На его каверзном пути через вселенные (гет)

В последнее время мирные горы Нью-Йорка повидали немало суеты, и следующий день после возвращения Жона домой не стал исключением. Ничто так не пробуждало разум и тело, как звон скрещивающихся мечей и пот после хорошей тренировки.

Хорошая тренировка для него подразумевала клинок, устремившийся к горлу.

Жон шагнул в сторону. Кроцеа Морс со свистом рассёк воздух, без особых усилий отбив атаку. Плоская сторона клинка послужила дубинкой, которой Жон опустил щит противника. Следом он влепил крепкий пинок в оставшуюся совершенно открытой грудь Беннетта. Вскрикнув, другой светловолосый парень попятился, размахивая руками, словно ветряная мельница.

— Не прирастай ногами к земле, — посоветовал Жон. Вместо того чтобы развивать преимущество, он остановился и лениво крутанул меч, дожидаясь, пока Беннетт восстановит равновесие. — Есть время быть черепахой, а есть время быть кроликом.

Оправившись, Беннетт на мгновение задумался над этими словами, а затем склонил голову набок:

— А что именно это значит?

— Без понятия. Девушка, которая со мной тренировалась, постоянно говорила такое в подобных ситуациях, — разумеется, тогда именно ему разбивали лицо. — Кажется, смысл в том, что нужно понимать, когда стоит сохранять хладнокровие и следить за действиями противника, а когда — бросаться во всесокрушающий натиск без всяких ограничений. Точь-в-точь как черепахи и кролики ведут себя в дикой природе.

— Босс, каких же кроликов ты встречал?

— Они не настолько невинны, какими пытаются казаться, Беннетт, — настойчиво сказал Жон и снова выставил клинок. — Давай, ещё раз.

Он двинулся на противника, медленнее, чем в настоящем бою, делая движения предсказуемыми и легко удерживая рукоять меча. Цель спарринга, особенно когда ты выступал учителем, заключалась не в победе. То, что Пирра всё равно неизменно его отделывала, объяснялось разницей в их способностях, а не намерениями.

Его меч примерно повторил ту же последовательность движений, что и в предыдущей стычке. Сначала рубящий удар по голеням, вынуждавший Беннетта отскочить и заранее задуматься об уклонении, затем более мощный удар, обрушившийся на новый щит Беннетта и встряхнувший ему руку. Антимагические свойства или нет, против обычных физических атак Карийский щит был не более чем куском металла. Надёжным спутником для своего владельца, пусть и тяжёлым. Непривычный вес тянул руку Беннетта вниз.

Кроцеа Морс взмыл высоко. Клинок поймал свет утреннего солнца и ярко блеснул.

Беннетт уже более чем доказал, что умеет правильно ставить защиту. И хорошо натренировался уклоняться. Оттачивать требовалось его суждения, потому что внешность могла обманывать. Обычный на вид парень вроде Жона мог скрывать силу, заключённую не только в мышцах, и опасность, превосходящую стальные клинки. Быть может, он умел двигать горы и стрелять лазерными залпами из пушек. Некоторые вещи, поджидавшие во вселенной, были настолько несправедливыми, а привычный подход Жона — проверять противника, принимая удар подбородком, — подходил далеко не всем.

В случае Беннетта его выдали глаза, но для начала сойдёт. Жон ухмыльнулся, и меч устремился вниз, хотя он видел, как Беннетт нырнул в сторону, потому что важно было подыграть и показать ученику, как выглядит успех. Клинок рассёк пустой воздух и с тяжёлым глухим стуком вонзился остриём в землю, раздробив почву на небольшом участке и полностью промахнувшись. Судя по радостному крику Беннетта, можно было подумать, что тот выиграл Турнир Вайтел.

— Хорошо! — похвалил Жон. — Помни, что щит — лишь один из вариантов. Раньше ты был кроликом, я научил тебя повадкам черепахи, а теперь мы найдём золотую середину.

Стоя на одном колене и тяжело дыша, Беннетт просиял.

