Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

Тейлор провалилась в чёрную пустоту, которая поджидает после смерти, и на секунду задумалась, не станет ли это концом. Она приняла Предначертанную Смерть на борт — или, по крайней мере, её часть. Будет ли этого достаточно, чтобы навсегда её убить? Погружаясь в бесконечную тьму… она поняла, что в безопасности. Предначертанная Смерть была заперта. Каким-то образом. Что бы с ней ни случилось, она не могла убить её таким образом — ей понадобится что-то вроде чёрного ножа Тисифоны, чтобы направить свою энергию. И это больше походило не на освобождение, а на… удар ножом, когда проходишь мимо запертой тюремной двери. Конечно, ты истекаешь кровью и умираешь, но если ты не подойдешь к этой тюремной двери, всё будет в порядке. В основном. По-видимому. Она не совсем понимала механику. Как бы то ни было, она всё ещё парила здесь. В темноте. Она знала, что это не первый раз, но сомневалась, правильно ли поступила… затем вспомнила, что случилось с Годриком, со всеми вокруг него, с самим миром… и поняла, что лучше всего держаться подальше от этой игры. По крайней мере, на уровне Носителей Осколков. Она представила себе соревнование с Могом, с Рикардом, с Ранни и всеми остальными, представила участие в войне, в которой, возможно, тысячи лет не было явного победителя… и подумала, что понимает, как, вероятно, выглядит ад.

Нет. Она выбыла. Всё. Обменяла свои фишки, забрала выигрыш (читай: ещё несколько рук, испорченную одежду, пару единиц оружия…) и теперь стояла на парковке, ожидая свою машину. Хм. Она не могла… а, вот оно. Ощущение каменных рук. Она знала, что происходит, даже если ей не нравилось это представлять. Потифар разрывал её на части, расчленял и впихивал в свою центральную массу, словно огромную фрикадельку. Затем Тейлор-фрикадельку отвезут в катакомбы, и… она вернётся. Она была очень рада, что не знала, как происходит этот мучительный процесс. Очень рада, что, по крайней мере, не чувствовала его. Её мысли обратились к Телавису — она не думала, что Потифар сможет… э-э, вместить рыцаря туда. Ему определённо понадобится помощь. Надеюсь, у него хватит инициативы понять, что рыцаря не следует просто оставлять там, а нужно взять с собой. Может быть, он найдёт себе компаньона — в замке блуждало немало других кувшинов, наверняка…

Ах, она слишком много переживала. Она мертва. Лучше уж отдохнуть. И она действительно отдохнула. Она плавно опускалась вниз неопределённое время. Она… пожалела, что не взяла с собой книгу. Подождите, здесь ничего нельзя читать. Это… хм. Хотя… на самом деле можно. Исправить это. У нее было время.

Боже, она чувствовала себя пенсионеркой. А ей, блин, пятнадцать. О боже, что же делать с пустыми часами? Может, просто постоять перед своим замком и кричать на прохожих. Рассказывать этим молодым, какие они высокомерные, как им следует уважать старших. Ну, в этом мире она могла бы быть и древней — все, кажется, перестают стареть в произвольное время. Этот мир был огромным домом престарелых, а она — клептоманкой-санитаркой. Черт, этот мир превращал ее в общественную угрозу. Угрозу обществу. Кстати… хм. Ну… если Запятнанные выберутся… черт возьми, она действительно собиралась украсть их вещи. Просто чтобы напомнить им, почему они стоило даже пытаться объединиться против ее дома. И теперь они смогут возродиться со всеми своими вещами в целости и сохранности, за исключением нескольких фляг… черт. Проклятие. Это был настоящий удар, ее репутация будет разрушена.

Черт, она начинала бредить. Пора вздремнуть.

Она немного поспала. Ей снилось золото в темноте, бесконечные кабели, разветвляющиеся на нечто, напоминающее дерево — Древо Эрд, воплощенное в печатной плате. Ей снились все имеющиеся у нее подсказки: Годрик исчез, Грозовая Завеса исчезла, армия запятнанных исчезла, и все, что осталось, — это ее друзья и вопрос. Как она сюда попала? И… нет, два вопроса. Как она сюда попала и как ей вернуться домой? Она… не отказалась бы провести здесь еще немного времени. Поговорить со своими друзьями. По-настоящему узнать их в обстановке, которая не была бы постоянно пугающей. Может быть, оценить окружающий мир, вместо того чтобы просто осматривать его в поисках врагов, мест засад, узких мест… да, это было бы неплохо. Но она хотела вернуться домой, если это вообще возможно. Конечно, у Земли Бет были свои проблемы — много проблем, если честно, — но это был дом. Ее отец был там. Могила ее матери была там. Она старалась не думать о возможности вернуться домой, оставив всех остальных… может, она сможет провести кого-нибудь ещё? Как отреагирует её отец на приглашение в мир, где у его дочери есть замок, никто не может умереть, и они могут жить за счёт труда крепостных? Слишком много возможностей, слишком много проблем, и ни одну из них нельзя было решить здесь. Её мысли уже переключались на новую цель. Она пережила Грозовую Завесу, стала намного сильнее, и теперь… теперь у неё есть информация. Марика и Радагон. Радагон и Марика.

