Повелитель Тайн (джен)

«Молитва?»

Клейн сразу оживился и воспользовался тем же способом, что и во время ритуала, когда подглядывал за Повешенным: позволил духовности распространиться наружу и коснуться багрового сгустка.

Перед его взором возникло смутное, искажённое изображение. Он едва мог различить белокурого подростка, стоявшего на коленях перед чистым хрустальным шаром.

На подростке была облегающая чёрная одежда, совсем не похожая на то, что носили в Лоэне. От традиционных костюмов империи Фейсак и республики Интис, которые Клейн видел в журналах, она тоже заметно отличалась.

Вокруг подростка было темно, мебель стояла старая; время от времени комнату озаряла вспышка света, но Клейн не слышал ни грохота грома, ни шума дождя.

Подросток сцепил пальцы, прижал руки ко лбу, согнулся в поклоне и всё время о чём-то молился. Густой голос глухо гудел у Клейна в ушах.

Клейн внимательно прислушивался, но обнаружил неловкий факт:

он не понимал, что говорит этот парень. С таким языком он никогда не сталкивался!

«…Подумать только, я не понимаю иностранный язык, хотя являюсь таинственным владыкой этого мира над Серым Туманом…» Клейн самоуничижительно рассмеялся и, не желая сдаваться, снова попытался прислушаться — даже внимательнее, чем когда сдавал на Земле аудирование по английскому.

Постепенно он уловил одну странность.

Хотя языка, на котором говорил юноша, Клейн никогда не изучал, тот явно походил на древнефейсакский!

«Отец… Мать… Наверное, эти слова так и переводятся? Очень похоже на древнефейсакский, но отличия тоже есть…» Клейн нахмурился и глубоко задумался.

«Древнефейсакский язык был общим языком в Четвёртую Эпоху. От него произошли все современные языки этой эпохи. Кроме того, он всё ещё развивается… Сейчас я не могу это подтвердить…»

Он вслушивался снова и снова и по грамматическому строю и другим признакам исключил современные языки вроде лоэнского, фейсакского или интисского.

«Один из диалектов древнефейсакского? Наподобие того, что использовался в тетради семьи Антигон?» Клейн постучал пальцем по краю бронзового стола и едва заметно кивнул.

«Но есть ещё один возможный вариант. Древнефейсакский язык не возник на пустом месте, это была эволюция джотунского, языка великанов… Империя Фейсак на севере всегда утверждала, что её народ обладает кровью великанов. Возможно, это древний джотунский».

На этом запас знаний Клейна иссяк. Он мог только остановиться: втянул духовность и перестал всматриваться и вслушиваться.

Он не собирался сразу поднимать молящегося подростка над Серым Туманом. Сначала Клейн хотел понять, что тот говорит.

Конечно, до этого стоило почаще наблюдать и провести базовую «проверку».

Фух… Клейн выдохнул и откинулся на спинку стула в величественном храме над Серым Туманом.

Он окутал себя духовностью и сымитировал ощущение падения.

* * *

Повторив про себя страницу дневника Розеля, Клейн переоделся в выходной костюм и отправился в Гадальный Клуб.

Хотя жалованье у него удвоилось, он по-прежнему выбрал общественный экипаж; разве что позволил себе маленькую роскошь и поддержал дело миссис Венди, потратив 1,5 пенни на сладкий чай со льдом, чтобы развеять послеполуденный зной.

Прибыв на улицу Хоус, Клейн выбросил пустой стаканчик в мусорное ведро и поднялся на второй этаж.

Прежде чем войти в здание, он ущипнул себя за межбровье и активировал духовное зрение.

Едва войдя в приёмный зал, Клейн ощутил разлитую в воздухе лёгкую печаль.

За стойкой сидела симпатичная Анжелика; взгляд у неё был рассеянный, глаза слегка покраснели.

— Горе со временем пройдёт, — мягко и спокойно сказал Клейн, подходя к Анжелике.

Анжелика резко подняла голову и растерянно пробормотала:

— Мистер Моретти…

Она быстро пришла в себя и удивлённо спросила:

— Вы, вы уже знаете о мистере Винсенте?

— Ах да, я и забыл, что вы превосходный гадатель.

Клейн сочувственно вздохнул:

— Мне удалось узнать только очень общий контур произошедшего… Что именно случилось с мистером Винсентом?

— Владелец сказал, что у мистера Винсента во сне случился сердечный приступ и он спокойно покинул этот мир, — голос Анжелики дрогнул. — Он был таким добрым, таким вежливым, настоящим джентльменом. Для многих наших членов он был духовным наставником. Он был ещё так молод…

— Простите, что я ещё сильнее вас расстроил. — Клейн больше не стал её утешать и медленно направился к комнате для собраний.

Анжелика вынула платок, вытерла глаза и нос, затем посмотрела Клейну вслед и громко спросила:

— Мистер Моретти, чего бы вы хотели выпить?

— Чёрный чай. — В сравнении с кофе Клейн предпочитал именно его, хотя и тот казался ему довольно посредственным.

Вообще-то ему больше нравились имбирное пиво и сладкий чай со льдом, но джентльмену в официальной обстановке не подобало вести себя как ребёнку…

Поскольку это был понедельник, в комнате для собраний находилось всего пять или шесть человек. Используя духовное зрение, Клейн увидел, что у всех разные цвета эмоций. Кто-то искренне горевал, у кого-то чувства были приглушённее, на ком-то это почти не отразилось.

«У всех вполне нормальные реакции», — едва заметно кивнул Клейн, взял трость и нашёл свободное место.

