Империя Поттеров (джен)

Пандора Лавгуд оказалась большой головной болью для всего "МагТВ". Генри понял это в первый же день, когда она появилась в офисе не с воодушевлением творца, какое испытывали почти все новые артефакторы, которых он принимал на работу, а с требованием немедленно пересмотреть условия контракта, которые показались ей слишком "жесткими".

Ее рабочее место стало очагом хаоса в общей рабочей зоне отдела разработки — и это несмотря на то, что весь отдел разработки представлял собой творческий беспорядок. Вокруг ее стола валялись обрывки пергамента, испачканные чем-то липким и пахнущим жабьей икрой, а на столе стояли разбитые колбы и самодельные коробочки неясного назначения, которые издавали противный писк. Она была бессистемной, резкой и абсолютно не считалась с чужим мнением.

Особенно тяжело ей было найти общий язык с Люциусом Малфоем. Люциус, доведенный до белого каления постоянными вмешательствами в его работу и "экспериментальными" доработками, которые превращали элитные корпуса в какой-то гибрид гриба и садового ящика, наконец не выдержал и пришел сказать "протеже" своего господина все, что он думал:

— Миссис Лавгуд! — с яростью заявил он в один из самых катастрофических дней. — Вы снова заменили серебряную инкрустацию на... что это вообще такое?! Это выглядит как плесень!

— Это троллий мох! — огрызнулась Пандора, не отрываясь от какой-то новой, не предусмотренной схемами детали, которую паяла с помощью палочки. — Он лучше проводит магию! И перестаньте орать, вы меня сбиваете!

— Я требую не вмешиваться в дизайн! — рявкнул Люциус. — И вообще, как вы со мной разговариваете? Я ваш начальник!

В ответ Пандора схватила со стола стакан с недопитым холодным чаем и, не целясь, швырнула его в сторону Люциуса. Стекло разбилось о стену рядом с его ухом, окатив мантию лорда брызгами коричневой жижи.

В офисе установилась гробовая тишина. Люциус побледнел и крепко стиснул свою трость, явно сдерживая порыв проклясть нахалку на месте.

К счастью, во время этого разговора рядом был Генри, иначе Люциус точно не оставил бы такую выходку без ответа. Генри же окончательно понял, почему Гильдия Артефакторов со скандалом исключила Пандору из своих рядов. Это была неуживчивая и не такая уж талантливая ведьма с огромным самомнением.

— Я вызову Ксенофилиуса на дуэль. Пусть несет ответ за поступки своей жены, — тихо процедил Люциус, подходя к Генри. — При всем моем уважении, милорд, но это...

— Ксенофилиус здесь не при чем, Люциус. Я запрещаю его трогать. А с миссис Лавгуд я разберусь, оставь это мне, — так же тихо ответил ему Генри. И уже громче обратился к Пандоре: — Пандора, в мой кабинет. Немедленно.

В кабинете Пандора вместо извинений начала возмущаться тому, что в ее творческий процесс лезут не смыслящие ничего в Артефакторике политики и бизнесмены.

Генри слушал ее поток сознания и все лучше понимал, что держать ее в важнейшем для "МагТВ" отделе разработки флагманских моделей попросту нельзя. Она была не то, что бесполезна — ее деятельность вредила работе всего отдела. Но уволить ее он не мог — не хотел оставлять без присмотра и допустить тот самый несчастный случай, который лишил ее жизни. Ради Луны и Ксено.

— Я перевожу вас в отдел разработки портативных моделей маговизоров, — заявил Генри, прерывая ее обвинительную речь. — Это изолированное крыло. Там нет Люциуса и строгих ограничений по дизайну. Но учтите, если вы еще раз бросите в кого-то стакан, нам придется попрощаться.

Пандора скрестила руки на груди.

— Вы сами позвали меня ради свежих идей. А теперь...

— В новом отделе ваши идеи нам пригодятся куда лучше.

— Вы пытаетесь от меня избавиться, Поттер.

Генри пропустил мимо ушей неуважительное обращение и как можно более терпеливо ответил:

— Если бы я хотел от вас избавиться, то сразу предложил бы уйти. Но вы ценны для компании, и я ищу оптимальный вариант сотрудничества.

Она помолчала, кусая губы.