Древо Эрд, Золотой Порядок, молот. Три точки, объединяющие их двоих. И оба бога исчезли — пропали. Что она о них знала? Марика — мать полубогов, казавшаяся холодной и безразличной, исчезла в начале Раскола. Если судить по Морготу и Могу, вероятно, она была плохой матерью. Если судить по ругательствам людей, у неё была… грудь. Какая-то. Предположительно, большая. Золото дрожало при мысли об этой богине… хм. Что ж, это укрепило её мнение, что она немного тираническая богиня-королева. Чтобы ей поклонялись, нужно серьёзное эго. Или же поклонение порождает серьёзное эго. И то, и другое. Что первично, курица или яйцо.

Радагон, у неё почти ничего о нём не было. Из того, что ей рассказывала Ангарад, он просто… появился, женился на Реннале, родил пару кричащих овощей, а затем сбежал, чтобы сойтись с Марикой. Она не знала, как выглядит Реннала, но видела статую Марики, и… ну, она бы не назвала его решение справедливым. Совсем нет. Но она понимала, почему какой-то парень мог захотеть завоевать её. Надо признать — Реннала была директрисой Райи Лукарии. Короче говоря, занудой. Неудивительно, что Радагон выбрал женщину с… ну, показательно, что люди клетвенно говорили «грудь Марики», а не «мозги Ренналы». Приоритеты. И всё же Гидеон, похоже, считал, что они могут находиться в… Лейнделле. У подножия Древа Эрд. И… ей нужно было туда добраться, как-нибудь. Большой лифт не работал, но должен был быть другой путь на плато Альтус. Свара, по-видимому, нашла дорогу к горе Гельмир. А это подразумевало, что есть какой-то способ обойти Большой лифт — или, может быть, она просто поднялась наверх. Это было гигантское плато, и никак не могло быть, чтобы один лифт был единственным путем наверх — как люди добирались туда и обратно до изобретения этих гигантских волшебных лифтов? Летали?

Черт, может быть, и летали. Ладно, получается три пути наверх, и только один из них был действительно заблокирован. Остальные были просто до смешного непрактичными. Или требовали крыльев. Хм. Может быть… она могла бы раздобыть несколько книг Годрика по прививанию, поговорить с Кравой и Ангарад, посмотреть, сможет ли она связаться с парой старых флэпперов. Казалось, сложно, но достижимо. По определению.

Хотя… если ей нужна цель, на которой можно сосредоточиться, эта казалось хорошей.

А пока что.

Сон.

Темнота была полной и, казалось, длилась дольше, чем она помнила… она не знала точного среднего времени, сколько это должно было занять, но казалось, что дольше. Не то чтобы ее это особенно волновало. Это был действительно лучший сон за всё последнее время. Вероятно, потому что… нет, каждый сон был каким-то образом нарушен. Сны. Тревоги. Или их просто не было вообще. А теперь оставалось только спать. И она спала, и спала долго. Никаких снов. И сон был очень похож на бодрствование, только с меньшим количеством мыслей. Спокойствие. Напряжение спало с ее многоногого тела, и все начало казаться… правильным. Рога не были такими тяжелыми или неестественными, они ощущались как нечто, что она… действительно имела долгое время, а не как гигантские затвердевшие черви, выгрызающие ее кости. Ее дополнительная рука ощущалась все менее и менее чуждой. Ее рост, ее странная кожа, каждое маленькое изменение… все это все больше ощущалось как нечто правильное. Золото, конечно, помогало. Но оно не было громким. Оно просто… существовало, стучало, щелкало, как маятник Ньютона в углу ее комнаты. На самом деле, это было идеально. Это происходило так же размеренно, как по часам, но не имело никаких последствий — в маятнике Ньютона не было цифр, никаких абсолютных границ. Это был просто процесс, постоянная функция, выражение неизменных законов физики. Щелчок, щелчок, щелчок… затихая на заднем плане, превращаясь в своего рода белый шум. Снова убаюкивая ее.

Щелчок.

Тьма стала меньше — ах. Она чувствовала это. Нейроны восстанавливали связи. Кости возвращались на место. Мышцы переплетались. Корни скользили друг по другу, сила Древа Эрд медленно восстанавливала ее разрушенное тело. Шаг за шагом… тьма уступала место свету. Ее глазные яблоки снова смыкались, застывая на своих местах. О. О, подождите, отлично, у нее еще два глаза. Слава богу. Древо Эрд все еще могло восстанавливать то, что она помнила, что у нее было — то, к отсутствию чего ее тело не привыкло. О. Случайная мысль, но уместная — это ощущение, что ее тело чувствует себя правильно. Золото, вероятно, только что спасло её от ужасных страданий. Она представляла, как пытается отрастить новую руку, имея прирощенный к ней протез, или как пытается отрастить руку, которая помнит, что была нормальной, пока рога всё ещё необратимо присутствуют… лучшее определение, которое она могла придумать, — вросшее тело, и это звучало настолько ужасно, насколько это вообще возможно. Ну, определённо в топ-5. Вросшее в неё дерево из-за гигантского лица, вечная ловушка, когда невозможно умереть, смерть снова и снова, пока она полностью не сойдёт с ума, превращение в марионетку и… вросшее тело. Рейтинг ещё не закончен.

Спасибо, золото. Ты спасаешь меня от превращения в чудовище, молящее о смерти. Это того стоит, несмотря на отсутствие лазеров.

