Повелитель Тайн (джен)

Ледяное зелье скользило по горлу, вызывая у Клейна оцепенение, проникавшее в самую душу.

Он уже перестал танцевать. Его сознание поднялось в воздух, и он смотрел вниз, на разрушенную площадь Возрождения, на город Кукава, оставшийся в руинах от ударов молний.

В этот момент он почувствовал, как в нём по непонятной причине взбудоражились эмоции: ему казалось, словно все прохожие внизу были связаны с ним какими-то невидимыми нитями. Они могли радоваться, злиться или грустить, совершать самые разные действия по его указаниям.

В последнее время Клейн часто испытывал подобные чувства. Он понимал, что это взгляд «режиссёра». Рассматривая всех участников происходящего как марионеток или актёров, он пытался контролировать или направлять их, чтобы они устроили грандиозное представление.

Уловив этот знакомый намёк, Клейн поспешил скорректировать своё душевное состояние. Он полностью отстранился от эмоций и смотрел на всё с холодной отстранённостью, чтобы не дать спектаклю повлиять на себя.

Как «режиссёр» он следовал сценарию, обращался к реальности, рационально анализировал и делал выбор в зависимости от обстоятельств. Он позволял эмоциям нарастать, продвигал события вперёд и использовал уже возникшие зацепки.

Как только его душевное состояние стабилизировалось, он почувствовал, что сила зелья распространяется по его телу, подобно острой сети из шёлковых нитей.

Внезапно Клейн почувствовал, что его Духовное Тело связано с физическим телом. Они разделились на бесчисленные части, и, не в силах больше сдерживаться, он издал крик из глубины души:

— Нет!

Его мысли распадались на части, превращаясь во фрагменты, которые, в свою очередь, слились с бесчисленными частями плоти и обрели собственное сознание.

Среди них были болезненный Клейн, высокомерный Клейн, холодный Клейн, мягкий Клейн, весёлый Клейн, а также Чжоу Минжуй, Шерлок Мориарти, Герман Спэрроу и Дуэйн Дантес!

Казалось, что всё его Духовное Тело бросили в мясорубку.

Невдалеке Леонард, по щекам которого текли бессознательные слёзы, увидел, как капитан Данн, обнимавший Дейли Симон, снова превратился в Клейна Моретти. Вслед за этим Леонард обратил внимание на его лицо, шею и тыльную сторону рук. Из них торчали бледноватые усики, словно жившие собственной жизнью. Они продолжали расти наружу, превращаясь в прозрачных личинок. Под его одеждой также были видны следы извивающейся плоти.

От этого у Леонарда возникло ощущение, что в любую секунду Клейн может превратиться в скопление прозрачных личинок, разбегающихся в разные стороны!

В тот момент, когда он хотел что-то предпринять, у него закружилась голова. Он инстинктивно закрыл глаза, не решаясь взглянуть ещё раз.

Прозрачные личинки, растущие из тела Клейна, мерцали под лучами солнца, создавая трёхмерные слои таинственных символов. Они соединялись с высшими и низшими уровнями, прямо представляя абстрактные понятия странности, безумия, перемен, силы и мудрости.

На фоне воющего холодного ветра вокруг Клейна поднимались чёрные иллюзорные нити, сливаясь друг с другом и образуя странные «щупальца».

«Щупальца» размахивали, пока его Духовное Тело, Астральная Проекция, Тело Сердца и Разума и Эфирное Тело превращались во фрагменты, сливаясь с личинками, которые представляли разные хаотичные и противоречивые мысли Клейна. Плавно проплывая, они, казалось, взлетали на бесконечную высоту, где бесчисленные иллюзии обнимали огромные искажённые здания. Одни играли на духовых инструментах, другие произносили речи, третьи рычали или бредили.

В бесчисленных хаотических мыслях Клейна всё вокруг словно превратилось в Мир духов, но в нём на фоне сияющих звёзд появлялись и исчезали живые люди.

В этот момент во фрагментах, наполненных мыслями, всплывали похожие свежие воспоминания:

Шокирующая сцена, как Король Ангелов Адам молился с закрытыми глазами.

Как он использовал Похоронный Звон против Инса Зангвилла, и нажал на курок, чтобы разнести ему голову.

Момент, когда на его лице появилась клоунская улыбка и он глубоким голосом сказал: «Этот выстрел за капитана».

Зритель Адам, смотрящий на финальную сцену представления чрезвычайно ясными и невинными глазами.

