Последняя Певерелл (джен)

Остаток утра Жасмин изучала руны, а Сириус разбирал собственную кипу бумаг из ДМП. Возвращаться в постель не было смысла: солнце уже вставало, да и в Хогвартс стоило попасть поскорее. Едва Дамблдор ушёл, Жасмин с головой погрузилась в исследования, а Сириус не любил оставлять её одну, когда она настолько увлекалась работой. Так он и со своими делами продвигался, и следил, чтобы Жасмин не забывала есть.

Они сидели в кабинете на третьем этаже. Из окон открывался вид на сады Певереллов. Несколько лет неустанного ухода, тщательного наблюдения и немного советов Алисы превратили кладбище засохших плетей в пышный цветущий сад. Повсюду росли магловские и волшебные растения самых разных цветов, форм и размеров. Смотреть на них было успокоительно. Окна занимали всю правую стену кабинета и приятно контрастировали с тёмными книжными стеллажами вдоль остальных стен. При дневном свете работалось легче.

У Жасмин и Сириуса было по дубовому письменному столу: каждый мог разложить свои бумаги и спокойно заниматься собственными делами.

Жасмин считала, что им повезло с одинаковыми вкусами в мебели. Лили с Джеймсом чуть не передрались, пока обставляли свой коттедж в Годриковой Впадине. И хотя поместье Певереллов принадлежало Жасмин, Сириус жил здесь постоянно, и ей хотелось, чтобы он чувствовал себя дома…

Точнее, чтобы он чувствовал, что здесь можно создать настоящий дом. На площади Гриммо он никогда не почувствует себя дома. Даже когда его матери там больше не будет. Слишком много дурных воспоминаний не давало ему почувствовать себя там в безопасности. К тому же там постоянно бывала Кассиопея, а её Сириус боялся до ужаса.

Всё утро домовые эльфы исправно подносили им чай, а потом стали понемногу расставлять на столах еду.

— Сегодня пойдёшь на работу? — спросил Сириус из-за стопки бумаг. Одно перо торчало у него за ухом, другое он держал в руке.

Жасмин оторвалась от мешанины формул, которую Дамблдор, по сути, оставил ей на разбор. Взглянув на сад, она заметила, как далеко успело уйти солнце.

— Думаю, нет. Отправлюсь сразу в Хогвартс. До начала учебного года осталось не так много времени. Не хочу, чтобы туда приехали ученики, если здание вот-вот рухнет.

— Хоть примерно знаешь, допоздна ли там пробудешь? Сегодня вечером у меня снова собрание Ордена, ты помнишь.

Она кивнула. На этой неделе он уже несколько раз упоминал о нём вскользь.

— Кстати о членах Ордена. Вечером я зайду к Уизли. Нужно, чтобы Артур подписал кое-какие бумаги, и ещё у меня есть книги для Билла.

— Ты ведь знаешь, что собрание будет у них дома? Я говорил, что сейчас они принимают всех у себя, пока Альбус ищет постоянный штаб?

Жасмин ухмыльнулась. Сириус фыркнул и закатил глаза, не скрывая тёплой улыбки.

— За кого ты меня принимаешь? Конечно, знаю. Как ещё лучше сообщить всем в Ордене, что я восстанавливаю защиту Хогвартса и взяла ученика из одного из самых надёжных светлых родов, которым они так доверяют?

— Знаешь, все всегда говорили, что это мы с Сохатым дурно на вас влияем, но вы с Лунатиком и без нас прекрасно умели влипать в неприятности. Именно вы двое всё придумывали и всегда выходили сухими из воды, — обвинил её Сириус. С его пера капнули на пергамент красные чернила. — Кстати, о нашем любимом оборотне. Дамблдор до сих пор злится, что Ремус отказался шпионить для него за английскими оборотнями и вместо этого всё лето преподаёт в Японии.

Ремус устроил себе новую жизнь в Японии, у рода Фудзивара. Приезжая в Британию, он по-прежнему бывал на собраниях и участвовал в ответных вылазках, но шпионажем не занимался. Жасмин радовало, что их друг наконец живёт в своё удовольствие, вдали от всего этого насилия.

Она кивнула. Ремус был прекрасным учителем, а в Японии ему не нужно было скрывать, что он оборотень.

— Ну, кто-то же должен держать Орден в напряжении. Знаешь, как говорят: в тихом омуте черти водятся.

— Иди уж в Хогвартс. А то так и просидишь весь день над формулами.

Жасмин тихонько рассмеялась. Она встала, размяла спину, чмокнула Сириуса в щёку и пошла собираться.