— Да, босс!

— А теперь немного поднимем сложность.

— Погоди, что?

Жон под углом топнул по земле. Под пяткой у него вспыхнуло пламя, мгновенно отбросив его в сторону. Затем он выбросил другую ногу, и ракеты перенаправили его инерцию. Последний импульс остановил его прямо перед Беннеттом, у которого закружилась голова от попытки уследить за быстрыми перемещениями, после чего Жон нанёс удар ботинком.

*Бам!*

Беннетт полетел кувырком и с громким криком рухнул на землю.

Адреналин отступил, и Жон опустил ногу:

— Ой, э-э, я не переборщил?

— Почему опять в грудь?! — простонал лежащий Беннетт, тем самым доказав, что с ним всё хорошо.

— Прости. Я как-то в последнее время подхватил несколько приёмов в путешествиях.

...И хотел ими похвастаться.

Жон вернул щиту форму ножен и убрал в них меч, обозначая передышку в поединке. Подойдя, Жон протянул руку и помог Беннетту подняться. Оба парня отряхнулись.

Стеклянная дверь на приподнятой террасе с видом на озеро отъехала в сторону, и человек, уже какое-то время наблюдавший за ними, помахал рукой.

— Мальчики, пора кушать. Я заказала доставку! — крикнула Лиза.

Жон крикнул в ответ:

— Нет, сейчас время тренировок. Иди сюда, Лиза.

Можно было подумать, что он вынес ей смертный приговор. Только что Лиза стояла и улыбалась, а через долю секунды уже скрылась за дверью, оставив за собой затихающее:

— Хре-е-ен ва-а-а-ам!

Её стремительное бегство как раз доказывало, что тренировки пошли ей на пользу, хотя сама она никогда бы этого не признала. Её докучливые способности сверхинтуиции подсказали, что в тот самый миг, когда она это признает, Жон увеличит нагрузку согласно режиму «Бесконечный Тренировочный Ад Никос» (патент всё ещё в процессе).

— Вот блин, сбежала, — сказал он, глядя на оставленную открытой дверь. — Ну и ладно. На следующем занятии ей же будет хуже. Да и я не отказался бы поесть.

— О-о, босс, а ты достанешь свои запасы смузи? Они были такими классными.

— Спроси Киви. В отличие от нас, она буквально на них живёт. Ладно, пойдём уж завтракать. А потом я отведу тебя поохотиться на что-нибудь.

Нет тренировки лучше практики в боевых условиях. Особенно если у этой практики большие острые зубы.

* * *

— Мы ещё не приехали? У меня руки так уст-а-а-али! — произнёс чей-то голос.

— Хватит ныть и продолжай толкать машину, — ответил другой.

Вмешался третий:

— Ребята, может, сделаем перерыв? Мы уже час этим занимаемся.

— И ещё несколько часов будем. А теперь толкай, — снова приказал второй.

— Через десять минут я могу с кем-нибудь поменяться местом за рулём, как мы и договаривались. Не сбавляйте темпа, народ.

Так собралось их здесь четверо — целая весёлая компания.

Жон приоткрыл глаз под козырьком дешёвой бейсболки и прищурился от ослепительного солнечного света, который тень мёртвого дерева почти не сдерживала. Выброшенный кем-то диван на обочине оставался таким же бугристым, каким был, когда Жон улёгся на него вздремнуть. Садясь, он застонал и размял плечо. В руке у него появилась бутылка восхитительно холодной воды, из которой он с наслаждением напился. Вокруг до самого горизонта простирался сухой, выжженный пейзаж.

Выглянув из-за спинки дивана, он увидел дорогу, рассекавшую пустыню. Самое оживлённое шоссе в этом регионе принимало в среднем по две машины в час. Ему сообщили, что сейчас был пик туристического сезона.

Справедливости ради, недавно здесь шла война. На этой неделе собирались подписать какое-то соглашение, которое официально положит ей конец, — по радио только об этом и говорили. Мир, в котором он оказался, вскоре должен был стать мирным.

