На его каверзном пути через вселенные (гет)

Жон был довольно-таки уверен в своём умении приготовить миску лапши быстрого приготовления. Довольно-таки уверен. Ещё он умел делать крепы и блинчики, если возникала такая необходимость. Бургеры у него тоже выходили вполне сносными и вошли бы в его репертуар ещё раньше, если бы люди хотя бы на минуту перестали таскать огненный Прах с грилей Бикона ради дешёвых патронов, но не-е-ет, ведь если они каждый день не выпустят тысячу пуль из минигана по Изумрудному лесу, то буквально умрут, понимаете, тут ситуация серьёзная, и им обязательно нужно было...

Кхм. Последнюю половину лучше проигнорировать. Уж кто-кто, а он точно не станет выступать за внезапную проверку каждого начинающего Охотника на предмет нарушений.

Суть была в том, что случайные блюда, которые он научился готовить за всю жизнь, не объединяла ни общая тема, ни сложность. Всё зависело исключительно от того, что привлекало его внимание, а оно часто бывало непостоянным и поверхностным. Видимо, где-то по дороге рецепт черепашьего супа прошёл мимо него.

К счастью, черепаший суп он всё равно получит.

— А вот и он, народ! — радостно объявила Ху Тао, неся к длинному обеденному столу полный дымящийся котёл. — Наслажда-а-айтесь!

Как выяснил Жон, эта девушка из Ли Юэ в некотором смысле разделяла его подход к готовке. Она помнила самую странную смесь блюд. Сегодня её знания пригодились: Ху Тао удивила его, добровольно взявшись за многочасовую задачу по превращению мяса адамантуаза во что-то, что человек способен съесть. Быть может, её блюду не хватало изысков высокой кухни, но вкусовые рецепторы Жона всё равно были не особо привередливы, а дымящаяся миска супа, которую она зачерпнула ему из котла, выглядела чертовски аппетитно.

На вкус тоже было хорошо, вскоре единодушно решили все. Диковатое мясо за несколько часов на плите стало нежным, а довольно резкий землистый запах полностью пропал. На смену ему пришёл более тонкий вкус, главным образом заключённый в густом бульоне, оставшемся после того, как из жира и мелких костей черепахи выварилось всё нужное. Бодрящий отвар прекрасно сочетался с грибами и острыми травами, которые Ху Тао бросила в котёл — каждая ложка разжигала тепло в животе, а затем оно словно расходилось по телу, успокаивая жизненные боли и раны. За исключением одной особы, упорно державшейся за смузи, за столом посыпались похвалы, когда Жон и остальные попробовали стряпню. Гордая улыбка Ху Тао могла бы запитать тысячу лампочек.

Ху Тао ещё даже не успела сесть, а ложка Жона уже стукнула по дну пустой миски. Тихо рассмеявшись, она налила ему вторую порцию, затем набрала миску себе, сняла белый фартук и уселась рядом.

После этого всё превратилось в очередную обычную трапезу в этом доме. Уединённый деревянный домишко зимней ночью позволял его обитателям вести себя настолько раскованно, насколько душе угодно, а семь человек за одним столом легко превращались в целую вечеринку, распадаясь на несколько небольших разговоров, которые перекрывали друг друга, подхватывались соседями и постепенно становились всё громче. Беннетт принялся рассказывать Фишль о великой охоте на адамантуаза, соревнуясь по громкости с Эской, которая требовала, чтобы Киви слушала её версию. Оба взяли страницу из книги Жона и слегка приправили историю специями повествования — больше взрывов, выше ставки. Бурными жестами они изо всех сил пытались передать размеры существа, само существование которого казалось невозможным. Снимки, сделанные Жоном на свиток, здорово помогли: они пошли по кругу, вызывая у зрителей ахи и ругательства.