— Ладно. Но я хочу отдельный бюджет на экспериментальные материалы. И никто не имеет права заходить ко мне без стука.

С этого дня Пандора пропадала в своем изолированном кабинете. Генри не ждал от ее небольшого отдела в составе, собственно, Пандоры и двух подмастерьев больших результатов — главное, что они никому не мешали. Подмастерья сбегали с работы минута в минуту с окончанием рабочего времени, Пандора же частенько засиживалась до глубокой ночи. Из ее кабинета, который очень быстро превратился в свалку, доносились взрывы, тихое подпевание, иногда ругательства. Другие работники этой части офиса "МагТВ" сторонились, не столько боясь получить травму, сколько не желая сталкиваться с начальницей маленького странного отдела.

В одну из таких ночей, когда офис давно опустел, Генри и сам засиделся с Люциусом за отчетами из Гринготтса и планированием расходов на следующий месяц. Увидев свет в кабинете в дальнем крыле, он заглянул внутрь. Пандора сидела на своем стуле... и читала книгу. Вокруг царил хаос, было грязно, а на столе стояла полусобранная модель портативного маговизора, сооруженная преимущественно из природных материалов.

— Пандора, уже два часа ночи, — сказал Генри. — Вы почти не бываете дома, с семьей. Может, вам стоит взять отпуск?

Пандора резко подняла голову, и в ее глазах мелькнула какая-то болезненная тень, а губы искривились в горькой усмешке.

— Вы видели мою семью, лорд Поттер? — спросила она. И это был весь ее ответ.

Генри открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Он не знал, злиться ему или жалеть эту запутавшуюся женщину, чей "талант" не понимал никто вокруг, которая считала себя недооцененным гением, и которой досталась такая странная семья, с которой она, очевидно, не могла или не хотела найти общий язык.

Он ничего не ответил, развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

* * *

Несмотря на домашний арест, Нимфадора Тонкс с помощью природной изобретательности и дара метаморфомага умудрялась этот самый арест игнорировать и регулярно тайком покидать дом, чтобы сбегать на работу. Утром Тед уходил на службу, Андромеда — на работу в небольшую продуктовую лавку на Консервной улице, а Дора тихонько вылезала из окна и, сменив внешность, перемещалась камином из ближайшего бара в офис "МагТВ". Тед разрывался между любовью к жене и счастьем дочери. В конце концов, он, зная о тайных вылазках Доры, ничего не сказал Андромеде и всячески покрывал дочь.

В уютном павильоне среди света и красок Дора забывала обо всем на свете, пока рисовала кадры для мультика "Маленький волшебник Арчибальд", придумывала веселые повороты сюжета, заставляла персонажей летать и смеяться. Это был ее мир, в котором она была нужной и свободной.

Но прятаться вечно было невозможно. И однажды правда раскрылась.

В тот вечер Генри был в гостях у Блэков и пил ароматный чай с лимоном, вместе с Сириусом и Регулусом оживленно обсуждая предстоящую премьеру фильма с Локхартом. Вальпурга, которой все эти фильмы и мультики были неинтересны, и которая с удовольствием смотрела по маговизору только цикл интервью Риты со знаменитостями и внимательно слушала все новостные выпуски, сейчас составляла им компанию. Сириус и Регулус весело смеялись, пока сочиняли шутливые рекламные слоганы для фильма в духе "В чем сила, брат? В локонах, брат", когда защитные чары заволновались, но затем успокоились, распознав в гостье "свою". Вскоре по крыльцу затопали частые шаги, хлопнула дверь, и Кричер опередил гостью на пару секунд, успел появиться в гостиной с объявлением:

— Мисс Нимфадора Тонкс!

Тут же в гостиную ворвалась заплаканная Дора с безжизненно висящими серыми сосульками волос и небольшим рюкзаком за плечами. Она обвела их всех взглядом опухших глаз и разрыдалась прямо посреди комнаты.

Сириус тут же со звоном отставил свою чашку и кинулся ее обнимать и утешать, хоть пока было и неясно, что приключилось с несчастной девочкой. Регулус и Генри тоже поспешно поднялись, готовые разбираться с ее обидчиками.