Однако дела региона, не говоря уже о королевствах, имели мало отношения к четырём юношам, которые сейчас толкали по дороге заглохшую машину. Их заботили более насущные опасности: жажда, истощение и прочие безмолвные убийцы жизни в пустыне. Один сидел за рулём, направляя машину, и выглядел так, будто вот-вот получит тепловой удар. Остальные обжигали руки и плечи о раскалённый металл кабриолета, шаг за шагом двигая его вперёд, и тоже выглядели готовыми свалиться от жары. Ничего удивительного: все четверо были с ног до головы одеты в стильное чёрное — крайне неудачный цвет для здешнего климата.

Ну что ж. Не мог же он просто оставить их здесь?

Перепрыгнув через бугристый диван, Жон помахал рукой, привлекая их внимание.

— Эй! Помощь нужна? — предложи он.

Все четверо резко повернули к нему головы, демонстрируя целую гамму реакций. Двое, выглядевшие моложе остальных — хотя всё равно были примерно его возраста или на несколько лет старше, — явно обрадовались отвлечению, которое позволяло передохнуть. Мужчина за рулём отреагировал сдержаннее: повернувшись на сиденье, он поправил очки на переносице. Крупный парень, разгуливавший с расстёгнутой рубашкой, прищуренно посмотрел на Жона.

В его взгляде что-то мелькнуло — быстрый взгляд на бедро Жона и обратно к лицу. Наверняка проверял, есть ли оружие. Жон не возражал, поскольку сам уже приметил огромную металлическую плиту, приваренную к рукояти и лежавшую на заднем сиденье кабриолета в пределах досягаемости здоровяка, а также пару пистолетов на одном из молодых парней, тощем блондине.

Упомянутый тощий блондин почесал затылок, а затем указал на Жона:

— Погоди, а ты откуда вообще взялся? Мы уже несколько часов никого не видели. Ты что, просто телепортировался сюда? — он говорил очень быстро, его слова слегка сливались в той возбуждённой манере, которую Жон часто наблюдал у Норы.

— Хороший вопрос, — сказал мужчина за рулём. — Хотя, надо полагать, наш незнакомец прибегнул к более обыденному способу, чем подсказывает твоё воображение, Промпто.

Он тоже был блондином, хотя волосы у него скорее отдавали коричневым. Высокопарная манера речи вместе с идеально сидевшим на нём костюмом создавала впечатление богатого человека.

— Вы отдыхали на том диване позади вас? — спросил он.

Жон с улыбкой кивнул:

— Угадал с первого раза. Что с машиной? Движок? — он указал вперёд по дороге. — В той стороне есть придорожная станция с автомастерской. Я пришёл оттуда на охоту и всё равно собирался возвращаться, так что могу помочь, если хотите.

Четверо мужчин обменялись взглядами, провели целую беседу одними глазами, жестами и чередой хмыканий. Мужицких хмыканий, как, по мнению Жона, они наверняка стали бы настаивать.

Наконец здоровяк заговорил от лица остальных:

— Думаю, мы как-нибудь справимся, приятель.

Очевидно, в беседе стоило использовать настоящие слова, потому что не все пришли к такому выводу. Тощий блондин — кажется, его звали Промпто — быстро встал перед крупным мужчиной, подняв руки.

— Гладиолус, друг мой. Брат мой от другой матери. А давай-ка мы подумаем. Парень хочет нам помочь, а лично я хочу, чтобы мне помогли. Предлагаю встретить его с распростёртыми объятиями.

— Воды хотите? У меня есть несколько бутылок, — добавил Жон, призывая их из-под пончо в символической попытке придать происходящему естественный вид.

Его пространственный Карман сохранял бутылки в неизменном состоянии, поэтому они оставались такими же холодными, как в тот момент, когда он достал их из холодильника в магазине при придорожной станции. Все присутствующие тут же заметили конденсат на поверхности бутылок — капли воды, обещавшие такой желанный освежающий глоток.

Последний из четверых, угрюмый и слегка мрачный, поднял руку:

— Я за.