До Хогвартса она добралась без всякой суеты, аппарировав к воротам. Встретила её МакГонагалл, а Дамблдора нигде не было видно. Честно говоря, оно и к лучшему. Меньше шансов поссориться. Жасмин уже знала, что придёт в ужас, когда увидит защиту своими глазами. Даже на схемах наспех наложенные за последние десятилетия заплаты выглядели чудовищно.

Добравшись до зала защитных чар, она убедилась в своей правоте. Едва Жасмин вошла в круглое помещение под замком, как почувствовала: здесь что-то совсем не так. Скорее всего, зал спроектировал Салазар. Жаль, что теперь он разваливался. Казалось, руны на стенах боролись с окружающей магией школы.

— Полагаю, говорить, что вам следовало обратиться ко мне раньше, уже бесполезно? — спросила Жасмин, доставая инструменты из внутренних карманов мантии.

На то, чтобы распутать хотя бы половину навороченного здесь, уйдёт весь день. И это ещё без защитных камней Хогсмида, повреждённых во время того давнего нападения.

— Я думала, Альбус обо всём позаботился. Не знала, что он пытался справиться своими силами.

У Дамблдора были серьёзные трудности с доверием. Должно быть, он совсем отчаялся, раз обратился в Гринготтс за помощью с защитой.

Жасмин махнула рукой.

— Я не сомневаюсь, что вы считали защиту исправной. Пожалуйста, выйдите. Если хотите наблюдать, оставайтесь за порогом главного зала. Здесь не должно быть других волшебников.

Она взялась за работу. Сперва достала три крупных опала размером с ладонь. Красивые белые камни переливались разными цветами в свете факелов. Они должны были проводить магию, пока Жасмин снимала слои неправильно наложенных заклинаний и формул.

Она разложила опалы треугольником посреди зала и села между ними. Достала из мантии кусочек мела и принялась осторожно чертить руны, соединяя камни линиями. Опалы засветились, а скрытая в зале магия пришла в движение. Жасмин ощущала, как магия Хогвартса пульсирует в воздухе, словно придавливая её к полу. Один опал стал бледно-розовым: в нём замкнулся слой чар, из-за которого серьёзно нарушались связи в структуре защиты.

Жасмин выдержала магический натиск и продолжила чертить следующую линию. На этот раз пол задрожал, зал застонал. Факелы погасли, и теперь свет давали только камни. Второй опал из белого стал ярко-фиолетовым, вобрав в себя неправильно выполненную трансфигурацию.

Не теряя времени, она замкнула треугольник. Давление магии начало ослабевать: защитные чары перестали конфликтовать друг с другом, и магия замка принялась восстанавливаться. В последний камень Жасмин заключила нестабильное проклятие. Она бы не удивилась, окажись, что его когда-то оставил здесь Том. Опал стал угольно-чёрным. Жасмин заставила начерченные линии исчезнуть и убрала камни в карман.

Потом их можно будет использовать в бою. Если разбить в нужный момент, врагу достанется как следует. Мало кто ожидает, что в сражении в него полетят самоцветы… и уж точно никто не подумает, что при ударе они взорвутся.

Жасмин поднялась и осмотрела зал. Нестабильной магии в воздухе определённо поубавилось, но защита оставалась слабой и требовала серьёзного восстановления. Теперь, когда большая часть лишних заклинаний исчезла, стало куда яснее, в чём дело.

— Впечатляющее волшебство, леди Певерелл, — похвалила её МакГонагалл от входа.

Жасмин и забыла, что та осталась. Нечасто за её работой кто-нибудь наблюдал.

— Я всего лишь сняла несколько вредных слоёв. Теперь стало понятнее, что не так с защитой. Ещё несколько часов, и я смогу утверждать, что замок не рухнет нам на головы. А на полное восстановление уйдёт несколько недель.

МакГонагалл кивнула и дала Жасмин вернуться к делу. Та работала несколько часов без перерыва. Лишь когда профессор постучала в дверной проём, принеся еду, Жасмин поняла, как сильно проголодалась.

Она успела съесть примерно половину, когда МакГонагалл откашлялась, привлекая её внимание.

— Вы правда собираетесь воспользоваться долгом жизни, чтобы взять старшего сына Уизли под покровительство? На вас это не похоже. Вы никогда не производили впечатления человека, готового взять ребёнка под своё крыло.

Жасмин помолчала, не зная, стоит ли обижаться. Может, материнский инстинкт в ней и не так уж силён, но детей она не ненавидит.

— Такой талант рождается раз в несколько поколений. Я не собиралась упускать эту возможность. Да и Сириус всегда очень хорошо отзывался о семье Уизли. Уверена, Билл вырастет сильным светлым волшебником.

— И вас это не смущает?