Он уже собирался деактивировать духовное зрение, когда увидел, как вошла Анжелика и направилась к нему.

— Мистер Моретти, вас ищет клиент. Хм, тот самый, что приходил в прошлый раз, — тихо сказала красавица Анжелика.

— Вы всё ещё его помните? — с улыбкой спросил Клейн.

«Хм, интересно, купил ли он магическое лекарство, как я и сказал… И нужна ли ему операция…»

Анжелика прикрыла рот и сказала:

— Он единственный, кто был готов просидеть в клубе ради гадания всю вторую половину дня.

Клейн взял трость, молча поднялся и вышел.

В приёмной он увидел того самого господина, который в прошлый раз пришёл к нему за гаданием. Клейн заметил, что цвет ауры возле печени вернулся к норме, да и общее состояние снова стало гармоничным.

— Поздравляю. Как же сладок вкус здоровья. — Клейн улыбнулся и протянул руку.

Богда сперва опешил, а затем сразу протянул обе руки и крепко сжал правую ладонь Клейна.

— Мистер Моретти, вы действительно можете «видеть» моё состояние! Да, я полностью выздоровел! Врачи снова и снова расспрашивали меня, раз за разом проводили проверки, но так и не смогли поверить, что я просто взял и исцелился!

Слушая восторженный рассказ Богды, Клейн спокойно подтвердил для себя одну вещь: аптекарь из Лавки народных трав Лоусона определённо был потусторонним.

Он сам видел, насколько тяжела была болезнь печени у этого мужчины. Полное исцеление за несколько дней выходило за пределы возможностей обычных трав и медицины. Единственное объяснение — вмешательство потусторонних сил.

А если добавить случай Гласиса, ответ оставался только один.

— Я должен покаяться перед Богом. Подумать только, я ведь сомневался в вас, сомневался в том чудесном аптекаре. — Богда всё не отпускал руку Клейна и продолжал бессвязно изливать стыд и благодарность: — …эти десять фунтов были потрачены не зря. Они вернули мне жизнь!

«Что? Десять фунтов? Вы потратили десять фунтов на чудесное лекарство, но дали за моё гадание только восемь пенни… Всего восемь пенни… восемь… пенни…» Услышанная цифра ошеломила Клейна.

В этот момент Богда наконец отпустил его руку и, сияя, сделал шаг назад. Он почтительно поклонился:

— Я пришёл, чтобы выразить свою благодарность. Спасибо, мастер Моретти. Вы показали путь и спасли мне жизнь.

— Это результат гадания, за которое вы заплатили. Не нужно никого благодарить. — Клейн слегка поднял голову и меланхолично посмотрел на стык стены и потолка. Его ответ целиком источал дух шарлатана.

— Вы настоящий провидец, — восхищённо сказал Богда. — А теперь я отправлюсь на улицу Влад, поблагодарю того аптекаря и куплю лекарство, которое он порекомендовал.

— Разве вы уже не поправились? — Клейн умело скрыл удивление в собственном голосе.

Богда огляделся, убедился, что администраторша не обращает на них внимания, и тихо рассмеялся:

— Это травяное средство с добавлением порошка мумии. Рецепт, который удовлетворит и мужчин, и женщин… Тогда я ему не поверил, но теперь совсем не сомневаюсь.

«…И такой рецепт существует?» Клейн внезапно почувствовал, что аптекарь всё-таки мошенник, и даже задумался, не толкнул ли он стоящего перед ним человека в огненную яму.

Он внимательно осмотрел Богду и убедился, что с цветами ауры всё в порядке.

— Порошок мумии? — осторожно спросил Клейн.

— Да, порошок мумии. Я спросил у друга, и он подтвердил, что даже дворяне Баклунда безумно гоняются за этим ингредиентом. Такой порошок получают, измельчая мумии; он даёт мужчинам невероятную силу в постели. Это отвратительно и звучит грязно, но это настоящий аристократический материал… — подробно объяснил Богда, и в его глазах светилось нетерпеливое желание.

«Мумии? Мумии же делают из трупов. А потом измельчают в порошок?..» Подробное описание ошеломило Клейна; его едва не стошнило прямо перед Богдой.

«Эти дворяне, однако, умеют развлекаться…» Как раз когда он собирался отговорить Богду, в дверь вошёл Гласис, когда-то страдавший болезнью лёгких, и услышал последние слова Богды.

— Да, это очень эффективно. Советую вам отправиться в Лавку народных трав Лоусона на улице Влад. Тайный рецепт мистера Лоусона весьма действенный! — Гласис снял очки, заинтересованно подался вперёд и шёпотом добавил: — Мой опыт был очень, очень, очень удачным.

— Вы тоже об этом знаете? Я как раз собирался в Лавку народных трав мистера Лоусона. — Богда окончательно успокоился.

Обменявшись ещё несколькими фразами, он нетерпеливо покинул Гадальный Клуб.

Клейн всё ещё оставался слегка ошеломлён.

Дождавшись двадцати минут шестого, он надел полувысокий шёлковый цилиндр, взял отделанную серебром чёрную трость и экипажем отправился на улицу Влад. Сначала он собирался тайно понаблюдать за аптекарем по имени Лоусон Дарквейд, а уже потом решить, докладывать ли капитану.

* * *

Улица Влад, 18.

Клейн стоял у травяной лавки и смотрел на закрытую дверь с объявлением о передаче аренды.

«…Довольно осторожный человек…» — подумал Клейн.

Раз всё обернулось так, ему больше не нужно было мучиться выбором и продолжать наблюдение.