ГривИстория (джен)

Ночь стояла за окном тёплая и звёздная. Я лежала в кровати, глядя в потолок. Где-то там, высоко, Луна правила ночным небом — я знала это не потому, что видела её, а потому что чувствовала. Внутри, где-то под сердцем, теплилось что-то нежное, когда я думала о ней. Но сегодня я не хотела думать о Луне. Сегодня я хотела думать о себе.

Щупальца тихо покачивались в темноте, мягко касаясь одеяла. Они не спали — чувствовали моё беспокойство, мою тревогу, мою неуверенность. Я слышала их тихое «дыхание», ощущала их лёгкое покачивание.

— Что я делаю? — спросила я шёпотом. Голос прозвучал в темноте, и я чувствовала, как он теряется в тишине, не находя ответа.

Они не ответили. Потому что сами не знали.

Я закрыла глаза и представила список. Тот самый, который крутился в голове весь день, всю неделю, весь месяц. Он был длинным.

Телепортация. Могу мгновенно переместиться куда угодно. К принцессам. К семье. К врагам, если бы они были. Я вспомнила, как телепортировалась к Тростинке, когда она падала с неба. Я вспомнила, как воздух вокруг меня сжимался, как мир складывался «гармошкой», и я оказывалась там, где нужно. Это было легко. Слишком легко.

Левитация. Поднимаю себя на тридцать сантиметров. Невысоко, но это только начало. Я вспомнила, как висела над диваном, чувствуя, как щупальца держат меня, как воздух обтекает моё тело, как я становлюсь лёгкой, почти невесомой. Научусь выше — смогу летать. Без крыльев. Без пегасьей силы. Просто магия.

Телекинез. Поднимаю любые предметы. Телегу с сеном. Камни. Может быть, дом. Я вспомнила, как перенесла кузницу через подпространство. Как Мэттер смотрела на меня с удивлением. Это было тяжело, но я справилась. Я всегда справлялась.

Заклинания. Свет, формы, дождь. Я работаю с магией, придаю ей структуру. Я вспомнила, как создала тучку, которая выросла до размеров поляны, как дождь лил на нас, как Льдинка смеялась, мокрая и счастливая. Это было красиво. Это было страшно.

Щупальца. Сила, скорость, подпространство. Могу спрятать что угодно. И кого угодно. Я вспомнила, как упаковала Мэттер в гриву, чтобы она отдохнула. Как она сидела в темноте, спокойная, доверяющая мне. Это было странно — чувствовать, что я могу сделать с ней что угодно, и не делать ничего.

— Если я вернусь в комикс, — прошептала я в темноту, — что я там сделаю?

Голос в голове ответил сразу. Тот самый, старый. Злодейский. Я узнала его, хотя не слышала уже много недель. Он звучал уверенно, спокойно, почти ласково.

«Развяжешь всех. Завяжешь в узел. Победишь раз и навсегда».

— А потом?

«Потом будешь править».

— Кем?

«Теми, кто не давал тебе покоя».

— И что я с ними сделаю?

«Что захочешь».

— Я не хочу ничего.

Голос замолчал. Я чувствовала, как он обиделся — обиделся, как старый друг, которого не поняли. Я помнила его. Он был со мной в каждой битве. Я помнила, как крушила мосты, как сбрасывала героев с высоты, как смеялась над их поражениями. Я помнила, как мои щупальца сжимались вокруг врагов, как они задыхались, как я чувствовала их слабость.

И теперь этот голос вернулся. Не для того, чтобы командовать — а чтобы спросить.

«Ты уверена, что не хочешь этого?»

Я молчала. Я смотрела в потолок, и в моей голове мелькали образы — битвы, погони, ловушки. Я помнила, как догоняла героев, как их морды искажались от страха, как они падали в мои ловушки. Я помнила, как мои щупальца сжимались вокруг них, как я смеялась.

И теперь я с ужасом смотрела на себя со стороны и не узнавала.

— Я не хочу быть той, кем была, — сказала я.

«Ты не будешь. Ты будешь сильнее».

— Я не хочу быть сильнее. Я хочу быть собой.

Голос замолчал. Я почувствовала, как он уходит — не исчезает, а уходит в глубину, туда, откуда пришёл.

— Зачем мне эта сила? — спросила я щупальца.

Они не знали. Они покачивались в такт моему дыханию, мягко касаясь моих боков, моей шеи, моих плеч.

— Телепортация — чтобы не ходить пешком. Левитация — чтобы доставать до верхних полок. Телекинез — чтобы не напрягать щупальца. Заклинания — чтобы поливать огород.

Я повернулась на бок, глядя в окно. Звёзды сияли холодным, мерцающим светом. Я смотрела на них и думала о том, сколько раз я смотрела на звёзды из комиксного мира — там они были нарисованными, плоскими, безжизненными. Здесь они были живыми.