Жасмин наклонила голову влево, опустив уголки губ.

— Почему меня это должно смущать? Моя магия может быть нейтральной, но я не сужу по этому признаку о других людях и их убеждениях. Для меня важно, как они пользуются своей силой. Мальчик ещё слишком мал, чтобы успеть причинить миру серьёзный вред. А вас беспокоит, что Уизли будет учить ведьма, владеющая серой магией?

МакГонагалл покачала головой.

— Нет, совсем наоборот. Я очень рада, что вы будете его учить. Если он настолько талантлив, как вы говорите, перед ним откроются возможности, о которых прежде он мог только мечтать. Я считаю Артура и Молли прекрасными родителями, но в вопросах применения магии им порой не хватает дальновидности. Светлая магия хороша, однако иногда для победы в бою нужен иной подход.

— Тут мы с вами согласны. Кстати о магии: мне пора вернуться к работе. До конца дня нужно залатать значительную часть защиты. Я приеду завтра и, скорее всего, послезавтра, чтобы приступить к её основательному восстановлению. Позже, вероятно, буду брать с собой Билла. Похоже, защитные чары не так уж опасны. Как только я обезопашу школу, с защитой деревни будет справиться гораздо легче.

Прошла почти вся вторая половина дня, но в восстановлении защиты Хогвартса Жасмин заметно продвинулась. Теперь она уже не опасалась, что школа обрушится, и могла спокойно уйти. Солнце только начинало садиться, значит, по крайней мере до восьми она не засиделась.

Сириус убьёт её, если она снова пропустит ужин. Да что там, домовые эльфы, наверное, доберутся до неё первыми. Жасмин старалась избавиться от привычки пропускать еду, появившейся из-за постоянных завалов на работе, но пока получалось плохо.

МакГонагалл ушла минут за двадцать до того, как Жасмин стала сворачивать работу. Она что-то сказала о собрании, на которое ей надо попасть. Прозвучало так, словно речь шла о собрании преподавателей, но Жасмин было не провести. Профессор, без сомнения, отправилась на собрание Ордена, о котором утром говорил Сириус. Собирая свои принадлежности, Жасмин ухмыльнулась. Ей предстояло зайти к Уизли и подписать договор об ученичестве Билла.

Хочется верить, что её незваное появление на собрании не вызовет слишком уж бурного недовольства. Ведь ей не полагалось знать о существовании Ордена. Или хотя бы о том, где они собираются.

Прежде чем уйти, Жасмин тщательно запечатала зал защитных чар. Каменные стены дрожали от вновь обретённой силы, а гудение магии Хогвартса почти можно было услышать. На устранение всех повреждений понадобится много времени, но по крайней мере большую часть действительно вредных чар в школе она убрала. В деревне её наверняка тоже ждал полный беспорядок, но со всем она разберётся по очереди.

Жасмин всегда удивляло, что крошечные руны могут поддерживать столь мощную защиту. Едва не вприпрыжку она вышла за главные ворота и, покинув школьную территорию, повела кистью и аппарировала.

Нора сейчас выглядела точно так же, как в будущем… разве что ещё не хватало подпалин от бесчисленных опытов близнецов. Время словно не властно было над этим домом, сыгравшим такую важную роль в большинстве её жизней. Пусть Гарриет и не всегда дружила со всеми Уизли, но любила их. Они стали её первой настоящей семьёй. Она никогда не забудет, как впервые в жизни почувствовала себя дома.

Молли и Артур относились к ней как к родной, хотя в доме для неё толком не было места. Близнецы всегда были добры с ней и окружали заботой. Джинни стала младшей сестрой, о которой она мечтала. С Роном всё складывалось по-разному, но мужества ему было не занимать.

Возможность взять Билла под покровительство и хоть немного облегчить им жизнь казалась лишь первым шагом к тому, чтобы отплатить за всё хорошее. Но Жасмин знала, что это будет непросто. Молли и Артур были убеждёнными сторонниками света. Её приверженность серой магии наверняка заставит их нервничать. Она уже видела это в разговоре с Артуром. Билл упомянул, что у его матери сложилось определённое мнение о Жасмин… впрочем, чему тут удивляться.

Скорее всего, предстоял долгий разговор о долге жизни и о том, готовы ли они погасить его, отдав сына в обучение. Жасмин ведь не собиралась забирать его из Хогвартса. Она лишь хотела дать ему лучшие возможности на будущее. Раньше она и не подозревала, насколько Билл от природы одарён в рунах и защитных чарах. Такой талант пропадёт, если он потратит все силы, пробиваясь наверх среди расхитителей гробниц. Начни он работать у неё, уже через несколько лет после выпускных экзаменов она поручила бы ему работу с лучшими защитными чарами в мире.