Золото никак не отреагировало. Ему не нужна была благодарность, но… хм. Это было странно. Если бы она внимательно посмотрела на золото… Внимательно присмотревшись, она увидела что-то еще. Там были принципы — то, что Годрик называл причинностью и регрессией, — и они были невероятно могущественны. Как Великие Руны, но еще более могущественны. Выгравированные на ткани мира, абсолюты, которыми руководствуется все сущее — живое и неживое. Законы, которым подчиняются звезды и люди. И это было впечатляюще, но за ними было нечто другое — не большее, а гораздо, гораздо меньшее. Крошечная вещь, отбивающая ритм, ритм, который, казалось, повторялся очень-очень долго. Отделенный от принципов, но все еще работающий с ними. Щелчки золота затихли, и этот крошечный, дребезжащий звук занял первое место в ее сознании. Что это было, собственно? Звук заполнил пустоту.

Тук.

Тук.

Тук.

Тьма полностью рассеялась, как поверхность огромного, спокойного озера. Тейлор ахнула, когда ее легкие снова начали функционировать, и дико уставилась двумя (двумя!) глазами. Корни окружали ее со всех сторон, темные и густые… и знакомые. Подождите. Было… о. Она почти ожидала вернуться в саму Грозовую Завесу, пробираться сквозь эти катакомбы, искать выход самостоятельно… но нет. Она узнала это место. Те же самые катакомбы, в которые она уже возвращалась раньше — и… ах. Была разница. Она с пренебрежительной легкостью прорвалась сквозь корни, и они вздрогнули от ее прикосновения — она знала эту систему, первоначальный ужас исчез. Три руки быстро расправились со спутанной массой, и она распласталась на твердом каменном полу. Потифар сидел и… играл в кости. Со слепой девушкой. Девушкой, которая резко посмотрела на звук оживающего человека и… помахала рукой. Тейлор все еще задыхалась, а слепая девушка лихо махала рукой с другой стороны катакомб. Ну, ладно. Достаточно справедливо. Она автоматически помахала в ответ своей третьей рукой… и девушка тут же бросила на нее взгляд. Довольно впечатляюще, учитывая повязку на глазах.

«Ты только что помахала...»

«Да, да, помахала. Извини. В тот же миг поняла».

Девушка фыркнула, затем бросила стакан с игральными костями. Потифар уставился на нее. Она тоже посмотрела вниз... и, ворча, начала проводить по ним руками, проверяя точки. Ей удалось сделать всего один взмах, прежде чем Потифар вскочил и оттолкнул обе ее руки, сердито жестикулируя. К ее чести, девушка каким-то образом смогла понять его, несмотря на то, что, опять же, была совершенно слепой.

«Нет, нет, я не жульничала, мне просто нужно было почувствовать...»

Потифар прервал ее, указав на одну из костей, которая выглядела немного... ах. Хитро. Она использовала проверку костей, чтобы подменить одну из них. Хорошая идея, но осложненная тем, что девушка явно не обладала достаточной ловкостью рук и сделал это после того, как Потифар хорошенько её осмотрел, она сказала:

«…это была случайность».

Потифар ей не поверил и выразил своё недовольство, надувшись и погрозив пальцем, как назидательный полицейский. Ирина нахмурилась и мстительно толкнула его одной рукой, с грохотом уронив его на землю, где он катался, как черепаха, отчаянно пытаясь встать на ноги, и после нескольких попыток ему это удалось. Тейлор уставился на них обоих и тяжело закашлялась. Потифар наконец вырвался из игры, показав Ирине классический жест «Я за тобой слежу», опять же осложнённый тем, что он был немым горшком без глаз, а она — девушкой с неработающими глазами, а это означало, что общение было практически невозможно. Он подошёл к Тейлор и засунул руку ему в тело, вытащив остатки её одежды. Отлично. Теперь на ней была одежда, которая пахла её внутренностями. Впрочем, её совсем не волновало, что она трогает одежду Мога. Этот человек был Повелителем Крови, он, вероятно, привык к тому, что его одежда портится от чрезмерной крови.

«Спасибо».

Потифар радостно хлопнул себя по голове/телу — он был искренне рад видеть её возвращение. Тейлор, со своей стороны, не сказала ничего особенного. Единственное, что она обнаружила там, в темноте, — ей нравилась тишина. По крайней мере, пока. Она скоро вернется в своё обычное состояние, но ей понравилась тишина. Она не напоминала ей о постоянном рёве битвы, бесконечном вое, лязге металла о металл, разрыве плоти под мечами, запахе меди, наполняющем воздух, и скулении стрел, словно огромные насекомые, вылетают из-под земли — нет. Она выровняла дыхание, попыталась прийти в себя, сосредоточившись на мелочах — надевании одежды. Штаны, рубашка, мантия, сапоги… если она сосредотачивалась на этих крошечных действиях, то обнаруживала, что образы исчезают, что они становятся просто частью фонового шума в её голове. Боже, ей так хотелось выпить. Если и было что-то, чего она точно хотела в своем замке, так это выпить. Вскрыть подвалы и немного оторваться. Она закончила работу — вышла на досрочную пенсию и отправилась в свое роскошное поместье в сельской местности. И она делала все это, не беспокоясь о таких глупостях, как «пенсии» — охотилась за едой, ездила в деревни, где люди все еще занимались земледелием по привычке, забирала себе несколько мешков земли… жила за счет земли.

