Повелитель Тайн (джен)

Глядя на свет, льющийся из эркерного окна, Элджер в капюшоне и маске уже собирался расспросить о деталях операции, как вдруг увидел, как из густой темноты выросла тень. Она материализовалась в долговязого, бледного, болезненного вида молодого человека.

«Бескровный Хит Дойл…» Элджер быстро узнал в нём второго помощника «Будущего».

Хит не смотрел на него, обращаясь к Каттлее:

— Капитан, они ничего не заметили и превратили те грибы в крем-суп. Они планируют подать заранее приготовленную жареную рыбу в качестве основного блюда на сегодняшний вечер.

— Превосходно, — Каттлея сняла с носа тяжёлые очки и осмотрела загадочными фиолетовыми глазами столовую соседнего дома через стены.

Хит Дойл больше ничего не сказал, его тело мгновенно потемнело и вернулось в тень. Неизвестно, куда он ускользнул.

Услышав их разговор и вспомнив то, о чём ранее говорила мэм Отшельница, Элджер примерно представлял себе основной элемент сегодняшней операции:

Грибы!

Ядовитые грибы!

Хотя он и не знал, какой метод использовала Адмирал Звёзд, чтобы духовная интуиция потусторонних была неэффективна и не могла отличить обычные грибы от ядовитых, Элджер считал, что в мистике нет ничего невозможного.

Он нерешительно спросил:

— Не приведёт ли это к смерти Ремесленника Шарифа?

Неофициальные Ремесленники встречались довольно редко, поэтому Элджер не хотел терять такого «друга», если ещё оставалось место для манёвра. По его мнению, лучшим вариантом было заточить парня в тюрьму и сделать его эксклюзивным Ремесленником для него и мэм Отшельницы.

— Нет, — Каттлея спокойно покачала головой и пояснила: — Как из предоставленной вами информации, так и из наблюдений моей команды следует один момент, на который нужно обратить внимание: Шариф не любит рыбу, даже ненавидит её. Возможно, это связано с тем, что в детстве у него в горле застряла рыбья кость.

Именно из-за этого Каттлея в итоге выбрала грибную стратегию. Она позволяла эффективно снизить действительную силу противника, при этом сводя риски их стороны к минимуму.

Грибы, выросшие в тёмной среде, пожирающие плоть и кровь, были первыми, что Адмирал Звёзд отсеяла, поскольку потусторонние с острым духовным восприятием могли почувствовать что-то неладное. Это было всё равно что столкнуться с чем-то ядовитым. Кроме того, верующие в Изначальную Луну имеют довольно глубокое представление о травах, растениях и фруктах. Благодаря визуальному наблюдению они, вероятно, могут определить грибы, представляющие опасность.

Обмануть их можно только в том случае, если пища сама по себе безвредная, и только при контакте с чем-то другим происходила мутация.

В итоге грибы, ранее созданные Фрэнком, были идеальны!

Если два условия — рыба и вода — не соблюдались, грибы оставались обычными грибами. Они не могли ни отравить человека до смерти, ни вызвать диарею. Они просто переваривались и распадались на различные микроэлементы, после чего выводились из организма. К этому моменту рыба и вода будут уже бесполезны.

Поэтому Каттлея специально заставила Фрэнка временно отказаться от своего эксперимента и раздобыла партию грибов. Она также пообещала поохотиться для него на Епископа Розы Ордена Авроры.

— Ненавидит рыбу… — прошептал Элджер, чувствуя, что не успевает за ходом мыслей Отшельницы.

Он, очевидно, спросил, могут ли ядовитые грибы стать причиной смерти Ремесленника Шарифа, но получил ответ, что Ремесленник не умрёт, потому что не любит рыбу и даже ненавидит её.

«Есть ли в этом хоть какая-то связь?» Внутренне задавался вопросом Элджер, но вслух этого не сказал.

Он промолчал, решив пока понаблюдать, отложив эти вопросы на потом.

Через некоторое время изнутри дома раздались крики, за которыми последовали приступы болезненных стонов и рвоты.

— Начинаем, — необычайно кратко приказала Каттлея.

Её фигура мгновенно стала прозрачной, превратившись в скульптуру, сложенную из бесчисленных звёзд.

Скульптура тут же рассыпалась, и яркие звёзды устремились к двери дома, просочившись через щель.

Когда звёзды собрались внутри, фигура Каттлеи материализовалась.

Затем она услышала вой ветра и звук удара.

Дверная рама задрожала, а затем дверь открылась. Элджер в капюшоне и маске вошёл в здание, где находилась цель, ненамного медленнее, чем Адмирал Звёзд.

Окинув взглядом столовую, он быстро оценил ситуацию.

Ремесленник Шариф отступал от стола с выражением ужаса.

На полу лежали двое мужчин и женщина, которых постоянно рвало грибами. На их груди одежда была разорвана, из неё один за другим прорастали грибы.

Почувствовав, что кто-то вошёл, они подсознательно подняли головы. На их лицах были гроздья белых спор.

Под маской лицо Элджера непроизвольно дернулось.

Несмотря на то что он был опытным и знающим потусторонним, которому довелось видеть ужасающие сцены, эта картина всё равно произвела на него сильное зрительное и ментальное впечатление.

Каттлея уже ожидала подобного, но не ожидала, что это будет настолько мучительным зрелищем. На мгновение застыв от удивления, она поднесла правую руку ко рту и свистнула.

Из-под земли появились иллюзорные канаты, которые словно змеи обвились вокруг трёх верующих в Изначальную Луну.

— Есть ли способ остановить это? — спросила Каттлея у тени в углу.

После некоторого молчания раздался голос Хита Дойла.

