Повелитель Тайн (джен)

Над бесконечным серовато-белым туманом, в великолепном древнем дворце.

Клейн не спешил проводить гадание. Сначала он ответил на ритуал жертвоприношения Повешенного Элджера. Перед ним появилась трость, изготовленная из Потусторонней характеристики Океанского Певца.

«Слово Моря… Это название навевает воспоминания. Думаю, я оставлю его… По сути, это более слабая версия Скипетра Морского Бога. Она не обладает способностями уровня полубога, такими как Молния или Цунами… А ещё имеет довольно много негативных эффектов…» Клейн поглаживал инкрустированную серебром чёрную трость, вспоминая описание Повешенного.

Возможно, таинственное пространство над Серым Туманом подавляло его, из-за чего потусторонняя трость не проявляла своих живых свойств. Она молча лежала, словно это был самый обычный кусок дерева.

Клейн слегка кивнул и тихо пробормотал про себя:

— Мистические предметы с живыми свойствами действительно довольно хлопотны. Но, с другой стороны, это означает, что с ними можно общаться. Поначалу Кубик Вероятности тоже был довольно неприятным, но разве он не стал более послушным после небольшого разговора?

Кроме того, я могу заставить своих слуг держать его в руках большую часть времени. Да, Победитель Энцо подойдёт лучше всего. Хотя у него уже нет пассивной удачи, он всё равно постоянно накапливает её, чтобы подготовиться к критическому моменту. Высвобождение небольшой части удачи ни на что не повлияет. Таким образом, если он из-за скипетра споткнётся, упадёт или ударится, он сможет спокойно избежать этого и не привлекать внимания окружающих.

С другой стороны, проделки трости не совсем уж и плохи. Если при встрече с другими Кукловодами, Грабителями Мира духов или Причудливыми Губителями я потеряю инициативу и окажусь под контролем, а мои мысли и действия станут вялыми, выйти из этого состояния самостоятельно будет довольно сложно. Если в этот момент неуправляемая трость вдруг ударит меня или заставит споткнуться, я смогу успешно выйти из затруднительного положения.

При правильном использовании негативные эффекты мистического предмета могут оказаться весьма полезными…

Конечно, в обычном бою подобные выходки будут нести только ненужную опасность. Способ этого избежать придётся искать методом проб и ошибок.

Что касается негативного эффекта, заключающегося в том, что владельца может легко поразить молнией в грозовой день, то Клейн не возражал. Во-первых, если он не находился в каком-нибудь особенном регионе, то гроза была редким явлением. Ему не нужно было принимать её во внимание в большинстве случаев. Во-вторых, для Провидца предсказание погоды перед выходом на улицу было обычным делом. Наконец, если не удастся избежать внезапной грозы, Клейн всегда мог отдать трость Энцо. Таким образом, даже если молния ударит в Победителя, она, скорее всего, притянется к ближайшему громоотводу.

«Будем надеяться, что я не стану этим самым громоотводом…» Клейн усмехнулся про себя, обдумывая самый тревожный негативный эффект:

Каждые шесть часов трость пела песни со случайным побочным эффектом!

И эффект не различал врагов и друзей. По сути, это атаки по площади!

Поразмыслив, Клейн решил пообщаться со Словом Моря, чтобы уговорить его уменьшить частоту пения или предупреждать о нём заранее.

«Сегодня я рано позавтракал. Ползучему Гладу уже пора восхвалять Истинного Творца…» Подумав, Клейн снял с левой руки перчатку из человеческой кожи и бросил её на пустое место перед кучей мусора.

Вслед за этим он поднял инкрустированную серебром чёрную трость и бросил её туда же. Затем он с помощью силы Серого Тумана создал барьер, изолирующий все звуки и образы. Он оставил Ползучий Глад и Слово Моря побыть наедине.

После всего этого Клейн потер ладони и наколдовал перо и бумагу. Он записал предсказание:

«Моя сегодняшняя разведка периферии города Кальдерон опасна.»

