По следам настоящего прошлого (гет)

— Директор, прошу Вас, не нужно мне сочувствовать, — Сивилла была непроницаема и серьёзна. — Я была уверенна, что Вы меня оставили для того, чтобы решить проблему.

— Я посчитал, что тебе нужна поддержка, — отстранённо отозвался Дамблдор.

— И я получу её. От друзей и близких, Вам не обязательно себя утруждать.

— Мисс Реванс, я никак не хотел Вас задеть, только… — Вы меня можете хоть сутки жалеть, от этого проблема не решится, — прервала Сила директора.

— Хорошо, Вы правы, мисс, — Дамблдор стал серьёзней, но говорить продолжил также мягко. — И мистер Реддл был прав, мы, действительно, знали о сбежавших узниках.

— О сбежавших? То есть он не один?

— Да. Их трое… Но я попрошу вернуться к нашей теме. Отлично. Ваша новость и в правду очень важна, ведь официально Крэйван Гроух мёртв.

— Но газета фальшивая.

— Тем яснее — это его послание Вам, — строго произнёс Дамблдор.

— Через меня он доберётся до отца… — в глазах девушки промелькнул испуг.

— Именно так, поэтому я сейчас же пошлю за ним и вас укроют.

Девушка слушала директора, но очень сильно сомневалась в его словах, ведь прекрасно понимала, что враг стал определённо сильнее, злее и расчётливей, и, явно, обзавёлся сильным союзником.

— Сивилла, мы защитим вас: тебя и твоего отца, — с бархатной уверенностью повторил Дамблдор, положив ей руку на плечо.

— Альбус… — окликнула его вошедшая в кабинет Макгонагалл, но, увидев девушку, не стала продолжать.

— Профессор, — директор кивнул, давая понять, чтобы та немного подождала, затем повернулся к Сивилле. — Мисс Реванс, у вас есть что-то, что Вы хотите спросить?

— Нет. Но могу сказать, что отец откажется, и тот, кого Вы пошлёте вернётся один.

— Я постараюсь его убедить.

— В письме? — с горечью хмыкнула Сила. — В живую не удастся, а письмо он и читать-то не будет.

— Вы можете что-то предложить, мисс?

— Вряд ли… Он примет вызов, а если его не будет, то станет искать, искать, искать! — Сивилла не заметила в какой момент повысила голос.

Девушка тяжело задышала, в горле появился ком, а на глазах выступили слёзы. Это состояние ещё больше сдавливало Силу… Ещё бы мгновение и пружина этих сдавленных эмоций раскрылась, вытащив всё наружу. Однако, в нужный момент, к девушке подошла Макгонагалл, отведя в сторону. Профессор стала успокаивать её, но не с чувством жалости, а напротив, задорного приободрения:

— Несмотря на минимальную осведомлённость, я понимаю, что происходит, и скажу, что сейчас нужно вдохнуть. Вот так. Теперь выдохни. Здесь не лучшее место для грусти, а я вижу, что Вы, мисс, ещё держитесь. Славно! Теперь решите последний вопрос.

Макгонагалл отошла в сторону, Сила же сделала контрольный вдох, после чего серьёзно сказала:

— Так как у Вас убедить его не получится, остаётся только один способ — это я. Мне нужно будет отправиться к нему и убедить его лично, так как даже моё письмо он, с большей вероятностью, проигнорирует.

— Мисс, это опасно. Враг может только этого и ждать, — строго, но обеспокоенно ответил Дамблдор.

— Тогда отправьте со мной того, кого хотели отправить. Иначе не получится.

— Хорошо, — кивнул директор. — Своё решение я вынесу утром, а сейчас идите к себе. Отдохните, — секунду подумав, директор в след добавил. — На всякий случай, соберите необходимое.

— До свидания, — тихо произнесла, уходя девушка.

— Сивилла, — окликнула её Макгонагалл, остановив у выхода. — Проплачетесь… Когда придёте, хорошенько проплачетесь, если считаете нужным. Не держите в себе, иначе произойдёт, как сейчас, может хуже, а главное в неподходящий момент. Найдите укромное место или побудьте рядом с тем, кто выслушает и кому доверяете…

— Спасибо, профессор, — тепло отозвалась Сила, затем, снова попрощавшись, вышла.