Жон время от времени вставлял реплики, но по большей части оставил рассказ им, разделив внимание между двумя делами. С одной стороны он пытался вытянуть рецепт супа из Ху Тао, которая упорно строила из себя загадочную. С другой стороны обсуждал с Лизой, что делать с принесённым кроликом.

Возможно, наличие ориентира искажало их восприятие. Десятикратный рост продажной цены определённо был не пустяком и пока спас тварь от казни в кастрюле. Теперь кролик стоил дороже Лизы — фраза, которую Жон хотел бы сформулировать деликатнее или вообще никогда не произносить вслух, потому что взгляды, которые девушка бросала на открытый экран лежащего перед ней устройства, могли заморозить озеро. Каким-то образом они поменялись ролями: теперь именно он защищал право безумного зверя на дальнейшее существование, а Лиза мрачно бормотала что-то о кроличьих бургерах.

Настойчивое заявление Ху Тао, что кое-кто обязан умереть в этом гробу прежде, чем он окончательно развалится, здорово разрядило обстановку. Вот шутница.

— ...Больше моей еды ты не получишь, — сказала Ху Тао, отодвигая его миску.

— Эй-эй! — вскрикнул он, протягивая руку, чтобы остановить её. — Почему я внезапно поссорился вообще со всеми? Давай обсудим!

Она недовольно хмынула и скрестила руки:

— У меня есть традиции, которые нужно соблюдать, и я уже растягиваю их до предела, позволяя тебе использовать замену. В этом гробу окажешься либо ты, либо кролик, мистер.

Значит, традиции этими были чертовски строгими. Там едва находилось пространство, чтобы просунуть мизинец.

— А с каких пор ты вообще настолько помешана на правилах? — он прервался, когда ему в голову пришла мысль. Потирая подбородок, Жон задумчиво произнёс вслух: — Хотя, если подумать, наверное, они ощущаются важнее, когда это едва ли не последние несколько правил, которые ты ещё не нарушила.

По совершенно неожиданному повороту событий, который никто не мог предвидеть, этот комментарий заработал ему ещё более надутые щёчки.

Пока они препирались, гроб со Зверем из Каербаннога продолжал яростно трястись в дальнем углу комнаты. Укреплённый досками, гвоздями и цепями он теперь мало напоминал изящный гроб, изготовленный для Жона с кропотливым старанием, и ему было немного больно смотреть, во что превратился подарок Ху Тао. Какова бы ни была судьба кролика, всем присутствующим было ясно: после сегодняшнего дня гробу конец. Разумеется, человек, который его сделал, хотел достойно с ним попрощаться, невзирая на угрозу жизни Жона.

Но Жон всё же предпочёл бы пожить ещё немного.

— А можно я вместо этого закажу новый? — осторожно предложил он. — Мне как раз нужна новая кровать.

Ху Тао ахнула и прикрыла рот рукой:

— Продажа!

И на этом всё было прощено. Ритуальное бюро «Ваншэн» получит первого платящего клиента в этом мире, а Жон избежит преждевременного погребения. Поэтому разговор вернулся к главному вопросу — кролику, запертому внутри старого разваливающегося гроба. Ради традиции убивать его больше не требовалось, хотя стоило ли сделать это по другим причинам, всё ещё оставалось предметом спора.

— Да ладно, каковы вообще шансы, что мы ещё когда-нибудь встретим этого кролика? — выдвинул Жон аргумент Лизе.

Его блистательный ум сподвиг её с сомнением уставиться на него. Затем она фыркнула и подняла руку, молча загибая пальцы — один, два, три — после чего помахала ими перед его лицом.

— Ой, пожалуйста, это ничего не значит, — сказал он, закатывая глаза и скрывая то, что потел как проклятый. — Я вижу тебя каждый день, но разве принимаю тебя как должное?

Лиза развернула руку и щёлкнула его по носу, успев убрать пальцы прежде, чем он попытался их прикусить.

