Последняя Певерелл (джен)

Недели сливались одна с другой: Жасмин восстанавливала защиту Хогвартса, занималась с Биллом и составляла боевые планы с Беллатрисой и Кассиопеей. Не успела она оглянуться, как наступил Хэллоуин. Переделывая защитные чары школы, Жасмин наткнулась на серьёзное препятствие и теперь от досады чуть на стены не лезла. Проклятая работа была почти закончена, но соединить защиту Хогсмида и Хогвартса без единой прорехи никак не удавалось. Эти чары должны были простоять века. Допустить, чтобы они начали расползаться через пару десятилетий, она не могла: это была бы халтура.

Жасмин решила связаться с Селестой. Беспокоить прежнюю наставницу не хотелось, но у этой хитрой старухи за плечами были десятилетия опыта. Да и просто поболтать с ней было бы приятно.

— Селеста, там есть слой магии, которому почти четыреста лет. Он меня с ума сводит. Это тёмная магия, которая скрепляет всю защиту и одновременно её же разрушает. Такое чувство, будто кто-то слепил всё магловским скотчем в надежде, что не развалится. Сотни лет, конечно, продержалось, но надолго уже не хватит. Все руны расползаются. Никогда ничего подобного не видела, — жаловалась Жасмин за четвёртой утренней чашкой чая.

Она сидела на диване в боковой комнате своего кабинета в Министерстве. По стенам висели листы бумаги с руническими проекциями и формулами защитных чар. Повсюду царил такой беспорядок, что Жасмин была очень рада: наставница его не видит.

Из камина выглядывало лицо Селесты. Она потирала подбородок морщинистой рукой.

— Возможно, тебе придётся добавить собственную магию, чтобы заместить тёмную, которая разрушает всё остальное. Для этого сам Хогвартс должен дать тебе доступ к своей магии наравне с директором. Пожалуй, иначе защиту уже не спасти.

Жасмин готова была поклясться: при мысли о том, чтобы попросить у Хогвартса доступ к его магии, в голосе Селесты прозвучала мечтательная нотка. Сумасшедшая старуха любила острые ощущения ещё больше Сириуса, а тот сейчас возился с мотоциклом, пытаясь заставить его летать.

Жасмин вздохнула и с усталым стоном откинулась на спинку дивана. Ей не хотелось ещё сильнее злить Дамблдора. Не то чтобы она его боялась, но в политике он был неприятным противником. На его стороне по-прежнему оставалось слишком много союзников, а чтобы закончить войну, ей требовалась поддержка обоих лагерей.

Она потёрла переносицу и записала ещё одну формулу. Эта, возможно, сработает, если удастся получить нужный доступ к магии.

— Ты уверена, что другого выхода нет?

— Дорогая, твоя серая магия очень сильна. Она может связывать и наслаивать чары так, как ни светлой, ни тёмной и не снилось. Тёмному волшебнику, который дополнял защиту, с самого начала стоило найти кого-нибудь с серой магией. Серые маги прекрасно создают защитные чары именно потому, что их магия совместима с остальной. Мы не просто так выбрали тебя себе на смену, Жасмин. Не сомневайся в своих силах, — ответила Селеста, поднесла чашку к губам и сделала долгий глоток.

Жасмин вздохнула и запрокинула голову на подушки.

— Как Саймон? Он хорошо о тебе заботится или мне приехать и вправить ему мозги?

Селеста тихонько рассмеялась.

— У него всё хорошо. Быть моими глазами утомительно, вот он и прилёг вздремнуть. Будет страшно злиться, что не поговорил с тобой. Вчера Либби привозила внуков. Люблю, когда они приезжают к нам в коттедж: столько в них жизни. Но и по тебе, Сириусу и Петунии я скучаю. Надеюсь, на старости лет вы всё же будете меня навещать. Я ведь не вечная, юная леди.

Жасмин улыбнулась, хоть наставница и не могла этого увидеть.

— Дай мне ещё неделю, и я заеду. Может, даже уговорю Уизли отпустить со мной моего нового ученика. Он в восторге от всего, что я ему задаю. Недавно поступил в Гриффиндор.

Селеста выпрямилась. От посторонних ученичество Билла тщательно скрывали. Так было безопаснее для всех. Жасмин ждала подходящего случая, чтобы рассказать о нём Селесте.

— Новый ученик? Ну-ка расскажи мне о нём, дорогая! Надо было сразу со мной связаться, как только ты его нашла! И всего лишь первокурсник! Должно быть, необыкновенный мальчик!