Черт, отец бы возненавидел это место. И он бы определенно осудил ее за то, что она, будучи дворянкой, добилась всего сама и теперь уходит на пенсию в безналоговый рай.

Хе-хе. Если она думала об этом так, это было почти смешно.

Девушка выглядела любопытной. Она проигнорировала кубики и снова и снова сжимала руки на коленях, выражая внутреннюю нервозность. Тейлор внимательно наблюдала за ней — незнакомка. Но она помахала ей рукой при прибытии… ожидая ее? Она думала, что Тисифона привела ее сюда. Но с другой стороны… хм. Тисифона сказала, что за стенами есть кто-то, к кому ей нужно вернуться. Неужели Тейлор смотрит на этого кого-то?

«…ты знаешь Тисифону?»

Слепая девушка немного вздрогнула, разбросав несколько кубиков по земле, и ее руки дико дернулись.

«О! Э-э… Нет. Я… ты имеешь в виду Тис?»

…У Тисифоны было ласковое имя? Хм. На самом деле, неплохое. Определенно звучало чуть менее… ладно, она была окружена людьми с именами вроде Годрик и Телавис, но Земля Бет привила ей несколько привычек в отношении имен. Тисифона звучала так, как пара хиппи назвала бы своего внебрачного ребенка. Имя, которое вполне могло бы звучать как «Поиздевайся надо мной, пожалуйста». Тис же, напротив, звучала чуть более… ну, как имя, а не как название мелодраматического французского стихотворения о подавленном дворянине, тоскующем по какой-то распутной молочнице. Ух ты, какие странные мысли. Она винила смерть.

«Конечно. Тис. Высокая, говорит «ты» и «тебя»».

«…о, хорошо, мы говорим об одном и том же человеке. Да, да, знаю. Она привела тебя сюда, в… кувшине».

«Его зовут Потифар».

«О, я всё думала, почему он так нервничает, когда мы всё время называем его «кувшином». Извини, Потифар».

Он хлопнул по восковой печати:

«Не за что, слепое создание».

«Кстати, я Ирина. А ты… Тейлор, да?»

«Ты меня знаешь?»

«В основном по репутации. Я… думаю, ты какое-то время нанимала Тис».

«По определению. Да».

Ирина, казалось, собиралась с силами, чтобы задать еще один вопрос, и, подобно приливной волне, обрушивающейся на берег, наконец, он вырвался наружу потоком слов.

«…ты ее знаешь? Ну, я имею в виду… Она… мы путешествуем вместе уже некоторое время, но она очень тихая. Как будто вырываешь зубы, чтобы заставить ее говорить о себе, понимаешь?»

Тейлор задумалась.

Она хорошо знала Тисифону? Возможно, она произвела неправильное впечатление, показав, что знает полное имя женщины. Она ничего не знала о её жизни, о том, почему та решила покинуть свой орден, ни о чём действительно важном… но, с другой стороны, знала ли эта девушка, что Тисифона — Чёрный Нож? Она была слепа, доспехи, вероятно, мало что значили на ощупь, и она оставила свой нож. Или, по крайней мере, не казалась заинтересованной в том, чтобы не носить его с собой как знак своей личности. Хм. Лучше перестраховаться. Женщина вытащила её сюда практически по собственной воле, и Тейлор была ей за это благодарна. И, конечно же, за крик в решающий момент. Забавно, как одно слово может вывести людей из себя, превратить армию в разъяренную толпу, так быстро сокращая их численность, что прежде чем она успела моргнуть, треть из них уже была мертва, борясь за Руну, которая даже не могла сделать их богами, которыми они хотели быть.

«…не совсем».

«О. Я… хм. Хорошо тогда».

Снаружи послышались шаги. Тейлор почувствовала, как срабатывают инстинкты, непреодолимое желание что-то предпринять — подготовиться, достать оружие, найти способ защитить себя любыми средствами, найти… подождите. У нее что-то было за поясом — что-то, о чем она забыла в суматохе. Черт возьми. У нее был пистолет. Дрожащими руками она осмотрела его — поврежден. И очень сильно. Он был уже старым, и даже при надлежащем уходе она представляла, что оружие и пули могут прослужить лишь определенное время, прежде чем начнут… разваливаться. Возможно, очень скоро. Каждая деталь казалась напряженной, пятна от… ну, от нее самой, довольно сильно въелись в металл. Оказалось, что плавание в банке, набитой внутренностями, вредно для большинства пистолетов. В каком-то смысле она была рада. Было бы интересно поэкспериментировать с этим, но иметь оружие, способное убивать людей на расстоянии с помощью гораздо меньшей подготовки, чем требуется для меча или лука… ну, это звучало как то, что Гидеон и его компания сочли бы эскалацией. Короче говоря, верный путь к очередной осаде, на этот раз с целью убить её. Или конфисковать её вещи, может быть, немного покалечить, чтобы преподать ей урок. Так. Шаги. Тихие, размеренные, крадущиеся… ах. Тисифона вернулась. Тейлор немного расслабился и спокойно наблюдала, как дверь распахнулась, и показалась знакомая фигура.

