Повелитель Тайн (джен)

Шариф не заметил, как изменился взгляд Элджера. Он указал на одного из кремированных верующих Изначальной Луны и сказал:

— Эту трость забрали у меня. Она называется Слово Моря. Она может выпускать молнии по цели, а при взмахе или ударе к атаке добавляются лезвия ветра. Также она может создавать большие водные сферы и едкую дождевую воду. С её помощью можно не бояться давления на глубине. Она может свободно извлекать кислород из воды. К тому же её можно использовать как жезл для полёта. Но есть три негативных эффекта. Во-первых, она любит петь. Каждые шесть часов она неизбежно будет громко петь. Эффект песни не делает различий между другом и врагом. В зависимости от песни и стиля она может заставить разум человека блуждать, потрясти его разум и душу, а иногда вызвать раздражительность и снизить рассудочность. Конечно, даже не дожидаясь шести часов, она будет охотно петь, если вы того пожелаете. Во-вторых, из того, что я только что сказал, очевидно, что она обладает живыми характеристиками. Более того, она довольно раздражительная. Также ей нравится ставить подножки, бить или сталкивать владельца с лестницы, когда он не обращает на неё внимания. В-третьих, в её обладателя может легко попасть молния. Поэтому в грозовые дни либо не выходите на улицу, либо не берите её с собой.

«Это Запечатанный Артефакт, созданный на основе Потусторонней характеристики Океанского Певца Германа Спэрроу. Если он узнает, что ты уже сделал его и позволил верующему в Изначальную Луну забрать его, то тебя точно продадут тому, кому ты нужен, — в виде Потусторонней характеристики…» Элджер посмотрел в сторону обеденного стола и увидел тёмно-чёрную трость, инкрустированную серебристо-белым металлом.

Насколько он знал, независимо от того, насколько серьёзными были негативные эффекты, мистические предметы с живыми характеристиками считались Запечатанными Артефактами. Поскольку разум сам по себе означает непредсказуемую опасность.

Увидев, что Каттлея и её спутник не говорят ему останавливаться, Шарифу оставалось только сделать горькое лицо и продолжить вынимать мистические предметы:

— Этот короткий нож называется Ядовитый Клинок. Его действие очевидно. Нет необходимости в дополнительной информации, верно? Ээ, каждый раз, когда он наносит урон, он добавляет случайный яд. Какой именно — дело удачи. Его негативные эффекты не слишком серьёзны. Он всего лишь приводит к тому, что лечение не срабатывает, а внутри владельца накапливается чувство опьянения.

Шариф продолжил представлять ещё несколько мистических предметов и, наконец, услышал, как Каттлея сказала:

— Отлично, остальные — твои.

«Фух… Она всё же оставила мне три…» Шариф не только не затаил обиды, но и в глубине души почувствовал, насколько хорошим человеком была Адмирал Звёзд, словно у него возникли какие-то психологические проблемы. Затем Каттлея повернулась и посмотрела на Повешенного.

— Ты выбираешь первым.

Она знала, что Герман Спэрроу заказал у Ремесленника мистический предмет. Поэтому Повешенный должен был сначала выбрать предмет для безумного авантюриста.

Элджер кивнул, взял Слово Моря и Очки Гаргульи, а затем подал знак, что остальное — её боевые трофеи.

Каттлея на мгновение задумалась и сказала:

— Выбери ещё один. Остальное будет моим.

Оставшиеся мистические предметы её не особо интересовали, так как у неё было два довольно мощных предмета, которые её вполне устраивали. Кроме того, она также ранее приобрела Весы Удачи и Пуговицу Судьи. Таким образом, у неё больше нет недостатков во всех аспектах. В такой ситуации нужно учитывать возможность наложения негативных эффектов. Только если предмет не был чем-то особенным, она не стала бы присматриваться или заменять свои предметы.

Конечно, как адмирал пиратов, она никогда не считала, что мистических предметов бывает слишком много. В конце концов, часть из них она должна передать Аскетическому Ордену Моисея, а остальное оставить в качестве вознаграждения своей команде.

Элджер на мгновение замолчал. Исходя из того, какими предметами и потусторонними способностями он располагал, он выбрал Ядовитый Клинок.

Вслед за этим Каттлея поручила Бескровному Хиту Дойлу вынести из комнаты мистические предметы, которые Шариф разложил на полу, и оставшиеся предметы верующих Изначальной Луны.

Затем она посмотрела на Ремесленника своими тёмно-фиолетовыми глазами.

— Почему верующие Изначальной Луны хотят контролировать тебя?

Глаза Шарифа замерцали, и он произнес:

— Разве это не очевидно? Чтобы заставить меня изготавливать для них мистические предметы…

Как только он это произнес, его сердце заколотилось от холодного взгляда фиолетовых глаз. Он поспешно добавил:

— Похоже, у них также есть какой-то план, в котором требуется помощь Ремесленника. Что это за план, я не знаю, потому что он ещё не начался.

Каттлея отвела взгляд и задумалась. Обменявшись молчаливым взглядом с Повешенным, они одновременно кивнули.

Они решили не забирать Ремесленника сегодня, а оставить его здесь, чтобы следить за дальнейшим развитием событий.

Другими словами, они хотели выяснить планы верующих Изначальной Луны, наблюдая за ним.