— Мама обо всем узнала! — всхлипнула Дора в плечо Сириуса. — Она нашла мои рисунки и эскизы и все сожгла! Мы сильно поссорились. Она сказала, что я предала семью и связалась с врагами... Я не хочу туда возвращаться! Я лучше буду жить на улице!

Диана в голове Генри тут же выдала полный расклад ситуации со всеми рисками — но Генри все прекрасно понимал и без нее. Дора была несовершеннолетней, и ее побег мог создать огромные проблемы не только для нее, но и для всех них.

— Успокойся, Дора, — сказал он. — Мы что-нибудь придумаем. Но сначала нужно сообщить твоему отцу, что ты с нами.

Оставив Нимфадору с Блэками, Генри без промедления отправился к дому Тонксов в пригороде Лондона. Из окон скромного домишки была слышна громкая ругань, но Генри все равно постучал в дверь. Ему открыла Андромеда с перекошенным от ненависти лицом — и, едва поняв, кто перед ней, тут же набросилась на Генри с кулаками.

— Это все ты! Ты разрушил мою семью! Совратил мою дочь своими деньгами и ложью!

Генри отреагировал быстро, успев наложить защитные чары до первого удара, но Андромеда не унималась, выхватила палочку и начала беспорядочно пускать в него заклинания, искры от которых летели во все стороны и уже подожгли ближайшую скудную клумбу.

— Экспеллиармус! — послышалось из дома.

Палочка вылетела из рук Андромеды, и на крыльце появился бледный Тед Тонкс с перекошенным от стыда и боли лицом.

— Прошу прощения, Генри, — тихо сказал он, глядя на жену, которая теперь выкрикивала оскорбления и в его адрес тоже. — Давайте... отойдем для разговора.

— Куда ты пошел, сволочь?! — крикнула Андромеда и пошатнулась. Тед и Генри поспешно свернули за угол, оставив женщину громко рыдать и беспомощно кричать им вслед: — Скоты! Предатели!

— Дора на площади Гриммо, — сообщил Генри, когда они оказались за углом. — Она очень расстроена.

Тед закрыл лицо руками и кивнул.

— Отведите меня к ней, пожалуйста.

Когда они оказались в Блэк-хаусе, Тед просто обнял дочь, и та разревелась у него на плече.

— Папа, я не хочу возвращаться домой! — выпалила она между всхлипываниями.

Тед кивнул.

— Я знаю, Дора. Твою мать не переубедить, но и я не могу позволить ей загубить твою жизнь. Чего ты хочешь?

— Я хочу рисовать! Я люблю это больше всего в жизни! Но она мне не позволит!

Вальпурга, которая ждала этого момента, подошла к ним и своим властным уверенным голосом сказала:

— Решение есть. Я могу принять Нимфадору в род Блэков. Это даст ей защиту и возможность жить в моем доме, в спокойной семейной обстановке с всесторонней поддержкой и заботой. Но по закону это возможно только с согласия Главы ее рода. Вы основали свой род, Тед? Потому что если нет, то требуется разрешение и Андромеды тоже.

Тед растерянно моргнул. Он помедлил, глядя на дочь, и наконец, после раздумий, тяжело произнес:

— Я... да. Я... создал свой род. И принял в него Нимфадору. Андромеда не знает. Она была против.

— Папа? — Нимфадора вскинула на отца изумленные глаза. — Ты — что?

— Да, — кивнул Тед. — Это случилось на Пасхальных каникулах, когда ты серьезно заболела драконьей оспой.

— Значит, тот ритуал укрепления магии был не просто для моего выздоровления? — прерывисто выдохнула Нимфадора.

— Да. Это был не просто ритуал. И ты сразу пошла на поправку. Помнишь? — он погладил ее по голове, тяжело вздохнул и посмотрел на Вальпургу. — Я согласен. Я не хочу, чтобы предрассудки Андромеды сломали жизнь Доре. Если род Блэков может дать ей то, чего я не могу дать я... пусть будет так.

Вальпурга кивнула, и ее жесткие губы тронула едва заметная улыбка.

— В таком случае, сегодня на закате ты станешь Нимфадорой Блэк, — объявила она. — Мой дом с этого дня станет твоим. Ты сможешь жить здесь столько, сколько пожелаешь.

Тед печально кивнул.

— Со временем мы все уладим, Дора. Вот увидишь.