Он, превратившийся в Данна Смита, приглашает Дейли Симон станцевать заключительный танец.

Все эти сцены были так свежи в его памяти, особенно взгляд Зрителя, словно в нём существовала обратная связь и особое притяжение. Это заставило Клейна постепенно вновь обрести чувство самосознания.

«Я…

Кто я?»

На этот вопрос у Клейна нашёлся ответ, когда он ещё был Безликим. Ему не нужно было долго думать над этим вопросом, так как он быстро понял свою сущность:

Человек с Земли, реконструированный из фрагментов памяти Клейна;

Человек, на которого оказал глубокое влияние опыт Ночного Стража;

Человек, который предпочитает безопасность, но умеет упорствовать и отказываться от всего;

Хранитель и несчастный бедолага.

Странные органы чувств, не принадлежащие ни Телу Сердца и Разума, ни Духовному Телу, понемногу извлекались из фрагментов, сгущая новые мысли Клейна: холодные, спокойные, наблюдающие и взирающие свысока. Эти мысли позволили ему взглянуть на реальный мир под ещё большим числом углов и измерений.

Он понял, что это, возможно, и есть божественность. Не сопротивляясь, он соединил фрагменты первоначального духовного тела чёрными нитями, позволяя ему медленно обретать форму.

В этот момент он понял смысл ритуала продвижения.

Это была метка, якорь. По сравнению с другими путями, Эксцентричному колдуну, переживающему фрагментацию своего Тела Души, якорь требовался гораздо раньше!

Однако для этого не требовалась поддержка веры. Напротив, вера была многочисленной и беспорядочной; в ней задействовано слишком много личных эмоций. Фрагментация во время этого ритуала с лёгкостью стерла бы человечность продвигающегося, который был всего лишь 5-й Последовательности, оставив после себя только божественность.

Грандиозное и глубокое представление под наблюдением бесчисленных зрителей было достаточным, чтобы стать якорем!

Хотя в этот раз зрителей у Клейна было немного, но, будучи вершиной существования Пути Зрителя, Адам мог сравниться с тысячами обычных зрителей. Он даже мог вообразить театр зрителей для достижения нужного эффекта.

Наконец он стал единым целым, и из глубин его Духовного Тела полубога вырвались всевозможные знания, охватившие разум Клейна и оказавшие на него неописуемое воздействие. Казалось, что его мозг вот-вот взорвётся.

Однако, обладая некоторой божественностью и богатым опытом, он занял позицию отстранённого наблюдателя и смог довольно легко пройти через эту стадию.

Прозрачные личинки на лице, руках, шее и под одеждой вернулись обратно в тело, и он снова превратился в черноволосого и кареглазого Клейна Моретти.

Посмотрев на Дейли Симон, которая всё ещё находилась в его объятиях и медленно холодела, он поднял её и подошёл к Леонарду Митчеллу. Он наклонился и осторожно положил её на землю.

У Дейли больше не было ни чёрной чешуи, ни белых перьев. Она вернулась в нормальное состояние. Её глаза были закрыты, а уголки рта были слегка приподняты, будто она видела самый глубокий и сладкий сон.

Клейн встал, посмотрел на Леонарда, который снова открыл глаза, и тяжело произнёс:

— Она вернулась в царство Богини, как и капитан.

Он превратил Дейли в марионетку, чтобы отменить её мутацию и дать ей возможность умереть как человеку, а затем отпустил свой контроль над ней.

Леонард попытался заставить себя улыбнуться и издал сдавленный звук согласия, но по его лицу начали течь слёзы.

Клейн осторожно кивнул головой.

— Для неё это, возможно, не самый худший исход. Она вернулась человеком в объятия божества, в которое верит, туда, где находятся капитан и остальные.

По мере того как он говорил, он подсознательно и искренне поднял правую руку и четыре раза постучал по груди по часовой стрелке.

Леонард инстинктивно осенил себя лунным знамением. Он на мгновение удивился, выражение его лица стало странным.

Клейн осмотрел окрестности и сказал:

— Возьми мадам Дейли с собой в Восточный Балам. Сообщи, что она умерла в результате нападения Инса Зангвилла и внесла значительный вклад в его смерть. Не волнуйся, никто не будет тебя расследовать. Конечно, ты можешь воспользоваться этой возможностью, чтобы покинуть Красные Перчатки.

— Я… я привык к Церкви, — тяжело произнёс Леонард.

Клейн снял шляпу и поклонился в прощании.