Тисифона была в своих старых доспехах, но большую часть их прикрывал потрепанный коричневый плащ. Всё было логично, он был очень запоминающимся. Она несла на плече мертвую олениху, и, судя по ранам на шее, она… прыгнула и заколола её. Что ж, звучало неожиданно. И это, вероятно, само по себе было преимуществом. Она моргнула, увидев Тейлора живой… и тут же с громким грохотом уронила оленя. Казалось, она изо всех сил пыталась что-то сказать.

«…ах…»

Её попытки проваливались. Тейлор вмешалась, изменив, образно говоря, баланс сил в этой битве за успешный разговор.

«Спасибо. За то, что привёл меня сюда. За всё… действия в Грозовой Завесе. И… спасибо, что осталась до конца».

Тисифона бросила на неё взгляд… благодарности. Ей действительно было некомфортно брать на себя инициативу в подобных разговорах.

«…ты желанная гостья. О, я полагаю, тебе нужно было копьё».

Хм. Хороший вопрос. Убийца тихо достала из тёмного угла катакомб свёрток тряпок, откинув ткань, чтобы показать… хм. Что ж. У Ходира теперь были все основания ненавидеть её. Она украла все его глефы. Ходир Мастер Глефы только что стал Ходиром Без Глефы. Без Глеф. Бывший Мастер Глеф.

Какая же это ситуация с глефами.

Наступила минута молчания, пока они пытались придумать, что еще сказать друг другу. Тейлор чувствовала… ну, могла ли она спросить «почему»? Не будет ли это неуместно? Получит ли она вообще ответ? Тисифона, вероятно, просто пыталась понять, как действовать в этой ситуации… хм. Спросить ее о том, что происходит с этой Ириной? Она казалась… ну, Тисифона была готова отказаться от своего ножа и своего старого ордена, чтобы жить нормальной жизнью, и эта девушка, похоже, как-то повлияла на эту жизнь. Тейлор подумывала спросить, расспросить, углубиться, пока все тайны этой социальной ситуации не станут очевидными.

Что? Иногда Тейлор рассматривала вещи, которые противоречили ее характеру — дело в том, что она редко воплощала эти соображения в жизнь, придерживаясь чего-то приятного, беспристрастного, довольно отстраненного и требующего минимум сложных эмоциональных исследований. Например:

«Где Телавис?»

Убийца была в схожем настроении с Тейлор, судя по искреннему чувству облегчения, охватившему все ее тело — она была рада избежать сложных эмоциональных переживаний. Сложные эмоциональные переживания были уделом людей с развитыми навыками общения и склонностью к этому.

«Ах. Рыцарь. Еще одна кувшин — побольше — направила его в эти катакомбы. Возможно…»

Она сделала паузу и многозначительно взглянула на стену из корней. Тейлор обернулась. Огромное бородатое лицо просто… выглядывало. Храпело. Неужели… подождите, неужели Телавис воскрес задолго до нее и просто хотел вздремнуть, пока не понадобится? Неужели она впервые видит Телависа спящим? Это было странно, словно наблюдать за медведем в спячке. Одновременно трогательно и ужасающе — Телавис прожил тысячи лет, кто знает, какие древние воспоминания, какие кошмары танцевали в его огромном черепе? Какие ужасы он видел, и сколько из них переживал заново каждый раз, когда засыпал? Может, поэтому…

«…хм, да, Арете, масло, принеси еще масла, моим грудным мышцам нужна… хм, нужна смазка…»

Тейлор схватила камень и бросила его в мужчину своей третьей рукой. Рыцарь проворчал и приоткрыл один глаз.

«О. Ты вернулась».

«Как и ты».

Телавис глубоко вздохнул и начал выбираться из корней.

«Разбудила меня».

Тейлор посмотрела на него.

«Да. Ты говорил во сне».

Еще одно ворчание.

«Снился старый роман».

Когда он так выразился, она почти забыла, что он отчетливо упомянул грудные мышцы и масло в связи друг с другом. Последние несколько корней поддались, и рыцарь вышел, одетый лишь в набедренную повязку. Хм. Ну что ж. Какой… мускулистый парень. Тисифона вежливо отвела взгляд, пока он брал свои доспехи из аккуратной стопки в углу, и Тейлор, спустя мгновение, неохотно последовала ее примеру. Телавис ничего не заметил, просто тихонько напевая, надевая свои старые доспехи, каждая деталь которых идеально облегала его фигуру, повторяя контуры каждой мышцы, компенсируя каждое малейшее изменение его телосложения. Теперь, когда она могла как следует полюбоваться ими… это был фантастический доспех. Явно созданный специально для него и разношенный за годы постоянного использования. Она даже не почувствовала в нем особого запаха мускуса, несмотря на утверждения Телависа, что он наполнил его своим собственным неповторимым ароматом. Ну, или же всё вокруг было заглушено запахом мертвецов и нетронутой пыли, пронизывавшим катакомбы от пола до потолка. Телавис бросил на неё праздный взгляд.

«Тебе что-нибудь снится?»

«Не очень».

Он неодобрительно усмехнулся.

«Смерть — для снов».

Редкая улыбка появилась на его суровом лице — ущелье посреди колышущегося моря бороды.

«Иногда мне снятся близнецы».

И на этом разговор закончился. Телавис продолжал радостно напевать, поправляя остатки своих доспехов — шлема всё ещё не было, он, вероятно, лежал где-то в тронном зале Годрика. Она не собиралась ругать Тисифону за это, она уже оказала им огромную услугу, организовав их безопасное прибытие сюда.

