Повелитель Тайн (джен)

Каттлея понимала Повешенного. Если бы проблема была слишком серьёзной, он мог бы через Луну привлечь всю расу Сангвинов. Тогда в образовавшемся хаосе они смогли бы свести к минимуму свои потери и получить некоторые преимущества.

Она улыбнулась и сказала:

— Если ситуация настолько серьёзна, почему бы напрямую не найти Мира? Это, кажется, всё упростит.

Элджер помолчал несколько секунд, а затем сказал:

— Я должен доказать свою способность справляться с проблемами, поэтому рассматриваю его помощь как последнее средство.

Выслушав его ответ, Каттлея сразу же всё поняла.

«Повешенный придаёт большое значение тому, как Герман Спэрроу относится к нему. Это потому, что он благословлённый мистера Шута? Кроме того, его отношение к этой проблеме напоминает политические шутки Баклунда и Трира: столкнувшись с проблемой или совершив ошибку, первая реакция — замять вопрос, найти другие методы его решения и не допустить, чтобы об этом узнал начальник или поручитель…

Это означает, что Повешенный когда-то был или сейчас является членом влиятельной фракции со строгой иерархией. Это повлияло на него и заставило перенять некоторые отличительные черты… Церковь Штормов? Нет, такой человек был бы там странностью… Флот Короля Пяти Морей?»

Погрузившись в свои мысли на некоторое время, адмирал пиратов сдвинула тяжёлые очки на переносицу и вернула тему в нужное русло.

— Продолжайте описывать Ремесленника.

Элджер, казалось, был готов. Без всяких раздумий или пауз он начал:

— Чтобы скрыть личность этого Ремесленника и не дать другим воспользоваться этим ресурсом, я намеренно создал видимость того, что он является членом Церкви Бога Пара и Машин. Но на самом деле ему только и оставалось, что создавать предметы для неофициальных Потусторонних, зарабатывать деньги, поддерживать свой образ жизни и наслаждаться прекрасным вином и красавицами. Он предал Церковь Бога Пара и Машин и прячется в Баяме.

— На этот раз он сперва заразился странной болезнью и находился под наблюдением неизвестного человека, после чего, похоже, попал под контроль верующих в Изначальную Луну, утверждавших, что он сможет получить новую жизнь…

Каттлея внимательно слушала. Её слегка фиолетовые глаза за линзами выглядели чрезвычайно сосредоточенными.

После того как Повешенный закончил свой рассказ, она задумалась и спросила:

— У Ремесленника определённо нет недостатка в мистических предметах. Более того, он должен знать все сочетания разных Потусторонних эффектов и отрицательных эффектов. Также его сила определённо находится на уровне 5-й Последовательности.

— Какие методы использовали те верующие Изначальной Луны, чтобы контролировать этого Ремесленника, не причиняя ему вреда?

— В этом участвовал полубог?

Элджер медленно покачал головой.

— На этот счёт нет никаких подсказок, но, судя по моим наблюдениям, Ремесленник сам проявил некоторое сотрудничество. Я подозреваю, что, несмотря на угрозы и принуждение, они также нацелились на его слабости, чтобы завлечь к себе.

Он косвенно опроверг версию о причастности полубога.

Каттлея кивнула.

— Как верующие Изначальной Луны нашли этого Ремесленника?

— Судя по вашему описанию, этот Ремесленник торгует только с надёжными друзьями, с которыми хорошо знаком. Он не любит расширять свои каналы, и его можно назвать крайне осторожным.

Элджер на мгновение замешкался и сказал:

— Я не уверен на все сто, но у меня есть теория.

— Однажды я помог Миру продать этому Ремесленнику Потустороннюю характеристику Оборотня, а Оборотень принадлежит Пути Мутанта. Будь то формулы или характеристики, они надёжно контролируются Школой Мысли Розы. Утечки случаются редко.

«А верующие в Изначальную Луну на Южном Континенте, в основном, являются членами Школы Мысли Розы…» — мысленно добавила Каттлея, разгадав теорию Повешенного.

Он подозревал, что Потусторонняя характеристика Оборотня имела скрытую проблему, связанную с тайным существованием. Это привело к тому, что Ремесленник стал мишенью для Школы Мысли Розы!

И это также было причиной, по которой Школа Мысли Розы прочно удерживала контроль над формулами и характеристиками Пути Мутанта.

Каттлея задала ещё несколько вопросов и получила удовлетворительные ответы. Наконец она спросила:

— Как зовут этого Ремесленника? Из какой он страны?

— Он из Интиса и называет себя Шарифом, — сразу же ответил Элджер.

Шариф… Каттлея слегка нахмурилась, тихо повторяя имя Ремесленника.

Что-то не так? Увидев это, Элджер прямо спросил:

— Вы слышали о нём?

С точки зрения Элджера, Адмирал Звёзд была опытной и могущественной личностью с богатым прошлым, умеющей хорошо держать себя в руках. Если бы она не хотела обсуждать Шарифа, то не стала бы так ясно показывать свои эмоции, даже если у неё были подозрения и вопросы. Поэтому он решил спросить прямо.

После некоторого молчания Каттлея сказала:

— Старшего сына императора Розеля зовут Сиэль. Оно очень похоже на это имя.

Не дожидаясь, пока Повешенный заговорит, она продолжила:

— Этот принц скончался от ужаса и тревог вскоре после убийства императора. В то время семья Саурон хотела повесить или изгнать его потомков, но Церковь Бога Пара и Машин решила принять их в качестве священнослужителей.

Элджер слегка кивнул.

— Вы подозреваете, что он потомок того принца?

