Повелитель Тайн (джен)

«Готов… Конечно, нет…» — усмехнулся Клейн, указывая на Энцо.

— Перчатка ещё не запечатана.

Пока он говорил, сильно обгоревший Энцо снял перчатку из человеческой кожи с правой руки левой рукой, на которой были кольца Цветок Крови и Зелёная Эссенция.

Это был Ползучий Глад.

Обычно Клейн хранил Ползучий Глад над Серым Туманом, когда тот не использовался. В конце концов, изначальная печать перчатки была отключена после её мутации. Перчатке требовалось ежедневно есть живого человека, в противном случае она съест своего владельца. Однако, учитывая, что мистер Азик уже ответил и, скорее всего, скоро встретится с ним, Клейн решил оставить Ползучий Глад в реальном мире, если только не возникнут особые обстоятельства.

В конце концов, он уже предвидел прибытие мистера Азика и не хотел, чтобы состоялся такой диалог:

— Ты, вроде, говорил, что перчатку нужно снова запечатать?

— Да. Дайте мне секунду. Мне нужно воспользоваться туалетом.

Или:

— Ты готов?

— …Нет. Дайте мне секунду. Мне нужно в туалет.

Одна только мысль о подобной сцене смущала Клейна. Даже если не принимать во внимание возможность того, что Азик может узнать секрет Серого Тумана, это, как минимум, повлияет на его впечатление о нём.

Поэтому, получив новую марионетку и посмотрев на себя её глазами, Клейн вернул Ползучий Глад в реальный мир и покормил его.

Разница лишь в том, что теперь владельцем перчатки был Энцо.

Также, чтобы сдержать желание Ползучего Глада ежедневно поедать человека, Клейн взял с собой несколько обычных грибов и заставил марионетку держаться от него на расстоянии не менее пяти метров.

Услышав его слова и увидев действия марионетки, Азик кивнул и протянул руку, чтобы взять перчатку из человеческой кожи.

Пользуясь случаем, Клейн достал из кармана несколько грибов и бросил их в стоящий рядом мусорный бак.

Па!

Он щёлкнул пальцами, воспламенив грибы алым пламенем. Однако оно не затронуло ничего вокруг.

Это была сила управления пламенем Фокусника.

Проделав всё это и увидев, что взгляд мистера Азика устремлён на него, Клейн сухо рассмеялся и сказал:

— Кое-что заставило Ползучий Глад немного бояться грибов. Я использую эту слабость, чтобы сдерживать его естественные порывы.

На самом деле в этом было не так много смысла: пока грибы были при нём, они сдерживали Ползучий Глад, но стоило грибам исчезнуть, как голодный Запечатанный Артефакт сразу же ударил бы в ответ. Если перед ним не окажется легкодоступной «пищи», он в итоге поможет врагу.

— Грибы… — пробормотал Азик, держа перчатку, на поверхности которой были пятна крови. Окружающее пространство вокруг него внезапно потемнело, солнечный свет снаружи перестал проникать в комнату.

Мертвенно-белые, тёмно-зелёные сложные символы, эмблемы и узоры возникали словно из воздуха, как будто их выводили невидимые призраки, тени и духовные тела.

Они сплелись в воздухе, образовав таинственную иллюзорную двойную бронзовую дверь, которая, казалось, вела в другой мир. Глубокий, безмолвный и страшный мир.

Иллюзорная дверь уменьшилась и, наконец, приземлилась на Ползучий Глад, отчего кровавый цвет на нём быстро исчез, сменившись на белый.

Через несколько секунд перчатка из человеческой кожи вернулась в нормальное состояние. Она всё ещё была тонкой многослойной перчаткой, но даже без подавления с помощью грибов не выражала никаких признаков безумия или порывов.

— То же, что и раньше, — Азик передал Ползучий Глад Клейну.

«Как же приятно, когда тебя поддерживает большая шишка!» Клейн мысленно поблагодарил мистера Азика, после чего надел Ползучий Глад на левую руку.

Он задумался на мгновение и взял на себя инициативу упомянуть.

— Мистер Азик, пока я нёс ваш медный свисток, проходя через Бушующее море, мне неоднократно снился один и тот же сон. Главной темой сна были тьма и холод. В перевёрнутом подземном мавзолее стояло бесчисленное множество гробов с трупами внутри. На их спинах росли густые белые перья.

— Эти перья были испачканы бледно-жёлтым маслом, а в глубине мавзолея клубился ком чёрного тумана, который окутывал всё вокруг.