Юноша впереди тихо рассмеялся:

— Единственным человек с правом голосом высказался. Полно, Гладиолус. Дополнительная пара рук поможет быстрее закончить наши мучения. Нокт, пора тебе сесть за руль.

Гладиолус цокнул языком, всё ещё не до конца убеждённый, но жестом пригласил Жона подойти.

Жон по очереди бросил каждому по бутылке воды. Промпто, в котором Жон подозревал склонность к гиперактивности, осушил свою до последней капли ещё до того, как остальные успели отвинтить крышки. Закончив, он с облегчением вздохнул. Остальные его отчитали, хотя после первого же глотка им явно пришлось сдерживаться, чтобы не последовать его примеру.

Тот, кого называли Ноктом, уже пересел за руль, когда Жон занял место позади кабриолета. Сменивший его юноша протянул руку и представился, когда Жон пожал её.

— Игнис.

— Жон.

Игнис по очереди указал на остальных:

— А эти невезучие господа перед тобой — Гладиолус, Промпто и Ноктис, — извините, но Жон уже записал их в памяти как «здоровяк», «тощий блондин» и «мистер Мрачные Штанишки». — Мне в самом деле должно поблагодарить тебя за помощь. Мы отправились в своего рода отпуск и, можешь себе представить, не успели отъехать от города и половины дня, как наш транспорт нас подвёл. Ты говорил, впереди станция?

Жон как раз касался машины кончиками пальцев в перчатке, проверяя, насколько горячим был металл. В этом обжигающем пустынном зное на нём можно было жарить яйца. Понятно, почему им пришлось так тяжело.

Впрочем, было терпимо. Он сжал руки в кулаки и упёрся менее чувствительными костяшками в багажник. Остальные юноши заняли позиции: Игнис слева от него, крупный Гладиолус втиснулся справа, а тощий Промпто оказался с краю. Они дружно налегли, и машина снова двинулась.

— Недалеко, — подтвердил Жон. — Меньше часа отсюда.

Если честно, бегом или по воздуху он добрался бы минут за десять.

— Значит, это «Молот», — сказал Игнис, и Жон кивнул. — Наверное, сегодняшний день всё же можно назвать успешным. Станция эта должна была стать первой точкой нашего путешествия, пусть мы и планировали лишь быстро остановиться перед дальнейшей дорогой, — его очки блеснули на солнце. — Владелец нас знает.

Жон удивлённо моргнул:

— Вы дружите с ворчливым стариком Сидом? — с ноткой недоверия спросил он. В его памяти тут же всплыло, как вчера ближе к вечеру его буквально без всякой причины стукнули по голове.

Гладиолус повернул голову и внезапно вмешался:

— Ты с ним встречался?

— Ну типа? Мне пришлось уклоняться от гаечного ключа, — после того как первый такой ключ в него попал, но давайте не будем говорить о его неудачах.

— Хм.

Теперь здоровяк снова обменивался взглядом с Игнисом. Что это значило?

Спросить Жон не успел: Гладиолус постучал кулаком по его плечу:

— Забыл сказать, но благодарочка за помощь.

— ...Без проблем.

В общем и целом, они были странными людьми. Хотя не то чтобы Жон имел право такое говорить.

Несколько минут кабриолет катился вперёд почти без разговоров. Тишину недостаточно хорошо заполняли лишь натужные хмыканья. Неловкость наступила быстро, и большую часть времени Жон размышлял, как лучше продолжить беседу.

— Так вот, — наконец произнёс он, остановившись на вопросе, который сильнее всего жёг его изнутри. — Вы случайно не бойз-бенд?

Сидевший впереди Ноктис поперхнулся:

— Бойз-бенд?!

Остальные разразились громким хохотом. По большей части, похоже, за счёт Ноктиса, который тут же принялся яростно всё отрицать.

— Мы что, похожи на этих тупорылых красавчиков? — потребовал юноша за рулём, крепче сжимая его.