— Фрэнк сказал, что не нашёл способа остановить это. Единственный вариант — кремация.

Кремация… Брови Каттлеи дрогнули. Она сразу же достала из кармана горсть порошка и бросила её.

Порошок словно обладал собственной жизнью и точно попадал на трёх верующих Изначальной Луны и разные грибы.

Беззвучно поднялось багровое пламя, медленно сжигая все, к чему прикасалось.

Ремесленник Шариф был ошеломлён, наблюдая за этой мутацией. Когда кто-то вторгся в дом, он подумал было оказать сопротивление, используя свой мистический предмет, но быстро узнал во вторженце Адмирала Звёзд Каттлею. Поэтому он благоразумно отказался от сопротивления и просто стоял на месте, ожидая.

Он знал, что представляет значительную ценность: где бы он ни оказался, его не убьют сразу. Кроме того, Адмирал Звёзд никогда не имела дурной славы.

«В худшем случае придётся присоединиться к Звёздным пиратам… К тому же этот адмирал пиратов, похоже, красивее, чем на портрете ордера на розыск. От неё исходит совсем другой темперамент…» Шариф потянулся к своему ожерелью из волчьих клыков и нацепил на себя фальшивую улыбку, ожидая, что скажет незваный гость.

Каттлея взглянула на него и внимательно осмотрела его внешность. Она смогла подтвердить только то, что он был типичным примером человека из Интиса, но сходств с Королевой Мистик не нашла.

Поразмыслив, адмирал пиратов сказала:

— Я пришла по приглашению друга, надеясь уговорить тебя создать мистический предмет, но позже обнаружила, что ты водишься с верующими Изначальной Луны. Эти трое не особо сильны и вовсе не могли бы удержать тебя. Почему ты всё ещё остаёшься здесь?

В этой операции главным гипотетическим врагом Каттлеи был сам Ремесленник, так как она не могла ни убить его, ни контролировать. Также у него было много хорошо подобранных мистических предметов, что делало его сильным противником. Однако, к её удивлению, всё прошло гладко.

Шариф с улыбкой сказал:

— Поначалу у них в Баяме были сильные люди. Используя особые цветочные ароматы и порошки, они заразили меня странным недугом, от которого я становился всё слабее.

Каттлея небрежно оценила его и сказала:

— Ты уже выздоровел, так почему же ты не воспользовался этой возможностью, чтобы сбежать?

Элджер молча стоял в стороне. Он не произносил ни слова, боясь, что голос может выдать его.

Ремесленник Шариф усмехнулся и сказал:

— Когда я находился под их контролем, они сказали мне, что если я уверую в Изначальную Луну, то смогу использовать ритуалы для лечения своей хронической болезни. Я не смог устоять перед соблазном попробовать, и это действительно удалось. Я вновь обрёл чувство, что я мужчина…

Сказав это, он резко остановился, поняв, что сказал слишком много, раскрыв свою тайную болезнь.

«Он зашёл слишком далеко в отношениях с женщинами и из-за этого постепенно теряет свои способности в постели?» Элджер внутренне усмехнулся.

Шариф поднял голову и посмотрел на них. Увидев, что никто не насмехается над ним, он слегка кашлянул и продолжил:

— Это не было чем-то, что давали лекарства. Я действительно восстановил своё молодое мужественное состояние. Позже мне дважды снилась луна, кровавая и очень манящая. Я счёл, что уже стал верующим в Изначальную Луну, поэтому не осмелился бежать.

Каттлея и Элджер молча обменялись взглядами, одновременно вынося ему смертный приговор.

Если человек искренне уверовал в злого бога, дьявола или иное тайное существо, то, если только он не был готов продолжать эту веру и медленно безуметь, сожалеть уже было поздно. Даже если потом он будет находиться под защитой официальных сил потусторонних и долго не столкнётся с проблемами, он может спустя годы задушить себя во сне!

Такого человека почти невозможно спасти, если только он не получит право на благословение земного Ангела — например, папы одной из крупнейших Церквей. Или можно было согласиться на изоляцию определёнными Запечатанными Артефактами и вечно жить под землёй.

Конечно, было немало и тех, кто ничего не делал и доживал до глубокой старости, а затем умирал естественной смертью. Однако в основном это были обычные люди, на которых злые боги, дьяволы и скрытые существа не обращали внимания. Что касается Шарифа, то он был очень полезным Ремесленником.

Каттлея больше не упоминала верующих в Изначальную Луну. Для неё не было большой проблемой, верит ли Ремесленник в злого бога или нет. Если с ним можно договориться о сотрудничестве и он не сходит с ума время от времени, то остальные вопросы не волновали пирата.

Она сменила тему и спросила:

— Какие мистические предметы у тебя есть? Я выберу несколько, а остальные оставлю тебе.

Такое развитие событий не слишком удивило Ремесленника Шарифа. Она была пиратом, а не полицейской. Совершить мимоходом ограбление было вполне нормальным делом. А вот за то, что она оставит ему несколько предметов, он должен был искренне поблагодарить её.

На самом деле, с его уровнем и мистическими предметами он мог бы успешно сбежать, если бы начал сражаться, поставив все на кон, но ему не хватало смелости.

— Хорошо, — Шариф достал из нагрудного кармана пару серовато-белых очков. — Очки Гаргульи. Пока линии зрения пересекаются, они могут вызвать у цели оцепенение во всём теле, как будто она окаменела. Есть два негативных эффекта. Во-первых, если человек, надев очки, посмотрит в зеркало, он тоже оцепенеет. Во-вторых, тело человека становится тяжёлым и неповоротливым.

«Это ведь тот предмет, что я заказывал… Значит, он уже изготовлен…» Глядя на Ремесленника, Элджер не мог не сузить глаза.