В большинстве стран Северного континента, таких как Интис и Фейсак, было принято использовать имя предка или что-то похожее в качестве имени. Это символизировало наследие чести. Поэтому чем более прославленной была семья, тем чаще встречались приставки Ⅱ или Ⅲ.

Конечно, часто случалось, что у двух людей были похожие имена, но Ремесленник Шариф был связан с этим не только именем. Также он был членом Церкви Бога Пара и Машин, родом из Интиса и достиг уровня Ремесленника.

Отвечая на вопрос Повешенного, Каттлея мягко кивнула.

— Я смогу это проверить, если вы сможете получить его кровь.

Поняв причину странного поведения Каттлеи, Элджер не стал расспрашивать дальше. Вместо этого он спросил:

— Вы собираетесь действовать сейчас? Я могу оказать поддержку.

В очках Каттлеи отражался багровый свет луны, проникающий через окно.

— Нет, я планирую понаблюдать некоторое время.

— По крайней мере, нам нужно понять, почему верующие в Изначальную Луну пытаются контролировать Ремесленника Шарифа.

— Если они всего лишь хотят заставить Ремесленника работать на них и создавать мистические предметы, то ситуация становится намного проще. Если же у них другие цели, то проблема может оказаться сложнее, чем мы себе представляли. Нам нужно будет провести дополнительные приготовления.

Как и ожидалось от Адмирала Звёзд… Элджер кивнул и сказал:

— Я не могу оставаться в Баяме слишком долго, иначе я навлеку на себя подозрения. Если вам нужна моя помощь, то действовать надо как можно скорее.

Получив утвердительный ответ от собеседника, Повешенный медленно встал и, натянув капюшон, вышёл из комнаты.

Узнав, где сейчас живёт Ремесленник Шариф, Каттлея сняла тяжёлые очки и ущипнула себя за переносицу. Хлопнув в ладоши, она сказала:

— Хит, заходи.

В тени дверной щели внезапно зашевелилась тьма. Из неё появилась тонкая, высокая и бледная фигура.

Его переносица была чрезмерно высокой, а кожа лица почти прозрачной, болезненной на вид. Это был не кто иной, как второй помощник «Будущего», Епископ Розы Хит Дойл.

Каттлея посмотрела на него и сказала:

— Конкретная ситуация такова… Остальное я оставлю на твоё усмотрение.

— Да, капитан, — ответил Хит Дойл, прежде чем снова скрыться в тени.

Каттлея подняла правую руку и задержала её на несколько секунд.

— Стой… Пока что держись подальше от Фрэнка. Он зашёл в тупик в своих экспериментах с грибами. Я боюсь, что у него появятся новые идеи.

* * *

— Местонахождение моей второй марионетки…

Клейн держал две ветки, повторяя шёпотом гадание, но не видел, чтобы они двигались.

Это означало неудачу в гадании или то, что в городе Колайн не было второй марионетки, которая бы ему подходила.

Судя по всему, мистические методы пока бесполезны. Завтра соберу вещи и уеду… пробормотал Клейн и выбросил ветки в мусорный бак.

Рядом с ним стоял Энцо. Хотя он не осмеливался прямо смотреть на своего хозяина и лишь глядел в пол, он умело заварил чашку чёрного чая и предложил её Клейну.

По сравнению с тем, что было раньше, теперь его кожа покраснела и шелушилась от солнечных ожогов. После того как кожа восстановится, у него будет смуглый загар.

Чтобы замаскировать свою новую марионетку и не дать Школе Мысли Розы узнать его, Клейн взял этого джентльмена с собой на залитый ярким солнцем пляж и надолго оставил под солнцем.

Также он заставил марионетку сбрить большую часть волос, оставив тонкий слой. Подстригая брови, контурируя лицо пудрой и надевая тёмные очки, Энцо словно превращался в другого человека. Даже самым близким его друзьям было бы трудно узнать его, если только этот человек не был Безликим.

Помимо обычных методов маскировки, Клейн также использовал некоторые приёмы из мистицизма. Во-первых, он использовал объятие Бумажного Ангела, а во-вторых, держал при себе медный свисток Азика.

Кроме того, он также определил, что пассивные удача и бедствия Победителя не работают. Однако он не знал, было ли это связано со статусом Энцо как марионетки или с Серым Туманом.

Взяв чай и сделав глоток, Клейн бросил взгляд на карту Восточного и Западного Балама на журнальном столике. Он обдумывал, где ему найти вторую марионетку.

В этот момент цвета вокруг него внезапно стали насыщенными, словно художник переборщил с тушью.

Вскоре рядом с Энцо появилась фигура. На нём был шёлковый цилиндр и чёрный костюм. У него было среднее телосложение, бронзовая кожа и глаза, которые, казалось, видели все превратности жизни. У него были мягкие черты лица, а под правым ухом была крошечная чёрная родинка. Это был не кто иной, как Азик Эггерс.

Мистер Азик наконец-то пришёл… Клейн сначала обрадовался, пока не заметил, что тот появился рядом с его марионеткой.

Это заставило его мысленно представить забавную сцену.

Мистер Азик, который полагался на медный свисток, чтобы найти его, сделал то же самое, что и обычно: схватил обладателя медного свистка за плечо и отправился в Мир духов в тот же момент, как только появился. А Клейн мог только беспомощно наблюдать, пытаясь остановить его протянутыми руками. Но, чуть-чуть опоздав, он только растерянно замолчал…

Азик выглядел немного более молчаливым, чем раньше. Посмотрев на новое лицо Клейна, он спросил:

— Ты готов?