— Всё это можно делать и без магии, — сказала я себе. — Медленнее, но можно.

— Зачем мне быть суперпони?

Щупальца молчали.

— Я не хочу быть суперпони, — сказала я. — Я хочу варить мыло и растить детей. Ниткиных. Молота. Ваших. Наших.

Щупальца шевельнулись.

— Я хочу сидеть на крыльце и смотреть на звёзды. Хочу спорить с Льдинкой о бантиках. Хочу читать книги с Тростинкой. Хочу помогать Молоту в кузнице. Хочу пить чай с Ниткой. Хочу спорить с Мэттер о науке.

— А магия? — спросила я.

— Магия — это инструмент, — решила я. — Не цель.

Я вспомнила тучку. Ту, что создала днём. Большую, серую, проливную.

— Она пригодится, — сказала я. — В засуху. Когда огород засохнет. Нитка будет рада.

Щупальца засветились.

— Всё остальное — излишество, — я покачала головой. — Телепортация — это лень. Левитация — это хвастовство.

— Зачем мне хвастаться? — я усмехнулась. — Перед кем? Перед курами?

Куры спали. Они не слышали.

— Я не хочу быть сильной, — сказала я. — Я хочу быть нужной.

— Сила не делает нужным. Сила делает одиноким. Как в том мире.

Я села на кровати. Щупальца обвили меня, согревая. Я чувствовала, как они касаются моей шерсти, как они дышат вместе со мной.

— Завтра, — сказала я. — Завтра я напишу принцессам.

— О чём? — спросило одно щупальце — мысленно, но я поняла.

— О том, что я не хочу развивать магию дальше. Что я хочу остановиться.

— А тучка? — спросило другое.

— Тучка останется. Для огорода.

— А телепортация?

— Для экстренных случаев. Если кто-то упадёт с неба.

— А левитация?

— Чтобы доставать варенье с верхней полки.

Щупальца засмеялись. Я чувствовала — они поняли.

* * *

Ранним утром я села за стол. Взяла перо, бумагу, конверт. Щупальца держали лист, чтобы он не скользил по столу, и я писала медленно, аккуратно, обдумывая каждое слово.

«Ваши Высочества, принцесса Селестия и принцесса Луна!

Спасибо за интерес к моим способностям. Я буду продолжать исследования — для себя, для семьи, для огорода. Но я не хочу становиться суперпони с безграничными магическими способностями. В плане магии мне с избытком хватает того, что уже есть.

Телепортация — для экстренных случаев. Левитация — для верхних полок. Телекинез — для помощи щупальцам. Заклинания — для полива огорода в засуху.

Я не буду захватывать Эквестрию. Не буду завязывать героев или монстров в узлы. Буду варить мыло, растить детей и смотреть на звёзды.

С уважением,

Крафт».

Я запечатала конверт. Подняла голову. За окном пели птицы, солнце золотило занавески, и в доме пахло пирожками. Нитка уже встала.

— Крафт, вста!.. — Льдинка в изумлении остановилась на пороге, увидев, что её пробуждающий крик опоздал. — Ого, ты пишешь письмо? — спросила она.

— О том, что я хочу прекратить исследования моей магии, — я кивнула. — Принцессы поймут.

— Они добрые, — сказала Льдинка.

— Добрые, — согласилась я.

Не покидая комнату, я телекинезом положила письмо в почтовый ящик у калитки, откуда его должен был забрать дежурный пегас-почтальон. И мы с Льдинкой пошли завтракать.

— Крафт, — спросила Льдинка, жуя бутерброд. — А ты правда можешь устроить дождь над огородом?

— Правда, — я улыбнулась. — Если надо.

— Надо, — сказала Нитка.

— Тогда сегодня устрою, — пообещала я.

— А мыло? — спросила Тростинка.

— Мыло подождёт. Огород важнее. А… Мэттер-то где? — опомнилась я, не увидев научку в семейном кругу.

Ответила Нитка:

— Я заглянула к ней перед завтраком и решила не будить — она так умиротворённо спит в обнимку с огромной стопкой листов. Всю ночь, поди, трудилась на ниве науки, пусть отоспится. Отчёты никуда не денутся.

Мы всей семьей доели завтрак. Я вышла во двор, создала тучку — маленькую, аккуратную, ровно над грядками, — и полила огород. Нитка смотрела с улыбкой.

— Будент расти, — сказала она.

— Будет, — согласилась я.

* * *

Вечером пришёл ответ от принцесс. Краткий, всего несколько строк:

«Крафт!

Мы поняли. Продолжай в том же духе.

Если понадобится помощь — обращайся.

Селестия и Луна».