«Так-с, посмотрим. Обтягивающие чёрные штаны. Перчатки без пальцев. Уложенные гелем волосы. Женственное лицо в твоём случае...»

— Вообще ни капли, — сказал Жон, и никто из присутствующих ему не поверил.

— Всё дело в его лице, да? — спросил Гладиолус.

— Да не-е-е!

Игнис бросил на Жона чересчур проницательный взгляд:

— О да, ещё в лице. Он врёт и не краснеет, — сообщил он товарищам. — И нет, очки не являются причиной моего ума.

— Я ничего не говорил.

— И всё же сказал абсолютно всё. Ты либо мастерский актёр... либо истинный глупец, — Игнис издал смешок. — Наверное, не самая худшая из возможных рекомендаций.

Жон прищурился, потому что начал чуять что-то крайне подозрительное:

— И что это должно означать?

Снова обмен взглядами, снова безмолвные разговоры, в которые его не посвящали. За остальных заговорил Игнис:

— Мы забыли упомянуть одну деталь о нашей компании отдыхающих.

Он кивнул в сторону передней части машины, где Ноктис вздохнул и повернулся на сиденье, чтобы посмотреть назад. Лицо мрачного молодого человека приобрело иное выражение. Строгое и почти...

— Позвольте представить, — начал Игнис, широким жестом указывая на друга, — наследного принца и преемника трона Люциса, Ноктиса Люциса Каэлума.

Если они рассчитывали его впечатлить, то их ждало суровое разочарование. Это была уже третья особа королевской крови, встреченная Жоном за всю жизнь, сразу после малютки Эмили Колдуин и не такой уж малютки Фишль из Нирваны Ночи. А он определённо продвигался в высшие круги.

И-и-и это объясняло несколько несоответствий в их поведении, включая то, почему Промпто то и дело касался пистолетов, когда думал, что Жон не видит. Кто-то постоянно находился на стрёме и был готов открыть огонь при малейшем признаке агрессии против королевской особы. Скорее всего, вся группа подозревала в нём бандита или убийцу, пока он не упомянул знакомство с владельцем станции «Молот». Теперь их тесное расположение вокруг него говорило не столько о непринуждённом товариществе, сколько о попытке зажать его в кольцо.

Одно осознание вызвало другое, и Жон резко повернулся к тощему блондину:

— Ты проверял ту воду на яд? Охренеть, чувак!

Промпто поморщился, а когда Ноктис потрясённо распахнул глаза — поморщился ещё сильнее.

— Особенности работы, — сказал он, пожав плечами.

— Тебе никогда не нужно так поступать, Промпто, — настойчиво заявил принц.

Самого Жона заботила другая проблема:

— Да ты же выдул всю бутылку! Я почти уверен, что так не делают!

Обычно ведь в таких случаях делают глоток, да? Отпивают немного и определяют яд по вкусу, а не осушают всё и надеются, что не свалятся замертво.

Игнис поднял руку:

— Чтобы ты не счёл нас бессердечными: если бы я действительно считал воду отравленной, то остановил бы его. Мы всё-таки свита принца и его близкие друзья. Мы заботимся друг о друге.

— И не даём друг другу расслабляться, — добавил Гладиолус. — Промпто, скотина, верни руки на бампер!

— Да брось, он и один отлично справляется, Гладик!

Жон опустил взгляд и обнаружил, что толкает машину в одиночку, а помогает ему только Гладиолус. Да и тот скорее пытался поспевать за его темпом, чем добавлял настоящей силы.

— Неважно, — сказал Гладиолус своему другу-... телохранителю? — Человек специально остановился, чтобы нам помочь. Мы не будем этим пользоваться. Кроме того, это хорошая тренировка, — твёрдо добавил он, закрывая вопрос.

— Правда? — спросил Жон. — Потому что у меня есть способ, который позволит нам свободно дойти до станции и при этом взять машину с собой.

— ...Это хорошая тренировка, — повторил Гладиолус.

В его голосе отчётливо слышалось сильное желание плюнуть на всё и сдаться, однако Жон из уважения к мужскому упрямству не стал на это указывать.

