Повелитель Тайн (джен)

На этот раз Клейн не стал поднимать медный свисток Азика в пространство над Серым Туманом. Вместо этого он решил использовать проекцию предмета, как и тогда, когда впервые гадал над Мутировавшей Священной Эмблемой Солнца. Хотя этот метод снижал точность и мог привести к тому, что гадание не даст никакого действенного откровения, он гарантировал, что предмет не будет повреждён благодаря Серому Туману как промежуточному слою.

Он до сих пор помнил случай, когда гадал о происхождении чёрного уха, доставшегося от Слушателя. Тогда этот Запечатанный Артефакт пострадал от ответного удара Истинного Творца, рассыпался и вновь собрался в амулет.

Поэтому, подозревая, что результат гадания может указывать на труп Смерти, другие останки или божественную силу давно погибшей 0-й Последовательности, всё ещё способную менять среду Бушующего моря, Клейн решил оставить медный свисток Азика в реальном мире и гадать с помощью проекции, чтобы избежать возможности повреждения столь важного предмета. В конце концов, Смерть и Истинный Творец находились на одном уровне!

Причина, по которой Клейн осмелился напрямую использовать «Путешествия Грозелля» для гадания, была проста: древний бог, Дракон Воображения, уже давно погиб. Его характеристика, скорее всего, к этому времени досталась кому-то другому и несколько раз переходила из рук в руки. Кроме того, сама книга была чрезвычайно прочной. Даже атака Скипетра Морского Бога в полную силу едва ли могла повредить её. Точно так же мистер Дверь, скорее всего, был лишь Королём Ангелов и находился в изгнании и изоляции. Он лишь с трудом мог передавать свой шёпот, поэтому не мог нанести реальный урон.

«С помощью силы таинственного пространства над Серым Туманом я смогу быстро оправиться от повреждений и порчи без каких-либо длительных последствий. Но если медный свисток Азика будет уничтожен, он исчезнет по-настоящему. Я больше не смогу связаться с мистером Азиком, использовать свисток для привлечения нежити и даже носить его с собой…» Клейн очень спокойно и умело взял в руки проекцию медного свистка и бумагу с формулировкой гадания, прежде чем откинуться в кресле. Полузакрыв глаза, он тихо произнёс в состоянии Когитации:

— Причина сегодняшней аномалии этого медного свистка.

Произнеся эту фразу семь раз, Клейн погрузился в глубокий сон.

Через неизвестный период времени он увидел тёмный и мрачный мавзолей, лестницу, уходящую вниз, и гробы, расположенные вокруг неё.

Все гробы были открыты, в них лежали трупы. На их спинах росли белые перья, испачканные бледно-жёлтым маслом.

Эта сцена сразу же показалась Клейну необычайно знакомой, как будто он уже видел её однажды.

В этот момент ему показалось, что он чувствует гнилостный запах разложения и слышит чьё-то медленное дыхание. Он почувствовал, что темнота в мавзолее сгущается, вызывая ощущение абсолютной смертельной тишины.

Вдруг раздался шёпот, одновременно громкий и тихий. Трупы в гробах с белыми перьями на спинах дружно взлетели вверх, а их полусгнившие и бледные лица смотрели сквозь сон!

Сердце Клейна замерло, как будто его схватили невидимые руки и вырвали прямо из груди.

В этот момент его сон распался на фрагменты и растворился в пустоте.

Последнее, что увидел Клейн: у трупов белые перья росли не только на спинах, но и на других частях тела. У них также были тонкие иллюзорные чёрные трубки, которые вонзались в их тела и уходили вглубь мавзолея, откуда исходил бесконечный, холодный, зловещий, чёрный туман.

Чёрный туман медленно сжимался и расширялся, издавая звуки дыхания. Когда эта сцена пронеслась перед глазами Клейна, цвет его лица быстро побледнел. Кожа начала разлагаться и гноиться. Из его пор появились тонкие белые перья, испачканные бледно-жёлтым маслом, а проекция медного свистка Азика в его руке превратилась в облако чёрного тумана.

Длинный пятнистый стол в древнем дворце рассыпался, а двадцать два стула с высокими спинками тоже покрылись белыми перьями.

Бесконечный Серый Туман начал тихо клубиться, а таинственное пространство слегка зашевелилось, быстро возвращая всё на свои места, как будто ничего не произошло.

Клейн, упавший рядом с креслом, протянул руку, схватился за ножку стола и медленно поднялся. Сев обратно в кресло, он медленно выдохнул.

Он потер виски и мысленно провёл сравнение.

«Слабее Истинного Творца и Вечного Палящего Солнца, но сильнее Мистера Дверь. Однако в последнем я не уверен, так как его относительно слабая сила может быть такой из-за того, что он был изгнан и помещён на карантин.

Стоп, почему я вообще думаю об этих сравнениях? Я всё равно им не ровня, даже если я стану полубогом…

Жаль, я не видел напрямую то, что скрыто в чёрном тумане. Иначе я мог бы получить формулы зелий или мистические знания.»

Клейн ощутил смутное чувство сожаления и перевёл взгляд в сторону своего кресла. Он увидел, что там плавает иллюзорный чёрный туман.

Это были остатки после разрушения проекции медного свистка Азика.

«Я не ощущаю ничего потустороннего от этого тумана. Это значит, туман нельзя использовать для амулета, но для чего он тогда нужен?» Клейн на секунду задумался, вызвал из кучи хлама Бумажного Ангела и бросил его в иллюзорный чёрный туман.