На самом деле Отшельницу и Повешенного не волновало то, что замышляют верующие Изначальной Луны. Просто у каждого из них были собственные интересы. Первая могла передать это Королеве Мистик как справочный материал для её стратегий в сверхъестественном мире. Второй же мог использовать это дело для получения очков вклада от Церкви. Поэтому они сразу же пришли к молчаливому соглашению о проведении более глубокого расследования.

Конечно, Элджер всегда верил в один принцип:

Чем большим количеством информации он владеет, тем больше выгоды может извлечь из различных событий!

После недолгого молчания Каттлея тем же тоном обратилась к Ремесленнику Шарифу:

— Поскольку ты уже являешься верующим в Изначальную Луну, то брать тебя с собой мне не выгодно.

Шариф кивнул, соглашаясь с её словами.

Каттлея сделала небольшую паузу, а затем изменила свои слова:

— Однако я хочу установить с тобой долгосрочные рабочие отношения. Поэтому мне нужно несколько капель твоей крови, которые помогут мне найти тебя в любое время.

Шариф с несчастным видом поджал губы, но возразить ничего не смог.

Фух… Он резко выдохнул и сказал:

— Хорошо.

После этих слов он взял лежащий рядом нож для бумаги и порезал предплечье, из которого вытекло несколько капель крови.

Каттлея тут же подняла правую руку и легонько щёлкнула, после чего капли крови полетели к ней.

Посмотрев на кровь на своей ладони, адмирал пиратов вдруг спросила:

— Как твоя фамилия?

— Джун, — рефлекторно ответил Шариф.

Каттлея не проронила ни слова в ответ, повернулась и вышла за дверь. Элджер последовал за ней.

В комнате быстро воцарилась тишина, Шариф сел на диван. Некоторое время он сидел неподвижно, глубоко задумавшись над только что произошедшей встречей, не в силах думать ни о чём другом.

Через десять минут он вдруг встал и достал из внутреннего кармана небольшую фигурку в форме человека.

Фигурка была латунного цвета, а лицо её было пустым. Из неё медленно сочилась кровь.

Шариф поспешно вытер лицо фигурки носовым платком и облегченно выдохнул. Он улыбнулся и тихо пробормотал:

— Хорошо, что у меня есть эта Кукла Судьбы…

«Хм, посмотрим, как ты сможешь найти меня по этим каплям крови! Даже не пытайся проклинать меня!»

Трущобы Баяма, на улице без единого фонаря.

Элджер в маске и капюшоне посмотрел на Отшельницу, стоящую рядом с ним. Глубоким голосом он сказал:

— После того как Шариф сбежал из Церкви Бога Пара и Машин, он благополучно дожил до этого дня, что говорит о том, что он не идиот. То, что он так легко и непринуждённо отдал вам кровь, не оказав никакого сопротивления, означает, что у него есть средства, чтобы избежать вашего отслеживания. Кроме того, он не объяснил, как верующие Изначальной Луны нашли его.

По логике вещей, верующие должны были спросить его о происхождении Потусторонней характеристики Оборотня, но Шариф вообще не упоминал Элджера.

Достав из кармана тяжёлые очки и надев их, Каттлея сказала, не меняя тона:

— Это не для слежки.

Элджер задумчиво кивнул и, попрощавшись с ней, свернул в тёмный переулок.

Он сделал несколько крюков и нашёл возможность снять маскировку, после чего покинул Баям. Вернувшись в частную гавань Сопротивления, он поднялся на борт «Тёмно-синего Мстителя».

За последние несколько дней его матросы потратили почти все свои силы и деньги. Поэтому в этот момент все они находились на корабле, ожидая, когда они снова отправятся в море.

Увидев его возвращение, один из матросов тут же встал и с улыбкой спросил:

— Капитан, вы ужинали?

— Ещё нет. Приготовьте для меня что-нибудь простое, — за время операции у Элджера не было возможности набить желудок.

Матрос, который заодно занимался приготовлением пищи, сразу же ответил:

— Хорошо. Сегодня в лесу мы набрали свежих грибов. Как насчёт того, чтобы поджарить их на масле?

Лицо Элджера слегка дернулось, и он покачал головой:

— Просто пожарь стейк. Слабой прожарки, э-э, лучше средней прожарки.

* * *

Восточный Балам, на окраине леса.

Клейн со своими двумя марионетками не спеша вышел из леса и вошёл в город, намереваясь раздобыть краситель и сделать маскировку для маски Адмирала Ада Людвелла.

Но перед этим ему предстоит сделать ещё кое-что.

Нужно найти помощника для исследования периферии города Кальдерон!

Клейн никогда не был волком-одиночкой, особенно перед лицом опасности. Поэтому, если была возможность, он всегда звал на помощь сильных союзников: сообщал координаты и платил соответствующую цену. Он не любил необдуманных поступков.

Для него важнее всего было получить нужный ингредиент живым!

«Если бы я не знал, что это невозможно, я бы даже захотел подождать одну-две недели, чтобы отправиться в Кальдерон с ребёнком на руках или с коляской…» Тихо вздохнул Клейн, доставая гармошку авантюриста и дуя в неё.

Молча из пустоты вышла Рейнетт Тинекерр с четырьмя головами в руках.

Клейн обдумал свои слова и сказал:

— Я планирую в ближайшее время исследовать город Кальдерон. Я уже получил его координаты в Мире духов. Я хотел бы узнать, могу ли я нанять тебя для помощи? Какова будет цена?

Четыре головы в руках Рейнетт Тинекерр заговорили одна за другой:

— Нет… Я… Не могу… Войти…