— Попробуй врать, когда ответ не написан у тебя на лице, глупый ты мужчина. Сладкие речи могут спасти тебя от меня, но не от этой адской твари. Есть ли причина получше, почему нам стоит её продать?

— Это раздует твой кошелёк?

— Вот теперь ты говоришь на моём языке.

Лиза обмахнула себя рукой и привалилась к нему, изображая преувеличенный обморок с ухмылкой.

Он ткнул её в рёбра.

Она показала ему язык и издала губами неприличный звук.

Звук с его телефона на мгновение отвлёк Жона от Лизы. Проверив сообщение, он обнаружил текст от Киви, которая сидела через стол и отдавала один голос за продажу кролика. Жон показал его Лизе вместе с остальной перепиской.

— Экспоненциальный рост прибыли? — пробормотала Лиза, читая сообщение. Ухмылка исчезла, и выглядела она уже не очень довольной. Пришло ещё одно сообщение, хотя отправительница по всем признакам слушала болтовню Эски и вообще не обращала на них внимания. — Оставить контролируемый риск в живых, потому что в будущем он может создать дополнительные заказы?

— Знаешь, мне внезапно уже не сильно-то нравится эта идея, — сказал Жон.

Слова Киви подозрительно напоминали шёпот тёмной стороны. А мама говорила ему никогда не переходить на тёмную сторону.

— Работа наёмников Найт-Сити не полностью совпадает с нашей ситуацией, — согласилась Лиза, хотя её выражение смягчилось и стало задумчивее. Она постучала пальцем по подбородку, переводя взгляд на Киви. — Хотя, не буду врать, звучит довольно заманчиво. И раз ты до сих пор не погиб от этой штуки...

— До сих пор, — подчеркнул Жон. Это стоило повторить.

— Ой, да какие вообще шансы, что мы ещё когда-нибудь встретим этого кролика?

— Не слушай того, кто тебе это сказал. Он дурак.

Лиза рассмеялась и толкнула его плечом:

— Тебе-то виднее, да?

— Ну...

— Ребята, ребята!

Крик перебил его и перекрыл весь стол, мгновенно остановив остальные разговоры. Виновница, Эска, стояла на своём стуле и держала над головой прямоугольную пластину обеими лапками. Свою Карточку авантюриста, которой возбуждённо размахивала туда-сюда.

— Я получила уровень!

Большинство присутствующих не особо понимало, почему это так важно, но взгляд Жона метнулся от карточки к миске супа перед кошкой. Он быстро мысленно проверил Карман, где после того, как в морозильнике закончилось место, всё ещё хранились толстые пласты мяса адамантуаза. Мяса, в котором, как оказалось, содержалось достаточно биоэнергии, опыта или как там это называлось, чтобы при поедании давать ощутимый эффект. А у него были запасы на несколько месяцев.

Он посмотрел на Лизу. Девушка побледнела. Одного взгляда ей хватило, чтобы прочитать его намерения. Как жаль, как жаль, остановить его она не могла, сколько бы ни качала головой.

Не говоря ни слова, Жон подвинул к ней весь котёл черепашьего супа.

* * *

— Мне хреново, — ошалело пробормотала Лиза следующим утром.

Жон прекрасно понимал её чувства и потому не стал подкалывать. Полноценный ужин, не совсем добровольный полуночный перекус, завтрак и второй завтрак — и всё исключительно из блюд с черепахой. Набить себя таким количеством мяса наверняка было нелегко, и вопрос, сколько ещё Лиза выдержит, прежде чем сломается, оставался вполне серьёзным. К сожалению, по набору опыта она всегда отставала от него и даже не обладала боевыми навыками Эски, чтобы хоть как-то это компенсировать, так что если подвернулся надёжный способ повышать ей уровни, то, боги его раздери, Жон поможет выжать из него всё до последней капли. От этого вполне могла зависеть её жизнь.