Обычно невозмутимое лицо Жасмин озарилось улыбкой.

— Да! Он почувствовал защиту моего кабинета, едва переступив порог! Селеста, он невероятно одарён. Я не могла его упустить!

Она говорила взахлёб, а Селеста хлопала в ладоши, и её морщинистое лицо сияло.

— Вот уж обязательно приведи его к нам с Саймоном в следующий раз. Такой дар встречается, наверное, раз в два поколения. Ты прекрасный мастер, но тебе понадобилось немало сил и времени, чтобы научиться тому, что он просто чувствует! Ох, ты вырастишь из него замечательного маленького мастера защитных чар. С тобой Гринготтс в надёжных руках, Жасмин Певерелл. Я всегда это знала. Кстати о родных: как Сириус? Давненько я не видела этого сорванца.

Жасмин тихонько рассмеялась.

— У меня для тебя есть отличная история, Селеста. В ней участвуют Сириус, мой кузен Джеймс, три клубка ниток, кот, резиновая уточка, блёстки и левитационные чары. Эти двое потом блестели несколько недель…

После долгого обеденного перерыва, во время которого она успела поговорить с Молли по камину, Жасмин вернулась к работе в министерском кабинете. Молли пригласила её завтра на чай. Маленькая Джинни в это время будет спать, а Молли хотелось хоть немного пообщаться с другим взрослым. Жасмин её понимала. Правда, сама она проводила всё время с рунами, так что положение у них было разное, но человеческого общения ей не хватало ничуть не меньше.

Жасмин выругалась себе под нос и отложила ещё одну книгу. Последний час она переходила от одного шкафа к другому. На полках вокруг стояло почти три сотни книг. Все они были аккуратно расставлены, но нужная никак не находилась. Ей казалось, что книга осталась во внутреннем кабинете, однако теперь она уже не была уверена: вдруг перенесла её в приёмную? Лишь Мерлину было известно, где в этих двух комнатах в тот или иной момент находилась половина её книг.

— Ну где же она? — пробормотала Жасмин, проводя пальцем по корешкам в надежде отыскать нужный.

Эту книгу подарила ей Селеста. Она сама написала и издала её ещё полвека назад, а потом оставила на страницах множество подробных заметок от руки. Если Жасмин её потеряет, заменить будет нечем.

Громкий стук в дверь отвлёк её от шатких стопок книг, которые грозили вот-вот обвалиться. Посетителей сегодня она не ждала. Встреч не назначали, и Гринготтс не предупреждал о внезапном визите. Обычно ей давали хотя бы несколько минут на подготовку.

Стук повторился. Жасмин вытащила палочку. Рисковать она не собиралась. О том, что она здесь, знали немногие: домовые эльфы да, возможно, Сириус. Но он вернётся домой только через три часа. Если её похитят, она может погибнуть прежде, чем он вообще заметит её исчезновение.

— Одну минуту! — крикнула Жасмин, выходя из боковой комнаты в приёмную.

Защитные чары подавали один сигнал за другим. Значит, по ту сторону двери стоял кто-то сильный. Жасмин глубоко вздохнула и открыла.

Мало что могло обрадовать её меньше того, что она увидела.

На пороге стоял Том Реддл, а за его плечом нависал сердитой тенью Смерть. Том всё ещё был в рабочей мантии. Впрочем, Смерть, пожалуй, тоже оделся для работы, хотя у божества это был обычный наряд. Скорее всего, Том только что вышел из своего кабинета в юридическом отделе. Ублюдок стал партнёром одной из ведущих юридических фирм при Министерстве. Он работал с юристами рода Флинтов, которые славились тем, что выигрывали почти все дела. У самого Тома послужной список был безупречен.

Смерть парил над ним, словно предвестие хвори. Он был мелочным и хотел, чтобы Жасмин поскорее прикончила Тома, поэтому при всяком удобном случае увязывался за тем следом. Будь у неё возможность показать божеству язык, она бы так и сделала. Мерлин, только двух напыщенных придурков у себя в дверях ей и не хватало.

Прежде Том ни разу не пытался заглянуть в её кабинет, и причина внезапного вторжения была ей непонятна.

За последние четыре года он почти не постарел. Прислонившись к двери, он смотрел на неё с той же самодовольной ухмылкой. Как ни хотелось захлопнуть дверь у него перед носом, сначала следовало выяснить, зачем он явился.

— Чем могу вам помочь, мистер Реддл? Если вам нужны защитные чары, сначала обратитесь в Гринготтс. Я принимаю только по записи.