Так они и продолжили путь по дороге. Из незнакомцев они превратились в знакомых, а возможно, и в друзей. Для этого понадобились лишь внезапный порыв и предложение помощи.

Пусть этот урок он уже знал, ему всё равно стоило проходить через него снова и снова.

* * *

Придорожная станция «Молот» располагала всем, что могло понадобиться путешественнику. Заправкой, магазином припасов, закусочной с хорошей едой, автомастерской, жилыми прицепами, где можно было остановиться на ночь, и, разумеется, торговцем оружием. Как ни странно, самой популярной частью станции была автомастерская с её вызывающим головную боль грохотом в любое время суток.

Наве-е-ерное, потому что там работала Синди Аурум.

— Приветик, ребята... Божечки! Что вы сделали с этой бедняжкой?!

Милая девушка, пусть и помешанная на машинах, уже по пояс забралась под капот кабриолета, который привёз Жон. Синди Аурум не любила болтать о мечах или монстрах, как нормальные девушки, но за время путешествий он давно привык к этой странности и не ставил её знакомой в вину — точно так же, как она не упрекала его за то, что он переставал слушать любые разговоры о шинах и коробках передач. Каждый держался своей полосы.

Ноктис и его друзья сразу к ней прониклись.

— Мы не виноваты! — возразил Ноктис.

Жон указал на Промпто, который ловил каждое слово Синди, глядя на неё с сердечками в глазах.

— Он не в счёт, — поправился Ноктис.

— Ага, так. Сначала дайте мне обсудить с ней дела, а потом можете продолжать пускать слюни.

Он оставил Ноктиса возмущённо заикаться и подошёл к разбитой машине компании. Жон абсолютно точно не разглядывал длинные загорелые ноги Синди и её ладный зад в джинсовых шортиках, пока она, наклонившись над машиной и приподняв одну ногу, возилась с внутренностями. Разумеется, ничего подобного не было. Принцевские вопли «Лицемер!» и «Ты ничем не лучше нас!» стекли с него, словно вода с гуся.

— Синди, — позвал он, привлекая её внимание. — Я выполнил твою просьбу.

В одно мгновение Синди Аурум оказалась перед ним, вытирая масляные пятна полотенцем, висевшим у неё на бёдрах. Немного масла уже попало на её короткие светлые волосы, обещая, что за день его станет лишь больше. Она несколько секунд проворчала по этому поводу, после чего на её лицо вернулось полное радости выражение.

— Нашёл детальку? — спросила она со своим протяжным выговором, подавшись к нему так, что всё её тело едва не вибрировало от нетерпения. Красивые зелёные глаза перед ним невинно моргнули.

Его пончо снова выполнило роль реквизита для фокуса, позволив вытащить из глубин целый автомобильный глушитель с выхлопной системой. Зрители несколько опешили от этой картины, но Жон уже понял, что лучший способ избежать неудобных вопросов — бодро продолжать как ни в чём не бывало. Поэтому он передал деталь новой владелице, и та пришла в такой восторг, словно он подарил ей целый букет цветов.

— Пресвятые чокобо! — вскрикнула Синди. Нет, он не понимал, что это значило, но вздохнул немного свободнее, когда она отошла. — Она существует! Она всамделишно существует, легендарная... Ты ведь не выдрал её прямо из машины, а?

— Разумеется, нет, — соврал Жон. Женщина посмотрела на него без всякого выражения. — Так что насчёт оплаты?

Всё ещё глубоко подозревая неладное, Синди засунула руку в карман джинсовых шорт и вытащила пачку купюр, которая по всем законам не должна была туда помещаться. Жон невольно задумался, не обладала ли она собственным пространственным карманом. Синди стала первым человеком, с которым он заговорил в этом мире, а благодаря многочисленным поручениям по поиску деталей за последний день она оказалась ещё и одним из лучших источников денег. Денег, которые он собирался немедленно потратить у оружейных фургонов — они были как фургоны с едой, только с большим количеством острых мечей.

