Повелитель Тайн (джен)

— …

Увидев реакцию Адмирала Ада Людвелла, Клейн и живая команда «Чёрного Тюльпана» не могли поверить своим глазам.

Изначально он представлял себе два варианта развития событий:

Первый — Людвелл обратился за помощью к полубогу Духовного Ордена, чтобы устроить засаду на Германа Спэрроу и стоящую за ним могущественную фигуру. Этот вариант вполне возможен, поскольку 7-я Последовательность Пути Смерти называется Медиум, а они обладают способностью чувствовать приближающуюся опасность.

Второй — Адмирал Ада окажется не готов и попытается сопротивляться, но в итоге будет легко убит мистером Азиком.

По задумке Клейна, в первом сценарии Азик должен разбираться с полубогом, пока он охотился за Адмиралом Ада, чтобы получить свою вторую марионетку. Если бы произошёл второй сценарий, он мог бы попросить мистера Азика наблюдать со стороны, пока его марионетка сражается с Людвеллом. В то же время сам он бы использовал Ползучий Глад и прятался в тенях, стараясь оставаться за кулисами, чтобы быстрее переварить зелье Кукловода.

К его удивлению, Адмирал Ада не стал сопротивляться. Он прямо-таки распластался на палубе и целовал её, словно самый верный и покорный слуга Азика.

«Как же мы теперь будем драться…» Клейн уставился вперёд, несколько растерявшись.

На корабле воцарилась тишина.

Азик поднял руку и, придерживая шёлковую шляпу, неторопливо направился к распластавшемуся Людвеллу.

Один шаг. Два шага. Три шага. Он остановился перед Людвеллом и сказал глубоким голосом:

— До какой стадии дошёл проект Искусственной Смерти Духовного Ордена?

Людвелл прижался лбом к земле и хрипло ответил:

— Искусственная смерть уже может воздействовать на Потусторонних Высоких Последовательностей, не выдержавших продвижение, но она всё ещё не способна отвечать на молитвы и ритуалы…

После этого он слегка приподнял туловище, снял с правой руки чёрное кольцо квадратной формы и, держа его двумя руками, протянул вперёд.

Бесшумно, словно удерживаемое бесчисленными духами, кольцо взлетело вверх и упало на ладонь Азика.

Несколько секунд Азик рассматривал его, а затем надел на указательный палец левой руки.

Внезапно от его тела распространилось ужасающее и глубокое чувство. Зомби и скелеты, голые или в гнилых кожаных доспехах, припали на одно колено и склонили головы, словно осмеливались смотреть только на его сапоги. Летающие тени и призраки приземлялись на палубу и прижимались к ней. Никто из них не осмелился снова парить в воздухе.

Остальные пираты, находившиеся на борту корабля, упали на колени, уткнувшись лицами в палубу и не смея их поднять.

Клейн стоял в стороне, наблюдая за спиной мистера Азика и внезапно опустевшей сценой. Он приоткрыл рот, но не произнёс ни слова.

Азик сделал ещё два шага вперёд, подошёл к Адмиралу Ада и сказал, указывая на Клейна:

— Ты будешь его марионеткой в течение года. По истечении этого срока ты сможешь вернуться в Мир духов.

Азик произнёс эти слова без всяких эмоций, как будто не он определял жизнь, смерть и будущее Адмирала Ада. Возможно, для него это был пустяковый вопрос, не требующий учитывать мысли и чувства того, кому отдавали приказ.

Тело Людвелла сильно дрожало, словно он был в ярости и негодовании. Но в итоге он не поднял головы, по-прежнему прижимаясь лбом к палубе.

— Да, почтенный Консул Смерти.

Как только он это произнёс, таинственные символы белого и тёмно-зелёного цвета, слившись воедино, образовали иллюзорную бронзовую дверь.

Дверь быстро сжалась и впечаталась в лоб Адмирала Ада.

Клейн смотрел с недоумением. Только когда мистер Азик кивнул ему и указал на Адмирала Ада, он молча шагнул вперёд и вошёл в десятиметровый радиус. Он начал контролировать Нити Духовного Тела Людвелла.

Адмирал пиратов несколько раз чуть не вскочил на ноги, чтобы начать сопротивляться, но в итоге этого всё же не произошло. Вскоре его мысли стали вялыми, и он стал подсознательно слабо сопротивляться.

Через некоторое время Адмирал Ада Людвелл в серебряной маске встал. Склонив голову, он подошёл к Клейну и встал рядом с Победителем Энцо.