Том на мгновение задержал на ней взгляд, а потом заглянул в кабинет. Скрывать ей было нечего. Все конфиденциальные материалы хранились в боковой комнате, защищённой чарами от непрошеных гостей. В приёмной было чисто, полки заполняли книги, в растворе зелья напитывался магией рунный кристалл для Хогвартса, а на столе не было лишних бумаг. Его взгляд задержался на двери во внутренний кабинет.

— Да, видите ли, я решил зайти из профессиональной любезности. Ходят слухи, что на рассмотрение Визенгамота собираются вынести предложение восстановить один старый закон. Он может коснуться вас и ещё нескольких ведьм. Возможно, вам понадобится юрист.

Она скорее выколет себе последний зрячий глаз, чем наймёт его.

Смерть прошипел что-то, чего Жасмин не расслышала, и неторопливо встал у неё за спиной. Её коснулась холодная серая магия.

Жасмин приподняла бровь: с чего вдруг такое собственничество? Но всё её внимание по-прежнему было приковано к Тому. Единственное, что приходило ей в голову, — старые брачные законы, отменённые лишь в последнее столетие. Ничего об их восстановлении она не слышала. Обычно Кассиопея узнавала о возможных новых законах за несколько недель до того, как в самом Визенгамоте понимали, что к чему. Если на следующем заседании несколько известных тёмных родов выступят с таким предложением, тётушка мужа устроит им настоящий ад.

Странное предложение… Жасмин расправила плечи. Отступать она не собиралась.

— Мистер Реддл, раньше вы никогда не утруждали себя тем, чтобы лично сообщать мне новости или предлагать юридическую помощь. Ни о каком новом законе я не слышала. Вам вообще не должны быть известны законопроекты, которые только собираются вынести на рассмотрение Визенгамота. Зачем вы на самом деле пришли?

Смерть усмехнулся и обнял Жасмин за плечи.

— Вот же змея. Может, просто убьём его сейчас?

Ну и нытик. Он же знает, что она не может ответить, когда прямо перед ними стоит посторонний. Конечно, перспектива попасть в больницу Святого Мунго за разговоры с пустотой заманчива, но ей ещё вести дела и заканчивать войну.

Тёмный Лорд пожал плечами. Для безумца, убившего столько людей, этот жест был до жути обыденным.

— Я просто проявил дружелюбие. Но, если честно, мне хотелось посмотреть, как вы отреагируете, узнав, что в течение года вам придётся выйти замуж за волшебника с достойным положением в обществе. Многие старые роды видят, что магия умирает, а вместе с ней и наши обычаи. Маглорождённые разрушают наш мир, и мы должны его защитить. Им больше не позволят вступать в брак. Тех, кто уже женат или замужем, исключат из родословных, а их наследников вычеркнут из официальных записей.

Жасмин скрестила руки на груди. Пальцы так и тянулись к палочке. Магия Смерти зазвенела, подталкивая её к нападению.

Новый закон примут, только если Жасмин провалит свою миссию. Но если предложение действительно существовало, оно было безумным.

— Что? Так вы сделаете маглорождённых людьми второго сорта. Это противозаконно и нарушает сразу несколько действующих законов, которые никто не отменял. Советую вам быть крайне осторожным, мистер Реддл.

Том лишь усмехнулся. Войти он не пытался, но придвинулся к Жасмин чуть ближе.

— Думаю, со временем Визенгамот прислушается к голосу разума. Там ведь тоже хотят, чтобы магия снова расцвела. Допуская в свои ряды грязную кровь, они в конце концов отравят те крохи магии, что ещё остались в Англии. Вот тогда и образумятся.

Смерть зарычал.

Жасмин стиснула зубы и сдержалась. Если Том хотел её спровоцировать, у него начинало получаться. В последний раз ей так хотелось кому-нибудь врезать три месяца назад, когда Реддл открыл рот в суде.

Она присутствовала на том заседании. Молодая серая ведьма обвинила влиятельный тёмный род в попытке присвоить её родовое наследие. Один из них, идиот, решил, что, женившись на ней, заберёт себе её места в Визенгамоте. Они даже не были помолвлены, но он попытался принудить её к брачному контракту, воспользовавшись беременностью. Дело было жутким, и, прежде чем наметился хоть какой-то просвет, всё стало ещё хуже. Увидев, как Том беседует с репортёрами «Ежедневного пророка», Жасмин тогда чуть не врезала ему в челюсть.