«Как долго?»

«Несколько недель».

Чёрт. Это было… это было довольно давно.

Она пыталась скрыть всё под маской делового профессионализма. Она не совсем понимала, чем будет заниматься в ближайшее время, но, видимо, старые привычки трудно искоренить. Старые привычки… Боже, она приобрела их в последние несколько недель, они не старые. Практически новорожденные привычки, с мягкими черепами и желанием нырять с высоты, радостно булькая. Новорожденные привычки должны легко умирать⁽¹⁾. И всё же вот она, с новорожденной привычкой, цепляющейся, как неуничтожимая пиявка, давящей на неё, заставляя вести себя как можно более деловито, избегая любого расслабления, несмотря ни на что. Фу. Типично.

«Что-нибудь случилось, пока меня не было?»

Единственным утешением было то, что Тисифона, похоже, оказалась в точно такой же ситуации.

«Грозовая Завеса почти пуста. Великая Руна пропала, я понятия не имею, кто из запятнанных сейчас ею владеет — если вообще кто-то владеет. Многие солдаты Годрика остаются в замке и вокруг него, оставив свои старые лагеря заброшенными. Все тихо».

Ирина кашлянула.

«…почти все. Замок Морн в последнее время стал более… активным».

Замок… Морн? Да, она просмотрела несколько записей. Большой замок на юге — присягнувший Годрику, но она предположила, что он не сможет вовремя предоставить войска для Грозовой Завесы. Никаких гонцов не было отправлено, никаких Кайденов, никого. Ее мысли метались, несмотря на все ее усилия. Решили ли они объявить независимость, планируют ли они захват Грозовой Завесы? Без Годрика они, вероятно, смогут обойтись без особого внимания со стороны запятнанных, но кто знает, смогут ли они кого-нибудь мотивировать? Грозовая Завеса была хороша, но… ну, это была своего рода смертельная ловушка. Слишком много секретов, слишком много разрушений после осады, и слишком большой замок, чтобы чем-либо, кроме огромной армии, мог должным образом патрулировать его. Она замолчала.

«...продолжай?»

«Замок Морн пал некоторое время назад. Затем... эти уродливые слуги восстали против нас, перебили всех, кого смогли».

Перебила Ирина, ее голос был тихим и напряженным, словно она подавляла какой-то огромный колодец эмоций.

Нас? Черт. Ну... это было нехорошо.

«А теперь... и теперь они захватили власть. Мы нашли полулюдей в доспехах Морна, переделанных под их облик».

Хм.

Хм.

В голове Тейлор всё крутилось. Нечестивые, полулюди… термины, которые она слышала раньше, но толком не изучала. Кем бы они ни были, у них был замок. Она посмотрела карты Замогилья, отметила, насколько огромен Морн — это была настоящая крепость, с многослойными стенами, сложной внутренней структурой, которая не позволяла легко проникнуть внутрь, и, предположительно, там оставалось немало войск. Годрик всё ещё обозначал его как верную крепость, но кто знает, насколько актуальна его информация? В Замогилье появились новые силы, и им больше не противостояла Грозовая Завеса. Она уже чувствовала, как в воздухе витают планы, золотые нити начинают складываться в сложную ткань — собрать союзников, построить укрепления, попытаться снова связаться с Кайденами. Её доставили прямиком в катакомбы, и её воскрешение заняло несколько недель. Наверняка некоторые из Кайденов всё ещё ждут перерождения — а это значит, что вокруг могла бродить целая масса без лидера, просто… ожидая, пока кто-нибудь возьмёт на себя командование. Может быть, отправиться в Грозовую Завесу и реквизировать все доступные войска. Затем заняться Морном, подавить любую внешнюю угрозу, а потом…

Подождите.

Это казалось… ловушкой. Не Морн, а каждая её мысль. Золотые нити вокруг неё растворялись, планы рушились, не успев сформироваться. Она уже проходила этот путь раньше — планировала, строила козни, постоянно работала над устранением той или иной угрозы. И это закончилось тем, что она истекала кровью в мёртвом замке. Она заставила себя думать совсем не по-тейлорски, пытаясь представить, как кто-то другой мог бы это себе представить. Это было трудно, но… Ладно, она думала, что поняла. Ну и что, если Морн захватили? Если это случилось «некоторое время назад», почему они не попытались вмешаться, за или против Грозовую Завесу во время осады? Каким было их руководство — если оно вообще было? Слишком много вопросов, и… с неё хватит. Верно? Она обещала себе немного отдохнуть, не так ли?

Ей нужно было добраться до Хейта в любом случае, подготовиться, может быть… может быть, попытаться расслабиться. Совсем немного. Она так много откладывала, обещая «позже». Что ж, «позже» — это сейчас. И она не могла просто ввязаться в ещё одну войну. Морн мог подождать. Хейт был довольно далеко, и там не было особых рисков. Ну и что, если армия бродила вокруг — никто не мог по-настоящему умереть, и если у их лидера не было Великой Руны, он или она были мелкой сошкой в ​Междуземье. А получение Великой Руны заставило бы запятнанных разорвать его или её армию на куски. Тейлор потеряла Грозовую Завесу и погрузилась в бесконечно глубокие колодцы лжи — боги, подкуп, Маргит, бесчисленные союзники, напалм, не говоря уже о том, что запятнанными руководил кто-то, кто хотел, чтобы они потерпели ужасное поражение. У Морна не было ни единого шанса. И у неё его не было. Незначительность обеспечивала им безопасность, но также делала их безвредными. И она могла с этим смириться.