Отложив тёмно-красную ручку, Клейн снял с левого запястья духовный маятник. Он позволил цитрину повиснуть над бумагой.

Мысленно произнеся семь раз гадание, он открыл глаза и увидел, что цитрин стоит на месте и не вращается.

Это означало, что гадание не удалось.

«Положение дел в городе Кальдерон является тайной даже для Мира духов, гаданию не хватает информации… Кроме того, когда-то это было божественное царство древней богини. Там осталась мутировавшая установка для её воскрешения. Это тоже может помешать гаданию…» Клейн свернул духовный маятник и задумался.

«Я могу доверять только тому, что сказал Красный Свет. Опасность на периферии города Кальдерон не так уж велика… К тому же у меня есть марионетки. Я могу пустить их первыми и проверить, может ли это место блокировать Серый Туман. Если да, то я тут же уйду. Если нет, то войду туда лично.» Клейн быстро принял решение. Не раздумывая, он взмахнул рукой, чтобы убрать созданный ранее барьер.

И тут же он увидел Ползучий Глад, отступивший в сторону кучи мусора. Он опирался на три пальца, а большим пальцем и мизинцем упирался сзади в «Путешествия Грозелля». Он выглядел слабым, будто с трудом стоял на ногах.

В то же время рот в центре ладони приоткрылся, обнажив два ряда иллюзорных белых и жутких зубов, словно Ползучий Глад пытался отдышаться.

По другую сторону барьера на земле лежала чёрная трость, инкрустированная серебром. Она время от времени подергивалась, а на её вершине всплывали голубые прозрачные пузырьки воды.

— Очень хорошо, наконец-то тишина… — с облегчением прошептал Клейн при виде такой картины.

Как только он это сказал, трость Слово Моря вдруг встала, словно кто-то держал её. Она «поскакала» в сторону Клейна, обошла кресло Шута и спряталась за ним. Ползучий Глад, используя все свои пять пальцев в качестве ног, с большим трудом погнался за тростью, но на середине пути рухнул на землю.

Клейн безмолвно наблюдал за происходящим, а затем вздохнул.

— После слияния с Мистером А Ползучий Глад, похоже, обрёл живые качества, но его уровень интеллекта слишком низок. Он явно пасёт душу Благословлённого Ветром, благодаря чему способен летать на короткие расстояния, но всё равно использует свои пальцы в качестве ног для преследования…

После этого он посмотрел в сторону трости, которая пряталась рядом с ним.

— Разве ты не 5-й Последовательности Пути Моряка? Что ты за мистический предмет, если можешь только прыгать на одной ноге? Серьёзно, они по разуму как младенцы? Нет, даже эмбрион куда умнее вас!

Клейн отчитал каждого из них и со вздохом сказал:

— Я же не дьявол…

Как только он это сказал, перчатка и трость, которые всё ещё шевелились, в тот же миг замерли. Они не посмели издать ни звука.

Дальнейшие слова Клейна остались у него в горле. Всё, что он мог сделать, это протянуть руку, взять трость Слово Моря и доброжелательно и искренне поговорить с ней.

После дружеских и искренних переговоров эта инкрустированная серебром чёрная трость покачалась, показывая, что сократит своё пение до минимума. Если же она действительно не сможет сдерживаться, то сообщит об этом своему владельцу. Для этого она будет немного дрожать или самостоятельно подниматься вверх на несколько сантиметров.

Одновременно с этим она пропела просьбу:

Её нельзя держать рукой, на которую надет Ползучий Глад!

Конечно, если хозяин вынужден это сделать, она не будет возражать.

«Лучше, чем Ползучий Глад. Она не слишком упряма…» Клейн подозвал Ползучий Глад и надел его на левую руку.

Взглянув на появившуюся в результате ритуала Дверь Вызова, Клейн начал обдумывать, какие предметы взять с собой на разведку в город Кальдерон.