Попытка сбежать через портал была милой, но в конечном счёте бесполезной. Она лишь дала бы ей временную передышку, пока Жон не превратит мясо адамантуаза во вкусное-вкусное вяленое мясо, которое можно брать с собой в путешествия. И всё же он ценил, что на этот раз Лиза сама проявила инициативу. Наступил новый день, а на стене висел портал. Что ещё оставалось делать, кроме как пройти через него?

— Так, народ, — окликнул он комнату, превратившуюся в улей активности, где все сновали туда-сюда. — Последняя проверка, берите всё нужное перед выходом. Помните, что я говорил: там, скорее всего, будет неспокойно. На огневой мощи не экономим!

Ему дружно ответили утвердительными возгласами. Несмотря на предыдущие предупреждения о возможной опасности, большинство собравшихся собиралось идти следом за ним. Кто-то ради приключения, кто-то ради деловых возможностей. Жон протиснулся между ними к единственному человеку, который оставался дома.

— Киви, держи, — сказал он, призвав несколько коробок и шлёпнув их на стол в гостиной. Лежавшая на диване женщина приподняла бровь и села, чтобы посмотреть. — Мне удалось найти в магазине ещё лекарства, которые ты принимаешь.

— У меня ещё на год запасов. Лучше бы поберёг эдди, — нахмурилась Киви.

Жон провёл рукой по волосам, надул щёки и тяжело вздохнул:

— Знаю, но лишний запас никогда не помешает. Насколько я помню, вы с Лизой пока так и не наладили производство нужных тебе препаратов.

А до этого могло пройти ещё много времени, пока они соберут необходимые материалы, оборудование и людей с техническими знаниями, способных производить химические соединения, существовавшие лишь в другой временной линии. Учитывая, что на кону стояла жизнь Киви, все эти неопределённости его немного нервировали.

— Кто знает, что со мной может случиться там, — сказал он. — И что тогда будешь делать ты? К тому же после продажи кролика на моём счёте сейчас денег хоть отбавляй, так что мне это ничем не навредит.

И дело было не только в кролике: большую часть оружия с прошлого путешествия он тоже скинул в Магазин и сорвал по итогу неплохой куш. По оценке Лизы, теперь им оставалось совсем немного до суммы, необходимой для постоянного доступа ко второму, куда более прибыльному миру, хотя окончательные расходы будут зависеть от того, на какой уровень риска они согласятся.

Короче, суть в том, что денег у него было завались. А хороший босс делился богатством. Человеку вроде Киви, отрезанному от ресурсов собственного мира, наверняка не помешает уверенность, что она не свалится замертво из-за отсутствия нужных лекарств.

Впрочем, сама Киви, похоже, не слишком переживала ни о том, что он может не вернуться, ни о том, что лекарства однажды закончатся. Лежавшие на столе ключи ясно говорили: нетраннерша собиралась вскочить на мотоцикл в ту же секунду, как он уйдёт, и отправиться в очередное одиночное скитание. Будущее мало волновало человека, который жил каждый день так, будто он последний.

Оставив её, Жон направился обратно к другой стороне комнаты, по пути проверяя Фишль, Беннетта и Оза, заканчивавших осмотр своего снаряжения. Рюкзак Фишль был самым аккуратным из двух рюкзаков авантюристов, и сейчас она помогала Беннетту перепаковать часть вещей. Когда Эска вбежала из устроенной снаружи теплицы, закончив ухаживать та мза растениями и жуками, Жон поручил кошке возглавить эту группу как старшему товарищу.

Оставались только Лиза, державшаяся за живот, и Ху Тао, пристававшая к ней с травяными чаями, которые, по её словам, обязательно успокоят её расстроенный желудок.

— Готовы, вы двое? — спросил он, присоединяясь к ним.

— Насколько вообще возможно, — простонала Лиза. — Два уровня, два уровня, — продолжала она тихо повторять себе под нос, напоминая о награде за пережитые мучения.