Азик, молча наблюдавший за всем этим процессом, наконец, медленно сказал:

— На Пути Смерти высокоуровневые Потусторонние обладают чрезвычайно сильным подавлением по отношению к низкоуровневым Потусторонним.

«…Можно было догадаться. Когда я бросил ваш медный свисток, даже Адмирал Ада 5-й Последовательности не смог контролировать свою нежить…» Клейн осторожно кивнул, давая понять, что принял это к сведению.

Сразу же после этого поднялся зомби, сгнивший в нескольких местах. Перед Клейном появилась голубая запонка.

Это была Запонка Мурлока, которую он потерял!

«Хотя теперь она мне уже не нужна, но всё равно хорошо, что она вернулась…» Клейн вздохнул и протянул руку, чтобы забрать принадлежавшую ему вещь.

И тут он увидел, как мистер Азик возвращается и протягивает руку, чтобы схватить его за плечо.

Клейн поспешно протянул руки, чтобы ухватиться за плечи своих марионеток, Энцо и Людвелла.

Все цвета стали насыщенными, яркими и переливающимися. Войдя в Мир духов, Клейн инстинктивно спросил:

— Мистер Азик, куда мы отправимся дальше?

— Бушующее море, — спокойно ответил Азик.

Он сделал небольшую паузу, а затем добавил:

— Дай мне медный свисток.

— …Хорошо, — Клейн заставил Энцо достать железный портсигар и вынуть из него старинный медный свисток.

Азик протянул руку и взял его, после чего сказал глубоким голосом:

— Моя интуиция подсказывает мне, что это кольцо, оставленное Смертью, вместе с этим медным свистком и мной, должно позволить нам найти место в Бушующем море, где погибла Смерть.

Клейн подсознательно сказал:

— Мой сон говорил мне, что это очень опасно. Возможно, сначала нам следует найти членов Духовного Ордена, которые работают над проектом Искусственной Смерти. Мы сможем принять решение, получив от них более подробную информацию.

Азик замолчал на несколько секунд.

— Какой-то голос оттуда зовёт меня.

Клейн повернул голову и посмотрел на мистера Азика. Он увидел, как у этого человека с мягкими чертами и глазами, видавшими многое, напряглось лицо. У него больше не было привычной лёгкой улыбки.

Мимо быстро мелькали различные цвета, пока Азик нёс Клейна сквозь кромешно-чёрную бурю, окутавшую Бушующее море.

В этот момент тёмное квадратное кольцо и изящный старинный медный свисток одновременно замерцали, осветив лицо Азика.

Консул Смерти, переживший Четвёртую Эпоху, закрыл глаза и молча слушал зов, доносившийся неизвестно откуда. Затем он внезапно сжал правую руку.

Весь пейзаж близлежащего Мира духов стал схлопываться, превращаясь в медленно вращающийся чёрный вихрь, границ которого не было видно.

Вихрь внезапно разросся, поглотив Азика, Клейна и двух марионеток.

Клейн почувствовал внезапное сильное головокружение. Его чуть не стошнило на месте.

Через некоторое время он пришёл в себя и понял, что находится в тёмном холодном мавзолее. Вокруг него стояли открытые гробы, а в них лежали гниющие трупы с белыми перьями.

«Хотя я предупреждал мистера Азика, мы всё равно в итоге оказались здесь…» Клейн на секунду растерялся, но вдруг почувствовал внезапное глубокое чувство беспомощности.

Он повернулся и увидел стоящего рядом Азика. Он пристально смотрел на лестницу, ведущую вглубь мавзолея.

Оттуда исходил густой чёрный газ, который медленно клубился как смог.

— То, что там прячется, вполне может быть Искусственной Смертью… — Клейн не мог не предупредить.

Мышцы лица Азика уже не были такими напряжёнными, как раньше, а уголки его рта слегка приподнялись:

— Мой прежний сон позволил мне вспомнить многое. Я видел себя сидящим на костяном троне, а перед троном лежали мёртвые Потусторонние и обычные люди. Они не сделали ничего плохого, но всё равно умерли внезапной смертью. А затем один за другим они вставали, превращаясь в жуткую нежить — нежить, которая присягала мне на верность.

— А я просто холодно наблюдал за ними, не испытывая никаких эмоциональных колебаний. Я позволил бедствию распространиться по деревне и перейти в город.

— Это заставило меня почувствовать, что я не похож на самого себя. Однако я также прекрасно понимал, что это, возможно, настоящий я.

«Консул Смерти из Империи Балам Четвёртой Эпохи?..» Губы Клейна слегка дрогнули.

Азик потер виски и продолжил невозмутимым тоном:

— Я чувствую, что возвращаюсь к этому прошлому.