Прежде чем отдать деньги, Синди нахмурилась и огляделась:

— А куда подевался Беннетт? Разве малыш этот не должен быть с тобой?

— Я отправил его добывать ещё тех единорожек, месмениров, которых просил Такка, пока сам я охотился на двурогов. Если честно, от его отоваривания уже глаза лезут на лоб.

Он заметил выражение на лице Синди:

— Что?

— Ты отправил бедного мальчика одного в пустыню?!

— За кого ты меня принимаешь? Никогда бы так не поступил. За ним присматривает Эска.

— Кошка, — сухо произнесла Синди.

— Очень умная кошка, — поправил он.

Синди вскинула руки, что производило интересный эффект, когда на тебе был верх от бикини.

— Поверить не могу, — женщина с силой шлёпнула деньги ему в ладонь. — Клянусь, если с головы этого милашки упадёт хоть один волосок, я устрою тебе такую выволочку.

— Да ничего-о-о с ним не будет, — Жон пролистал пачку купюр, изображая, будто способен определить сумму одним взглядом. (Не способен и просто поверит ей на слово.) — В любом случае, у тебя есть для меня ещё работа?

— Не мне такое говорить, но, может, тебе стоит сбавить темп. Одна работа без отдыха — так не живут, — Синди несколько секунд наблюдала за ним, затем пожала плечами. — Хотя дело твоё. Это даже не работа, скорее наводка. Помнишь того охотника, которого ты нашёл для меня вчера вечером?

— Как он сейчас?

— Очнулся, только... не совсем в себе. Пугается любого шороха, а видел бы ты, как он запаниковал утром, заметив Эску за окном. Самое странное — он всё время возвращается к тому, как жалеет, что вообще воспользовался «этим проклятым магазином». Может, где-то у нас тут затесался чёрный рынок.

Жон посмотрел на многие километры абсолютного ничего, затем снова на Синди. Та упёрла руки в бока.

— И на что именно ты намекаешь, мистер?

Между ними на одиноком ветру прокатилось перекати-поле, довольно убедительно доказывая его точку зрения.

Для чёрного рынка прежде всего требовались покупатели — спрос, которому соответствовало бы предложение. Иначе это была просто кучка негодяев, сидящих без работы и подкручивающих усы. И всё же наводку стоило проверить, хотя бы ради удовлетворения его любопытства. На месте, где он нашёл охотника одной ногой в могиле, было очень много крови и целая россыпь мёртвых животных, ни одно из которых не выглядело достаточно крупным, чтобы сделать такое с мужчиной или друг с другом. За этим скрывалась история.

Вместо того чтобы делиться с Синди Аурум своими полусформированными догадками и предположениями, он примирительно поднял руки.

— Так-то лучше, — добродушно сказала Синди и отогнала его прочь.

Пока женщина повернулась поговорить с принцем и его свитой, которые всё это время совершенно точно не позировали словно бойз-бенд, Жон лениво отсалютовал компании через плечо и ушёл. Он направился прямиком к двум фургонам на стоянке, распахнутые задние двери которых демонстрировали целый ассортимент острых инструментов и огнестрельного оружия. Люди и машины были ему незнакомы — не те, с кем он имел дело во время прошлого визита. Жон счёл это хорошим знаком, ведь можно было надеяться на новый товар.

Всё его пребывание здесь проходило довольно странно. Он зарабатывал деньги, на которые покупал оружие, чтобы позднее продать его, и всё это происходило совершенно законно и почти без происшествий, пусть речь и шла о небольших суммах по сравнению с некоторыми его заработками. Почти честный труд, насколько он могу судить.