Рядом Ху Тао кивнула на его вопрос и заодно показала знак победы. Помимо посоха, который она достала из собственного пространственного хранилища ему для проверки и тут же убрала обратно, с собой у неё ничего не было. Материалы и инструменты для изготовления гробов лежали в пространственном хранилище Жона, потому что иначе она просто не смогла бы нести такой вес.

Вскоре настал час икс. Закончив приготовления, его спутники собрались вокруг.

Стоило им приблизиться к порталу, как тот раскрылся по-настоящему. Странные энергии закружились, и какая-то сила начала тянуть их вперёд, затягивая внутрь. Последний взмах рукой в сторону Киви, и Жон первым шагнул сквозь портал.

Как всегда, мир по ту сторону словно бросился ему навстречу: размытые детали мгновенно обрели чёткость, когда его ботинки коснулись незнакомой земли. Портал пульсировал, а остальные члены группы один за другим появлялись у него за спиной.

— Подворотня, мой старый друг, — с теплотой сказал он, оглядываясь.

Портал просто обожал выбрасывать его в подобных местах.

Вскоре Жон заметил, что эта подворотня отличалась от обычных: почти всё вокруг, включая поверхность под ногами, было сделано из гладкого металла. Он несколько раз постучал пяткой, получив глухое цок-цок, чем-то похожее на стук лошадиных копыт.

— Тут как-то холодно, — заметил Беннетт, потирая ладони друг о друга.

— Похоже, времена года совпадают, — сказал Жон.

Вместо того чтобы упираться в тупик на дальнем конце, подворотня поворачивала за угол, одновременно скрывая группу от посторонних глаз и ограничивая обзор. По крайней мере, Жон мог понять, что они прибыли ночью: над ними раскинулось тёмное небо с подозрительно большим количеством звёзд. Переход из середины утра оказался довольно резким для его чувств.

Он прислушался. Приглушённый поток звуков говорил о процветающем городе, который никогда не спал, но в нём отсутствовала та напряжённость, которой Жон ожидал после сведений из записи на свитке Компании. И ещё в нём было что-то странное. Звуки, которых он не узнавал, повторявшиеся достаточно ритмично, чтобы быть частью повседневной жизни. Пока Жон размышлял об этом, Сплетница подошла к стене и ткнула её пальцем.

— Это... не сталь. Твёрдость совершенно другого уровня. Если они даже землю этим мостят, стоимость должна быть астрономической. И вообще, как всё это выглядит вместе...

Она случайно подняла взгляд вверх, и её глаза распахнулись:

— Ох, ёб твою мать.

— Что? Что случилось? — спросил он, пока остальные тоже тревожно загудели.

Сплетница шикнула на всех. Она резко развернулась к выходу из подворотни, и на её лице начала расползаться ухмылка.

— Пошли, быстрее. У меня насчёт этого очень хорошее предчувствие.

Жон поспешил вперёд, готовясь в любой момент призвать меч и щит. Он повёл группу по подворотне, где свет становился ярче, а звуки — отчётливее. Заразившись хорошим настроением Лизы, он тоже почувствовал, как сердце у него всё сильнее трепещет от предвкушения того, что они сейчас увидят.

Его разум оказался совершенно не готов.

Поворот вывел его на более короткий участок подворотни, и открывшийся вид перед ним заставил его замереть на месте. Лиза из-за этого врезалась ему прямо в спину, но её ругательство он даже не услышал. В следующее мгновение Жон уже стоял у самого выхода, почти не помня, как преодолел расстояние, и одной рукой опирался на стену, чтобы не упасть.

Как это вообще описать?

— Это точно не Ремнант.

— И не Земля, — добавила Сплетница, догнав его. На её лице застыло чистое изумление, а улыбка у неё была такой невинной и ясной.

Перед ними лежал город. Формы были привычными: лес высотных зданий, бурлящие толпы. Сердитые крики людей, застрявших в пробке, и смех прохожих, валявших дурака, сливались в знакомую картину. Это мог быть любой обычный день в Вейле или Нью-Йорке.