— Во сне мы с вами исследовали мавзолей. Мы что-то потревожили, из-за чего чёрный туман стал издавать звуки дыхания и протягивать тонкие иллюзорные чёрные трубки.

— Я просыпался всякий раз, когда достигал этого момента. Это похоже на продукт проекта Искусственной Смерти Духовного Ордена, появлявшийся раньше.

Клейн подробно описал своё гадание над медным свистком в виде сна. Он сделал это в качестве предупреждения мистеру Азику, как бы говоря, что ему не следует быть слишком беспечным. В конце концов, гадание во сне в каком-то смысле было равнозначно сну, а Азик знал, что он Потусторонний Пути Провидца. В такой встрече не было ничего странного.

Получение откровения из обычного сна и получение откровения от гадания по снам отличались только одним: одно было пассивным, а другое — активным.

Азик молча слушал, не прерывая Клейна. В конце он кивнул и сказал:

— Скорее всего, это связано с тем, что Смерть оставил в Бушующем море.

— Судя по всему, проект Искусственной Смерти Духовного Ордена достиг качественного прогресса.

«Мистер Азик не зря был Консулом Смерти четвёртой эпохи. Он нисколько не принижает мой сон…» Клейн поднял правую руку и потёр лицо, превратившись в Германа Спэрроу.

Затем он сказал:

— Мне нужно подготовить ещё только одну вещь. Нужно убедиться, что Адмирал Ада Людвелл не находится где-то в опасном месте и вокруг него нет полубогов Духовного Ордена.

Что касается того, находится ли Запонка Мурлока всё ещё на корабле, Клейн не стал это упоминать. Он проверял её каждые несколько дней и полагал, что Адмирал Ада ещё не обнаружил этот мистический предмет. Или, возможно, он уже обнаружил его, но намеренно не трогал, желая устроить засаду для безумного авантюриста Германа Спэрроу, когда тот явится.

Азик спокойно ответил:

— Это можно будет подтвердить, когда мы окажемся поблизости.

— Хорошо, — Клейн тут же заставил Энцо подойти к вешалке и достать золотую трость.

Увидев, что больше ничего не осталось, Азик протянул правую руку и схватил Клейна за плечо.

Клейн тоже протянул правую ладонь и схватился за плечо Энцо.

Окружающие цвета внезапно изменились. Красные стали краснее, чёрные — чернее, синие — синее. Они наслаивались друг на друга, яркие, но не сливающиеся.

Двое мужчин и марионетка начали путешествие через Мир духов, а чёрная инкрустированная золотом трость танцевала впереди, указывая направление потерянной Клейном Запонки Мурлока.

Вскоре трость зависла в воздухе. Азик прекратил путешествие, но они остались в Мире духов.

Казалось, он за чем-то наблюдает или к чему-то прислушивается. Через две-три секунды он сказал:

— Никаких проблем нет.

С этими словами он забрал Клейна, а Клейн забрал свою марионетку из Мира духов.

Клейн вспомнил то время, когда он искал ключи к воспоминаниям Азика. Тогда целью были древние хроники, которыми владела Вице-Адмирал Болезней Трейси. Тогда Азик сказал, что «проблема несерьёзная», но, в конце концов, он столкнулся с Вечно Юной Ведьмой Катариной…

«Никаких проблем нет… Ладно, раз вы так говорите…» — съязвил Клейн про себя, осматривая окружающую обстановку.

Это было уже знакомое место. Огромный тёмный корабль с призрачным зелёным оттенком. На нём был флаг Чёрного Тюльпана, а также зомби, скелеты, призраки, тени и другая нежить, которые либо управляли парусами, либо патрулировали территорию, либо отрабатывали стрельбу из пушек. Всё это доказывало, что это был флагманский корабль Адмирала Ада, «Чёрный Тюльпан».

В отличие от последней встречи Клейна, на Чёрном Тюльпане было довольно много живых потусторонних.

Капитан в серебряной маске, с вычурной рапирой, в рубашке с оборками, роскошном плаще и треугольной шляпе с белым черепом на ней, Адмирал Ада Людвелл стоял у входа в каюту.

Внезапно чёрный перстень квадратной формы на правой руке Людвелла слегка задрожал и засветился.

Бледно-белое пламя в глазах надменного адмирала пиратов дрогнуло и, наконец, уменьшилось до предела.

Сразу же после этого Людвелл согнул спину, упал ниц перед Азиком Эггерсом и поцеловал палубу под взглядом то ли остекленевших, то ли удивлённых, то ли безжизненных глаз.