С разрешения продавцов он внимательно осмотрел выставленный товар, часто проводя пальцем по лезвию или проверяя, как пистолет лежит в руке. Ни один предмет он не назвал бы легендарным сокровищем, учитывая, что на стойках висело по несколько одинаковых экземпляров. Однако в мире, кишевшем враждебными существами днём и демонами ночью, путешественники по умолчанию рассчитывали на качественное оружие. Мечи, копья, пистолеты и многое другое ежечасно сходили с заводских линий и продавались в магазинах по всему миру. Странствующие торговцы оружием заполняли нишу снабжения за пределами городов, торгуя на придорожных станциях вроде того же «Молота». Это была огромная отрасль с баснословными прибылями и железной гарантией: если марка экономила на качестве, все её покупатели погибали и уже не могли приобрести самую модную линейку нового сезона.

— Грозовое Копьё? Такого я ещё не видел, — задумчиво произнёс Жон и прочитал табличку рядом с богато украшенным, технологично выглядевшим копьём. — О-о-о, и оно бьёт током, когда я кого-нибудь тыкаю?

— Для голодного охотника, который хочет отбить мясо ещё до того, как добыча склеит ласты, — рекламировал продавец оружия.

Жон сунул торговцу пригоршню бумажных купюр:

— Заткнись и возьми мои деньги.

По его мнению, покупка была замечательной. Здешний уровень производства ему нравился — настоящее оружие, выкованное с применением современных технологий. Электрические диоды и системы воспламенения создавали отражение или, возможно, другую ветвь ремнантского меха-трансформируемого оружия: простые, но надёжные дополнения, дававшие множество эффектов, чтобы эффективнее убивать распоясавшихся монстров. Единственной его претензией было то, что он не мог заказать переделку своего снаряжения. Как чёрный рынок лучше всего работал при наличии многочисленного населения, так и оружейника вряд ли можно было найти просто прохлаждающимся возле придорожной станции.

— Это обойдётся во сколько?! — крикнул кто-то.

Полное неверие в этих словах на мгновение отвлекло Жона и заставило снова обратить внимание на не-бойз-бенд и их разговор с Синди Аурум. Очки Игниса сползли на самый кончик носа и грозили окончательно упасть, пока он смотрел на смету в руке. Его товарищи сгрудились вокруг, заглядывая через плечо, и тоже побледнели при виде числа на бумаге.

— Ага, вы, мальчики, здорово потрепали эту красотку, — сказала Синди, качая головой. — И всё же для королевского принца цена не должна быть слишком высокой... Или, может, должна, — поправилась она, заметив их лица.

Игнис кашлянул в кулак и выпрямился, возвращая часть своего благородного достоинства:

— Прошу прощения. Эта поездка задумывалась как своего рода... образовательный опыт для нашего принца. Поэтому, не могли бы мы договориться как-нибудь об иной форме оплаты?

Иными словами, они взяли недостаточно денег и теперь стояли на грани банкротства, не проведя вдали от дома и дня. Боги, до чего же знакомо.

Синди задумалась, постукивая пальцем по подбородку:

— Другая форма оплаты, значит? А отличная идея!

Все оживились.

— Ой, но я не уверена, что у нас осталось для вас хоть какая-нибудь работёнка. Тут уже кое-кто захаживал и со всем разобрался, ха-ха-ха...

И снова отчаяние.

— Что это за гад такой, захапавший всю работу? — потребовал Гладиолус.

«Я.»

Промпто ударил кулаком по воздуху:

— Оставил бы хоть что-нибудь остальным! Всем же нужно есть! Лучше бы ему не попадаться мне, а то он у меня так получит!

«Это был я, Жон Арк.»

— Жон, ты можешь в это поверить?! — спросил Ноктис, случайно заметив его взгляд.

Жон немедленно закивал, изобразив возмущение:

— Ага, вообще ужас!

Как только принц отвернулся, Жон отчаянно попытался поймать взгляд Синди. За спинами компании он прижал палец к губам, и механик в знак понимания изобразила, будто застёгивает рот на молнию.

В любой вселенной борьба за хлеб насущный была жестоким и кровавым делом.

 

Вселенная: Final Fantasy

Локация: Пустынный регион ЛейдеСобытие: Начало Путешествия

 

* * *

 

Ноктис

 

Гладиолус

 

Промто

 

Игнис