Вот только пробка находилась в воздухе. А смеющиеся рты не всегда принадлежали людям.

А небо было не небом.

Жон медленно опустился на землю, одним коленом коснувшись металлической поверхности. Ноги подкосились не только у него: Эска пошатнулась прямо в него и вцепилась когтями в его пончо, стараясь не упасть.

Что кошка, что Жон запрокинули головы, глядя на город, висевший в воздухе одновременно слишком далеко и слишком близко. То, что Жон принял за звёзды, оказалось огнями зданий, а тёмное небо — длинной и широкой полосой земли, протянувшейся на километры, на которой стоял зеркальный город. Он почти, почти мог различить движущиеся потоки пешеходов на его улицах.

И... и это был не единственный город. Дорога позволяла посмотреть в обе стороны, где над горизонтом поднимались другие города. Жон пересчитал их. Один, два, три, четыре и этот, пятый, вместе образовывали кольцо с промежутками между ними.

А в этих промежутках находились настоящие звёзды. Туманности и пустая чернота ничто.

— Ж-Жон, — произнесла Фишль, сжавшись у него за спиной. Девушка прижимала Оза к груди, словно плюшевую игрушку для успокоения, а её голова металась из стороны в сторону. — Г-где мы?

— Добро пожаловать в открытый космос, Фишль. Ну разве ты не рада, что пошла с нами?

Удивительно, что голос у него при этом не сорвался.

* * *

Жон едва успел снова встать на ноги, как тут же возникла проблема. Он стоял, глазея по сторонам, и оказался совершенно не готов к тому, что кто-то, проходя мимо, врежется в него.

— Ввауш двиф сио! — сердито бросил другой мужчина(?) и затопал прочь.

Глядя ему вслед, Жон почесал голову.

— Что он сказал?

— Сука! — прошипела Лиза.

— Ну, это уже откровенно грубо. Что с ним не так?

Раздался звонкий шлепок, когда Лиза ударила себя ладонью по лбу.

— Нет, балбес, я имела в виду... — она вздохнула. — У нас небольшая проблема. Не все здесь говорят на нашем языке.

Жон огляделся, удивившись этой новости куда меньше, чем ожидал. Наверное, потому что принять её было слишком легко.

Несмотря на всё время, которое он провёл, глядя на небо, которое не было небом, Жон всё же успел пару раз взглянуть и на окружение, где город ни на секунду не останавливался. Это место было тем, чем Найт-Сити только мечтал стать: лабиринтом металла, полным воздушных переходов и голограмм. Город далёкого будущего, существовавший лишь в комиксах и фильмах. Он почти не казался настоящим.

Люди, населявшие этот город, делали всё ещё сюрреалистичнее. Люди с рептильной чешуёй. Люди, ходившие как гориллы. Серые ящероподобные люди, щебетавшие словно птицы, и люди синие, как ягоды. Люди в полностью закрытых скафандрах, скрывавших фигуру. Люди-медузы.

Нет, он не шутил. Именно так они и выглядели для него — медузы. Жившие среди всех этих инопланетян человеки на их фоне казались скучными.

Из окружающих разговоров Жон не понимал почти ничего. И понятия не имел, как их вообще понимал кто-то ещё. Каждый вид, похоже, говорил на собственном языке, но при этом все вели себя так, словно прекрасно друг друга понимали. Получалась мешанина тарабарщины, от попыток вслушиваться в которую у него начинала болеть голова.

Лиза придвинулась ближе и начала указывать пальцем.

— Видишь устройство в ухе у той синей женщины? А человек, с которым она разговаривает, всё время поглядывает на планшет. А вон тот здоровенный инопланетянин? Спорю, у него что-то встроено в шлем. Они все используют переводчики.

Ху Тао ахнула и вмешалась:

— А мы можем раздобыть несколько таких? Как мне продавать гробы, если никто не понимает мою рекламную речь?