Больше никаких мыслей. Они тянули её в места, где она уже бывала. Места, которые заканчивались её смертью и разбросанными друзьями. Как бы её желания ни пытались подтолкнуть её к планированию против Морна… нужно было сопротивляться. Хотя бы на время. Она пообещала себе это.

«Хорошо. Ну… я подумаю об этом. О Морне, я имею в виду. А пока я направляюсь в Форт Хейт. Ты видела остальных? Крава, Ангарад, Родерика…?»

Тисифона задумалась над вопросом.

«…нет. Они уже прошли приличное расстояние, прежде чем Грозовая Завеса полностью пала. Я не видела никаких следов их передвижения».

Хм. Может быть, они уже добрались до Хейта… это, безусловно, немного облегчило бы переезд. Что ж. Нет времени лучше, чем сейчас. Она встала без лишних церемоний и начала поправлять одежду. Хм. Халат Мога был потрепанным, но объемным. Ее третья рука могла бы свернуться внутри него, уменьшая ее силуэт, делая ее чуть менее узнаваемой. Телавис лениво хмыкнул, направляясь к двери. Она… не была уверена в маршруте до Форт-Хейта, лишь смутно помнила извилистую дорогу, проходящую через густой лес, прежде чем выйти на бесплодный, плоский берег, на котором Хейт стоял как одинокая вершина. Что ж, этого ей было достаточно. Найти большой лес, а затем следовать за шумом волн. Не то чтобы ей не хватало времени — Боже, какая странная мысль. Она работала в условиях стольких временных ограничений, стольких дедлайнов, а теперь у нее была лишь смутная цель. Неужели это и есть настоящее расслабление? Без необходимости в алкоголе или смерти?

Как это непостижимо странно.

Ирина резко толкнула Тисифону локтем в бок, и убийца бросила на нее короткий взгляд, прежде чем кашлянуть, пытаясь привлечь внимание Тейлор.

«Да?»

«…ты направляешься в Форт Хейт?»

«В основном да. Больше нечего делать. И я сказала своим друзьям, что встречусь с ними там».

«Можем ли мы… возможно, на некоторое время, если это не будет слишком неудобно, возможно…»

Ирина перебила еë.

«Мы могли бы поехать с тобой?»

…это было неожиданно.

«Извините, но… почему?»

Тисифона попыталась снова заговорить, но ее речь быстро перешла в очередную бессвязную болтовню с оговорками. Она не привыкла просить людей о чем-либо, и это было заметно. Она также не привыкла быть вежливой. Пытаясь избежать своих обычных методов, она впала в противоположную крайность, в результате чего получилась совсем не похожая на ту прямолинейную и резкую Тисифону, с которой она была немного знакома. Почти смешная. Ирина избавила всех от её страданий.

«Мы… пытались найти деревню, чтобы поселиться в этом районе, но, похоже, все места заброшены, а почва… бедная, слишком бедная для земледелия».

Телавис что-то пробормотал о том, что «эта земля» обладает поистине превосходной почвой, если говорить о холмистой степи. Чертовски плодородная. Тисифона бросила на него ядовитый взгляд.

«Возможно, нам повезёт больше возле вашего замка, не говоря уже о безопасности от запятнанных, нечестивых и любых разбойников, которые могут бродить по стране».

…да, Ирина определённо не знала, что Тисифона — Чёрный Нож. Тейлор окинула убийцу своим лучшим взглядом.

«Тис».

Её тон говорил сам за себя. Что на самом деле происходит? Почему ты хочешь сопровождать нас? Есть какой-то скрытый мотив? Зачем ты пыталась заниматься фермерством? Ты же профессиональная убийца, в конце концов! Конечно, везде пусто, идёт война, которая потрясёт мир, и ты сама её начала. Почему всё должно быть иначе в моём собственном замке? И зачем тебе было находиться рядом со мной? Я думала, наши дела закончены. Тисифона — Тис — вздрогнула от ласкового обращения, но в остальном оставалась невозмутимой. Примерно две секунды, прежде чем по её лицу промелькнуло выражение. Выражение глубочайшего… ну, по-другому это не описать. Смущения. Тейлор… уловила немногое из того, что происходило, просто в этом единственном выражении. Не желая рассказывать Ирине о своём прошлом, отчаянно желая оставить его позади. Пытаясь заниматься фермерством, но непривычная к миру, да и, вероятно, не совсем привыкшая к фермерству. Она выглядела… напряжённой. Ее рука все еще была перевязана бинтами, и что-то под ней слегка дрожало — значит, она не вынула осколок. Тейлор почувствовала на мгновение искреннее сочувствие. Женщина была профессиональной убийцей и сумела заслужить кусочек покоя… с которым она не могла смириться. Слишком медленно. Слишком тихо. И слишком чуждо, чтобы когда-либо чувствовать себя комфортно.

А если деревня была пуста, это означало, что эти двое уже давно общались только друг с другом.