Две марионетки могут быть использованы в качестве приманки, могут разведывать путь или использоваться как подопытные для проверки ловушек. Они позволяли Кукловоду не подвергаться слишком большим опасностям, поэтому он обязательно возьмёт их с собой.

У Энцо было кольцо Цветок Крови, а у Людвелла — рапира Харриса. Всё это было их стандартным снаряжением. Также Клейн решил дать Энцо Слово Моря.

Что касается его самого, то Клейн планировал отправиться туда в духовном теле. Если что-то пойдёт не так, он тут же прекратит вызов и вернётся обратно в пространство над Серым Туманом. Таким образом, стоило подумать о том, какую «одежду» выбрать.

«Медный свисток Азика? Нет, он связан со Смертью, а город Кальдерон принадлежал древней Смерти… Есть небольшая вероятность, что он может создать ужасающую аномалию и заставить опасности из центральной области выйти наружу. Карта Чёрного Императора или карта Тирана?

Хм, я буду в виде Духовного Тела. Эти две марионетки, по сути, мёртвы. Можно не бояться смерти от кровопотери. Хе-хе, Людвелл — это получеловек, полутруп. У него даже нет крови. Ценность существования крови Энцо заключается только в том, чтобы сделать его похожим на человека в обычное время. И её всегда можно восстановить с помощью Цветка Крови. Это означает, что я могу принести Скипетр Морского Бога в город Кальдерон!

Это место находится глубоко в Мире духов, далеко от архипелага Рорстед, поэтому я могу не беспокоиться о том, что на меня повлияют молитвы верующих. Единственная проблема — я стану раздражительным и вспыльчивым. Я легко могу вспылить… Это недопустимо, когда речь идёт об исследовании. Однако это легко решается. Я отдам его Энцо или Людвеллу. Кроме того, уровень карты Тирана очень высок. Она может в какой-то мере подавлять Скипетр Морского Бога, не позволяя мне быть слишком безрассудным.

Комбинация карты Тирана и Скипетра Морского Бога эквивалентна половине 4-й Последовательности. Это позволяет наиболее эффективно снизить риск, которому я подвергнусь. В будущем, даже если я отправлюсь туда вместе с мисс Шэррон, то смогу экипироваться таким же образом. Я попрошу её поддерживать состояние Призрака — нет, Злого Духа, чтобы избежать проблем!

Мне не нужно беспокоиться о законе сходимости потусторонних. Если город Кальдерон способен блокировать Серый Туман, я просто посмотрю снаружи и вернусь. Никто меня не засечёт и не станет преследовать. В конце концов, Мир духов — это не территория Пути Моряка. Если город Кальдерон не способен блокировать Серый Туман, и ко мне действительно придёт потусторонний высокого уровня из Церкви Штормов, я просто смогу использовать его в своих целях…» Задумавшись, Клейн вдруг вытянул руку. Карта Тирана, лежавшая на бронзовом столе, взлетела вверх и упала на его ладонь.

Сразу же после этого он вложил Карту Богохульства в своё духовное тело.

Внезапно от места Шута начала исходить мощная и ужасающая аура. На голове Клейна появилась тяжёлая папская тиара, а его одежда превратилась в религиозную мантию.

Последняя была похожа на одеяние понтифика из «Рыцарей Зодиака», которых он видел в прошлой жизни. Правда, цвета были тёмно-синие, почти чёрные.

Раздался вой ветра, и папская мантия резко распахнулась. Клейн поднял правую руку, взмыл в воздух и поймал летящий к нему белый костяной скипетр.

На кончике скипетра драгоценные камни вспыхнули ослепительным серебристым или голубым светом, словно молнии, кружившие вокруг Тирана.

С грохотом трость Слово Моря распростёрлась на земле прямо рядом с Клейном, который держал скипетр и был одет как понтифик.