Как только они соприкоснулись, то сразу же слились воедино. Бумажная фигурка быстро почернела, создавая ощущение спокойствия и безмятежности. На её спине выросли белые перья, испачканные бледно-жёлтым маслом.

Эта сцена длилась всего секунду, после чего бумажная фигурка вернулась в своё первоначальное состояние. Однако она больше не казалась полностью материальной, словно стала полуиллюзорной.

Также на спине бумажной фигурки появились узоры, похожие на перья.

«Для чего её можно использовать?» Клейн заставил мутировавшую бумажную фигурку приземлиться обратно на его ладонь.

Он не решился использовать гадание, чтобы определить её эффект, боясь снова увидеть сцену из сна и позволить уже подготовившемуся объекту из глубин чёрного тумана вторгнуться туда, где он находился.

После многократных проверок Клейн, используя свои знания в области мистицизма, вынёс предварительное заключение.

«Сам предмет не содержит никаких способностей, но он необычный по своей сути. Возможно, он может создавать особенные эффекты, связанные с областью нежити, когда используется как Бумажная Фигурка-Заменитель или Бумажный Ангел.

Это как моя гармошка авантюриста. Хотя в ней нет никакой силы, она может вызвать посланника, обладающего огромной силой…»

Клейн тут же отложил мутировавшую бумажную фигурку и начал расшифровывать сцену из своего сна.

«Чёрный мавзолей, открытые гробы, трупы с перьями на спине, чёрный туман, исходящий глубоко изнутри. Похоже, эти откровения указывают на Смерть или что-то важное, что Смерть оставила после себя… А может это продукт проекта Искусственной Смерти Духовного Ордена?

Кстати, почему же увиденное показалось мне знакомым?»

Клейн задумался и быстро нашёл ответ.

Давным-давно он уже видел похожую сцену в одном гадании!

В тот раз он видел эту сцену, когда гадал, к чему приведёт сокрытие от Ночных Стражей информации, связанной с мистером Азиком!

Тогда во сне он увидел две сцены. В одной он тонул в море крови, и его вытащил Азик, а в другой они находились в тёмном и мрачном мавзолее, как будто что-то искали!

Клейн однажды пытался интерпретировать это, полагая, что первая сцена представляет собой то, что он попадёт в опасность и будет спасён мистером Азиком. Вторая сцена представляла их совместное исследование мавзолея или места, символизирующего мавзолей.

Случай из первого предсказания произошёл, когда с неба упал метеорит в Баклунде, а суть второго, наконец, раскрылась сегодня!

«Возможно ли, что место, которое мы с мистером Азиком будем исследовать, и есть тот самый мавзолей, который я только что видел во сне? Но этот мавзолей очень опасен. Предмет в самой глубокой части чёрного тумана имеет очень высокий уровень. Он лишь немного слабее истинных божеств и наполнен злобой…» Клейн слегка нахмурился, полагая, что их совместное исследование не обязательно будет хорошим событием.

Он почувствовал, что должен остановить мистера Азика. Однако он также подозревал, что увиденной им сцены гадания не избежать. Иначе судьба могла развернуться драматически и привести к ещё худшему исходу.

«По крайней мере, во время моего первого гадания была только сцена исследования, и не было никаких признаков опасности… Может быть, есть способ избежать этой опасности… Возможно, именно поэтому Провидцы часто бывают такими туманными и загадочными. Иногда излишняя ясность может привести к обратному результату!» Клейн планировал при следующей встрече с Азиком вскользь упомянуть о своём сне, не давая ему никакого толкования, чтобы узнать, что он думает.

Приняв решение, Клейн откинулся на спинку стула и посмотрел на купол великолепного дворца, а затем исчез из пространства над Серым Туманом.

* * *

Свет — рассыпанные лучи и чистое сияние рассвета — исходил из тела старейшины Совета Шести, второго Охотника на демонов, Уэйта Чирмонта. Он растворил белые перья, выросшие из его пор на коже, и подавил последующие приступы рвущейся наружу плоти и крови.

Мышцы его руки вздулись, когда он натянул тетиву Лука Убийцы Драконов. Серебряные молнии переплелись с сиянием рассвета в ослепительную стрелу.

Стрела вылетела и в мгновение ока достигла алтаря, заваленного черепами чудовищ. Она попала в тяжёлый железно-чёрный гроб.

Но в этот момент стрела беззвучно потускнела и исчезла, не добившись какого-либо результата.

Однако пространство вокруг алтаря становилось всё темнее и мрачнее!

Внутри железно-чёрного гроба раздался звук, похожий на трение костей друг о друга:

— Почему? Почему ты нарушаешь мой сон?

Услышав это, сердце Уэйта опустилось. В голосе из гроба не было ни малейшей попытки скрыть злобу, и это означало, что бывший глава, возможно, превратился в монстра.

Попытка Города Серебра спастись снова провалилась.

Крышка гроба с грохотом взлетела вверх и разлетелась на куски. Из-под неё нескончаемым потоком хлынул чёрный туман.

В этот момент Уэйт увидел, как из гроба медленно встала мужская фигура. Её рост составлял почти четыре метра, руки и ноги были длинными. Тело было покрыто белыми перьями, которые были пропитаны бледно-жёлтым маслом, а за спиной виднелись тонкие иллюзорные чёрные трубки, уходящие в бесконечность.

Позади трёх членов Совета Шести по кромешно-чёрной реке пошли огромные волны, из которых хлынули всевозможные руки, щупальца и жилы.

Тем временем Уэйт заметил, как тело главы начало трансформироваться, его вздувшиеся мышцы дюйм за дюймом разрывали одежду.