— Только полный дурак может так думать. После публикации исследований моего отца рождаемость в магических родах выросла. Возродились древние семьи, которые считали угасшими. Британские острова снова набирают силу. По-моему, влияние теряете как раз вы и сторонники чистоты крови. Кстати, разве вы сами не полукровка, мистер Реддл?

Она стояла на своём. Встретив его взгляд, Жасмин наглухо сомкнула ментальные щиты. Уступать она не собиралась. Смерть зааплодировал и уселся за её стол.

При упоминании чистоты крови Том наконец потерял самообладание и оскалился. У кого-то больное место.

— И всё же мне почему-то кажется, что вы не до конца честны насчёт цели визита. Чего вы хотите, мистер Реддл?

Том презрительно фыркнул. Жасмин чувствовала, как Смерть пытается ударить через неё. Пока у божества ничего не получалось, но попыток он не оставлял.

— Я пытался оказать вам услугу. Брачный закон обязательно вынесут на обсуждение. Насколько суровыми будут его положения, ещё не решено, но знайте: голосование по новым брачным законам состоится. Я пришёл предложить вам вступить в мой род, когда закон примут. Разумеется, брак был бы чисто политическим.

Вот оно что.

Так Волдеморт надеялся подчинить её себе. К счастью, она уже состояла в законном браке. Не то чтобы этот законопроект вообще имел шанс пройти через Визенгамот, но теперь его замысел стал чуть понятнее. Ему нужны её места и голоса. Жасмин вытащила палочку.

— Вон.

— Я предлагаю выход.

— Нет, вы переходите границы. Если сейчас же не уйдёте, я вызову авроров. Уверена, они с радостью вас проводят.

Вполне вероятно, что среди присланных к ней волшебников окажется сторонник Волдеморта, но сейчас она готова была рискнуть.

Общение с Томом всегда изматывало, а мысль о том, что он хочет на ней жениться, и вовсе вызывала оторопь.

— Думаете, многие из сотрудников правопорядка придут вам на помощь?

— Те, кто не запятнал себя чудовищными злоупотреблениями, придут. Но они, наверное, по счастливому совпадению сегодня не дежурят.

Ухмылка вернулась на лицо Тома.

— А вы бываете сообразительной.

Как же хотелось стереть эту ухмылку заклятием. Но Жасмин знала: стоит поддаться искушению, и он тут же подаст на неё в суд. Нужно действовать с умом. Он прислонился к её двери, но она всегда могла выставить его с помощью защитных чар.

— А вам пора уходить. Вы не мой клиент. Мне не платят за разговоры с вами. Вы злоупотребили гостеприимством. Уходите.

Она указала ему на выход, а когда он только рассмеялся, нахмурилась.

В руке у Тома была палочка.

— Если вы думали, что сможете помешать мне взять то, что я хочу…

Жасмин позволила магии Смерти хлынуть сквозь неё и почувствовала, как та запела у неё в жилах.

— Прекрати, Том.

Она открыла глаза. Оба были сплошь серыми. Тёмный Лорд на миг замер. Её родовая магия никуда не делась и ничуть не ослабела.

— Только попробуй тронуть меня, Певерелл. Пожалеешь.

Она и не собиралась.

— Вон.

Дверь захлопнулась у него перед носом. Том крякнул: руны вышвырнули его футов на тридцать за пределы владений Гринготтса, прямиком к фонтану уровнем ниже. Раздались крик и громкий всплеск — Реддл угодил в воду.

Он будет в ярости. Жасмин ухмыльнулась. Ей было совершенно плевать.

— Мне нужна его душа. Он носит с собой её кусок, — проворчал Смерть, глядя на закрытую дверь, но за Томом не последовал.

Он скрестил руки поверх плаща. Жасмин подозревала, что, повернись он к ней лицом, она увидела бы надутые губы.

Кажется, она знала, какой крестраж он носит с собой. Вряд ли Том держит в кармане дневник, значит, это медальон. Его легко спрятать под одеждой. Уничтожить его будет непросто.

— Пока я ничего не могу сделать с этим осколком души.

Смерть повернулся к ней.

— Магический мир долго не выдержит, пока вы оба живы и находитесь рядом. Прикончи его.

Жасмин закатила глаза.

— Нельзя просто взять и поторопить события. У меня есть план. Скоро он принесёт плоды. Не завязывай плащ узлом от злости.

Но, оглянувшись на боковую комнату, она заметила, что камин мигает ярко-синим.

Сердце, казалось, пропустило удар. Это был тревожный сигнал: серьёзный прорыв защитных чар. Жасмин бросилась в комнату и увидела на полу клочок обгоревшего пергамента.

На поместье Малфоев напали.