друга Джеймс ухмыльнулся и легонько толкнул Жасмин локтем.

— Прослежу, чтобы он не попал в немилость. Не волнуйся, при мне его не ранят.

Артур откашлялся. Рядом с ним стоял улыбающийся Билл. Они были удивительно похожи; Жасмин не замечала, насколько сильно, пока не увидела их бок о бок. Впрочем, если Артур на десять лет моложе, волос у него больше, а весит он на несколько килограммов меньше, неудивительно, что и выглядит иначе.

— Леди Певерелл, я хотел бы официально поблагодарить вас за помощь моему сыну. Вы не обязаны были вмешиваться. За спасение сына моя семья связана с вами долгом жизни.

Последние слова будто застряли у него в горле.

— Я не собиралась позволять человеку, которого подозревают в связях с Пожирателями смерти, увести ребёнка, — сказала Жасмин, скрестив руки и невольно насторожившись. — Мерлин знает, что они могут с ним сделать.

Вообще-то она догадывалась, чем те занимались, но ребёнку слышать об этом было не нужно.

— А насчёт долга жизни у меня есть одна идея.

Артур обнял сына за плечи. Жасмин удержалась от желания закатить глаза. Она не собиралась тайком похищать его сына. Иначе зачем было сообщать Артуру, что Билл у неё?

— Что вы задумали? Мой сын несовершеннолетний, он ещё даже не начал учиться в Хогвартсе. Я знаю, что случилось с родом Эйвери и ещё несколькими семьями, которые задолжали вам. У нас нет ничего, что могло бы вам понадобиться.

— Артур, Джаз не станет требовать с тебя денег. Те семьи связаны с новым Тёмным Лордом. Эйвери участвовали в покушении на моего отца.

Жасмин положила руку на предплечье кузена.

— Всё хорошо, Джеймс. Он просто волнуется за сына. Я лишь хотела предложить Биллу своё покровительство. Он проявил огромный талант к древним рунам. После выпуска он пригодился бы Гринготтсу. Я хочу сама его обучить, чтобы потом он пошёл работать прежде всего к нам. Разумеется, я оплачу его образование, дополнительные книги и все наши поездки по гробницам и древним руинам. Я хочу начать брать в ученики детей с природным даром к рунам и магии. Ваш сын как раз из таких.

— П-п-покровительство?

Казалось, Артур вот-вот упадёт в обморок. Подобное в магической Британии случалось редко. Обычно детям предлагали покровительство, когда те уже прошли половину школьной программы или почти окончили Хогвартс. Мастер своего дела, бравший ученика под покровительство, вкладывал средства в его талант. Для ребёнка из рода, впавшего в немилость, предложение покровительства от представителя древнего и благородного рода было большой честью.

Билл нетерпеливо подпрыгивал на месте.

— Папа, ну соглашайся! Это же здорово!

— Тебе придётся хорошо учиться. Почти по всем предметам я жду только «Выше ожидаемого» и «Превосходно». Древние руны ты начнёшь изучать с первого курса, а я буду учить тебя на расстоянии.

Артур вздохнул.

— Мне нужно обсудить это с женой, но, если вы хотите, чтобы мы именно так выплатили долг жизни, я не могу вам отказать.

Мерлин, он вёл себя так, будто она собиралась его убить.

— Артур, отвезите сына домой. Отдохните. Я зайду завтра с документами.