— Минерва, ты меня удивляешь, — бодро проговорил Дамблдор, когда та вернулась.

— Вот как, — подняла брови та.

— Я был уверен, что ты уже давно спишь, ведь мы разошлись ещё до окончания бала.

— По крайней мере, я еще ни разу об этом не пожалела, — строго посмотрела Макгонагалл на директора, но тот ответил с искренним непониманием, поэтому она продолжила. — Не смотри с невинностью ребёнка, Альбус, что за дела ты здесь развёл? Почему до сих пор никто не в курсе о сбежавших заключённых, ты понимаешь, какой это риск: от недовольств родителей студентов, до самих жизней студентов?! Ведь я же правильно поняла, что один из узников Гроух? А Хельга? Я тебя разве не предупреждала, что всё обернётся этим? Просто чудом всё иначе не вышло! О чём ты думал? — профессор взяла небольшую паузу, но увидев тихонько прокрадшегося мимо Снейпа, снова заговорила, отчитывая теперь его. — Северус, а ты чем думал? Два взрослых человека…

В глазах Макгонагалл было полно осуждения. Она ещё на протяжении нескольких минут отчитывала своих коллег, те же, с виноватым видом нашкодивших студентов, молча стояли и слушали.

— Может присядешь? — откашлявшись, тихо предложил Дамблдор.

— Да уж, пожалуй, — гордо держа голову, профессор прошла мимо.

Снейп и Дамблдор разместились напротив: один, как всегда, облокотился о стол, второй сел в полукресло.

— И чего же вы молчите? — удивлённо спросила Макгонагалл, посмотрев на них. — Альбус, ни за что не поверю, что тебе нечем оправдаться.

— Будет тебе, Минерва, — миротворно начал тот. — Воды? Хорошо… Я понимаю, как это выглядит со стороны, но всё куда сложнее, чем может показаться.

— Что бы было понятнее, большая часть информации держалась в тайне. Да, даже ты многого не знала.

Дамблдор, вздохнув, только качнул головой, ему не понравилось, что Снейп решил сказать обо всём Макгонагалл.

— Не отводи взгляд, Альбус, — благосклонно произнесла профессор. — Мне только одно интересно, откуда такое недоверие?

— Это мера предосторожности, ты с этим никак не связана, — уверенно ответил тот.

— Я не студентка и постоять за себя могу, — убедительно парировала она.

— Имеет ли смысл сейчас это выяснять? — вступил в диалог Снейп. — Надо продумать дальнейший план действий.

— Да, — кивнула Макгонагалл. — И первое, что нужно сделать — это предупредить студентов.

— Согласен, но сначала придётся разослать письма их родителям, — задумчиво проговорил Дамблдор.

— Только младших курсов?

— Нет, всех. Завтра же на обеде и предупредим.

— Почему не за завтраком?

— Потому что мне нужно в Министерство.

— Опять? Постой, они знают?

Дамблдор и Снейп переглянулись.

— Да, поэтому и отправляюсь.

Макгонагалл молча смотрела на своих коллег, думая, что ответить, но решила, что уже поздно им что-то высказывать.

— Я не хочу читать вам больше нотации тем более, что это бесполезно, — отмахнулась профессор, но строго добавила. — Однако, настаиваю на введении меня в курс дела, без сокрытия каких-либо деталей.

— Хорошо, — твёрдо ответил Дамблдор. — Но знайте, кроме нас троих, никто ни о чём знать не должен. Сейчас лучше никому не доверять.

— Нашим профессорам? — уточнила Макгонагалл.

— Никто. Не за чем их волновать. По крайней мере, без острой необходимости.

— В таком случае, как мы будем объяснять завтрашнее объявление? — спросил Снейп.

— Никак, — пожал плечами Дамблдор. — Никто же не знает, для чего сбежали узники. Они же это не афишировали.

— А Хельга?

— И вся их компания, — скептично добавил Снейп.

— Вряд ли они будут с кем-то делится этим. Тем более, что Хельга знает всю правду.

— Откуда такая уверенность?

— Даже если и так, они могут не заметить, что их подслушивают, — поддержала Макгонагалл.

— Хорошо, надо будет с ними поговорить, — кивнул Дамблдор.