Держа шляпу, он повернулся и подошёл к телу Инса Зангвилла. Он взял с его тела карту, на которой была изображена колесница и Красный Жрец.

На Красном Жреце было лицо Розеля Густава.

Губы Леонарда дрогнули, и он вдруг спросил:

— Ты, разве ты не вернёшься в Церковь?

Клейн, не оборачиваясь, надел свою шёлковую шляпу и направился к другому выходу с площади.

Пройдя несколько шагов, он остановился и ответил Леонарду, стоя к нему спиной:

— Я больше не могу вернуться…

Больше не могу вернуться… Леонард в оцепенении смотрел, как знакомая фигура постепенно отдаляется и исчезает.

Через некоторое время на площадь Возрождения прилетели несколько потусторонних. Одна из них была одета в рясу священнослужителя Церкви Богини Вечной Ночи. У неё были прекрасные вороно-чёрные волосы и утончённое лицо.

Никто не мог определить её возраст, потому что всех волновало не это, а только её глаза, в которых, казалось, было бесчисленное множество звёзд.

Эта женщина парила в воздухе, спокойно глядя на площадь. Всё, что она видела, — это жалкий труп Инса Зангвилла, который с трудом можно было узнать. Над его разбитой головой лежала обычная карта таро.

Это была «Звезда».

* * *

Над Серым Туманом Клейн положил Карту Красного Жреца слева от себя и на мгновение закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

Он уже имел представление о способностях Эксцентричного колдуна.

С одной стороны, теперь он мог превращаться в животных, которые не слишком отличались по размеру от его настоящего тела. В состоянии Духовного Тела он мог полностью игнорировать этот момент. Также он мог перенести раны, полученные им самим или другими, на бумажную фигурку. Кроме того, он получил усиление способности Пламенного Прыжка, которая теперь охватывала почти тысячу метров. Сила Воздушной Пули достигла мощности пушечного ядра.

С другой стороны, теперь он мог за три секунды получить начальный контроль над Нитями Духовного Тела, а за пятнадцать секунд — превратить цель в свою марионетку. Дальность контроля составляла 150 метров. Также он мог переключать Нити Духовного Тела, позволяя своей марионетке получить все его потусторонние способности, и в радиусе тысячи метров по желанию поменяться местами со своей марионеткой.

Благодаря этому набору усилений, а также личинкам, которые он мог отделить от своей формы Мифического Существа, и маскировке с помощью Нитей Духовного Тела, Клейн получил способность создавать «двойников» более высокого уровня. Это также означало, что, пока хоть одна из его марионеток жива, Эксцентричный колдун никогда не умрёт!

Противнику часто трудно понять, кто был убит — сам Эксцентричный колдун или его марионетка. Сложно определить, кто реален, а кто нет.

Разобравшись в своём состоянии и немного отдохнув, Клейн отправился вглубь таинственного пространства над Серым Туманом. Он направился к лестнице света, которая, казалось, вела в небо.

Как он и ожидал, там появилась ещё одна ступенька, образованная из света.

На этот раз Клейн был уверен, что сможет воспользоваться этой шестой ступенью, словно предназначенной для великана, чтобы взобраться на сгустившееся серое облако.

Один шаг, два шага, три шага… Он дошёл до конца и, подпрыгнув, ступил на облако, образованное Серым Туманом.

В его глазах отразилась дверь света, отливающая иссиня-чёрным блеском. Она была сформирована из бесчисленных слоёв светящихся сфер, и каждая светящаяся сфера окутывала извивающихся личинок. Некоторые из них были прозрачными, другие — полупрозрачными. Это было то, что Клейн видел глазами Энцо, но объекты были очень размытыми, словно что-то мешало ему видеть.

Кроме того, над дверью света свисали вниз тонкие чёрные нити. На них висели почти полностью прозрачные «коконы».

Эти коконы плавно колыхались, окутывая души. На вид они были самого разного происхождения: африканцы, азиаты, европеоиды и т.д. Одни были одеты в джинсы, другие держали в руках мобильные телефоны. У одних была красивая одежда, у других красивые черты лица. От всех них исходила аура, как от живых, но глаза были плотно закрыты.

Взгляд Клейна застыл, словно он вернулся на Землю и вышел на заполненные людьми улицы.

И тут он заметил, что три кокона раскрылись. Они были пусты и колыхались на ветру.

Подняв голову, Клейн молча наблюдал за этим зрелищем.