Не то чтобы Тейлор не любила Тисифону, но ее постоянные «ты», «тебе» и так далее действительно раздражали. Находиться рядом с ней, одной, без каких-либо других занятий, кроме фермерства, пока она ходит, будучи серьезной и сопротивляясь эмоциональным разговорам, казалось… совсем не весело. Если говорить мягко, Тейлор не любила эмоциональные разговоры, но побыть наедине с кем-то на некоторое время несколько ограничивало выбор. Либо ты без умолку говоришь о погоде, либо переходишь к личным темам. А Тисифона не испытывала к этому особого чувства личного прикосновения.

«...да, конечно».

Обе девушки выглядели невероятно облегченными, услышав эти слова.

Даже до боли облегченными.

Тейлор немного сожалела о своем решении.

* * *

За много миль отсюда, в глубине огромного темного леса, суетилось трио. Многорукая девушка, с головы до ног покрытая ветками, грязью и разнообразным лесным мусором. На спине у нее были еще две — девушка, которая болтала со своей призрачной медузой, и женщина, переживавшая мучительные стадии абстиненции от веществ, которые ни одному человеку не следовало бы употреблять. Они путешествовали вместе несколько дней… недель. Они не заблудились — они знали, где находятся, и знали, куда идут. Но они пребывали в состоянии неопределенности. Они знали, что находятся в Туманном лесу, это было совершенно очевидно. У них даже было смутное представление о том, где именно в Туманном лесу они находятся — в конце концов, их направляло огромное дерево Эрд. Все остальное было полной загадкой, но они не заблудились. Крава и Ангарад продолжали настаивать, что ни один из них не заблудился, что они обладают всеми способностями передвигаться по местности с безупречным мастерством и скрытностью, избегая всех опасностей, направляясь прямо к Форту Хейт, где их ждали комфорт, алкоголь, лаборатория, полная экспериментальных веществ, и кровати. Родерика большую часть дня бормотала что-то себе под нос, не поддерживая их частые взаимные заверения в том, что они ни хрена не заблудились.

«Мы не заблудились. Я узнаю это дерево — если я узнаю вещи, я не могу заблудиться».

Пробормотала Крава себе под нос, творчески интерпретируя, как работает «быть заблудившимся». Ангарад не ответила, она была занята тем, что сосала ветку дерева. Это было потому, что древесный сок хромающего дерева Рубан на Плачущем полуострове обладал определенными свойствами при правильном употреблении. По сути, они были похожи на лекарства, используемые для лишения сна. Ангарад изучила все возможные упоминания о ботанике во время своих тренировок, и, увидев прекрасный экземпляр этого дерева, тут же отломила ветку и начала отчаянно сосать каждую каплю. В результате она почувствовала легкое покалывание, а ее зубы приобрели оттенок кленового сиропа. С синими губами и в целом растрепанным видом она выглядела… как нечто, что нельзя описать в приличном издании. Или в не приличном. Или вообще в любом издании.

«…помнишь, как я бросила тебя в Маргита? Разве это не было чем-то невероятным, Аурелия?»

Крава подняла голову, вытянув шею, чтобы увидеть своих двух пассажиров.

«Ты бросила свою медузу в Маргита?»

Родерика бросила на нее взгляд.

«Я бросила Аурелию в Маргита. Я не бросала медузу».

«Ах, понятно. Я тебе говорила, что мы не заблудились?»

«Может быть, однажды».

«Ну что ж. Мы не заблудились».

«Замечательно это слышать».

Последовала долгая пауза, нарушаемая лишь звуком чавканья женщины, которая, испытывая сильное желание перекусить, ела все более засохшую ветку дерева.

«…А я тебе когда-нибудь рассказывала, Аурелия, о том, как я чуть полутопла из-за того, как я родилась?»

Крава фыркнула.

«Меня привили».

Родерика возразила.

«Моя сестра несколько раз ударила меня о стену, когда я отказалась рассказать ей, каково это — быть полутопшей».

«Меня привили».

«Мой отец совсем забыл обо мне».

«Меня привили».⁽²⁾

«Мой брат несколько раз садился на меня и так и не извинился. Он очень большой».

«Мы с сестрами однажды подрались после того, как нас привили, и так запутались, что нам пришлось отрезать несколько конечностей, чтобы освободиться».

«…обман».

«Правда, нет».

Ангарад вмешалась.

«Эй, а у духов медуз есть какие-нибудь алхимические свойства?»

«Ты же не собираешься снова красть Аурелию!»

«Я не собираюсь её красть, я просто хочу провести эксперименты. Можешь остаться, пока они будут проводиться, если это поможет».

«Не поможет!»

Трое погрузились в необычное молчание.

«Я уже говорил, что мы не заблудились?»

«Дай мне свою медузу, я хочу её лизнуть».

«Нет!»

И на некотором расстоянии, стоя на вершине башни, особенно крупный мужчина(?) услышал крик и рассеянно взглянул в его сторону.

Что ж, колодец никуда не денется.

Примечание автора: Ладно, сегодня удалось выложить главу, но завтра ничего. Скорее всего, выложу главу в пятницу. Наверное. Вероятнее всего.

Ах да, у этого фанфика теперь есть обложка. Посмотрите её в первой главе.

1) смерти нет в Междуземье Тей-тей, не забывай

Вернуться к тексту

2) твой отец

Вернуться к тексту