— И всё? — спросила Льдинка.

— И всё, — я свернула письмо.

— Не ругаются?

— Не ругаются.

— Тогда пошли чай пить, — сказала Нитка.

Мы пошли.

Я налила всем чай и уже взялась за пирог, когда на кухню ввалилась Мэттер. Она была растрёпанной — грива торчала в разные стороны, под глазами залегли тени, а блокнот, который она обычно бодро держала на весу магией, сейчас трепыхался у самого пола.

— Я всё проспала, — сказала она хрипло, садясь за стол и уставившись на меня. — Я сидела над отчётом до четырёх ночи. Я хотела показать тебе расчёты. Я хотела обсудить новую гипотезу — я думаю, ты можешь использовать магию не только для телепортации, но и для изменения плотности воздуха вокруг себя, что позволит…

— Мэттер, — перебила я, — я написала письмо принцессам.

— Какое письмо?

— О том, что я не хочу развивать магию дальше.

Она замерла. Её глаза, которые только что горели научным азартом, потухли.

— Что?.. — Мэттер с трудом подтянула блокнот на стол, словно это была не книжка для записей, а каменная плита весом с тонну.

— Я отправила его утром, — я спокойно поднесла кружку к губам. — И уже получила ответ. Принцессы согласны.

— Они согласны? — Мэттер встала, опираясь копытами на стол. — С чем они согласны? Что ты собираешься остановиться? Крафт, ты не понимаешь, какой потенциал у тебя есть! Ты — единственная пони без рога, которая может телепортироваться, левитировать, создавать заклинания. Ты можешь изменить мир!

— Я не хочу менять мир, — я поставила кружку. — Я хочу варить мыло и растить детей.

— Но это же…

— Мэттер, — вмешалась Нитка, подходя к столу, — она уже сделала более чем достаточно. Она спасла соседа, используя анабиоз. Она утром полила огород. Она помогала в кузнице, переносила дом, учила детей. Всё это магия. Просто магия, встроенная в жизнь, а не в эксперимент.

— Но наука… — начала Мэттер.

— Наука — это хорошо, — добавил Молот из-за газеты, не поднимая головы. — Но Крафт — не подопытная пони. Она — член семьи. И если она хочет остановиться, значит, так и будет.

Мэттер открыла рот, чтобы возразить, но посмотрела на меня. Я сидела с кружкой чая, щупальца мирно покачивались, и в моих глазах не было ни капли сомнения.

— Ты правда не хочешь больше экспериментировать? — спросила она тихо.

— Не хочу, — подтвердила я. — Мне хватает того, что есть.

Мэттер помолчала. Потом медленно опустилась на стул.

— Я поняла, — сказала она. — Ты больше не подопытная пони.

— Никогда не была, — я улыбнулась. — Просто позволяла тебе думать, что была.

— Это было жестоко, — сказала она, но в голосе проскользнула слабая усмешка.

— Это была защита, — ответила я.

Мэттер вздохнула, провела копытом по обложке блокнота.

— Тогда я буду изучать тебя как друга, — сказала она. — А не как объект.

— Договорились.

Мы сидели за столом — все вместе, как всегда. Льдинка с бантиком, который она завязала сама, Тростинка с нечитанной книгой, которую она так и не открыла, Нитка с чайником, Молот с газетой, я с кружкой чая и Мэттер с закрытым блокнотом.

— Крафт, — спросила Льдинка, — а ты сегодня ещё будешь колдовать?

— Нет, — ответила я.

— А завтра?

— Завтра тоже нет.

— А когда?

— Когда понадобится, — я погладила её по голове. — А пока — просто жить.

— Это скучно, — сказала она.

— Это и есть счастье, — ответила я.

Мэттер вздохнула, но уже без горечи. Она посмотрела на меня, на семью, на солнце за окном — и улыбнулась.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда я буду просто жить вместе с вами.

— Это самое умное, что ты сегодня сказала, — заметил Молот, не поднимая головы.

Все засмеялись. А я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается покой. Я сделала правильный выбор. И теперь мне не нужно было никуда спешить. Никуда лететь. Никого спасать. Просто быть. Просто жить. Просто сидеть на кухне с семьёй и пить чай.

* * *

Ночью я снова лежала в кровати. Звёзды сияли за окном, и я смотрела на них, чувствуя, как внутри разливается покой.

— Я сделала правильный выбор, — сказала я.

Щупальца кивнули.

— Спасибо, — прошептала я. — Что вы у меня есть.

Они обвили меня, согревая.

— Спокойной ночи.

«Спокойной ночи».

Я закрыла глаза. Завтра будет новый день. Обычный день. С мылом, с семьёй, с чаем на крыльце.

И никакой суперпоньской магии. Только жизнь. Простая, тёплая, настоящая.