Так раскрыть свой дар ему будет гораздо проще.

Жасмин уже подняла руку, чтобы постучать, но входная дверь открылась. На пороге стоял Артур Уизли, потирая виски. Когда он понял, что перед ним не член Ордена, его голубые глаза расширились. Скорее всего, Жасмин была одной из последних, кого он хотел бы видеть у себя сегодня вечером. Но нечего было оставлять дом без нормальной защиты. Кто угодно мог подойти и потревожить их маленькую сходку сопротивления.

— Я не вовремя? — спросила Жасмин, крепко держа бумаги о принятии в ученики.

Официальная печать Гринготтса была хорошо видна. Ещё днём она отправила им сообщение, что зайдёт подписать договор.

Глаза Артура тревожно расширились.

— А, вы пришли подписывать договор?

Она кивнула.

— Да. Мне нужно войти и обсудить все подробности с вами и вашей женой. Билл тоже должен присутствовать при подписании, ведь договор касается его магии.

Из дома донеслись негромкий смех и жалобные возгласы Сириуса. Жасмин невольно улыбнулась. Кое-что никогда не меняется. Куда бы она ни пошла, Сириус всегда останется собой. Артур прикусил губу и потёр лоб.

— Артур, дорогой, кто там? Почему ты держишь гостей в дверях? Собрание вот-вот начнётся!

При звуке приближающихся шагов Молли глаза Артура округлились от ужаса. Она протиснулась мимо мужа, который от растерянности совсем не знал, что делать. Жасмин явно услышала слишком много. Молли была куда моложе, чем в её воспоминаниях, и уже на большом сроке беременности. Она втащила Жасмин в дом.

— Ты, должно быть, новенькая. Проходи, дорогая.

— Молли…

— Не сейчас, милый, у нас гостья. Она, наверное, ещё не ела. Какая же ты худенькая, дорогая.

Молли повела её к гостиной.

— Молли!

Жасмин даже не попыталась её остановить. Молли никогда ничего не делала вполсилы, но сейчас ей и впрямь стоило прислушаться к Артуру. Едва войдя на кухню, Жасмин оказалась перед большей частью молодых членов Ордена. Артур плёлся следом и всё ещё тихонько умолял жену подождать. Те, кто постарше, скорее всего, сидели в гостиной за кухней.

Впервые за пять с лишним лет она встретилась лицом к лицу с Марлин. Жасмин не видела её с шестого курса… Ну, строго говоря, они мельком виделись на выпускном, но ни одна так и не попыталась заговорить. Здесь же были Лили и Алиса, а маленькие Гарри и Невилл сидели на руках у родителей. Правда, Гарри держал Джеймс. Малыш стащил у него прямо с носа очки и теперь размахивал ими. Невилл крепко спал, оставляя маленькую лужицу слюны на материнском плече. Пришёл и Ремус. За эти годы волосы у него отросли, и теперь он собирал их в хвост. Шрамы на лице понемногу бледнели. Он оживлённо беседовал с Сириусом, который крутил в пальцах палочку, и с Фрэнком, державшим стакан с каким-то напитком.

— Что ты здесь делаешь? — огрызнулась Марлин.

Все повернулись к Жасмин.

Та закатила глаза. Молли же впервые с того момента, как втащила гостью в дом, осознала, что на собрание её, скорее всего, не приглашали.

— У меня договор, который Уизли собирались прочесть и подписать. Я здесь по делу. А вы все зачем? Я и не знала, что Уизли знакомы с каждым из вас лично и что вы можете вот так собраться у них выпить в рабочий день.

Все обменялись тревожными взглядами. Мародёры и Лили знали, что Жасмин известно об Ордене, но считали, что она знакома не со всеми его участниками. И только Сириус понимал, как много она знает об их деятельности: ведь именно он ей обо всём рассказывал.

— Дорогая, как тебя зовут?

— Жасмин Певерелл. Я предложила полностью оплачивать обучение вашего сына, чтобы он изучал защитные чары под моим руководством, — объяснила она, показывая договор, который так и держала в руках с самого прихода.

Щёки Молли покраснели, постепенно сравнявшись цветом с волосами.

— Ах, кажется, я приняла тебя за кого-то другого…

Её прервало появление ещё троих членов Ордена в и без того тесной кухне. Аластор Грюм, Брайтбарк и совсем молодой Кингсли Шеклболт.

— Это новенькая? — спросил Кингсли.

Брайтбарк прищурился. Грюм узнал Жасмин сразу, но её присутствие его, похоже, ничуть не огорчило.

Он выглядел прямо-таки счастливым.

Вечер предстоял долгий.