— Постепенно доберёмся и до этого, — ответила Лиза. — Сейчас нам не хватает слишком много базовой информации. Если переводчик здесь обязан иметь каждый, то, попросив один, мы будем выделяться как белые вороны. Я пущу в ход свою магию, поговорю с несколькими людьми и попробую что-нибудь выяснить. А пока... — Сплетница повернулась к нему. — Жон, доставай телефон. В приложении-переводчике должна быть функция обучения.

— А с инопланетными языками она сработает?

— А почему нет? В конце концов, язык остаётся языком. А теперь найдём место, где много говорят.

В итоге они остановились на ближайшей площади с ларьком напитков и столиками под открытым небом. По указанию Сплетницы они заняли стол рядом со стойкой, где сотрудники и покупатели самых разных рас постоянно общались друг с другом. Телефон Жона из Академгорода теперь лежал на столе с открытой программой, которую он даже не надеялся понять: та разбирала полдюжины языков, пытаясь вывести их правила и звуки через сравнение с речью людей. Сама Сплетница подсела за соседний столик к компании людей-человеков, с которыми могла разговаривать без всяких проблем, и принялась болтать, вытягивая подробности об этом городе посреди открытого космоса.

Жон и остальные коротали время, изучая позиции на меню и выбирая, что хотели бы попробовать, если удастся раздобыть деньги. На картинках были знакомые напитки вроде кофе и чая, но ещё соки и смузи безумных психоделических цветов, которых не мог иметь ни один известный ему фрукт. Один из смузи, если Жон не ошибался, вообще был мясным.

Постепенно его телефон начал успокаиваться: потоки текста, цифр и символов замедлились до темпа, за которым он уже мог следить. Жону удалось выхватить несколько обрывков разговоров вокруг, которые программа выводила на экран простыми словами. Говорили о работе, начальниках, часах и зарплате. О семье на какой-то там планете и бронировании рейса через космос, чтобы приехать домой в гости. Кто-то сказал, что «Президиум» — самое красивое место на всей этой космической станции.

Когда поток новых данных превратился в редкие капли, Жон решил испытать переводчик. Он поднял телефон, откинулся на стуле и похлопал по плечу инопланетянина за соседним столиком — одного из худощавых гуманоидов с грубой серой кожей и отметинами на лице, составлявших значительную часть виденных им жителей.

— Простите, как отсюда быстрее всего попасть в Президиум? — спросил он, и из его телефона вырвалась птичья трель.

Инопланетянин ответил, а его телефон тут же перевёл вслух:

— Сядьте на челнок. Терминал на следующей улице, — после этого инопланетянин прищурился, глядя на устройство. — Это человеческая модель? Ей нужно обновление. Сейчас вы звучите как деревенщина.

Если не считать оскорбления, успешный разговор заставил всех за столом радостно закричать. А ещё громче они обрадовались, когда Сплетница вернулась со своей разведки, сумев убедить какую-то сочувствующую душу расстаться с горстью местной валюты. Кредитные чипы, как она их назвала, — удобные прямоугольные карточки с загруженными деньгами, без всей этой бумажной ерунды.

Теперь у них был способ общаться, и у них были деньги. Надёжная основа для любого приключения.

— Эй, Жон, — позвала Лиза, помахав кредитными чипами. — Хочешь попробовать космический кофе?

— Чуть позже. Есть кое-что поважнее, не думаешь? — ответил он, поднимаясь со стула.

Ремешок телефона лёг ему на шею, чтобы устройство могло продолжать работу, не мешая движению. Затем он решительно подошёл к стойке с напитками и с грохотом опустил обе ладони на поверхность, заставив сотрудников вздрогнуть. Переводя предельно серьёзный взгляд с одного лица на другое, Жон произнёс:

— Грядёт война. Всем паниковать.

Вселенная: «Mass Effect» (дивергентная)